Запомни: с самого утра у меня нет сил

Сон длится недолго. Он ворочается из стороны в сторону, на что получает тихое ворчание Чанбина, и просыпается, чувствуя учащённое сердцебиение. Он не помнит, что его так напугало во сне и снилось ли ему хоть что-то, но решает, что спать больше не будет. Не сможет. Чан смотрит на часы и сдерживает усталый вздох.         5:45         Он проспал в лучшем случае час и чувствует себя ещё хуже, чем в офисе всего каких-то пару часов назад. Альфа аккуратно выпутывается из объятий Чанбина и выходит из комнаты, лишь мельком взглянув на омег в гнезде.         Гнездом оно называлось только формально, так как представляло собой большую мягкую низкую кровать с куполом. Омеги спали там достаточно часто. Зачастую все вместе, сплетаясь конечностями, реже парами. Чан улавливает только тихое мурлыканье, исходящее от этого кокона, и выходит из комнаты, прикрыв дверь.         Парень аккуратно и тихо пробирается в свой кабинет и включает домашний ноутбук. На нём высвечивается их фото и...поле для пароля. Чан хмурится. Он пароль определённо не ставил, ему просто незачем. Младшие пользуются гаджетом редко. Но больше некому.         — Зачем... — стонет Крис, зарываясь пальцами в волосы, чуть оттягивая их от корней. Ему сейчас ещё тратить время на пароль? Серьёзно?         — Чтобы не было вот такого, — раздается в дверном проёме.         Чан поворачивается и видит оперевшегося на косяк Минхо. Уставший, осунувшийся, раздраженный. Альфа точно не отпустит его так легко. Его поймали с поличным.         — Ты думаешь, что можешь дать обещание и так просто забить на него? — фыркает Ли, не двигаясь с места.         — Ч-что? Какое обещание..?         — Ты сказал, что поспишь, Чан, — не унимается Минхо, поджимая губы, — мне нужно было остаться и проследить за тобой, как за маленьким?         — Ты выбрал не тот тон, — встаёт в защитную позицию Крис, — чтобы разговаривать со мной.         — Ой, прости, великий главный альфа, — раздраженно шепчет парень, приседая в шуточном реверансе, — извини, что без хлеба и соли пришёл к тебе на поклон. Ты не заболел, случаем?         — Прекрати... — только и может сказать старший.         — Что? Мне прекратить? Мне? Что мне прекратить? Заботиться о тебе? Заботиться о стае? Перестать пытаться вынуть твою голову из задницы, в которую ты так упорно вглядываешься? — всё больше заводится Минхо, сжимая кулаки.         — Задница в том, что эта квартира стала маленькой для нас и никто этого не понимает, — рычит Чан, подрываясь со стула, — и я один рву эту самую задницу, чтобы обеспечить вас и найти новую, но вы, блять, включаете нянек и начинаете носиться со мной, как с младенцем.         "Они рассчитывают на тебя настолько, что не понимают таких простых вещей. Ты не можешь их подвести. На тебе должно всё держаться, на тебе одном", — кричит всё внутри. Поэтому Чан пытается. Пытается отпугнуть от себя, пытается идти на поводу этого голоса, ведь он прав. Ему нужно стараться усерднее. Они должны жить свою лучшую жизнь и он должен обеспечить её им.         — Если бы ты, блять, мог увидеть то, что вижу я, то никогда бы так не сказал, — угрожающе тихо говорит Минхо, — хочешь сказать, что ни я, ни Чанбин, ни Минни, ни даже Ликс не привносят ничего в стаю? В финансовом плане.         — Это не важно, — в миг теряя весь запал шепчет Чан, вновь падая на стул и поворачиваясь к экрану, — что с паролем?         — Это не важно, — передразнивает его Ли и выходит из кабинета, намеренно оставляя дверь открытой. Это почему-то до чертиков злит.         Альфа не находит никаких листков с заветным кодом или хотя бы с каким-то намёком на него. Что ж, придётся ждать, пока зарядится рабочий. Чан выходит из кабинета, краем глаза замечая на кухне сгорбленную спину Чанбина. Альфа трясёт головой. Даже если младший слышал их с Ли разговор, это не имеет смысла. Ему нужно работать.         Ноутбук заряжается на удивление долго. Чан несколько раз пытается найти причину, но потом понимает, что блок питания зарядника слабее, чем тот, которым он заряжает обычно. Найти проклятый блок он так и не смог. Спустя час зарядки альфа нервно выдергивает шнур из розетки и отсоединяет его от блока. Нет, он не сможет так работать. — Где мой блок? — спрашивает Чан раздражённо, выглянув в коридор. — Я его потерял, прости, — строит расстроенную моську Джисон с тостом в руке. Поджав губы, альфа захлопывает дверь в кабинет и принимается вновь рыскать по шкафчикам и полкам в поисках заветного гаджета. Может, он мистическим образом материализовался где-то в комнате. Но нет, блока как не было, так и не стало. Спустя какое-то время в кабинет практически с ноги заходит Минхо с тарелкой в руках. Он одаривает Чана мимолётным взглядом, но ничего не говорит, проходя внутрь и ставя тарелку на стол. — Убери, я не буду есть, — грубит Крис, но Ли и бровью не ведёт. — Или ты ешь это добровольно, или я буду кормить тебя с ложки, — отстранённо заверяет его младший, скрестив руки на груди, — я жду. — Я сказал, что не буду, — упирается парень, но альфа на это захлопывает его ноутбук и берёт его в руки, — Хо, это слишком. — Правда? Мне хочется сказать тебе тоже самое, — фыркает Минхо и садится на диванчик в углу, — или ты ешь эту долбаную, уже наверное остывшую, кашу, или я конфискую у тебя технику. — Тебе нравится играть со мной в кошки-мышки? — рычит Чан, подходя вплотную к младшему и протягивая руку, — отдай. Сейчас же. — Отними, — в том же тоне отвечает Ли, — или будем драться за этот кусок железа, а? Главный альфа закатывает глаза и разочарованно стонет. Почему? Ну почему они не понимают, что ему нужно работать? Ему нужно заниматься делами, чтобы у них всех была свободная и счастливая жизнь. — Мы ушли, — кричат младшие из коридора, громко переговариваясь. — Мне тоже нужно уходить, — непроизвольно смягчается Минхо, ослабляя хватку на технике, но не сводя глаз со старшего, — сегодня с тобой посидит Чанбин... — Что? Посидит? — переспрашивает возмущенно Чан, — я взрослый самостоятельный человек, мне не пять, чтобы сидеть со мной и изображать няньку. — Ведёшь себя ты гораздо хуже, чем пятилетка, — вздыхает Ли и устало трёт веки, — поешь, Чан... И я отстану на сегодня. Пожалуйста. И почему-то именно это "пожалуйста" выбивает альфу из хоть какого равновесия. Его мысли наполняются осознанием, что Минхо приходится торчать тут с ним и заботиться, хотя это он, Чан, должен заботиться обо всех. Он должен быть крепче гранита и стабильнее роста цен на недвижимость. Но это осознание только подпитывает его злость. Злость на себя, на свою никчемность, на его недостаточный вклад. Крис рывком, заставив себя, идёт к столу и быстро, не жуя, проглатывает кашу. Ему попадаются какие-то комочки ягод или орехов, но он не чувствует вкуса. Он выходит вместе с тарелкой и ставит её в раковину, после возвращаясь с протянутой рукой. Минхо кивает и отдаёт гаджет. Когда альфа садится обратно за стол и подключает ноутбук к чужому блоку, чтобы он хоть как-то заряжался, Ли выходит из комнаты с тихим вздохом. Спустя всего несколько минут, как Минхо оставил его, Крис слышит копошения в коридоре и тихие прощания двух альф. Его всё ещё злит, что ему ставят преграды в виде "потери" его блока зарядки и объявления его больным коллегам со студии. И то, что Чанбин должен сидеть с ним сегодня дома и следить, злит тоже. Спустя пару часов непрерывных попыток открыть хоть какой-то файл и сделать хоть что-то в кабинет заходит Чанбин. Он ставит на подставку перед ним кружку с ароматным листовым горячим чаем. — Выпей, согрейся, — ровно просит Со. — Отвали, — отзывается Крис, нервно нажимая на иконку нужного приложения. — Нет, — качает головой Чанбин, — ты не спал, не ел нормально. Всё ещё сидишь здесь. Хватит, это закончилось. — Что? Что закончилось?! — бесится Чан всё сильнее, — твоё терпение? Отлично. Свали. — Нет. Закончилось твоё самоистязание, — поясняет как маленькому альфа, — ты на больничном. На работу мы уже звонили. От этой новости Чан подскакивает с места от переполняющей злости. Пароль на ноутбук, потерянный блок питания, чёртова каша, а теперь ещё и внеплановый больничный? Что они о себе возомнили? — Кто вам дал такое право!? — кричит Крис, сжимая кулаки, бегая по спокойному лицу Чанбина глазами. И это спокойствие альфы раздражает только сильнее, — вы сговорились? Решили списать меня со счетов? Решили, что я не способен даже на простую работу?! — Решили, что ты убиваешь себя, — со сталью в голосе произносит альфа, — и с нас достаточно. С тебя достаточно. Даже если тебе это не нравится. — Дело не том, что мне нравится, — рычит Крис, чувствуя, как уголки глаз колет от наступающих слёз, — скоро платить за аренду, за учёбу, за всё... А вы играете в нянек! Я пытаюсь вас всех обеспечить! — Обеспечить? — переспрашивает Чанбин, хмурясь, делая к старшему шаг, вставая почти вплотную, — а мёртвый ты нас обеспечишь, а? Или доведённый до депрессии усталостью? Ты обеспечишь нас, если будешь здоров. А сейчас ты активно этому сопротивляешься. Чан смотрит альфе в глаза, но видит только холодную решимость. Раньше он сам этой решимостью защищал свою стаю от внешнего мира. Но теперь, в глазах Чанбина, она придавливает его. — Пойдём спать, хён, — вздыхает Со, добавляя дрогнувшим голосом, — пожалуйста... — Нет, я... Я не могу, ты не понимаешь... — забота в голосе младшего слишком похожа на провал. Он умело маскируется под волнение и желание помочь, но в конечном итоге Чан всё потеряет. Он не имеет на эту заботу никакого права. — Хватит, — фыркает Чанбин и цепляет старшего за запястье. Его заминки хватает, чтобы Со успел затолкнуть альфу в спальню и закрыть за ним дверь. — Чанбин! Открой, быстро! — Нет, — слышится тихий ответ, и Со сползает по двери на пол, — только когда поспишь хотя бы четыре часа. Ненавидь меня, если хочешь, но я буду защищать свою стаю. Чан устало вздыхает и садится на пол около двери, надеясь, что когда младший её откроет, то он почувствует это. Он оглядывает комнату: зашторенное окно, заправленная кровать и беспорядочное гнездо омег. Почему-то лечь туда хотелось больше всего. Пушистые одеяла, подушки и плюшевые игрушки, разбросанные по гнезду, пахли невероятно притягательно. Пахли домом и безопасностью. Но у Чана не было разрешения на такую роскошь, как уют. Он не заслужил. Спустя каких-то пару минут тишины в тёмной комнате альфа засыпает, прислонившись к холодной поверхности шкафа, и совсем не слышит, как Чанбин повернул в замочной скважине ключ, открывая дверь.