Пицца (без курицы)

— Мне приснился вещий сон, — сказал Нико. — Ты не должен разбирать эти документы сегодня. Сказал — и сообразил, что буквально напрашивается на общение, не оставляя Уиллу выбора. То есть теоретически — оставляя, конечно, но с учётом того, что он уже знал, что Уилл скажет — нет. — Что за сон? — спросил Уилл. — Завтра расскажу, — пробормотал Нико, пятясь. Может, если он успеет сбежать, Уиллу не придётся… — Хм, — сказал Уилл. — Вообще-то, я уже переложил все обязанности на Кайлу с Остином, так что у меня вроде как выходной. Чем хочешь заняться? — Ты не обязан ничем со мной заниматься… Уилл вскинул брови. — Я бы сказал, что ты тоже со мной не обязан, но боюсь, что тогда ты и правда не будешь. Эй, помнишь, ты обещал научить меня Мифомагии? — Помню, — со вздохом сказал Нико. На лице Уилла отразилось явное удивление. — Правда? — спросил он. Нико не был уверен, считается ли это правдой. Самого факта он не помнил, но Уилл упоминал об этом вчера… Он же это не выдумал? Да нет, зачем бы ему. — Идёшь или нет? — проворчал он, и они зашагали к домику Аида. Вытащив колоду и наскоро объяснив правила, Нико раздал карты — они, разумеется выпали те же, что и вчера, так что он заново перетасовал колоду и раздал. Он был готов к тому, что они или снова окажутся такими же, или повторят вчерашнюю вторую партию, но нет — такие вчера не выпадали. Хотя сегодня он объяснил правила более скомканно, чем вчера, Уилл и на этот раз соображал неплохо. Играть с ним было весело — он успевал болтать в процессе и не думал по полчаса над каждым ходом. Пока они обменивались низкоранговыми атаками, всё шло неплохо. А потом Уилл сыграл карту Посейдона — и это случилось снова. — Беспощадность — жалость, но лишь к себе! Нико тяжело вздохнул и покачал головой. Кажется, с песнями ему предстояло смириться. Интересно, была ли в этом мюзикле своя песня у Аида. — Извини, — пробормотал Уилл. Нико удивлённо поднял голову. — За что? Он же даже ни на что вслух не жаловался. Да и вчера Уилл не извинялся, хотя Нико точно не помнил, кто и что говорил о пении. У него что — было такое выражение лица, что Уилл почувствовал себя виноватым? — Я знаю, что ужасно пою. Я постараюсь заткнуться. — Нормально ты поёшь. — Не пытайся меня утешить. Мне все в домике говорят заткнуться уже на первой ноте. — Да нормально ты поёшь, — рассердился Нико. — Я видел твоё выражение лица, когда запел! Оно точно не означало: «Он нормально поёт»! О, это всё-таки было выражение лица. — Я просто в принципе не люблю, когда поют! То, кто и как поёт, значения не имеет! Уилл вздохнул. — Ну, я в любом случае постараюсь перестать. Просто иногда тяжело сдержаться. Извини. — Да не хочешь — не сдерживайся. Уилл не ответил и так в этот день и не пел — и даже не намурлыкивал мотивчик себе под нос. — Я хочу обновить руку, — сказал он. — Скину две карты одной фракции, чтобы взять одну случайную. — Угу, — буркнул Нико. Он и забыл, что так можно, а то бы сам уже пару раз так сделал. — Стоп, что? — Что? — Я тебе про это правило не говорил. — Нет? По-моему, говорил… — Глаза Уилла забегали. — Нет, я о нём вообще забыл. — Нико нахмурился. — Ты что — знаешь правила? Уилл закусил губу. — Ну… возможно? Нико непонимающе на него уставился. — Зачем ты тогда сказал, что не знаешь? Уилл всё ещё на него не смотрел. — Я подумал, если я попрошу меня научить, ты скорее согласишься, чем если просто предложу сыграть. — Соглашусь? Я и не знал, что у меня был выбор. — Извини, — Уилл поморщился. — Конечно, ты мог отказаться. И можешь выставить меня прямо сейчас. Нико всё ещё не понимал, зачем ему было притворяться. Неужели ему так сильно хотелось сыграть в Мифомагию? Жаль, нельзя было свести его с Фрэнком, чтобы они могли сыграть. — Да ладно, — он пожал плечами. — Просто вспомни об этом, когда в следующий раз придёшь в мой домик с проверкой уборки. Зачем он это сказал? Уилл не вспомнит об этом даже завтра, что уж говорить об отдалённом будущем. — Договорились, — Уилл просиял. И наконец-то поднял на Нико глаза. В этот момент Нико понял, что у него проблемы. Потому что он не сумел ни отвести взгляд, ни не расплыться в ответной улыбке. Так они и просидели добрых десять секунд, прежде чем Уилл наконец смущённо уткнулся в свои карты. Нико поспешно уткнулся в свои. Он ведь хотя бы не покраснел? Что это вообще было сейчас? Уилл заметил? Он теперь только и думает, как бы сбежать? — Если честно, стало ещё хуже, чем было, — сказал Уилл. Что? Ах да. Карта. Он скинул две карты одной фракции, чтобы вытянуть случайную. — М-м, — пробормотал Нико. — Бывает. В этот день он проиграл четыре партии из семи, потому что никак не мог сосредоточиться — а когда получалось, то он снова забывал всю свою стратегию, стоило ему поднять взгляд на Уилла. Особенно если тот тоже поднимал на него взгляд в этот момент. Нико был готов к тому, что в любой момент Уилл вспомнит о невероятно важном и срочном деле и сбежит от его подозрительных неловких взглядов. Или хотя бы когда придёт время обедать. Вместо этого в положенное время Уилл сказал то же, что и вчера: — Я хочу есть, — и так же страдальчески поморщился, — но если пойду на обед, Кайла с Остином меня убьют за то, что просто исчез. И заставят делать дела. — Хм, — с трудом выдавил Нико. — Ну, оно того стоило. Есть надежда, что ты похитишь меня после обеда? — Эм… — Кто-то не умеет проигрывать, — Уилл покачал головой. — Ладно, я пошёл на казнь. Ты идёшь? Нико не придумал повода задержаться и поплёлся за ним. Да что с ним такое было? Ему что — нравился Уилл? Серьёзно? То есть спору нет, он был ужасно красивый, и с ним было весело, но… но так было и раньше. Что изменилось-то? Это из-за того, что он проявил дружелюбие? Нико что — был обречён влюбляться во всех, кто относился к нему хоть сколько-то по-человечески? Наверняка так и было. Сначала Перси, а теперь вот ещё и Уилл. Что дальше? Он с трудом запихал в себя еду и хотел уже было сбежать и закрыться в своём домике, когда к нему подошёл Джейсон. — Эй, Нико! Мы идём пострелять из лука. Я, Пайпер, Аннабет и Перси. Хочешь с нами? Джейсон. Джейсон тоже был вполне себе ничего. Если подумать, то очень даже ничего. И давно был с Нико дружелюбен. Ещё до Уилла. И ничего. Нико не тянуло в него влюбляться. Может, он всё-таки был относительно нормальным? — Конечно, давай, — ответил он. В конце концов, с этой временной петлёй он сто лет не находил времени пообщаться с Джейсоном. В которого не был влюблён! Хотя сейчас он был так рад его видеть, что не удивился бы, если бы Джейсон по его выражению лица решил, что Нико точно в него втрескался.