Что случилось с Гермионой Грейнджер?

Когда Драко пришел в их кровать, Гермиона сделала вид, что уже спит. Пальцы ныли, порезы беспокоили весь день, напоминали о произошедшем. Призрак рыжей девушки точно поселился в их маленьком саду, ждал за стеклом каждый раз, как Гермиона решалась бросить взгляд на зеленый газон. Драко не стал будить молодую супругу. Он опустился рядом так тихо, как только мог, пытался не прервать ее отдых. Малфой словно надеялся загладить вину за утро, переживал, что поспособствовал утрате хорошего настроения. И это настораживало лишь сильнее. Гермиона сомневалась, стоит ли что-то спрашивать, она все равно не сможет верить его ответам. Сон пришел к ней не сразу, нет. Ещё долго девушка смотрела в потолок, прислушиваясь к глубокому и тихому дыханию мужа. Ни она, ни Драко не вспоминали о рыжей незнакомке, девушка точно исчезла из мыслей. Но Гермиона хорошо знала... Нет. Она все еще там. Ждёт своего мгновения, потирает ладонь о ладонь, словно голодная муха. За окном слышался тихий шепот дождя. Холодные крупные капли целовали землю, разлетаясь на сотни осколков. Гром прорычал высоко в небе, и Гермиона закрыла глаза, прячась от надоевшего мироздания. Она очнулась уже не в спальне молодоженов, нет. За поднятыми веками ее ждало нечто иное. Гром все ещё звучал в ушах, но звук этот точно находился совсем рядом. Под крышей. Гермиона нахмурилась, оглянувшись по сторонам. – Нет, не давайте Симусу огненный отвар! Хотите опять взлететь этой ночью? – крикнул какой-то рыжий мальчишка, ударив соседа локтем в бок. – А что, у вас что-то в спальне случилось в прошлый раз? – засмеялась темнокожая девушка, сидевшая совсем близко. – В мальчишечьих спальнях вечно что-то случается, – поддержал кто-то. Гермиона медленно моргнула, оглянувшись по сторонам. Она сидела за столом. За длинным столом, тянущимся через всю комнату. «Зал», – поняла она тут же. Как спортивный в сериалах про школы и высшие учебные заведения, но куда более сдержанный и элегантный. Гермиона нахмурила брови, чувствуя, что в воздухе запахло гарью. Белая рубашка чуть сковывала движения, опустив взгляд, девушка заметила, что на ней надет и странный красно-желтый галстук, затянутый до самого конца. Обычно их ведь носили только мужчины и юноши? Люди вокруг нее представлялись нечёткими, были лишь размытыми пятнами света и тени. Силуэт виден, но лиц не разглядеть. По потолку бродили тучи, гремели, обещая скорый дождь. Запах гари прошел, сменился ароматами пищи. Что-то сладкое подали к столу чьи-то невидимые руки... Яблочный пирог с корицей? Лимонный? Вишневый? Или даже все сразу. – Не налегай, у нас ведь скоро тренировка. Тебя опять может стошнить. «Этот голос», – подумалось ей. Гермиона вдруг вздрогнула, выпрямила спину, сидя на узкой деревянной лавке. Юноша, говоривший рядом с ней, показался знакомым... Знакомым особенно близко. Гермиона нахмурилась, взглянула на говорившего, но не смогла разобрать черт его лица. Темные волосы, розоватая кожа, очки. Та же форма с вкраплениями красного и золотого. Почему его голос был ей знаком? Гермиону вдруг затошнило. Рыжие волосы мелькнули в мутной толпе людей, кто-то смеялся, кто-то ругался с соседом. Школьники? Студенты? Волонтеры на детском утреннике? Гермиона не понимала, где находится, с кем и когда, но ей отчего-то казалось, что именно здесь она на своем месте. Боль скрутила живот, Гермиона наклонилась к полу, и чья-то холодная рука скользнула по ее спине в почти ласковом жесте заботы. – Ой, поглядите, – тон голоса, впрочем, заботливым не был. – Что такое, Грейнджер? Это тебя от Уизли затошнило? – она различила голос Драко Малфоя. – Давно пора. Знал, что рано или поздно осознание посетит твою светлую головку. – Светлую, – темноволосая девушка, шедшая рядом, сморщила свой поросячий нос. – Долго до тебя доходит. Послышался громкий смешок, точно мимо пробежала стая гиен. Острое чувство неприязни заполнило сердце. Подняв голову снова, Гермиона отчётливо различила его бледное лицо. Эти светлые, почти белые волосы, эту хищную улыбку, этот холодный колкий взгляд... Драко. Да. Никаких сомнений. Мимо Гермионы прошел ее же супруг, окружённый такой же толпой, но форма их чуть отличалась. Смех не стихал, Драко принялся переговариваться со своими собеседниками, то и дело бросая в сторону девушки заинтересованные взгляды. Это ведь его ладонь прошлась по ее спине? Люди вокруг превратились в образы, в тени, и только Драко оставался самим собой, лишь его она могла разглядеть четко. Малфой сел чуть поодаль, за другой такой же длинный стол. – Ну и урод, – шепнула девушка, подсевшая рядом. – Он же тебя не тронул, а? Отвести тебя в спальню? – Ты... – Гермиона подняла взгляд к собеседнице. – Это ведь ты, правда? Девчонка, влезшая в их сад. Рыжая незнакомка не ответила, она растворилась в воздухе вместе со своим окружением. Гермиона очнулась. Она распахнула глаза и невольно потянула руку вверх, точно в попытке поймать ускользающее сновидение. Не осталось ни странного зала, ни яств, полнящих столы, ни людей, сновавших вокруг без дела. Но запах еды никуда не делся. Гермиона поняла, что Драко снова готовит им завтрак. «Он готовит, он богат, он красив. Он – отец твоего ребенка», – напомнила себе Гермиона. Рыжая девчонка проникла в ее сон, Драко выглядел в нем школьным хулиганом, а под потолком бродили свинцовые грозовые тучи. Гермиона прикусила губу. Ерунда. Очередное видение, посланное уставшим разумом, бред воспаленной фантазии. Гермиона потянулась, чувствуя, как затекло ее тело. Сон не вернул силы, не прибавил спокойствия, и отдых не удался. Гермиона тяжело вздохнула, свешивая ноги с кровати. «Ну до чего же мерзкая тварь», – подумала она, в очередной раз проходя мимо змеи на картине. Гермиона не знала, почему, но хладнокровный хищник раздражал ее особенно сильно именно по утрам. В момент, когда остатки сна еще не сошли. Она нахмурилась, смотря змее в глаза, уговаривая себя не отворачиваться, не бояться этого взгляда. «Тебе не пять лет, чтобы бояться картин», – напомнила она самой себе. Гермиона медленно вдохнула и выдохнула, потуже завязывая пояс нежно-голубого халата. Шелк приятно скользил по коже, но не помогал сохранять тепло. Гермиона сошла по лестнице вниз, и Драко улыбнулся, обернувшись к ней через плечо. Он как раз заканчивал жарить панкейки. – О, Грейнджер, неужели, – тихо рассмеялся новоиспеченный муж. – Я уже собирался будить тебя. Как рука? – Хорошо, – она демонстративно сжала и разжала ладонь, порезы оказались не такими глубокими. – А зачем меня нужно будить? – У нас сегодня важный день, милая. Прости, что не предупредил заранее, но полагал, что у тебя нет никаких планов. «Конечно, нет. Чем ты вообще занимаешься, Гермиона? Ничем. Домохозяйка. Домохозяйка, что даже о саде позаботиться не может. Драко знает, чувствует», – шепнул жестокий голос, живший в ее голове. Гермиона невольно бросила взгляд к окну, заметила в нем тот самый сад, что действительно выглядел не слишком-то презентабельно. На заднем дворе родительского дома росли розы, гортензии, темно-фиолетовые и желтые ирисы... Мама любила копаться в земле, но любовь эта не передалась через кровь Гермионе. Драко проследил за ее взглядом. Он кашлянул, возвращая молодую супругу в реальность, заставляя вновь заглянуть в его холодные серые глаза. И почему сегодня Гермионе показалось, что он чем-то похож на змею с картины в их спальне? – А что за дела? – спросила она, выгнув бровь. – Мы едем на первый просмотр. Я подумал над твоими словами, милая, – Малфой приобнял ее за талию. – И решил, что хочу исполнить твой каприз. Мы начнем выбирать дом подальше от города. Больше, чем этот, с большим участком... – С участком? – Гермиона тихо засмеялась, когда Драко принялся целовать ее шею, щеки, нос. – Огромным, как футбольное поле. Построим на нем сарай, заведем коз, кур, все на свете, – он засмеялся чуть тише. – И сову. – Сову. Будешь вспоминать мне до самой старости, – Гермиона закатила глаза, продолжая улыбаться. – Я просто удивилась, им же не свойственно жить в... – В городе. Я помню, милая, я помню, – хихикнул про себя Драко, выпуская ее из объятий. – Какой ты хочешь джем? Гермиона не ответила на его вопрос, достала клубничный из холодильника и опустилась на стул. Малфой продолжал болтать, говорил что-то о своей давнишней поездке за город с друзьями. Как обычно, не называя никаких имён и точных мест, все его рассказы – размытые пятна. Она слушала, вилкой разрезая мягкий панкейк на кучу мелких кусочков. Во сне пахло яблочным пирогом. Если так подумать, Драко ведь никогда их не готовил. Не то, чтобы он предпочитал лишь возвышенную кухню, нет. На завтраки бывали и самые обычные вафли, и омлет, и скрембл, не только фритаты со свежей спаржей. Но вот пироги – никогда. «И мама их не пекла», – вспомнила  Гермиона вдруг. Джин вообще не дружила с выпечкой. Почему так вышло? «Совпадение», – подумала она. Но почему запах тогда казался таким реальным, таким хорошо знакомым, словно девушка знала его с самого детства? Должно быть, их пек кто-то ещё, кто-то близкий и важный. Бабушка? Гермиона не помнила, чтобы проводила с ней много времени. Бабушка по отцу умерла ещё до ее рождения, а мать ее мамы жила далеко-далеко. Девушка и лица ее не могла вспомнить. Гермиона пару раз в год слышала голос в телефонной трубке – вот и все. Может, пироги пекли в школе, в которую ее отправляли учиться? Ее ведь отправляли в школу-интернат, да? Во всяком случае, сейчас так казалось. Гермиона невольно потерла щеку, тревога заставляла ее двигаться. И снова… Как можно было забыть такую огромную часть собственной жизни? Как? – Что, Грейнджер, тебе невкусно? – спросил Драко тихо. – Я... – она подняла глаза и заметила, что Малфой ухмыляется ровно так, как ухмылялся ей во сне. – У тебя все же начался токсикоз? – взгляд его вновь сделался заботливо-нежным, и все ехидство ушло. – Тебе нужно съесть хоть что-то. Витамины нельзя на голодный желудок, милая. – Я съем, – кивнула Гермиона. Беременным нужны витамины. Два маленьких панкейка и ложка джема. Этого ей хватило на завтрак, и живот успокоился. Огромная пилюля с омегой поцарапала горло, Гермиона закашлялась, чувствуя лёгкую горечь фолиевой кислоты. Драко управился с завтраком куда быстрее. Он помог ей выбрать платье, посчитал это важным в такой сложный день. На просмотре они должны выглядеть достаточно богатыми для покупки этого дома, но не больше того. Чтобы агент не пытался продать им дополнительные услуги. Светло-розовый цвет, казалось, никогда ей не шел, но Драко похвалил тон ее волос и кожи. «Наряжает тебя, как куклу. Игрушку», – кольнуло что-то внутри. Но Драко ведь никогда не злоупотреблял этим. – Далеко, – заметила она, когда Малфой отъехал от Лондона на приличное расстояние. – Полагаю, до центра мы будем добираться целую вечность, – не то, чтобы ей это было нужно. – До Лондона девять с половиной миль, милая. Сорок минут, если не будет пробок. – Торнтон Хилл? – спросила она, разглядев название на указателе. – Мы сюда, верно? – Да. Небольшой поселок, милое тихое местечко. Как ты и хотела. – Значит, все здесь друг друга знают, – улыбнулась девушка, нервно поведя плечом. – Надеюсь, с этим не будет проблем. Чужаков ведь обычно не любят. Удивительно, но Драко даже не использовал карту. Он отлично ориентировался и в городе, и здесь, за его чертой. Просто ехал туда, куда им нужно было приехать в конце дороги. Словно в голове Малфоя хранилась вся нужная информация, словно она была в самой машине, и колеса крутились в нужном направлении. Гермиона прикусила губу. Она тяжело вздохнула, смотря за тем, как в окне мимо нее мелькают деревья. Все больше и больше, дорога ширилась, но лес приближался к ее бесконечной серой полосе. Вот она – глушь. Лоно природы, дикий лес под окном. Гермиона всегда жила в городе... «Но ты же сама забросила в его голову мысль о жизни на воле, а теперь даешь заднюю, когда он уже все подготовил. Что с тобой не так?», – спрашивала она саму себя. И действительно, никто ведь не тянул за язык. А теперь Гермиона не знала, как будет объясняться. Она не умеет заботиться о саде или большом доме, она ничего не умеет. Ничего. Над дорогой пролетела хищная птица. Ястреб, сокол, что-то ещё... Гермиона понятия не имела. Не так давно она нашла в доме Драко большую энциклопедию птиц, смогла найти ту сову, что таращилась в их окно темной ночью. Эти птицы не должны были жить в их полосе. «Тебе давно следует забыть произошедшее. Как ребенок, увидевший на улице пони, ей богу», – шепнуло что-то изнутри. И Гермиона поджала губы, вновь поворачивая лицо к дороге. Живот все не рос, но платье отчего-то казалось тесным. Гермиона чувствовала себя так, словно никак не могла надышаться, словно воздуха не хватало. Беременность начинала забирать у нее все больше сил. – Вот и он, – улыбнулся Драко, останавливая машину у подъездной дорожки. – Огромный, правда? Красавец. Почти что замок. – Боже, – шепнула Гермиона, наклоняясь вперёд. – И у нас правда есть такие деньги? – Все для тебя, милая, – тихо рассмеялся Драко. – Привыкай к роскошной жизни. Такие особняки использовали как декорацию к фильмам об английских аристократах. Неоколониализм, возрождение былого величия, но все под стать чопорной викторианской эпохе. Огромное двухэтажное здание представляло собой длинный прямоугольник с двумя одноэтажными пристройками по бокам. Вполне возможно, что ещё сто лет назад в них жили слуги. Гермиона насчитала по шесть окон на каждом этаже, и с другой стороны их должно было быть столько же. Симметрия – обязательная часть стиля. Драко открыл дверь перед своей супругой, подал ей руку, поцеловал ладонь. Сердце снова забилось быстрее, когда Малфой положил свою чуть теплую руку на ее талию. «Он не может мне изменить. Он не может, не может, не может», – подумалось ей тут же. Девушка улыбнулась, услышав, как под ногами шуршит белый гравий. Да, она могла бы здесь жить. – Добро пожаловать, мистер и миссис Малфой, – агент, высокий худощавый мужчина лет сорока пяти вышел к ним навстречу, он пытался поправить рубашку, одергивая ее вниз. – Меня зовут – Джонатан Фрейм, и сегодня я буду сопровождать вас. Позвольте провести для вас экскурсию. Мы начнем с дома или с сада? – С дома, пожалуй, – кивнул Драко. – Если дом нам не понравится, мы не будем тратить свое время. Драко не стал поправлять собеседника. Мистер и миссис Малфой... Звучит хорошо, мелодично и звонко. Только Гермиона не меняла фамилию. Не захотела, когда дошло до дела, что-то протестовало внутри. Драко не настаивал, обмолвился только, что ребенок будет носить имя его рода. Не то, чтобы Гермионе очень хотелось пронести дальше в века фамилию Грейнджер, потому спорить не оказалось нужды. Гермиона отстала, засмотрелась на огромный розовый куст, росший у входа. Бутоны уже завяли, но павшие лепестки поспешили убрать. Какого они будут цвета, интересно. Какого цвета будут цветы в ее саду? – Здесь точно нет никаких соседей? – услышала она краем уха, Драко спрашивал агента. – Моя жена не терпит посторонних. – Нет, что вы. Мы все учли. Ближайшие соседи почти в миле езды, сэр. Можно шуметь и не бояться быть потревоженным.