Что случилось с Гермионой Грейнджер?

«А может все еще есть возможность отказаться? Сказать, что плохо себя чувствуешь», – думала она. Но в глубине души Гермиона понимала: уже слишком поздно. Она поступит слишком грубо, если Драко явится на ее порог и получит скользкую отмазку вместо обещанного свидания. Свидания из чувства долга. Сперва Гермиона уговаривала себя не обращать внимания на погашенный чек. В конце концов, это ведь не ее идея? Он сам вырвал бумажку из ее рук, сам оплатил ее, Гермиона не просила... Она была не в состоянии играть в эту игру. Если Драко ждал чего-то в ответ – это только его проблемы. И все же, Гермионе казалось, что она ему задолжала. Должна ему свидание и ничего больше. Драко позвонил через два дня, позвал ее к телефону и первым же делом спросил, как дела у пострадавшего главы семейства. Стоит отметить его учтивость. Да и отцу Гермионы уже стало лучше. Он очнулся, открыл глаза, и уже начал говорить, пусть и с большим трудом, словно язык увеличился в размерах... Посещающие его врачи отмечают лишь слабость мышц, что не могло не радовать. Пожалуй, потому Гермиона и согласилась на встречу. Хорошие новости повышали настроение, и Драко связался с нею в такой удачный момент, что язык просто не повернулся сказать ему «нет» или бросить трубку без ответа. Гермиона и сама не заметила, как назвала ему единственную свою свободную субботу, как кавалер ее тут же выбрал время и место, пообещал заехать и положил трубку. Гермиона не знала, где конкретно он достал ее адрес, но подозревала, что виновата во всем больница и неумение хранить личные данные. Больница или телефонная книга. В любом случае, разницы больше не было: Драко Малфой заедет за ней через пятнадцать минут. Гермиона убеждала себя в том, что не хочет идти на свидание с этим странным парнем, что от его улыбок по телу ее бегают мурашки, а настойчивость бесит до зубного скрежета. И все же вот она, здесь, стоит в прихожей и смотрит на свое отражение. Сегодня ей почти удалось выпрямить волосы, они ниспадали на плечи и спину аккуратными волнистыми локонами. Ей бы и хотелось надеть нежно-голубое платье, но оно так напоминало униформу, что девушка выбрала чёрное. Не слишком короткое, оно доставало до середины колена, закрывало руки и шею. В моду вошли юбки, едва-едва прикрывающие ягодицы, но Гермиона не могла себе этого позволить. Макияжем она пользовалась не часто, но сегодня пришлось постараться: использовать и тон, и тушь, и даже помаду нежно-розового оттенка. «А почему ты так старалась, если он тебе даже не нравится?», – спрашивал внутренний голос. Но Гермиона не знала ответа... Просто хотела выглядеть хорошо? Это ведь... Нормально? Все хотят выглядеть хорошо, особенно рядом с людьми, которым не доверяют. Девушка тяжело вздохнула, услышав, как мама начала перещелкивать один канал за другим, не задерживаясь ни на одном из них надолго. Она пыталась отвлечься от тревожных мыслей, но не могла справиться самостоятельно. Без отца она и не притрагивалась к книгам, которые они вместе читали долгими осенними вечерами. Все, что осталось в ней сейчас – страх и ожидание. Когда в круглое окошко двери засветили фары, Гермиона сразу поняла: это он. Драко приехал. Гермиона торопливо открыла дверь, попрощалась громким криком, она боялась, что мать услышит и тут же пойдет провожать. – Здравствуй, Гермиона, – он весьма резко перешёл на более неформальное приветствие. Девушка застыла на верхней ступеньке, она понимала, что спутник ее явно богаче среднего, но... Астон Мартин? Новенькая изумрудно-зеленая машина ждала на подъездной дорожке, и Гермиона готова была поклясться, что слышит скрежет отодвигаемых занавесок: все соседи сейчас на них смотрят. Драко обворожительно улыбнулся. Он явился к ней в несколько старомодном приталенном пиджаке, похожем скорее на дублет с удлиненной спинкой, строгих черных брюках и черной рубашке. Словно специально,  чтобы подчеркнуть свою нездоровую бледность и блондинистость. Гермиона неловко улыбнулась, чувствуя себя не в своей тарелке. Когда он уже осознает, что они находятся в разных лигах, разных весовых категориях? – Похоже, что черный – наш корпоративный цвет на сегодня, – негромко заметила она. – Приятно, что наши мысли сошлись. Тебе очень идёт, – улыбнулся Драко. – Прошу, – он открыл для нее пассажирскую дверь. «Учтивый», – отметила Гермиона зачем-то, словно сделала заметку в несуществующем блокноте плюсов и минусов своего нового знакомого. Она прикусила губу, чувствуя на себе его липкий взгляд. В салоне пахло ванилью. Не слишком резко, но ощутимо, будто диффузор сменили совсем недавно. «Он тоже готовился к этому свиданию», – поняла Гермиона. Девушка не могла вспомнить, чтобы мужчина из высшего класса ухаживал за ней... Она не была девственной монахиней, нет. Гермиона когда-то давно встречалась с одноклассником, а после был ещё один парень, лица которого она и не вспомнит. Отношений у нее не было уже давно, но это словно не имело никакого значения. Драко опустился на водительское сидение и улыбнулся, поправляя зеркало заднего вида. – Если тебе будет холодно, я могу поделиться пиджаком. – Я думаю, что можно будет просто выключить кондиционер, – выгнула бровь Гермиона. – В тебе маловато романтики, Гермиона. – Куда ты бы хотел отправиться? – спросила она, игнорируя выпад. – О, это – милейший ресторанчик. Итальянская кухня, – машина завелась и тронулась с места, а Гермиона поспешила пристегнуться, совершенно не чувствуя, как движется под ней дорога. – Ты ведь любишь итальянскую кухню, надеюсь? – Я люблю пиццу, – улыбнулась девушка. Она не пыталась казаться кем-то другим, девчонкой с соседней улицы, ведь... Ведь очевидно, что Драко жил в районе получше. Его соседки одевались и мыслили совершенно иначе, они не пытались заработать на учебу, на жизнь, проматывали время. «А чем ты занималась раньше? Не тем же самым?», – снова спросил ее внутренний голос, и по телу побежала знакомая дрожь. Каждый раз, как она пыталась что-то вспомнить, тело будто сопротивлялось, боялось произошедшего несколько лет назад. Ее сотрясла мелкая дрожь, и тошнота привычно подкатила к горлу. Лучше не пытаться раскопать эту могилу, оставить прошлое в прошлом. Гермиона слабо улыбнулась, когда машина промчалась мимо ее места работы. Кафе «Вишенки». Жаль, что из вишни у них было лишь одно блюдо – пирог, да и тот совершенно несъедобный. Хозяин хотел добавить вишневую газировку в меню, но поставщики запрашивали дикую цену. – А что ещё вы любите, мисс Грейнджер? – спросил Драко, не отрывая взгляда от дороги, точно говоря с самим собой. – Ну, кроме работы от рассвета и до заката, разумеется. – Почему же вы думаете, что мои интересы не ограничены моей работой? Что, если я – просто официантка? И ничего больше, – Гермионе хотелось немного пошутить, но вышло грустно. – Я думаю, что вы – что-то гораздо большее, – тихо рассмеялся Малфой. – И что же? – Это я и собираюсь выяснить. Гермиона тихо рассмеялась в ответ. Они ехали медленно, Драко вел машину весьма аккуратно. Казалось, что руки его едва касаются руля, словно вел и не он вовсе, а волшебная сила, запертая в моторе. Гермиона смотрела в окно, следила за мелькающими у дороги фонарями, за витринами магазинов, людьми, что выгуливают собак перед сном. Она снова подумала о родителях, о том, что в это время дня они любили сидеть на кухне и пить горячий какао, обмениваться мыслями. Может, не стоило ей оставлять мать одну? Конечно, Джин ужасно обрадовалась, услышав, что у Гермионы будет свидание. Она не говорила этого вслух, но ей и не нужно было открывать рот, чтобы дочь услышала правду. Каждое ее слово и действие, каждый вопрос выдавал одно и то же: мать волновалась о семейном положении Гермионы. – А что же о тебе? – Гермиона снова попыталась перейти на более фамильярное обращение. – Кем ты работаешь, Драко? – Финансистом, – ответил он после недолгой паузы. – В небольшой, но успешной компании. – И чем она занимается? – Продает медицинское оборудование. – Как удачно! Мой отец как раз работает дантистом, – напомнила Гермиона. – У него, правда, уже есть все необходимые ему поставщики... – Ты потому и захотела сама стать врачом, Гермиона? Из-за отца? – Драко по-прежнему смотрел вперёд, на дорогу, тянущуюся в полумрак улицы. – Честно признаться, я и сама не знаю, как так вышло. Она не знала, зачем было честно признаваться ему, почти незнакомцу, но сказанного ведь не воротишь. Гермиона точно помнила, что не мечтала об этом с детства, что раньше хотела стать кем-то другим, но... Кем? Это уже не имело значения. Лет с семнадцати она твердо решила, что хочет помогать людям, спасать жизни, делая для этого все возможное. А кто справится лучше хорошего врача? Да, большинство докторов начинали свой путь в восемнадцать, сразу после школы. Им всем ведь предстоит долгий путь, семь лет учебы, долгие годы практики. Гермиона понимала, что опаздывает, но не желала сдавать билет. Она попадет в этот поезд… Она должна попытаться, ведь вложено слишком много сил. – Как вот ты понял, что хочешь стать финансистом? – спросила Гермиона осторожно. – Мне нравятся деньги, – пожал плечами Драко. – И я подумал, что работать с ними будет приятно, – глазами он уже выискивал место для парковки, Драко решил не пользоваться услугами парковщика. – Мы подъезжаем, милая. «Милая», – эхом отдалась в голове. Обращение это отчего-то резануло слух особенно сильно, пробудило какое-то давнее воспоминание. Бледное лицо вынырнуло из темноты, но тут же погрузилось обратно, не произнеся и слова. Гермиона нахмурила брови, не вполне понимая, что именно с нею произошло мгновение назад. Драко уже стоял возле им же открытой двери и протягивал своей даме руку, прохладный уличный воздух звал за собой, и Гермиона подчинилась. Она редко бывала в центре Лондона, но сегодня – совершенно особенный вечер. Ресторан украшали огни. Сотни маленьких лампочек перемигивались, создавая изображение птицы, бьющей крыльями. Журавль? Цапля? Так сходу и не разобрать. Что-то не слишком итальянское... Гермиона обрадовалась тому, что Драко не попытался положить ладонь на ее талию, приобнять, словно бы случайно, забывшись на долю мгновения. Он вел себя удивительно сдержанно, и это не могло не радовать. Внутреннее убранство тоже не напоминало Италию. Несмотря на по-летнему теплую погоду, гардероб все же работал, и Гермиона лишь сейчас поняла, что без пальто может замёрзнуть ночью... Ночью ведь холодает. Она давно не выбиралась на прогулку в это время суток. Драко и Гермиону повели к столику, расположившемуся у огромного панорамного окна. Бордовые скатерти, бордовые кресла, зажжённые свечи: атмосфера весьма романтическая. Гермиона плотно сжала губы, понимая, что в меню нет цен. Значит, заведение совсем дорогое. Она уже должна этому человеку сто пятьдесят фунтов, не хотелось совсем погрязнуть в долгах. Гермиона ведь работала на двух работах не для того, чтобы позволить себе шикарный ресторан, у нее была цель иного рода. По дороге домой она читала медицинский учебник, перед сном изучала латынь, а, работая нянькой, вместе со своими подопечными запоминала, как называются мышцы на ногах и руках. – Что-то не так? – спросил Драко, и его мягкий голос вывел Гермиону из задумчивости, пришлось приподнять подбородок и заглянуть в его серые глаза. – Я... Я просто никогда не бывала в таких шикарных местах, – поделилась она. – И не уверена, что мне комфортно. – О, уверяю тебя, Гермиона, ты идеально вписываешься, – тихий смешок сорвался с ее губ. – Могу я помочь с выбором? – Да, пожалуйста, – Гермиона заставила себя улыбнуться, и Драко, севший напротив, подался перед. – Ты любишь морепродукты? Мне бы, к слову, очень хотелось знать, что ты любишь. – Морепродукты подойдут, – согласилась она смущённо. – Но я не люблю оливки, – Драко бросил в ее сторону разочарованный взгляд, но промолчал. «Не стоило соглашаться идти сюда», – подумалось ей. Гермиона снова оглянулась, оценила публику, собравшуюся вокруг. Высокий темноволосый юноша поглядывал в ее сторону, точно они когда-то виделись прежде. Гермиона оглядела его спутницу: хорошенькую блондинку с немного отсутствующим взглядом огромных голубых глаз. Вряд ли они были знакомы, такую эпатажную парочку сложно забыть. Большую часть столиков занимали половинки, но у соседнего окна девушка заметила и компанию из четырех мужчин. Официантка в строгом белом костюме подошла, чтобы принять заказ, и Драко сделал выбор за Гермиону, зачитав непонятные названия из меню. «Ты в уязвимом положении. Он платит, он выбирает, ведёт тебя за руку», – возмущался внутренний голос. Но Гермиона так долго и так отчаянно трудилась, она все и за всех решала, она выбилась из сил... Разве нельзя ей отдохнуть хотя бы один вечер? Тем более, казалось, что Малфой только рад возможности провести ее за собой, а уж выбор вина и соуса к макаронам не может ей навредить. – Итак, – подытожила она. – Ты уже знаешь, что мои родители – дантисты, что живём мы на окраине Лондона, что папа сейчас болен, – Гермиона демонстративно загибала пальцы. – А что о тебе? – Я здоров, – улыбнулся Драко. – Что о твоих родителях? – она снова проигнорировала его ухмылку. – Они живы и здоровы, – пожал плечами Драко. – Мистер и Миссис Малфой живут далеко отсюда, мы давно не виделись. Я, знаешь ли, весьма самостоятелен. – Надеюсь, что ты сейчас не попытался бросить камень в мой огород. – Прости, если прозвучало двусмысленно, но я не пытался тебя обидеть, – Драко кашлянул. – А вот и наш заказ, полагаю. Официантка поставила перед Драко огромную тарелку, большую часть которой занимала пустота. В середине лежал маленький стейк из плохо прожаренной говядины, а на нем покоились несколько листочков петрушки. Многие не могли этого понять, но Гермиона боялась неполной степени прожарки. Девушке же была предложена паста со сливками, креветками, осьминогами и другими морскими обитателями. Официантка поставила рядом с их столиком ведерко со льдом, а в него погрузила бутылку. Белое полусухое. Два пустых бокала оказались на столе, и Драко поблагодарил девушку за помощь. Гермиона отметила, что ее униформа не вызывает странного чувства стыда, не походит на костюм детского аниматора из спектакля про «Гензель и Гретель». Может, стоит попробовать найти работу в подобном заведении? Интересно, нужны ли рекомендации. – Ой, не стоит, – задумавшись, Гермиона не заметила, как Драко принялся наполнять ее бокал вином. – Я не... – Это – аперитив, милая, – улыбнулся Драко, и это неприятное обращение снова резануло слух. – Немного вина перед началом трапезы. Разжигает аппетит. «Скажи ему, что тебя нельзя так называть, это некрасиво», – подсказывала гордость, но Гермиона отчего-то не могла произнести это вслух. Она чувствовала себя... В долгу? Да, пожалуй. Не то, чтобы этот щедрый, но странный мужчина спас ее от беды, но деньги его очень помогли тем мерзким вечером. Да и выбраться на свободу, сбежать от работы и домашней суеты – отличное решение. Сама она бы не рискнула. Ну что с того, что он пару раз назвал ее «милой»? Он не позволил себе ни касаний, ни грязных разговоров, ничего ужасного. Может, не стоит обижать его? Гермиона взяла бокал за изящную тонкую ножку, когда Драко бегло произнес свой короткий тост. За встречу. «За встречу», – повторила она одними губами. Вино не горчило, теплом разлилось по гортани, вниз и вниз, спускаясь к животу. Алкоголь словно в ту же секунду проник в кровь, и голова немного закружилась. Сколько в нем градусов? – Здесь живая музыка? – удивилась Гермиона, заметив, как за фортепиано садится красивая высокая женщина в платье с открытой спиной. – Каждый вечер, – улыбнулся Драко, не отрывая от Гермионы взгляда. – Вам нравится? – Да. Фортепиано, скрипка и виолончель, – улыбнулась она, смотря за тем, как Драко разрезает мясо, как красноватый сок вытекает на его почти пустую тарелку и движется в сторону края. – Очень нежные инструменты, – ее замутило, когда Драко принялся пережевывать почти сырой кусок. – Вы поете, мисс Грейнджер? Вместо ответа она рассмеялась. Ха-ха-ха. Поет? Нет, нет... Творчество любого рода ей никогда не давалось. Гермионе нравилось изучить точные науки, зубрить новый материал, искать решения для сложных проблем, пусть это и утомляло. Но рисовать картины, собственноручно выдумывая сюжеты? Писать песни? Петь их? Нет. Нет, никогда. Гермиона не была голодной, но тарелка ее опустела быстро. Драко угадал, ей действительно понравилось. От стейка осталась лишь половина, и Гермиона сама не успела заметить, как выпила половину своего бокала. Вино давало о себе знать: ноги чуть ослабели, и губы все чаще тянулись в глупой улыбке. – А вы? Вы, мистер Малфой, поете? – спросила она после долгой паузы. – Нет, но я отлично танцую. – Вот бы на это посмотреть, – поддразнила девушка. – Танцующий финансист… Драко медленно улыбнулся. Краешки его губ приподнялись вверх и замерли, а в холодных серых глазах блеснула искра... Словно отблеск на лезвие ножа. Мурашки снова побежали по плечам, и Гермиона поежилась, будто откуда-то повеяло холодом. Мужчина поднялся с места и встал напротив Гермионы, протянул к ней руку. Смешливость тут же сошла, щеки вспыхнули румянцем, и девушка оглянулась по сторонам: никто и не смотрел на них в это мгновение. Ее никогда прежде не приглашали на танец. На танец под живую музыку, в шикарном ресторане, после бокала приятного молодого вина. Драко сжал и разжал пальцы, продолжая улыбаться. – В таком случае, могу я пригласить вас на танец? – Я не умею, – пыталась отказаться она. – Моего умения хватит на нас обоих. Я буду вести, вам нужно лишь следовать, мисс Грейнджер. Довериться ему, вот и все, что ей сейчас нужно. Гермиона прикусила губу на мгновение, она нахмурилась и взглянула на танцпол. Несколько парочек уже кружились в танце, прижимались друг к другу, держались за руки. Зависть заерзала в груди. Вечер казался таким приятным, и компания оказалась удачной. И в чем же проблема? Почему бы... Не потанцевать? Всего раз, один только вечер, как в сказке про несчастную маленькую Золушку. Гермиона протянула ладонь, и Драко сжал пальцы, она словно оказалась в капкане. Музыка стала тише, звуки вокруг замерли, и остались лишь они. Двое и их танец. Драко и она… Будто так уже было однажды, очень и очень давно.