Сто лет одиночества

Рубина быстро подняла с пола свои вещи, стараясь не терять ни минуты. Надев платье, она схватила туфли и направилась к выходу. Когда её рука коснулась дверной ручки, в этот момент тяжёлое плечо капитана Америки преградило ей путь. — Рубина, давай поговорим, — мягко произнёс Стив. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и развернулась к нему. На её лице не осталось прежней нежности; теперь она выглядела холодной, как лёд. Глаза сверкали ядовитым огнём, а губы изогнулись в саркастической усмешке. — Поговорить? — подняла бровь Рубина. — О чём, капитан? — с насмешкой произнесла она. — О нас, — спокойно ответил Стив. — О нас? — её брови почти взметнулись к потолку. Затем на лице появилась звериная улыбка. — Никаких нас нет! И говорить не о чем! — Давай хотя бы обсудим то, что только что произошло, — с надеждой посмотрел на неё Стив. — Секс был... — она задумалась, подбирая слова, и язвительным тоном заявила, — потрясающий! — и, с этими словами, скользнула мимо него за дверь, оставив капитана в полном недоумении. Она вбежала в общий зал, где Брюс, Наташа, Роуди, Сокол, Ванда и Вижн обсуждали текущие проблемы. Волосы ее были растрепаны, щеки слегка покраснели, а губы заметно припухли после поцелуев с Капитаном Америки. - Ух ты! - Наташа приподняла брови, глядя на Рубину. - Все уже обсудили? - с ироничной улыбкой спросила она, переводя взгляд между Кэпом и девушкой. Рубина коварно улыбнулась шпионке и сладким как мед голосом проговорила: - Мы просто трахались. - с ухмылкой добавила она. В помещении повисла тишина доктор Баннер закалялся. Рубина, придавая своему лицу невинное выражение, спросила: - Что у нас на повестке дня. — Танос собирает камни бесконечности, — начал доктор. — Он намерен истребить половину человечества, называя это милосердием. — Это больше похоже на геноцид, — вставила Рубина. — И один из камней, как я понимаю, у нашего Вижена. — Она продолжила: — Есть шанс, что мы сможем достать камень и уничтожить его без... — она замялась. — Потерь? — У Старка нет таких технологий, — ответил ей доктор. — А у кого тогда есть? — беззаботно спросила Рубина, словно речь шла о том, как достать драгоценность, а не о спасении мира. Стив медленно подошел к ней, встал рядом, так что их руки почти соприкасались. Она притягивала его, как магнит. Капитан Америка не мог находиться от нее далеко; даже расстояние в два шага сводило его с ума. И то, что он не мог прикоснуться к ней сейчас, было невыносимо. — Готова к путешествию в Ваканду? — раздался хриплый голос Стива рядом с ее ухом. Рубина почувствовала, как тепло от Стива разливается по её коже, словно солнечный луч в холодный день. Его голос, низкий и хриплый, заставил её сердце биться быстрее, будто барабан на рок-концерте. Она обернулась, встретив его взгляд, и в её глазах заиграл озорной огонёк.  - Пойду переоденусь - Сухо произнесла Рубина. Снова отдаляясь от Капитана Америки - Как-никак, на аудиенцию к королю, нужно соответствовать. - Только не переусердствуй, малышка! — донеслось ей в спину ехидное замечание Наташи. — В мини-юбке мир не спасешь! Хотя… как вариант! - Я буду соблазнять врага! — парировала Рубина, выпорхнув из комнаты. — Или короля… как пойдет! — добавила она шепотом, с плутовской улыбкой. Дверь кабинета Рубины едва успела закрыться, как тут же распахнулась, являя на пороге Капитана Америку. – Ты специально? – в его голосе клокотало раздражение, сдерживаемое лишь усилием воли. – О чем ты? – Рубина прикинулась невинной, но в глазах плясали искры вызова. – Не притворяйся, – тон Стива стал жестче, – будто не понимаешь. Ты нарочно меня провоцируешь. – Не льсти себе, Кэп, – Рубина одним движением сорвала с себя платье, бросив его небрежно на стул. Обнаженная, словно статуя, сошедшая с античного пьедестала, она грациозно направилась к небольшому комоду в углу кабинета. Стив издал сдавленный рык. Рубина прекрасно знала, какой эффект ее тело оказывает на Капитана Америку. Она почувствовала это еще в переговорной, и теперь началась опасная игра, в которой на кону – их уязвимые сердца. Кто первый сдастся под натиском страсти и боли? – Я понимаю, – с трудом выдохнул Стив, – ты злишься. – Злюсь? – в ее голосе слышалась горечь. – О, Капитан, я не злюсь, – она резко развернулась к нему, и в глазах полыхнула ненависть. – Я просто тебя ненавижу. – Пойми, – с мольбой обратился он к Рубине, – я должен был… – Пф! – она закатила глаза, скрестив руки на груди. – Ты должен всем! Только не мне, – с усмешкой проговорила она, но в голосе не было ни капли веселья. – Как там… – она приставила указательный палец к виску, делая вид, что пытается вспомнить что-то важное. – Семья, долг, честь. А я тогда кто? – голос ее дрогнул и сорвался. – Подстилка? Предназначенная согревать тебя, когда тебе вздумается? – почти кричала она. – Даже Тони… ты оставил клочок бумаги! Она не успела договорить. Стив преодолел разделявшее их расстояние, заключив ее в объятия, прижимая к себе так сильно, словно боялся потерять. Он знал. Знал, что виноват. Знал, какую боль причинил. И готов был искупить свою вину любой ценой. Ее тело напряглось, сопротивляясь его прикосновениям, но сквозь ярость и обиду прорывалось отчаянное желание сдаться, утонуть в его объятиях, забыть обо всем. Она отталкивала его, била кулаками в грудь, но каждое движение лишь усиливало их близость, напоминая о тех моментах, когда их тела сплетались в едином порыве страсти. Стив не отпускал. Его пальцы мягко, но властно подняли ее подбородок, заставляя встретиться взглядами. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, необузданное, но вместе с тем бесконечно нежное. Он видел ее всю — изломанную, но сильную, бунтующую, но нуждающуюся.  - Рубина… — его голос был шепотом, который пробирался до самого сердца. — Ты сжигаешь меня изнутри. Он прижался к ней, чувствуя, как ее тело дрожит, сопротивляясь и поддаваясь одновременно. Его губы коснулись ее шеи, и она замерла, словно ожидая этого момента всю свою жизнь.  - Я не могу без тебя, — прошептал он, и в его словах звучала не только страсть, но и боль, и надежда, и что-то большее, что он боялся назвать.  Ее сердце заколотилось, и она, наконец, сдалась, обвив его шею руками, позволяя теплу его тела растворить все страхи. Ее пальцы запутались в его волосах, и она прижалась к нему еще сильнее, ища защиты и утешения. Он целовал ее шею, плечи, ключицы, и каждый поцелуй был словно обещание, клятва верности, надежда на счастливое будущее. - Но это ничего не значит Капитан - лукаво улыбнулась Рубина срывая очередной поцелуй с его губ. Он почувствовал, как к нему прижалось теплое, обнаженное тело. Маленькие ручки, словно лепестки, скользили по его коже, вызывая волны нежности и чувственного возбуждения. Он ощущал округлость пышной груди, мягкость живота, упругость бедер – все это он безошибочно представлял себе, хотя и не видел. А когда нежные губы коснулись его шеи, он вздрогнул. Неожиданный прилив наслаждения пронзил его, заставляя сердце биться чаще. Он никак не ожидал такого эффекта! Ее смелые, дерзкие прикосновения воспламеняли его кровь, разжигая в нем неведомый доселе огонь. Он с трудом подавил нахлынувшую волну страсти. Голос его прозвучал сдержанно, словно пытаясь удержать себя от необдуманных поступков: — Ты изменилась Рубина, охваченная желанием, впилась в его губы поцелуем, вложив в него всю свою страсть. Отстранившись, она начала движение к креслу, стоявшему в противоположном конце кабинета. На ходу она попыталась освободить его от брюк. Стив не противился, а наоборот, помог ей в этом. Она подтолкнула его к креслу, и он оказался в нем. Рубина опустилась перед ним на колени. Затаив дыхание, она осторожно взяла в руки его возбужденный член, ощущая его твердость и жар. Он был таким большим, что она едва могла обхватить его руками. Ей даже не пришлось двигать ладонями, чтобы обнажить головку. Она внимательно рассматривала его, прикрыв глаза. На кончике набухшей пурпурной головки блестела жемчужная капля. Склонившись, она вдохнула его аромат, провела языком по капельке, а затем глубоко взяла его в рот. Из его груди вырвался хриплый стон, звучавший для нее как прекрасная мелодия. Это была власть женщины, это было волшебство близости и это был сам Капитан Америка. Его член пружиной распрямился во влажном жаре ее рта. Массивная головка пульсировала в глубине ее горла, слившись с ней воедино. В том же ритме билась жизнь у нее между ног. Рубина захватила член в рот сколько смогла и принялась рьяно сосать и облизывать его. Она уже не могла ни о чем думать, погрузившись в аромат, вкус и шелковистую нежность его тела. Рубина ощутила, как его тело охватывает дрожь, и с причмокиванием освободила его. Ей было совершенно безразлично, уместно ли это. Лицо Стива горело, а его глаза цвета морской волны искрились. Он впился пальцами в подлокотники кресла, словно пытался удержать дикого коня. Не отрывая взгляда от его лица, она ласково коснулась его возбужденного члена, и он затрепетал. Костяшки его пальцев побелели от напряжения. Она встала, потянув вверх его верхнюю часть одежды. Стив тут же помог ей, жаждая освободиться от одежды. Его соски затвердели, как и у нее. Когда она прикоснулась к нему, его кожа пылала жаром. Она приблизилась, опершись руками о его бедра, и нежно коснулась его левого соска языком, а затем слегка прикусила его, ласково играя зубами. Его сердце отбивало ритм прямо под ее губами, а мягкие волоски на груди щекотали ее подбородок. С того момента, как он коснулся ее, Стив стал для нее всем. И все вокруг обрело смысл. Приятная волна разлилась по телу. Ее руки, инстинктивно сжавшие его бедра, непроизвольно разжались. Она опустилась ниже, навстречу манящему теплу между его ног, пока влажный кончик его члена не коснулся ее живота, а она продолжала ласкать его сосок. Стив же запустил руки в ее волосы, запрокинув ее голову назад, и впился взглядом в ее припухшие губы, в ее грудь, набухшую от страсти. Капитан  схватил ее за ягодицы и поднял вверх и на себя, так что ее обнаженная грудь уперлась в его раскаленное тело, а член оказался прямо под ней. Холодный воздух обдал ее нежную плоть, застав ее врасплох. Закусив губу, она просунула руку между ними. Капитан явственно скрипнул зубами, когда ее пальцы сомкнулись вокруг пылающего жаром члена. Зарывшись лицом в его волосатую грудь, она направила сливовидную головку в свое лоно, такое влажное и беззащитное, и стала потихоньку двигаться. Все ее тело ныло в ожидании, и она знала, что его тело тоже рвется в нетерпении, пока он удерживает ее на весу. Его руки дрожали от напряжения, или, может, это дрожала она, на пороге новой жизни. Подняв голову, Рубина заглянула в его лазурные глаза, и всякое сопротивление испарилось из ее тела. Она полностью раскрылась, и ее жаркое лоно с восторгом поглотило его. И это был момент полного слияния души и тела. - Это ничего не значат Капитан - проговорила она содрогаясь всем телом. - Конечно - ухмылялся ей капитан Америка. Найдя ее губы.