Сталь и сердце

День выдался тёплым, с лёгким ветерком, который шевелил листву за домом. Сэм сидел на крыльце, потягивая холодный лимонад из банки и глядя на поле, где Бамблби гонял. После их спора на закате и разговора на базе с Айронхайдом между ними снова воцарился покой — хрупкий, но настоящий. Сэм всё ещё чувствовал лёгкое напряжение, но теперь оно было другим: не от гнева или ревности, а от чего-то, что он не мог до конца понять.  Бамблби закончил и трансформировался, подходя к крыльцу. Его шаги были тяжёлыми, но аккуратными, чтобы не повредить деревянные ступени. Он остановился рядом с Сэмом, опираясь на перила, и его оптика мягко светилась в тени вечера.  — Малыш, ты опять думаешь, — сказал он, его голос был глубоким и чуть насмешливым. — Я вижу это по твоему лицу.  Сэм усмехнулся, отставляя банку в сторону.  — А ты опять читаешь меня, как книгу, Би. Может, хватит?  — Не могу, — Бамблби присел рядом, осторожно, чтобы не раздавить доски. — Ты слишком громко молчишь.  Сэм закатил глаза, но улыбка не сходила с его губ. Он посмотрел на Бамблби — на его жёлто-чёрную броню, на мягкий свет глаз, на то, как он чуть наклоняет голову, когда хочет что-то сказать. И вдруг понял, что эти моменты — просто быть рядом — стали для него важнее всего.  — Ладно, умник, — Сэм хлопнул его по руке, чувствуя холод металла. — Что ты сегодня делал, кроме гонок и ремонта рухляди?  — Думал, — Бамблби пожал плечами, и его броня слегка звякнула. — О тебе.  Сэм замер, не ожидая такого ответа. Он повернулся к нему, пытаясь уловить шутку, но в голосе Бамблби не было привычной игривости.  — Обо мне? — переспросил он. — Это что, теперь я трактор, который надо чинить?  — Нет, малыш, — Бамблби покачал головой, и его оптика мигнула. — Я… чувствую что-то странное. Когда ты рядом. Это не программа. Это не приказ. Я не знаю, что это.  Сэм смотрел на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он видел, как Бамблби хмурится — или пытается нахмуриться, насколько это возможно для автобота. Его пальцы сжались в кулак, будто он боролся с чем-то внутри себя.  — Странное? — Сэм наклонился ближе. — Какое странное, Би? Объясни.  — Я… — Бамблби замялся, подбирая слова. — Когда ты злишься, мне плохо. Когда ты смеёшься, мне… тепло. Когда ты с Микаэлой или кто-то другой рядом, я хочу быть ближе. Это не как с Оптимусом или Айронхайдом. Это только с тобой, малыш.  Сэм слушал, и в его груди что-то сжималось — не от страха, а от осознания. Он знал это чувство. Он сам испытывал его, глядя на Бамблби, но боялся назвать. Теперь же, слыша эти слова, он не мог сдержать улыбку.  — Би, — сказал он тихо, глядя ему прямо в оптику. — Это любовь.  Бамблби замер. Его процессоры загудели чуть громче, и он наклонился к Сэму, будто хотел убедиться, что не ослышался.  — Любовь? — повторил он. — Это… человеческое?  — Не только, — Сэм пожал плечами, всё ещё улыбаясь. — Это просто… когда кто-то становится для тебя важнее всего. Когда ты хочешь быть с ним, защищать его, даже если это глупо или сложно.  — Тогда да, — Бамблби кивнул, и его голос стал мягче. — Это любовь, малыш. Я люблю тебя.  Сэм почувствовал, как его щёки вспыхнули. Он отвёл взгляд, пытаясь скрыть смущение, но Бамблби заметил и слегка толкнул его плечом.  — Эй, ты краснеешь, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Это тоже любовь?  — Заткнись, Би, — Сэм рассмеялся, пихнув его в ответ. — Да, наверное. Я тоже тебя люблю, дурак ты железный.  Они сидели так ещё несколько минут, просто глядя друг на друга. Ветер шумел в траве, солнце почти скрылось за горизонтом, и Сэм вдруг понял, что впервые за долгое время чувствует себя на своём месте.  — Это странно, да? — спросил он наконец. — Ты автобот, я человек. Как это вообще работает?  — Не знаю, — Бамблби пожал плечами. — Но я найду способ, малыш. Обещаю.  Сэм кивнул, и его рука сама собой легла на броню Бамблби, чуть выше того места, где у людей было бы сердце.  — Я верю тебе, — сказал он тихо.

***

Ночь была ясной, с россыпью звёзд над головой. Сэм развёл костёр за домом, в небольшом поле, где трава была вытоптана их частыми прогулками. Огонь потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на лицо Сэма и броню Бамблби, который сидел рядом, подогнув ноги. Они решили провести вечер здесь, подальше от шума города и взглядов автоботов, чтобы поговорить о том, что теперь между ними.  Сэм подбросил ещё одну ветку в огонь, глядя, как искры взлетают в воздух.  — Знаешь, Би, я всё думаю, — начал он, не отрывая глаз от пламени. — Мы признались друг другу, и это круто. Но как мы будем вместе? Ты огромный робот, а я… ну, я просто человек.  Бамблби наклонился ближе, его оптика отражала свет костра.  — Ты не "просто человек", малыш, — сказал он серьёзно. — Ты Сэм. Мой Сэм. И я не хочу, чтобы ты был кем-то другим.  Сэм улыбнулся, но в его голосе всё ещё была тревога.  — Я тоже не хочу, чтобы ты менялся. Но, Би, ты же видишь, как это сложно. Ты не можешь даже обнять меня нормально — раздавишь к чертям.  Бамблби хмыкнул, и его рука осторожно коснулась плеча Сэма — лёгкое, почти невесомое прикосновение.  — Я учусь, — сказал он. — Видишь? Не раздавил.  — Пока, — Сэм рассмеялся, но потом стал серьёзнее. — А если серьёзно? Что мы будем делать? Ты с автоботами, я тут. У тебя миссии, у меня… что у меня? Работа? Дом? Это не война, Би, но я всё равно не знаю, как нам быть.  Бамблби молчал, глядя в огонь. Его пальцы слегка шевельнулись, и он наконец повернулся к Сэму.  — Я думал об этом, малыш, — сказал он тихо. — После того, как ты сказал про любовь. Я не знаю, как это работает у людей. Но я знаю, что не хочу быть без тебя. Никогда.  Сэм почувствовал, как его горло сжалось. Он смотрел на Бамблби, на его массивную фигуру, освещённую огнём, и понимал, что эти слова — не просто слова. Для автобота, чья жизнь была построена на логике и долге, это было признание, которое шло против всего, что он знал.  — Я тоже не хочу, — Сэм подвинулся ближе, почти касаясь его брони. — Но как? Ты вечный, а я… я старею, Би. Через двадцать лет я буду седым, а ты всё ещё будешь гонять на миссии с Оптимусом.  — Тогда я найду способ, — Бамблби повернулся к нему, и его голос стал твёрже. — Есть технологии. Артефакты Кибертрона. Рэтчет что-нибудь придумает. Я не оставлю тебя, малыш.  — Ты серьёзно? — Сэм приподнял бровь. — Хочешь сказать, что превратишься в человека ради меня?  — Если надо, — Бамблби кивнул. — Или сделаю тебя автоботом. Хотя ты будешь ужасным водителем.  Сэм расхохотался, откинувшись на траву.  — О, да, представляю, как Оптимус орёт на меня за то, что я врезался в его прицеп!  — Он привыкнет, — Бамблби улыбнулся — или попытался, насколько позволяла его металлическая маска. — Но я серьёзно, Сэм. Я найду способ. Мы будем вместе.  Сэм замолчал, глядя на звёзды. Огонь трещал, и тепло от него смешивалось с теплом, которое он чувствовал рядом с Бамблби.  — Знаешь, — сказал он наконец, — я всегда думал, что любовь — это что-то простое. Встретил кого-то, поцеловал, поженился. Но с тобой… это другое. Это сложнее, но… лучше.  — Лучше? — Бамблби наклонил голову.  — Ага, — Сэм сел, глядя ему в глаза. — Потому что это ты. И я не хочу никого другого. Даже если ты железный и весишь тонну.  — А ты мягкий и ломаешься от одного удара, — Бамблби толкнул его плечом, совсем легко. — Но я тоже не хочу другого, малыш.  Они замолчали, просто сидя у костра. Сэм придвинулся ещё ближе, положив руку на броню Бамблби, и почувствовал, как тот чуть напрягся, а потом расслабился.  — Мы разберёмся, Би, — сказал Сэм тихо. — Вместе.  — Вместе, — эхом повторил Бамблби, и его оптика засияла ярче, чем звёзды над ними. 

***

Утро на базе автоботов было шумным. Металлический лязг инструментов смешивался с низким гудением оборудования, а воздух пах машинным маслом и озоном. Сэм стоял у стены ангара, наблюдая, как Рэтчет копается в груде старых кибертронских деталей, которые недавно привезли с очередной разведки. Бамблби был рядом, прислонившись к ящику, и лениво перекатывал в руках какой-то металлический шар, будто это была игрушка. После их разговора у костра между ними установилось новое понимание — тихое, но глубокое, как обещание, которое они дали друг другу под звёздами.  Рэтчет вдруг издал громкий возглас, заставив Сэма вздрогнуть. Автобот-врач выпрямился, держа в руках странный объект — небольшой, но тяжёлый на вид, с тусклым серебристым блеском и выгравированными символами, которые Сэм не мог разобрать.  — Оптимус! — рявкнул Рэтчет, его голос дрожал от возбуждения. — Идите сюда, все! Это оно!  Оптимус, стоявший у входа в ангар и обсуждавший что-то с Айронхайдом, подошёл быстрым шагом. Джаз, как всегда, лениво подтянулся следом, а Уилджек, который последние дни не отходил от Бамблби, тоже приблизился, скрестив руки.  — Что это, Рэтчет? — спросил Оптимус, его голос был ровным, но в нём чувствовалась настороженность.  — Это "Матрица Перехода", — Рэтчет поднял артефакт, и свет от ламп заиграл на его поверхности. — Древняя штука с Кибертрона. Может менять нашу форму. Сделать кого угодно кем угодно. Например, трансформера… человеком.  Сэм почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он бросил взгляд на Бамблби, который тут же выпрямился, его оптика загорелась ярче.  — Человеком? — переспросил Бамблби, шагнув ближе. — Ты серьёзно, Рэтчет?  — Абсолютно, — Рэтчет кивнул, но его тон стал мрачнее. — Но есть проблема. Это нестабильно. Один неверный шаг — и ты можешь остаться ни тем, ни другим. Или вообще распасться на частицы.  Сэм сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он подошёл к Бамблби и тронул его за руку.  — Би, ты слышал? Это опасно, — сказал он тихо.  — Я слышал, Сэмми, — Бамблби посмотрел на него сверху вниз. — Но это… это же шанс.  — Шанс? — Сэм нахмурился. — Или билет в один конец?  — Погоди, парень, — вмешался Айронхайд, его голос был грубым, как всегда. — Пусть Рэтчет договорит. Что ещё ты знаешь об этом, старик?  — Не так много, — Рэтчет пожал плечами. — Легенды говорят, что его использовали во времена первых войн, чтобы шпионы могли сливаться с органической жизнью. Но никто не знает, как это работает на практике. Нужно время, тесты…  — А у нас его нет, — перебил Джаз, крутя колесо в руках. — Если эта штука настоящая, десептиконы могут учуять её за милю.  — Джаз прав, — кивнул Оптимус. — Мы не можем рисковать.  Сэм смотрел на артефакт в руках Рэтчета, и в его голове крутились слова Бамблби у костра: «Я найду способ». Это был тот самый способ? Он повернулся к Бамблби, который не сводил глаз с Матрицы.  — Ты правда хочешь это попробовать? — спросил Сэм, стараясь скрыть дрожь в голосе.  — Не знаю, малыш, — Бамблби опустил голову, его голос стал тише. — Но если это значит быть с тобой… я подумаю.  — Подумай хорошенько, — Рэтчет ткнул пальцем в его сторону. — Я не хочу собирать тебя по кускам, если что-то пойдёт не так.  Сэм сжал кулаки, чувствуя, как надежда и страх борются внутри него. Он хотел сказать что-то ещё, но Бамблби вдруг положил руку ему на плечо — лёгкое, тёплое прикосновение, несмотря на холод металла.  — Мы решим это вместе, да? — спросил Бамблби, и его оптика встретилась с глазами Сэма.  — Конечно, вместе, — кивнул Сэм, но его улыбка вышла натянутой. 

***

Вечер опустился на базу, и ангар затих. Сэм сидел на ящике у стены, глядя, как Оптимус и Бамблби спорят в центре зала. Матрица Перехода лежала на столе между ними, тускло поблёскивая в свете ламп. Остальные автоботы держались в стороне: Айронхайд чистил пушки, Джаз слушал музыку через наушники, которые смастерил из старого радио, а Рэтчет что-то бормотал, проверяя данные на своём сканере. — Это слишком опасно, Бамблби, — голос Оптимуса был твёрдым, как сталь. — Мы не знаем, что эта Матрица может сделать с тобой.  — Я понимаю, Оптимус, — Бамблби скрестил руки, его тон был упрямым. — Но я не могу просто забыть про неё. Это шанс жить с Сэмом. По-настоящему.  Сэм встал, чувствуя, как кровь приливает к щекам.  — Би, ты слышал Рэтчета. Это не игрушка. А если ты… если что-то случится? — он шагнул ближе, глядя на него снизу вверх.  — Я знаю, — Бамблби повернулся к нему. — Но я не хочу оставаться таким навсегда. Не если это значит потерять тебя.  — Потерять меня? — Сэм нахмурился. — Ты не потеряешь меня, Би. Я тут, с тобой.  — Пока, — Бамблби опустил голову. — Но ты сам сказал у костра. Ты стареешь. А я нет.  Оптимус шагнул вперёд, его тень накрыла их обоих.  — Бамблби, ты автобот, — сказал он. — Твоя сила, твоя суть — в том, кто ты есть. Менять это ради чувств… это не наш путь.  — А что наш путь, Оптимус? — Бамблби повысил голос. — Сражаться, пока нас не уничтожат? Я устал от войны. Я хочу жить. С ним.  Сэм смотрел на них, чувствуя себя маленьким и беспомощным. Он понимал Оптимуса — тот всегда думал о долге, о команде. Но слова Бамблби резали его сердце, потому что он тоже хотел этого — жизни вместе, без барьеров.  — Оптимус, — вмешался Сэм, — я знаю, ты хочешь защитить его. Но это его выбор. Если он готов рискнуть…  — Это не только его выбор, — перебил Оптимус, глядя на Сэма. — Если он пострадает, это коснётся нас всех. И тебя в первую очередь.  Сэм замолчал, не зная, что ответить. Бамблби шагнул к нему, встав между ним и Оптимусом.  — Я не заставлю Сэма страдать, — сказал он тихо. — Но я не могу притворяться, что мне всё равно. Я люблю его, Оптимус.  Тишина повисла в ангаре. Даже Айронхайд перестал чистить пушки, подняв взгляд. Джаз выключил музыку, а Рэтчет кашлянул, явно не желая вмешиваться.  — Любовь, — повторил Оптимус, и в его голосе мелькнула тень сомнения. — Это человеческое чувство, Бамблби. Мы не созданы для него.  — Может, и нет, — Бамблби пожал плечами. — Но я его чувствую. И не откажусь от этого.  Сэм смотрел на него, и его горло сжалось. Он шагнул ближе и положил руку на броню Бамблби, чувствуя, как тот слегка дрожит — не от страха, а от решимости.  — Би, я не хочу, чтобы ты рисковал собой, — сказал он тихо. — Но я тоже не откажусь от нас.  Оптимус вздохнул, его оптика потускнела.  — Я запрещаю использовать Матрицу, — сказал он наконец. — Пока мы не узнаем больше. Это приказ.  Бамблби стиснул кулаки, но кивнул.  — Хорошо, — буркнул он. — Но я не сдамся, Оптимус.  Сэм сжал его руку сильнее, и они обменялись взглядом, полным молчаливого обещания. 

***

Ночь была тёмной, без луны, и только редкие звёзды пробивались сквозь облака. Сэм спал в доме, свернувшись на диване, а Бамблби стоял у окна, глядя на дорогу. После спора с Оптимусом он не мог успокоиться — его процессоры гудели, перебирая варианты. Матрица была шансом, которого он ждал, и он не хотел его упустить.  На базе, в нескольких милях от города, тишину разорвал сигнал тревоги. Оптимус вышел из ангара, его оптика сузилась, когда он увидел данные на экране Рэтчета.  — Саундвейв, — процедил Рэтчет, тыча в голограмму. — Этот гад жив. И он знает про Матрицу.  — Откуда? — рявкнул Айронхайд, сжимая пушку.  — Перехватил наши сигналы, — Джаз пожал плечами. — Он всегда был хорош в этом.  — Где он сейчас? — спросил Оптимус.  — Приближается, — Рэтчет показал координаты. — С небольшой группой дронов. Они будут здесь к утру.  — Тогда готовимся, — Оптимус повернулся к команде. — «Бамблби, предупреди Сэма. Мы не допустим, чтобы Матрица попала к десептиконам.» — сообщение по внутреннему каналу связи. Бамблби быстро ответил и начал будить Сэма.  — Малыш, просыпайся. Проблемы. Саундвейв идёт за Матрицей. Сэм проснулся и, поняв, что сказал Би, вскочил. Быстро собрался. И через минуту он выбежал на крыльцо, где Бамблби уже ждал его.  — Что за Саундвейв? — спросил Сэм, зевая. — Десептикон. Опасный. Он хочет Матрицу, — Бамблби скрестил руки. — Мы не можем его подпустить.  — Тогда почему мы тут стоим? — Сэм схватил куртку. — Едем на базу.  — Нет, малыш, — Бамблби остановил его. — Ты останешься здесь. Это слишком рискованно.  — Рискованно? — Сэм фыркнул. — Би, я с тобой сражался против Мегатрона. Не начинай снова с этим "останься в безопасности".  Бамблби посмотрел на него, и его оптика мигнула.  — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — сказал он тихо. — Не сейчас, когда мы…  — Когда мы что? — Сэм шагнул ближе. — Вместе? Тогда тем более я еду с тобой.  Бамблби вздохнул, но кивнул.  — Ладно, малыш. Но держись рядом.  Би трансформировался, и Сэм сел в его автомобильный облик. Они помчались к базе, где уже собирались автоботы. Сэм чувствовал, как адреналин смешивается с теплом от слов Бамблби. Они были вместе — и это было важнее любой угрозы. 

***

На базе царила суета. Айронхайд раздавал приказы, Джаз проверял оружие, а Рэтчет прятал Матрицу в сейф. Сэм стоял рядом с Бамблби, который помогал Оптимусу координировать оборону. Но их разговор прервал Уилджек, подошедший с недовольным видом.  — Бамблби, можно тебя на минуту? — его голос был резким, почти обвиняющим.  — Конечно, — Бамблби отошёл с ним в сторону, оставив Сэма с Оптимусом.  Сэм смотрел им вслед, чувствуя знакомый укол ревности. Он пытался не думать об этом, но Уилджек снова вмешивался, и это бесило его.  — Ты правда собираешься рисковать собой ради этого человека? — Уилджек кивнул на Сэма. — Ради Матрицы?  — Если это даст мне шанс быть с ним, да, — Бамблби скрестил руки. — Почему тебя это волнует?  — Потому что ты автобот! — Уилджек повысил голос. — Мы не меняем себя ради органиков. Это предательство.  — Предательство? — Бамблби шагнул ближе. — Я сражался за Землю, за людей. Сэм — часть этого.  — Он слабый, — Уилджек фыркнул. — Ты хочешь стать таким же ради него?  — Он не слабый, — голос Бамблби стал холодным. — И я не обсуждаю это с тобой, Уилджек.  Сэм слышал их спор и сжал кулаки. Он подошёл, не выдержав.  — Эй, Уилджек, — сказал он, глядя на него снизу вверх. — Если тебе что-то не нравится, скажи мне в лицо.  Уилджек повернулся, его оптика сверкнула.  — Ты не понимаешь, человек. Он бросает всё ради тебя. Это глупо.  — Может, и глупо, — Сэм пожал плечами. — Но это наш выбор. Не твой.  Бамблби встал между ними, положив руку на плечо Сэма.  — Хватит, Уилджек, — сказал он твёрдо. — Я выбрал Сэма. И не жалею.  Уилджек фыркнул и отошёл, бросив напоследок:  — Посмотрим, что скажет Оптимус, когда ты сломаешься.  Сэм посмотрел на Бамблби, и его сердце сжалось.  — Би, ты уверен? — спросил он тихо.  — Да, малыш, — Бамблби сжал его плечо. — Уверен. 

***

Ночь тянулась медленно. Сэм сидел в углу ангара, глядя, как автоботы готовятся к бою. Бамблби был с Оптимусом, обсуждая план, но его взгляд то и дело возвращался к Сэму. После слов Уилджека Сэм не мог избавиться от мысли: что, если он правда тянет Бамблби вниз? Но потом он вспомнил их разговор у костра, тепло его прикосновений, и решил, что не сдастся.  Когда все разошлись, Сэм подошёл к Рэтчету, который проверял Матрицу.  — Рэтчет, — сказал он тихо. — Можно поговорить?  — Чего тебе, парень? — Рэтчет поднял взгляд, ворчливо, но не зло.  — Эта Матрица… ты можешь проверить её? Тайно? — Сэм сжал кулаки. — Я хочу знать, работает ли она. Для Би.  Рэтчет нахмурился, его оптика сузилась.  — Оптимус запретил. Ты это знаешь.  — Знаю, — Сэм кивнул. — Но Би хочет этого. И я тоже. Если есть шанс…  Рэтчет вздохнул, глядя на него.  — Ты понимаешь, что рискуешь его жизнью? — спросил он.  — Понимаю, — Сэм сглотнул. — Но я не хочу, чтобы он жалел. И я не хочу терять его.  Рэтчет молчал, потом кивнул.  — Ладно. Я проверю. Но если Оптимус узнает, это на твоей совести.  — Спасибо, — Сэм улыбнулся, чувствуя, как надежда смешивается со страхом.  Он вернулся к Бамблби, который ждал его у входа.  — Где ты был, малыш? — спросил он, наклоняясь ближе. — Просто думал, — Сэм взял его за руку. — Би, что бы ни случилось… я с тобой.  — И я с тобой, — Бамблби сжал его пальцы. — Всегда.