9
25 марта 2025 г., 12:26
Нико и понятия не имел, что Перси чувствует себя виноватым из-за Калипсо.
— Почему? — удивился он. — Ты же потребовал от богов её освободить. Они пообещали. Что ещё ты мог сделать?
— Не забыть о ней сразу же после этого? — мрачно предположил Перси.
— Нечего себя винить, — настойчиво сказал Нико. — Если Лео правда её оттуда вытащит, она пробыла на острове всего-то лишний год. Она же бессмертная, для неё это пустяки. — Перси покачал головой, и он добавил: — Я бы сам не прочь провести последний год на тропическом острове, а не… ну, ты понял.
Тартар. Плен. Война.
Перси наконец улыбнулся.
— Да уж, вообще-то я тоже.
— Ну, это неправда, — Нико улыбнулся в ответ. — Ты буквально мог остаться с ней и не возвращаться на войну с Кроносом. Но предпочёл вернуться.
— Ладно, — Перси закатил глаза. — Но следующий год я бы предпочёл провести в тропиках, это факт.
— Ну конечно. Посмотрим, насколько тебя хватит.
— Я серьёзно! Если какой-нибудь бог буквально заявится на мой порог, я захлопну дверь у него перед носом. Никаких больше поисков и сражений! Я буду занят исключительно учёбой.
— Ага, я слышу, с каким восторгом ты произносишь это слово.
— Ну я же сказал — предпочёл бы тропический остров. Но если я хочу пойти в колледж с Аннабет, придётся учиться.
— Оно того стоит? — вырвалось у Нико.
Перси удивлённо на него посмотрел.
— Возможность быть рядом со своей девушкой? Разумеется, она того стоит!
Нико отвёл взгляд.
— Да, но… ты ненавидишь учёбу.
— Не ненавижу! …Ладно, может быть, немножечко ненавижу. Но не в этом суть. Я хочу учиться вместе с ней. Хочу, чтобы она мной гордилась. И мне же не нужны идеальные оценки — сойдут и приемлемые. И это всего лишь год.
— И потом ещё несколько лет в колледже, — напомнил Нико.
— Да, — Перси поморщился, — но… Там ведь будет по-другому. В Новом Риме понимают особенности обучения полубогов. И можно будет выбирать интересные предметы, а не ходить на скучные обязательные.
— И какие предметы ты выберешь?
— Ну… так далеко я ещё не заходил, — признался Перси. Нико покачал головой. — Эй, не делай такое лицо! Можно подумать, ты бы сам не сделал бы того же для своей девушки!
— Конечно, нет, — после неловкой паузы ответил Нико.
Он надеялся, что Перси не спросит, кто ему нравится. И тот действительно задал другой вопрос.
— Что ты ненавидишь?
Нико моргнул.
— Помимо нахождения в плену?
— Да, — Перси закатил глаза, — помимо потенциально опасных для жизни и здоровья ситуаций.
— Ну… мюзиклы.
— Ты ненавидишь мюзиклы? — изумился Перси. — Уф, приятель. Ну ладно: представь, что твоя девушка — я знаю, ты ни с кем не встречаешься, но просто подумай о той, кто тебе нравится, и представь, что вы вместе, — она говорит, что хочет выступать на Бродвее. Что её жизнь теперь будет вращаться вокруг мюзиклов. Будет исполнять главные роли. И ты понимаешь, что если хочешь оставаться с ней рядом и быть в состоянии поддержать разговор, то должен… ну, узнать о мюзиклах побольше. Смотреть по несколько штук в день. Пересматривать какие-то важные.
Нико столько мог бы сказать ему в ответ. Сообщить, насколько эта ситуация смехотворна по всем параметрам. Вместо этого он отвёл взгляд:
— Если бы ей нравились мюзиклы, она не была бы тем человеком, который мне нравится.
Купидон не спустился с облака с возмездием за использование слова «она». Возможно, спасибо за это стоило сказать Ахлис.
— Ну всё-таки, — настаивал Перси. — Ты представь.
И Нико представил.
Они с Перси уютно устроились на диване и смотрят на каких-то там поющих людей. Перси тянется взять его за руку. Нет, обнимает его и прижимает к себе.
Ну… где-то раз в неделю. Перси с Аннабет ведь не делают уроки в обнимку и даже ходят в разные школы. Так что и воображаемому Нико приходится день за днём страдать перед экраном одному. Не позволять мыслям уплыть в сторону, а оставаться сосредоточенным на чужом пении.
И… что в этой метафоре ему полагается делать через год, когда Перси окажется на Бродвее? Тоже петь? Или можно устроиться в театре уборщиком? И до конца жизни слушать и слушать эти раздражающие песни? И оказаться окружённым поющими друзьями-коллегами?
Свернувшийся рядом с ним на диване воображаемый Перси растаял вместе с экраном.
— Спасибо, — мрачно сказал Нико, — я пас.
Перси театрально вздохнул.
— Что ж, — ответил он, — значит, это не любовь!
