Сто лет одиночества

Рубина молча наблюдала, вслушиваясь в каждое слово полковника Роудса. Он излагал текущую ситуацию, обращаясь к Совету по национальной безопасности. Никаких эмоций, только сухие факты Ее сердце замерло, когда она услышала уверенные шаги в коридоре. Эти шаги и тому, кому они принадлежать она узнает из миллиона звуков во всех галактиках. Ее взгляд устремился в проход. Где через секунду появился он, Капитан Америка. За год он стал ещё более привлекательным и более желанным. Рубина сглотнуоа, прогоняя воспоминания о них, о том как они любили друг друга. И вновь одела свою маску "железной леди". Внезапно в коридоре раздались шаги, которые заставили ее сердце замереть. Эти звуки были знакомы ей, как дыхание родного человека. Она подняла взгляд, и в проходе появился он — Капитан Америка. За прошедший год он стал еще более привлекательным, его уверенность и харизма только усилились. Рубина почувствовала, как воспоминания о их прошлом, о том, как они были близки, вновь нахлынули на нее. Она быстро собрала мысли в кулак, заставив себя надеть маску «железной леди». В этот момент она знала, что не может позволить себе слабость. - Мы пришли сражаться - Его голос громкий и уверенный наполнил помещение. Рубина вышла из тени. Взгляды их встретились, и в этот миг комната словно вспыхнула. Молнии, невидимые, но ощутимые, пронзили пространство между ними, заряжая воздух электричеством. Стив смотрел на нее, и в его глазах смешались тоска и страсть. Тоска по тому, что было потеряно, и страсть, все еще пылающая в его сердце. Он не мог отвести взгляд, завороженный ее красотой, ее присутствием. И она, Рубина, отвечала ему тем же. В ее взгляде читались те же чувства, те же противоречия. Она тоже тосковала, она тоже желала. В памяти всплывали обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала. Смех, объятия, шепот ночных признаний – все это оживало в их сознании, напоминая о той беззаботной поре, когда мир казался ярким и бесконечным. Но за этими воспоминаниями таилась боль, горечь утраты, осознание того, что вернуть прошлое невозможно. Она направилась к выходу, проходя мимо него, встряхнула свои кудрявые волосы. Стив глубоко вдохнул. Он всё ещё помнил ее аромат, помнил каждый изгиб ее тела. Но она шла так, словно его вообще не существовало в этой комнате. Она проплывала мимо двери, словно исполняя сольный танец в своём собственном, волшебном мире! Лёгким движением руки она отбросила волну непокорных кудрей, будто стряхивая с них невидимую пыль равнодушия. Стив судорожно вдохнул, пытаясь усмирить бушующий в нём пожар. Её аромат, этот дьявольски прекрасный запах, всё ещё терзал его память. Он помнил каждый изгиб её тела, каждую деталь, делавшую её такой… неотразимой. Но сейчас она прошла мимо, будто он – всего лишь тень, пустое место в этой комнате. – Ого, Кэп, закос под бога грома? – Рубина вскинула бровь, бросая ему искрящийся взгляд. Услышав это, Капитан Америка ухмыльнулся, словно кот, только что отведавший сливок! В его глазах вспыхнула искра – да, что-то между ними ещё жило! – Привет, пташка! – Рубина растворилась в объятиях Сокола. – Я чуть не зачахла без тебя! – Эй, красотка! – Сэм подхватил её, словно пёрышко. – Ты хоть ешь иногда? Скоро ветром унесёт! Рубина рассмеялась, запрокинув голову, и её волосы рассыпались по спине водопадом. Капитан Америка невольно сглотнул. Он жаждал прикоснуться к ней, ощутить её тепло, вдохнуть её аромат. – Предпочитаю оставаться слегка голодной, – ответила Рубина, одарив Стива Роджерса взглядом, полным намёков. Взгляд, как вызов, как приглашение в игру, где он готов был рискнуть всем! Кровь закипела, мышцы напряглись. Ему хотелось стереть эту лукавую улыбку с её лица… но не силой, а чем-то гораздо более интимным. Он шагнул вперёд, но замер. Забыл про Сокола! Сэм, казалось, не замечал его, увлечённый смехом Рубины. Он кружил её, словно она невесома, и Стив невольно позавидовал этой лёгкости, этой близости. – Решила сегодня разбудить во мне зверя? – тихо спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Нельзя выдавать свои чувства. Не сейчас. Не здесь. Рубина опустилась на землю, и Сэм бережно поставил её на ноги. Она повернулась к Стиву, и в её глазах промелькнуло что-то неуловимое. Вызов? Интерес? Или просто игра? – А ты, Кэп, решил сегодня прикинуться самым серьёзным? – ответила она, и в её голосе звучала та же дерзкая искорка. Стив стиснул зубы. Игра началась. И он, Капитан Америка, не привык проигрывать. Особенно, когда на кону стояло нечто большее, чем победа – его собственное сердце! Он усмехнулся в ответ, стараясь придать лицу небрежное выражение. – А что, если я просто решил показать, кто здесь главный? – промурлыкал он, делая шаг навстречу. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Он чувствовал её аромат, дразнящий и пьянящий, словно запретный плод. – Ох, Кэп, – Рубина приподняла бровь, – боюсь, тебе придётся доказать это на деле! А знаешь, доказывать делами – это не совсем...твое! Внезапно, Сэм перестал смеяться. Он окинул взглядом обоих, и в его глазах мелькнула тень понимания. Кажется, даже Сокол почувствовал напряжение, повисшее в воздухе, словно натянутая струна. "Ну, держитесь!" - подумал Стив, предвкушая бурю эмоций и страстей. Ведь игра только начиналась, и он, Капитан Америка, был готов к ней как никогда! Рубина шла по коридору, чувствуя, как каблуки уверенно отбивают ритм на полированном полу. Ее юбка слегка задралась, обнажая стройные ноги, но она даже не подумала ее поправить. За спиной она слышала тяжелый, размеренный шаг капитана Америки. Его взгляд, словно раскаленный металл, прожигал ей спину, заставляя кожу покрываться мурашками. Она знала, что он смотрит. И это знание разжигало в ней огонь, который уже невозможно было игнорировать. "Мир рушится, а ты думаешь только о нем", — ехидно пробормотала она себе под нос, но улыбка, которая сорвалась с ее губ, выдавала истинные чувства. - Рубина, — его голос, низкий и бархатистый, прозвучал прямо за ее ухом. Она остановилась, не оборачиваясь, но почувствовала, как его дыхание касается ее шеи. Она шагнула в кабинет, чувствуя, как он следует за ней, словно тень. Щелчок замка прозвучал, как выстрел, и мир сузился до них двоих. Рубина обернулась, встретив его взгляд. В его глазах горел огонь, который она знала слишком хорошо. — Ну что, герой, — она улыбнулась, играя с ним, как кошка с мышкой. — Что ты задумал? Стив шагнул ближе, его руки скользнули по ее талии, притягивая к себе. — Ты сама знаешь, — прошептал он, его голос звучал, как обещание. — Или хочешь, чтобы я показал? Рубина засмеялась, но смех оборвался, когда его губы нашли ее шею. Ее кожа вспыхнула, как будто ее коснулось само пламя, и она ощутила, как все ее существо пробуждается. "Покажи," прошептала она в ответ, задыхаясь от желания. Он не заставил себя долго ждать. Его губы оставили след из огня на ее шее, а затем поднялись к ее губам, которые жаждали его прикосновений. Поцелуй был подобен взрыву — страстным, дерзким, нетерпеливым. Рубина ответила с такой же силой, вкладывая в него всю свою любовь и все свои опасения. В этом танце двоих не было места сомнениям или колебаниям. Только необузданная страсть, которая грозила поглотить их обоих. Они отстранились, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза. В них отражалась вселенная, полная приключений и тайн. Рубина улыбнулась, и в этой улыбке было все: и вызов, и нежность, и предвкушение. — Ну что, Стив, — прошептала она, проводя пальцами по его щеке. — Куда мы отправимся на этот раз? В бездну или к звездам? Стив усмехнулся, и эта усмешка была такой же обаятельной, как его щит. — Хоть в ад, — ответил он, обхватывая ее за талию руками, которые могли бы сломать сталь, но сейчас были нежными, как перышко. Ее губы коснулись его, невесомо, словно дуновение ветра. Эта хрупкая ласка, казалось, расколола броню, которую Стив возводил вокруг себя годами. Его ладони нашли приют на ее тонкой талии, и одним плавным движением она оказалась на краю стола. Нежность поцелуев уже не удовлетворяла его. В нем проснулся дикий, первобытный голод, требующий большего, чем просто мягкое касание губ. Он накинулся на ее рот, словно хищник на добычу, жаждущий обладать всем и сразу. Его руки метались, словно желая коснуться каждого сантиметра ее тела: запутывались в шелковистых локонах, скользили по ткани, обнимая грудь, ласкали изгиб шеи. И все это время он пил из ее губ, утоляя жажду, которую не мог и не хотел сдерживать. Капитан Америка, никогда прежде не испытывавший ничего подобного, ощутил сладость, захватившую его чувства. Он сжал ее грудь, идеально умещавшуюся в его ладони, и ущипнул сосок сквозь тонкую ткань. Рубина ахнула, втягивая воздух. Ее губы, полные страсти и желания, впились в его, а колени все сильнее прижимались к его бедрам, пока она, ерзая на столе, пыталась сократить расстояние между ними. В объятиях страсти время остановилось. Капитан, плененный ее губами, углублял поцелуй, лаская их языком, слегка прикусывая, и растворяясь в ответных ласках. Рубина, словно кошка, исследовала его рот, кружа языком, покусывая губы, и издавая тихие, хриплые звуки, напоминающие мурлыканье, когда обнимала его за шею, целуя так, будто завтра не существует. Сблизившись, Стив, не обращая внимания на легкий удар коленом о мебель, прижал ее бедра своими. Прервав поцелуй, чтобы вдохнуть, он перешел к ее щекам, скользя губами к глазам, а затем вернулся к уху, привлеченный его нежностью. Рубина, охваченная возбуждением, вплела пальцы в его волосы, сжимая их все сильнее, пока его язык исследовал мочку уха, пробуя ее на вкус. Он провел языком по краю ушной раковины, и из ее горла вырвался изумленный стон, пробудив в нем что-то дикое, первобытное. Он углубил ласку, ныряя кончиком языка в отверстие уха, словно имитируя любовный танец, пока Рубина, выгнувшись назад, не впилась ногтями в его кожу, желая продлить этот момент. - Поцелуй меня, чёрт возьми! - вырвалось у неё, и она вскрикнула, когда Стив, повинуясь, накрыл её губы своими. В ответ на его страстный порыв, она скользнула на край стола, обвила шею Капитана Америку руками и впилась в его рот, не стесняясь ни языка, ни зубов. Впитывая сладость её поцелуя, Стив почувствовал, как её ноги обхватили его талию. Не отрываясь от её губ, он провёл ладонями по её стройным ногам, достигнув линии бедер, где его большие пальцы принялись исследовать её сквозь тонкую ткань белья, под аккомпанемент её прерывистого дыхания. Оторвавшись от его губ, она взглянула ему в глаза, взгляд её был полон обещаний, затуманенный желанием. Свет падал так, что Стив видел своё отражение в её зрачках. Он казался неуязвимым, исцелённым, идеальным. Лишь игра света и тени, химера, оптический обман. Он должен защитить Рубину. Даже от неё самой. Но не сейчас. - Займись со мной любовью, Стив. - Уже, — ответил он, чувствуя, как в его голове роятся мысли, подобные раскаленному воздуху в летний день. Он поднял ее с поверхности стола, и ее ноги мгновенно обвились вокруг него, а руки крепко обняли его шею. Стив, бережно держа Рубину, обошел стол и аккуратно опустил ее на пол. Его взгляд, прикованный к ней, скользил по ее телу, пока он медленно стягивал с нее платье. Кончиками пальцев он нежно коснулся ее грудей, ощущая, как затвердевают соски. Опустившись на колени, Стив уткнулся лицом в ее лоно. Он провел языком вниз, от пупка, и Рубина впилась пальцами в его волосы, притягивая его к себе. Она благоухала возбуждением, и устоять было невозможно. Сначала его палец ласково коснулся ее, а затем он прильнул к ней губами. Стив нашел ее самое сокровенное место, и Рубина, захлебываясь стонами, откинула голову назад. Он смаковал каждый миг, даря ей наслаждение с такой тщательностью, что она начала задыхаться. Он чувствовал, как ее тело дрожит, но знал, что его ласки – это сладкая пытка. Добавив к языку большой палец, он довел ее до предела, пока волны оргазма не сотрясли ее. Стив поддерживал ее, наслаждаясь ее мощной разрядкой. Его собственное желание достигло пика, но он хотел, чтобы она испытала это первой. Хотел видеть ее такой – дрожащей, обессиленной, влажной. Он выпрямился, и Рубина, словно подхваченная невидимой силой, оказалась в его объятиях. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи, вдыхая знакомый запах. Но мгновение спустя, словно очнувшись от забытья, она обвила руками его шею, кончиками пальцев скользя по его груди. Напряженные соски коснулись его кожи, и она приподнялась на носочки, жадно тянусь к его губам. - Ещё, - прошептала она, облизывая его губы, пробуя их на вкус, и игриво прикусила нижнюю губу. - Ты просто ненасытна, - усмехнулся он, подталкивая её к дальней стене, чтобы их никто не мог услышать. - Ты всё ещё в одежде. Позволь мне помочь тебе. Её ладони скользнули по его груди, пытаясь стянуть костюм. Но ткань облегала его тело, подчеркивая рельеф мышц, и нижняя часть казались пришита к его бедрам. Пальцы девушки, преодолевая сопротивление ткани, проникли под нее, и она нежно обхватила его возбужденный член. "Святые небеса... и ад". Стив ощутил прохладу каменной стены, упираясь в нее спиной, словно щитом против нарастающего напряжения. Он мужественно выдерживал пытку, которую ему устроила Рубина. В ее янтарных глазах плясали озорные искры, пока она чередовала невесомые прикосновения с жесткими, но отточенными движениями. Стив стискивал зубы, пытаясь сохранить самообладание, но экстаз волнами накатывал на него, вынуждая закрывать глаза. Он отчаянно боролся с желанием поддаться, не желая сдаваться слишком быстро. - Смотри на меня, - прошептала Рубина, ее голос был хриплым от возбуждения. Она усилила хватку, сжимая его плоть своими умелыми пальцами. - Не забывай, кто сейчас с тобой. Ее пальцы, словно опытные музыканты, находили самые чувствительные участки его тела, играя на них виртуозную мелодию. Янтарные глаза, потемневшие от страсти, хитро блестели. Она переходила от нежных касаний к мощным, захватывающим движениям, и Стив застонал, чувствуя, как контроль ускользает. Опасаясь потерять себя, он перехватил ее запястье, останавливая ее руку. - Не сомневайся, - выдохнул он, его голос дрожал. - Я прекрасно знаю, кто сейчас рядом со мной. Неожиданные фразы, вырвавшиеся из его уст, звучали чужеродно даже для него самого. Они всплыли из самых потаенных уголков его существа, словно колдовское зелье, бурлящее в котле. Да, он знал, кто она. Его единственная надежда. Его спасение от всего. Воплощение всех его желаний и... грез. - Стив? – Рубина, чьи глаза потемнели, пристально вглядывалась в его лицо. Она все еще находилась под тканью его костюма. - Я весь внимание, - ответил он, улыбаясь, и, преодолев короткое расстояние, снова прильнул к ее губам. Стив не собирался терять ни мгновения. Он не был глупцом. Пальцы Рубины, сжимавшие его тело сквозь эластичную ткань, становились все более настойчивыми. Ее поцелуи разжигали в нем пламя, подобно искре, попавшей в бензин. Он опустил голову и, заключив в свои губы ее напряженный сосок, нежно присосался к нему. Кожа девушки была шелковистой и влажной, и Стив жаждал поглотить ее, раствориться в ней. Эта мысль вызвала дрожь в его теле, и он плотно прикрыл глаза. Тем временем пальцы Рубины переплелись в его волосах, притягивая его голову ближе, пока он ласкал ее языком, изредка слегка прикусывая. В ответ девушка стонала, осыпая его плечи и шею поцелуями, и царапала его кожу своими длинными ногтями. - Стив, пожалуйста, прошу тебя, я сейчас взорвусь. Я хочу, чтобы ты был внутри меня, когда это произойдёт. – Её лицо раскраснелось и покрылось бисеринками пота, губы припухли от его поцелуев, глаза лихорадочно блестели. Его имя вырвалось из её уст, как крик, полный отчаяния и желания. Она была на грани, и это чувство захватывало и его. Он чувствовал, как её тело отзывается на каждое его движение, как мышцы сжимаются, словно пытаясь удержать его. Её влага обволакивала его, делая прикосновения ещё более острыми, чувственными. Он хотел растянуть это, продлить наслаждение, заставить их обоих ждать, предвкушать, смаковать каждый момент. Хотел, чтобы их страсть достигла пика, чтобы они утонули в нём. Но сейчас это было невозможно. Её тело требовало, молило, умоляло. И он не мог ей отказать. Не в этот раз. Как и она, капитан тяжело и прерывисто дышал. Одной рукой он неуклюже стянул с себя штаны, прислонил Рубину к стене и, с ее помощью направив свой член в ее лоно, полностью вошел в ее тело одним резким движением, вобрав в себя её сдавленный крик и чувствуя, как ее ногти впиваются в его спину. Он целовал девушку с первобытной дикой страстью. Он жаждал ее вкуса. Не мог им насытиться. Хотел запечатлеть Рубину в каждой своей клетке. Хотел выжечь память о себе в её мозгу, чтобы она никогда не забыла его. Находиться глубоко внутри нее было блаженством. Сжав зубы и приспособившись к ее телу, Стив придерживался одного ритма, желая довести ее до неистовства. Голова Рубины была откинула назад, мышцы на шее напряглись, грудь поднималась и опускалась в такт ее учащенному дыханию. Приблизившись, капитан  погладил обнаженные груди девушки  мягкой порослью на своей груди, и она, задрожав, обняла его талию атласными бедрами и вцепилась в его плечи, который тем временем, взяв ее грудь в ладонь, стал ласкать возбужденный сосок большим пальцем. Рубина выдохнула, голос дрогнул, когда его ласки стали настойчивее. Он двигался в ней, размеренно, но неумолимо приближая их к пику наслаждения. - Чудовище, - прошептала она, чувствуя, как напрягается каждая мышца. - Я... я этого не переживу. Ее тело обхватило его, словно в объятиях, кожа сияла, влажная и порозовевшая. Бедра двигались в такт, навстречу каждому его движению. Он видел, как она теряет контроль, как ее разум плывет в водовороте чувств. Стив хотел, чтобы она выгибалась в экстазе, чтобы сходила с ума от желания, чтобы выкрикивала его имя, захлебываясь в страсти. Он хотел видеть, как она теряет себя, как растворяется в этом моменте. Черт, он хотел... этого. Только этого. Вновь и вновь он погружался в неё, с каждым движением всё напористее, стремительнее и... - Да, да, да-а-а... Волна за волной оргазмы захлестывали Рубину, вспыхивая ослепительными фейерверками. Она выкрикнула имя Капитана, прижимаясь к нему дрожащим телом, пряча лицо, мокрое от наслаждения, в изгибе его шеи. Её податливые, влажные объятия, нежно обхватывая, сомкнулись вокруг него, и Стив, выдохнув протяжный стон, застыл, изливая в неё свою силу. На мгновение они замерли, постепенно возвращая себе дыхание, слитые воедино под ласковыми струями воды, омывавшими их пылающие тела. - Ммм... - Рубина впилась зубами в плечо Стива, и, встретив его насмешливый взгляд, улыбнулась. – Ты солёный. - Чёрт, женщина, - Капитан Америка прижался лбом к её лбу. – Знаешь, а ведь ты опасна. Со вздохом он покинул ее влажное тепло. Рубина, словно пытаясь удержать ускользающее мгновение, вцепилась в его плечи, балансируя, пока её ноги не коснулись прохладного, выложенного плиткой пола. В её глазах, расширенных и блестящих, горела страсть, яркая и неукротимая, как пламя. Она смотрела на него, словно пытаясь запомнить каждую деталь, каждый оттенок его лица, каждый изгиб его тела. В этот момент мир вокруг них, казалось, перестал существовать, остались только они и эта неутолимая жажда друг друга. Его пальцы, дрожа, коснулись её щеки, ощущая шелковистость кожи, влажную от пота и слез, которые, казалось, вот-вот хлынут из глаз. Он не знал, что сказать, не знал, как выразить этот клубок чувств, скрутившийся в его груди. Желание, страх, восторг, вина – все смешалось в один горько-сладкий коктейль.