Пицца (без курицы)

День за днём возвращаясь в одно и то же утро, Нико стал практически неуязвим на арене. Он помнил все хитрости Эллиса, Клариссы и остальных, так что оставалось просто реагировать соответственно. Это начинало слегка надоедать, и он уже не раз пожалел, что не застрял в таком дне, когда на арене был бы Перси или Джейсон, а лучше оба. Не вместо детей Ареса, а в придачу к ним. — Эй, — сказал он Клариссе, — как насчёт меня против тебя и Шермана? Она вспыхнула. — Совсем обнаглел? Думаешь, я тебя не сделаю одной левой? — Можем тогда использовать только левую руку, — с готовностью предложил он. Левой он сражался куда хуже, чем правой, но ему было уже не важно, что Кларисса победит — лишь бы хоть какое-нибудь разнообразие. Оказалось, впрочем, что Кларисса тоже не ахти какая левша, так что ему удалось её одолеть. После этого они сразились как обычно — более чем как обычно. Нико надеялся, что, раз он что-то изменил, она выберет другую тактику, но этого не случилось, и он уже привычно выбил у неё меч. После этого она, кипя от ярости, согласилась-таки на участие Шермана. Нико не собирался оправдываться тем, что их было двое против одного; в основном проиграл он потому, что Кларисса просто горела от гнева. Оказавшись ранен в ногу, он упал на одно колено и не удивился бы, если бы она повалила его на землю и принялась пинать — вид крови детей Ареса отрезвлял редко. Но она лишь сплюнула, отвернулась и зашагала на другой конец арены, вряд ли так уж радуясь победе. Нико поднялся и поморщился. Рана была очень длинной, и крови было много. Ну, сейчас ему однозначно нужно было в лазарет. — Помочь? — неохотно предложил Шерман. — Сам доберусь. Настаивать Шерман не стал. Отчасти Нико об этом пожалел; боль от такой раны — это ерунда, но крови было много, и, когда он оказался в лазарете, за ним тянулся грязный след, а голова уже начала кружиться. В лазарете обнаружилась только Кайла. — Ох! — воскликнула она вместо приветствия. — Почему тебя никто не провёл? — Я в порядке, — отмахнулся Нико, успешно сохраняя вертикальное положение. — Садись быстрее! В этот момент из соседней комнаты вышел Уилл. Его глаза расширились при виде раны. — Я в порядке, — с нажимом повторил Нико. Теперь, когда он сел, его и правда слегка отпустило — только чуть клонило набок. — В порядке? — переспросил Уилл. — О боги, я сейчас. — Эй, — нахмурилась Кайла. — Я им займусь. — Всё нормально, тебе давно пора на перерыв. — Ты же сказал, что будешь занят теми папками и отвлекать тебя нельзя! — Ну, я ещё не начал. — Не начал? Ты же с самого утра свалил все обязанности старосты на Остина, а лазарет на меня, и… — Кайла, всё нормально. И я в любом случае тебе говорил, что ты можешь не торчать здесь целый день, лазарет же пустой. — Я бы справилась не хуже тебя, — отрезала она и обиженно умчалась прочь, хлопнув дверью. Уилл тяжело вздохнул. — Сейчас, — сказал он Нико. — Я только руки помою. Ты ляг. — Чем ты занят? — спросил Нико, смутно припоминая, что и в прошлый его приход Уилл должен был что-то делать с папками — и тоже предпочёл помочь ему и сказал, что ещё не начал. Или он что-то перепутал? В тот раз он появился в лазарете гораздо раньше. Уилл поморщился, садясь рядом и осторожно касаясь его ноги. — Уронил шкаф со всей картотекой, — сказал он. — К сожалению, не себе на голову, так что теперь нужно навести порядок в документах за десять лет. Ты в курсе, что потерял кучу крови? Дам тебе амброзии. — Он поднялся. — Чего остальные тебе не помогают? — Ну, Кайле с Остином и так есть чем заняться, а от остальных толку не будет. Да и вообще, — Уилл протянул ему амброзию, — домик Аполлона — одна большая куча нытиков, и вместе нам такое скучное дело доверять нельзя. Я попросил Сесила с Лу помочь, но они сказали, что это старьё лучше сжечь. Чем дольше я этим занимаюсь, тем больше склонен с ними согласиться… Так, расслабься, я тебя сейчас немного исцелю, ладно? — То есть ты всё-таки начал их разбирать? — нахмурился Нико. Уилл ведь сказал Кайле, что ещё не приступал. — А чего я здесь с утра-то торчу? Всё, помолчи, мне нужно сосредоточиться. Нико ощутил укол вины. Он в который раз проживал заново прекрасный день и как-то подсознательно исходил из того, что и у остальных всё хорошо. Но, наверное, много у кого именно этот день не задался… Это ничего, сказал он себе, ощущая, как по телу расплывается приятное тепло. Ни один день не может быть хорошим для всех. А у Уилла наверняка бывало много дней похуже. Обход с Перси отчасти напоминал утренние тренировки — чтобы сойти с изначальной колеи, нужно было прикладывать всё больше усилий. Нико понимал, что вряд ли слышал уже все истории, которые были в распоряжении Перси, но как выудить что-нибудь новенькое, он уже не знал. Вчера он весь вечер слушал повторы. Не то чтобы это было так уж плохо. Ему было в любом случае приятно пообщаться с Перси вдвоём, и рассказывал тот интересно, пусть и одинаково. Наверное, стоило перестать рассчитывать на истории и перейти на разговоры. Обсуждения. Или рассказать что-нибудь своё. (Ну да, конечно. Перси ведь было бы та-ак интересно его послушать!) Перси собрался было в который раз начать рассказывать о том, как впервые оказался в Новом Риме, и Нико его перебил: — Как думаешь, существуют и другие пантеоны богов? Он-то знал, что да. Поначалу отец сказал ему только о Новом Риме, но после выяснилось, что пантеонов куда больше. — Нет, — сказал Перси со странной уверенностью. — Других нет. — Хм? — озадачился Нико. — Думаешь? — Никаких других богов, — отрезал Перси. Нико не мог взять в толк, почему он говорит об этом так категорично — и так, будто другие пантеоны были проблемой. Его эта мысль скорее будоражила: в мире оставалось ещё столько неизведанного! Конечно, больше сверхъестественного — больше угроз человечеству, но Нико исходил из того, что уж с этими-то угрозами разбираются и без него. Решительная готовность Перси без раздумий всё отрицать его разочаровала. Он бы правда хотел обсудить с кем-нибудь другие мифологии — хотя бы теоретически. Ну что ж. В конце концов, почему бы ему было лишний раз не послушать, как Перси впервые оказался в Новом Риме.