Падший

Вайтран, жди, я скоро буду. Следующее утро выдалось сумбурным. Проснулся не выспавшимся от кукареканья петухов. Так никого из них, за две недели, не прирезал, обидно. Затем опять, пока я в спешке одевался, Гердур предприняла, надеюсь, последнюю попытку соблазнения. Я, даже не смотря на неё и проигнорировав её фразы, побежал на улицу облегчиться в кусты. Когда я вернулся, Гердур уже готовила, а я успел головой ударится об какую-то хрень, торчащую из стены дома, и споткнуться на ровном месте. Сегодня явно не мой день, надо покушать. После еды я начал собирать самые важные вещи в свой рюкзак. В моём разуме царил хаос, страх предстоящего поедал меня изнутри. Пусть я всё уже решил, но побороть внутреннее волнение и страхи было сложнее. Ну, надо привыкать, придётся повторять себе из раза в раз о необходимости сталкиваться со своими страхами лицом к лицу. Выдохнув и собрав все свои вещи в увесистый рюкзак, надев часть брони, я принялся упаковывать своё оружие. Один одноручный меч повесил на пояс, а лук со стрелами, двуручный меч и второй одноручный меч завернул в льняную ткань, чтобы не пугать прохожих и не выглядеть слишком враждебно. Огромный свёрток с оружием я прицепил к рюкзаку так, чтобы не отваливалось при ходьбе или беге, но при этом так, чтобы при столкновении с врагом было удобно скинуть рюкзак. — Вот, держи, — протянула мне сверток с едой Гердур, пока я завязывал узелки на рюкзаке. — Спасибо, не стоило, — поблагодарил я. — Не стоит благодарностей, до Вайтрана ты, скорее всего, доберёшься ещё дотемна, но кушать всё равно нужно, — убедила она меня, — тем более, учитывая то, что тебе придётся ходить туда-сюда по городу, времени на еду не будет. — Ещё раз спасибо за заботу, если будет нужна моя помощь, можешь ко мне прислать гонца, — сказал я, чуть поклонившись. — Ты склонился, чтобы сиськи мои получше рассмотреть? — подколола меня она и расхохоталась. — Ха-ха-ха, как смешно, — сказал я язвительно, а затем посмотрев на неё с улыбкой раскрыл свои руки, — обнимемся что ли на прощание. — Ага, — сказала она как-то тоскливо, — я буду скучать. Спасибо тебе за всё. Если будешь в Ривервуде — заглядывай, буду всегда рада увидеть тебя. — Обязательно, и тебе спасибо, буду скучать, — сказал я, выпустил её из объятий, взял свою котомку и вышел из дома. — Герант! — окликнула меня Гердур, когда я немного отошёл от дома. — Слушаю тебя, — ответил я ей, обернувшись и встретившись с её взглядом. — Не умирай, — сказала она с улыбкой на лице, стоя на крыльце дома. — Хорошо, — лишь ответил я, задержав взгляд на ней ещё немного, а затем пошёл в таверну. В таверне было мало народу, так что найти Дельфину не составило труда. Увидев меня, она без лишних слов повела меня в подвал. — Ну, привет, что ли, — сказал я, когда мы оказались внизу. — Привет, у меня нет времени на разглагольствования, мы должны действовать. Вот тебе два письма, первое отдашь главному из соратников, второе отдашь придворному магу ярла, Фаренгару, — включила режим генералши Дельфина, положив на стол два письма. — Слушаюсь и повинуюсь, — сказал я в своей излюбленной язвительной манере. — Хватит паясничать, это серьёзное дело, — отчитала она меня. — Я знаю, но серьезноё дело не означает, что я не могу пошутить, — сказал я уже серьёзным тоном, — к делу я отношусь более чем серьёзно, ты мне лучше дай карту Скайрима и часы, пожалуйста. — Вот тебе карта, а часы я тебе дать не могу, у меня только один экземпляр, Найдёшь где-нибудь по пути или купишь в лавке, — сказала она и вытащила из кармана что-то на подобии закрытых карманных часов из моего мира, — вот такие у нас часы. В мою голову пришла мысль, которая возникала у меня и ранее: откуда у них в лексиконе есть те слова, которые, по сути своей, не должны быть здесь? Они же не измеряют время минутами, часами и секундами, откуда тогда у них в обиходе слово часы? Так же вопрос есть по поводу мата — неужели старый-добрый русский мат оказывается не только русский, но ещё и тамриэльский?! Интересно-интересно. Посмотрев на часы в руках Дельфины, я понял, что с часами из моего мира эти похожи лишь формой упаковки. Открыв их, я увидел лишь свет посередине и в изумлении уставился на Дельфину, задавая немой вопрос. — Это часы для расхитителей гробниц, они помогают человеку, который долго находится вдали от солнечного света, определить время. Со временем цвет меняется: утром он голубоватый, днём ярко-жёлтый, вечером красный, ночью синий. Это магическая штука, так что стоит она дорого, и сейчас отдать тебе её я не могу, — объяснила она мне. — Да мне в первую очередь было интересно, как это выглядит, а купить я и сам куплю их, — ответил я и стал складывать в рюкзак письма, а карту решил придержать в руках. Топографическим кретинизмом я вроде не болен, так что сориентироваться по карте, надеюсь, смогу. — Ты бы хоть щетину сбрил, что ли, — сказала Дельфина с каким-то непонятным мне тоном, — я, конечно, понимаю, после появления силы довакина и постоянных тяжёлых тренировок у тебя и организм подвергся изменениям, и мышцы стали больше, и борода расти начала, но ты должен ухаживать за собой — раз уж ты теперь довакин, соответствуй своему статусу, — указательным тоном воспитателя прочитала мне Дельфина нотации. — Я даже не знал, что у меня щетина растёт. Последние дни физические тренировки заняли забрали всё моё внимание, я даже твою книгу не прочёл, потому что всегда засыпал, — ответил я ей, — а чтобы заметить бороду мне нужно зеркало, которого у меня нет. — Кстати, у тебя волосы на лице тоже седые, — сказала она, а затем продолжила задумчиво, — интересно, у тебя волосы по всему телу белые? — спросила она скорее сама себя, пробегаясь по всему мне взглядом. — Так, давай оставим тему моего внешнего вида и перейдём к другим делам, есть что ещё мне сказать или я могу идти? — сказал я, переводя тему, — и кстати, волосы белые у меня только на голове, всё, что ниже плеч, тёмное. — Мм, понятно... Ну, сказать мне больше нечего, так что удачи в пути, не умри, скоро посещу тебя в Вайтране, — сказала она и указала мне на выход. — Хорошо, пока, — сказал я и пошёл на выход. На улице ярко светило солнце, пели птички, было всё прекрасно. Перейдя мост, я пошёл по тропинке ведущей в Вайтран. В такой приятной обстановке хотелось расслабиться и наслаждаться приятной погодкой, но это первый раз, когда я один в дикой природе в Скайриме, поэтому всегда был начеку, пока шёл. Опять же, сравнивая игру с реальностью. Я заметил мало общего: сейчас я шел в густом лесу, где свет солнца смог лишь пробиваться сквозь крону деревьев, в то время как в игре по пути Вайтран деревья стояли редко, и было много открытого пространства. Проходя вдоль толстых стволов растений, я то и дело оборачивался и оглядывался в поисках потенциальной опасности. Но, на мою радость, никто не появился, и в течении нескольких часов я шёл в гордом одиночестве. Но моё одиночество прервал волк, выбежавший из кустов. Я вытащил меч и приготовился к обороне. Волк был один, так что можно было его не убивать, а просто отпугнуть. Уклонившись от броска, я пнул его в живот, отчего тот упал на дорогу от боли и заскулил. Убивать его не было смысла, так что я лишь припугнул его, надвигаясь с мечом в руках и издавая гортанный рык. Волк не стал ждать своей смерти, поднялся и убежал восвояси. Убедившись, что опасности больше нет, я пошёл дальше. Через некоторое время я решил ознакомиться с картой и посмотреть, сколько еще идти до Вайтрана. Несмотря на то, что я уже долгое время в пути, мои ноги не устали, и держался в целом бодрячком. Не зря так ноги тренировал, получается. Изучив карту, сопоставив местность где нахожусь и пройденный путь, я понял, что уже прошёл почти три четверти, и оставалось совсем немного до города. На радостях я пошёл ещё быстрее и потерял бдительность. Через несколько сотен метров, мне на встречу вышло какое-то чешуйчатое существо с крокодильим хвостом и мордой ящерицы. Тьфу блять, это же аргонианин! — Давай сюда всё, что у тебя есть, иначе прирежу, — прошипел аргонианин, угрожая мне кинжалом. Кажется, это вор. — Я не хочу драться, — сказал я, вытаскивая меч из ножен и снимая рюкзак с плеч, — давай разойдёмся с миром, если мы начнём сражаться, то, скорее всего, оба пострадаем. — Не пытайся мне заговорить зубы, я прикончу тебя, — зашипел ещё яростнее ящер и кинулся на меня. Долго с ним возиться не пришлось. Ящер был обычным вором, поэтому в прямом бою с кинжалом против меня, вооруженного мечом, у него не было и шанса. Он успел нанести лишь один удар, от которого я уклонился, а затем схватил его руку с кинжалом своей, обездвижив потенциальную опасность и контролируя ход поединка, и резким ударом перерезал ему глотку. Долго он не мучился. Зато я, после того как насмотрелся на то, как он подыхает и из его горла хлещет кровь, вдоволь наблевался. Убивать пока я ещё не привык, и, стараясь не смотреть на вскрытое горло аргонианина, я обчистил его и оттащил тело в лес, на съедение животным. Съев еду, переданную мне Гердур и выпив достаточно воды, наполнив свой живот, я пошёл дальше. Со временем лес стал редеть и в дали, сквозь деревья, был виден город. Ещё немного, и я дойду. Далеко впереди я увидел трёх имперцев, ведущих пленного по тропинке. Хм, совпадает с игрой. Неужели на подходе к Вайтрану мне и Соратники повстречаются, сражающиеся с великаном? В таком случае, мне стоит помочь им и я смогу пойти сразу в Йоррваскр. Стоит поспешить. Ускорив шаг, я быстро добрался до развилки у моста и повернул в сторону Вайтрана. Как только я прошёл мост, со стороны ферм послышался грохот и чей-то рёв. Я побежал в ту сторону со всех сил. Либо заварушка с великаном началась, либо это его предсмертный крик, но, судя по тому, что звуки боя только усиливались, он только начался. Добежав до места, я увидел, как четыре человека бились с великаном. ЕБАТЬ КОПАТЬ!!! КАК ТАКОГО ВЕЛИКАНА УБИТЬ-ТО?!?!?!? ТУТ ХОТЯ БЫ ПОПАСТЬ ПО НЕМУ, А ЭТИ УМУДРЯЮТСЯ УВОРАЧИВАТЬСЯ И НАНОСИТЬ АТАКИ ПО НЕМУ!!! Трое нападали мечами, а, судя по всему, Эйла, обстреливала великана, поражая его слабые места, от чего тот ревел и злился ещё сильнее. Но после очередного попадания стрелы в лицо великана, громила, яростно крутанув своей дубиной, смог откинуть троих противников во все стороны и целенаправленно пошёл на Эйлу. Она, не ожидая такого поворота событий, начала пятиться назад, чтобы найти более удобное для обстрела место. Но, пытаясь держать великана на расстоянии, не заметила камня под ногой и упала, ударившись головой и выронив лук. Я понял, что дело пахнет жареным, скинул свой рюкзак, вытащил второй клинок из свёртка и поспешил в бой. Великан замахивался на лежащую Эйлу дубиной, и казалось, она не переживёт удара с такой силой, поэтому я со всей дури метнул меч прямо в предплечье великана, дабы предотвратить удар. К моему счастью, у меня получилось задуманное и тот выпустил дубину из рук, схватился здоровой рукой за раненную в попытке остановить кровотечение и, посмотрев на меня, громко заревел. Ничего себе, какие острые мечи у лекарей, даже кожу великанов так просто прорезают! Не став медлить, я подбежал к великану и сначала порезал его бедро, вынуждая шагнуть вперёд, а затем, быстро отшагнув сторону и прыгнув к нему за спину, подрезал ему подколенные сухожилия двумя быстрыми ударами. Снова дикий рёв на всю округу, и великан падает на колени. Я не хотел ждать следующей атаки великана и, подпрыгнув, нанёс удар мечом в шею, прорезав затылочную часть шеи и сонную артерию. Тут же фонтаном полилась кровь, сам великан будто бы бился в конвульсиях, пытаясь встать или махать руками, всё это сопровождалось его хриплым, гортанным рёвом, проносящимся на всю округу. Великан замертво упал лишь через пару десятков секунд. Издав последний рёв, он плашмя упал прямо на грядку картофеля. Мне в нос тут же ударил зловонный запах, который не мог ни с чем сравнить, кажется, я прямо сейчас блевану. А это был тот самый «запах смерти» великана. Я думал, «запах смерти» человека — это пиздец, но великана это ПРЯМ ПИЗДЕЦ. Немного отойдя, освободив свой нос от зловонья, я осмотрелся по сторонам: Эйла уже пришла в себя и собирала выпавшие стрелы, другие трое тоже оклемались и шли в мою сторону, подобрав своё оружие. С виду они казались дружелюбными, один даже мне махал, кажется, это был Фаркас, с ним ещё были Ньяда и Торвар, если я ничего не путаю. Но выражения лица всех троих в миг изменились, когда они увидели что-то за моей спиной. Я, удивившись подобной перемене их эмоций, решил обернуться и в тот же миг отхватил по лицу кулаком. — Сука, — выругался я, отпрянув назад от бьющего, чтобы перегруппироваться для боя. — Ах, ты мразь! — это была Эйла. Она ударила меня кулаком, а теперь стояла с мечом наготове, готовая меня прирезать. — Что случилось? Я же помог тебе! — возмутился я, выставляя перед собой меч, чтобы при очередной атаке было удобнее обороняться. — Ты опозорил меня!!! — сказала Эйла и атаковала. Вот ведь стерва! — Как я мог опозорить тебя? Я даже не прикасался к тебе, просто напал на великана! — кричал я, пытаясь достучаться до неё, при этом парируя её удары без ответных атак. Стоило бы её обезоружить и нормально поговорить. — Этот великан был моим! Если не я, то никто не должен был его убивать, это моя добыча! — со зверской яростью она прокричала, усиливая свой натиск в бою. — Я тебе жизнь спас, дура! Он бы прикончил тебя! — подхватил я её злое настроение и кричал в ответ. — Эйла, прекрати, он спас тебе жизнь, ему действительно стоит сказать спасибо, — встал на мою сторону Фаркас, наблюдая за нашим боем. — Мне плевать на то, что он спас меня! Я бы предпочла умереть от рук врага, достойной смертью, чем жить в долгу перед каким-то дохляком, который убил мою добычу, — зло процедила она сквозь зубы. А мне порядком надоел этот цирк с первобытными понятиями. Я, недолго думая, жестче встретил её клинок и свободной рукой схватил её руку, в которой был меч, мертвой хваткой, а своим замахнулся на неё. Увидев безвыходную ситуацию и потенциально скорую смерть, она закрылась свободной рукой от моего удара и перевела всё внимание на моё оружие, ослабив хватку на своём. Я это заметил, быстрым движением вырвал меч из её рук и оттолкнул корпусом девушку к её собратьям. — Всё, ты проиграла, — сказал я, отходя от неё на пару шагов и откинул её меч в сторону, туда, где лежал мой второй. — Размечтался! Я всё ещё жива, так что либо ты убьёшь меня, либо я убью тебя! — произнесла она это каким-то аномально бешенным голосом, будто в неё вселился бес, при этом ещё собирая волосы в пучок и прожигая меня свирепым взглядом. Эйла в миг вытащила меч Ньяды из ножен, что стало для всех неожиданностью, и кинулась на меня вновь. Но концентрацию я не терял, так что мы продолжили танцевать с ней этот танец смерти, наполненный выпадами, парированиями, молниеносными атаками и всевозможными пируэтами. Я не понимал, откуда в ней столько ненависти к незнакомому человеку. Может, её так воспитали? Игровую Эйлу я обожал, а вот Эйла в реальности это что-то с чем-то, от неё стоит держаться подальше. Неожиданно для меня, Эйла решила повторить мой трюк на мне и схватила меня за руку, в которой был меч. Это ввело меня в ступор всего лишь на мгновение, а в следующую секунду я подсел под неё спиной, не позволяя нанести удар мечом, и выполнил стандартное перекидывание через плечо, схватив покрепче её за руку, которой она держала меня, предварительно прикрывшись свободной рукой от удара. И вот Эйла уже лежала, пытаясь откашляться после удара спиной о землю. Я, под удивленные возгласы «о!» от «зрителей», сначала выбил меч из рук Эйлы, когда она попыталась лёжа атаковать меня, а затем наступил ей на солнечное сплетение и приставил к горлу клинок. — Я тебе ничего не сделал, не желаю с тобой враждовать, и убивать тебя не собираюсь, — сказала я грубым тоном, растягивая каждое слово, сильнее надавив ей на грудную клетку. — Смотри-ка, какой доблестный рыцарь, делает мне тут одолжения! Ненавижу таких ублюдков как ты! Строишь из себя хуй пойми кого, а сам на самом деле какой-нибудь выблядок, который людей убивает смеха ради или чего похуже, тьфу! — сказала она с презрением и плюнула на мои сапоги. — Если в жизни ты встречалась с такими людьми, это не означает, что все люди, которые имеют хоть толику чести и достоинства, такие, — сказал я с подобающей ей агрессией, не убирая своей ноги с её груди. — Либо убей меня, либо убери свою ногу и позволь мне убить тебя...— задыхаясь, сказала Эйла. — Я не хочу тебя убивать и не стану, но и себя убить не позволю, — свирепо ответил я ей и воткнул рядом с её головой меч, — вы же Соратники? — обратился я к остальным присутствующим, которые с интересом наблюдали за этим любопытным зрелищем. — Да, мы Соратники, — ответил мне Фаркас, подходя ближе, — отпусти нашу сестру по оружию, она не будет больше нападать. — Говори за себя, Фаркас, но меня ты не удержишь, — прорычала Эйла, всё ещё пытаясь встать. На самом деле она прямо здесь может превратиться в оборотня и порвать меня, но здравый смысл всё ещё при ней, так что её ненависть не бездумная, а вполне обоснованная, но в чём же всё-таки заключается источник этой ненависти? — Мне нужно передать вашему предводителю и ярлу письма, поэтому я бы хотел остаться живым, по крайней мере, до того, как выполню свою задачу, — обратился я к Фаркасу. — Отпусти её, и мы её утихомирим, — заверил меня Фаркас. — Хорошо, — и я убрал ногу с её груди, вытащив меч и отходя в сторону. — Мы с тобой ещё не закончили, — пригрозила мне Эйла, вставая и встряхиваясь. — Ага, — только и ответил я, забрав свой второй меч и подобрав меч Эйлы, чтобы передать его ей, — держи, я не желаю тебе зла, — сказал я, протягивая ей её оружие. — Иди к чёрту, — сказала она, прожигая меня взглядом и не принимая меч из моих рук. — Хорошо, к нему я и собираюсь, — сказал я, воткнул меч в землю, рядом с её ногой, и пошёл за своим рюкзаком, который оставил у дороги. Мне очень повезло, что я смог застать её врасплох незнакомыми ей приёмами, иначе она бы прирезала меня с первой же попытки, да и спасибо моему мозгу, который додумался начать тренировки на ноги — если бы не их ловкость, я бы в жизни не отбился от такого количества ударов Соратника. Своё дело сделали Знак Воина и сила драконорождённого, наверное. По крайней мере, я так думаю, потому что не понимаю, как я смог дважды обезоружить опытного воина, которая годами не выпускает из рук оружия. Возможно, она просто недооценила меня или не смогла контролировать себя, и на эмоциях потеряла концентрацию в бою. А ведь в игре я только ей был верен, женился на ней каждый раз, из раза в раз говорил себе, что выйду за другую и найду себе другого компаньона и жену, но каждый раз возвращался к ней. Эх, игровая романтика. А тут эта стерва летит на меня с мечом, с сомнительными претензиями и аргументами. Ещё и в челюсть кулаком заехала. Сука. — Проводите меня до Йоррваскра? Я в Вайтране впервые, так что поиски могут занять долгое время, — спросил я, подойдя к Фаркасу, который стоял и ждал остальных, пока они собирали добычу с великана. — Да, конечно. Ты помог нам, и я помогу тебе, — ответил он мне, — подожди только немного, пусть они соберут свои вещи и пойдём в город. Я лишь кивнул головой и решил рассмотреть Вайтран со стороны, так как ранее был занят другим делом. И, как я ранее предполагал, от игрового Вайтрана остался лишь Драконий Предел, гордо возвышающийся над простирающейся внизу долиной. Сам же Вайтран простирался на сотни метров в разные стороны от Драконьего Предела. Каменные стены закрывали собой большую часть домов, видны были лишь те, которыепостроенные на возвышенности. Масштаб поражает, а ещё больше — технология строительства. Как же, интересно, всё это построили, как Драконий предел ещё держится на скале? Архитекторы и конструкторы в Тамриэле очень даже грамотные. А где тут, интересно, их этому учат? Из размышлений мы вырвало ощущение холодной стали на своей шее. Я напрягся, ожидая худшего, и потянулся за мечом. — На твоём месте, я бы не делала этого, — надменно произнесла Эйла, прижимая ещё сильнее меч к моей шее, пустив кровь, — не стоит поворачиваться ко мне спиной. — Не получилось победить меня в прямом бою — решила, как крыса, напасть на меня сзади, — высокомерно сказал я ей, повернув немного голову. — Ах ты, щенок! Ты жив до сих пор только потому, что до этого не убил меня, а теперь и я сжалилась над тобой. Так что счёт 1:1 и я тебе ничего не должна. Я спасла тебя от собственной руки, — сказала она, и, убрав меч, пошла в сторону города. — Хах, вот это спасибо за подарок, действительно спасла, — съязвил я ей в след и, плюнув на ладонь, замазал слюной место пореза на шее. Всегда помогало остановить кровотечение, — но Эйла, я приставил к твоему горлу меч дважды, а ты к моему всего лишь раз, так что счёт 2:1, — сказал я и улыбнулся ехидной, дьявольской улыбкой, посмотрев на неё. — Ах ты, ублюдок! — рассвирепела Эйла и уже с мечом наготове шла на меня, но её остановила Ньяда, и они вместе пошли в Вайтран. — Не стоит её злить, она одна из сильнейших и влиятельных Соратников, — сказал Фаркас, подойдя ко мне. —Знаю, но в чём моя вина? Я просто решил помочь ей. Великан проломил бы ей все кости своей дубиной, почему она так взъелась? — спросил я у Фаркаса, пытаясь понять причину ненависти Эйлы. — Она не любит, когда ей кто-то помогает, воспринимает это как жалость. А она ненавидит, когда её жалеют, считает, что так её воспринимают, словно слабую бабу, — объяснил мне Фаркас, — а она всю жизнь пытается доказать всем, что она сильнее остальных. Спасибо за это её дяде, который так воспитал Эйлу — бесстрашной и безжалостной воительницей после смерти матери. — А как давно она умерла? И как давно Эйла является частью Соратников? — решил я поинтересоваться. — Давно. Эйле было меньше пяти лет, когда погибла её мать и её воспитанием занялся её дядюшка, — продолжал рассказывать Фаркас, пока мы неспешно шли в город, — кстати, он-то сегодня и указал ей убить великана, поэтому, наверное, она разозлилась, потому что не справилась с заданием, данным её наставником. — Ммм, ну, получается, я её обидел тем, что воспринял её слабой, виноват в том, что помешал её делу и сорвал задание. Ещё она считается одной из сильнейших Соратников, значит, она была недовольна и тем, что не могла быстро победить какого-то бедолагу, как я, — рассуждал я вслух, делясь мыслями с Фаркасом, — ну, и всё это вместе так её разозлило. В принципе, логично. — Получается, так. Никогда не размышлял на эту тему, Эйла просто всегда злая и хмурая, поэтому её срыв не был для нас удивлением, — обыденно сказал Соратник, — мы больше удивились тому, что ты смог ей противостоять и дважды обезоружить, вот это действительно было красиво. — Хах, спасибо, но злить её не стоит, иначе снесёт башку, это мне ещё повезло, что у неё случился приступ чести, — пошутил я. — Хахаха, это да, наша Эйла и не на такое способна. — Верю. Про Эйлу-то я спросил, а ты кем будешь в Соратниках? Каковы твои причины нахождения в рядах Соратников? — спросил я его. — В Соратниках нет большого разделения на условные сословия, есть обычные члены Соратников, и есть члены Круга, ну и всем руководит Кодлак, — стал мне вдумчиво объяснять Фаркас. В игре он мне казался простоватым и глуповатым, но здесь я вижу совсем другого человека. — Я вместе со своим братом близнецом вхожу в Круг. Мы с ним с детства воспитывались в Йоррваскре, так что в рядах Соратников с раннего детства. — Ммм, понятно, — только и ответил я. Когда мы подходили к конюшням Вайтрана, солнце уже садилось за горизонт, а из самих конюшен доносилось ржание лошадей и ругательства конюха, который, судя по всему, пытался загнать коней в стойло. Кони были такие же большие и мускулистые, как в игре, по внешнему виду они напоминали тяжеловозов из моего мира. Красавцы, надо будет купить себе лошадь в Маркарте, там они окрасом на шайров похожи. Дальше мы прошли через огромные каменные врата и пошли дальше к городским воротам, перейдя через ров и встретив стражников у врат. — Проход в город запрещён, указ ярла, — сказал стражник, закрыв собой ручку двери. — Мы Соратники, из Йоррваскра, а этот человек наш гость, у него послание для ярла, — объяснил им Фаркас. — Проходите, — сказал, отойдя с дороги, стражник. Какие они миролюбивые здесь. Войдя в город, я стал осматривать всё, что было вокруг, и пытался сравнить игру с реальностью. К сожалению, это было не так просто, потому что, как и в Ривервуде, реальный Вайтран кардинально отличался от игрового. Кузница стояла там же, но это больше походило на большой кузнечный цех, в котором стояло огромное оборудование, и на всю округу гремел стук молота о наковальню. По улице толпами бегали детишки, поднимая на уши всех подряд, то и дело был слышен собачий лай. Вдали я видел рыночную площадь, и вот это действительно была площадь, судя по всему, её диаметр был минимум три сотни метров, и основной шум шёл оттуда. Как раз в том направлении мы и побрели, за впереди идущими Эйлой и Ньядой. На улице было полно народу, от стара до млада. В городе кипела жизнь, и это зрелище напомнило мне сцены из разных фильмов про средневековье. Незабываемые впечатления. Я пытался запомнить каждую деталь, каждый переулок, каждую торговую стойку. Поднявшись по лестнице, мы вышли на площадку к Златолисту. Не хватает фотоаппарата, чтобы запечатлить подобное чудо на камеру. Мало того что само дерево было огромным, так ещё и столбы вокруг Златолиста были под стать дереву, которое они окружают. Всё выглядело так величественно и красиво, что я засмотрелся. — Эй, седовласый, не отставай, — окликнул меня Фаркас. — А, извини, засмотрелся на дерево, уж слишком красивое, — объяснился я. — Златолист-то? Это да, священное дерево, жаль, утратило свои силы, — сказал с толикой сожаления мой собеседник, — кстати, а как тебя зовут? — Меня зовут Герант, приятно познакомиться, — сказал я, протягивая руку собеседнику, — а тебя, я так понимаю, Фаркас? — Да, и мне приятно познакомиться, Герант, — ответил он, пожимая мою руку. Поднимаясь по ступеням к Йоррваскру, я оглядел окружающую местность и выделил для себя несколько моментов: статуя Талоса была примерно такого же размера, как в игре, как и лестница, ведущая к Дракньему пределу: по длине примерно такая же, как в игре, но была вдвое шире. Храм Кинарет, расположенный аккурат напротив Йоррваскра, был больше и краше игрового варианта, а само здание Йоррваскра выглядело огромным. Интересно, есть ли здесь Люсия и остальные бездомные детишки в городах Скайрима, аналогично игре? Надо будет узнать. Мы поднялись по лестнице к входу в Йоррваскр, площадка перед самим зданием тоже поражала, строители постарались на совесть. В игре было ощущение, что на землю накидали камней и втоптали их в землю, оставив кочки и ямки, здесь же была ровная площадка из декоративного камня. Соратники от безденежья явно не страдают. Мы зашли в здание и тут же наткнулись на драку. Ну, в принципе ничего нового, за исключением того, что сначала все «зрители» оглянулись в мою сторону, но, увидев вместе со мной Фаркаса, сразу же вернулись к лицезрению драки. Интерьер был тот же, что и в игре. Мне кажется, он был идентичен игровой версии, разве что оружия вокруг было значительно больше. Мы спустились в жилые помещения, пройдя мимо осколков Вутрада. И как только смогли сломать такой мощный топор на такие обломки, его же потом ещё собирать придётся воедино! Жилые помещения Йоррваскра уже значительно отличались от игровых: во-первых, было намного просторнее, и высота помещений была раза в полтора больше; во-вторых, было больше комнат и, судя по всему, у каждого члена Соратников была своя небольшая комнатка, а не одно помещение для всех. Хотелось бы мне посмотреть на проект этого здания и на то, как его возводили, потому что всё кажется очень надежным и устойчивым. В дальней комнате были слышны голоса Кодлака и Вилкаса, если я не ошибаюсь. Именно туда меня и повёл Фаркас. — Привет, Фаркас, — поприветствовал брата Вилкас, увидев его в дверном проёме комнаты, — как дела с великаном? Эйла недавно прошла в свою комнату не в самом хорошемм расположении духа, и это мягко говоря, — сказал Вилкас. — Привет, Вилкас, привет Кодлак, —сказал он, посмотрев на каждого, — с великаном разобрались, задание выполнили, не без трудностей, но великан больше не будет тревожить ферму, он убит. — Тогда что случилось с Эйлой? — спросил Кодлак. — Он случился, — сказал Фаркас, отходя в сторону и пропуская меня в помещение, чтобы собеседники увидели меня. — Что ты сделал с Эйлой?! — гневным тоном обратился ко мне Вилкас, вскочив на ноги. — Брат, стой, — остановил его Фаркас, — он лишь убил великана, которого, по заданию, должна была убить Эйла. — Ты? Такой дохляк убил великана? — с усмешкой задал мне риторический вопрос Вилкас, — понятно, почему Эйла зла — у неё отняли добычу, но непонятно другое: как ты всё ещё жив? — это уже был нериторический вопрос. — Он не только убил великана, а ещё и спас её от смерти: великан готов был ударить по Эйле, когда она лежала на земле без сознания, — объяснил ему Фаркас. — Брат, я разговариваю не с тобой, пусть этот человек сам ответит. Или ему отрезали язык? — обратился он ко мне. — Язык мой на месте, а голоса ты моего ещё наслушаешься, — сказал я, делая акцент на слове голос. Вот бы применить Ту’ум, что-то они слишком импульсивные, аж бесят. — А ваша Эйла действительно пыталась меня убить, только вот она, под воздействием гнева, не смогла сконцентрироваться и дважды я приставил меч к её горлу. Но винить её за это не могу, кажется, не она одна в Соратниках имеет проблемы со сдерживанием эмоций, — последнее было сказано индивидуально в адрес Вилкаса. — Да как ты смеешь! — Вилкас уже был готов напасть на меня. — Прекрати, Вилкас, он спас нашу сестру по оружию, помог выполнить задание, и ты уже второй Соратник, который нападает на него за помощь нам, — остудил пыл Вилкаса Кодлак. — Прости, Кодлак, но то, как он с нами общается...— попытался ему возразить Вилкас. — А как он с нами общается? Он общается с нами так же, как мы общаемся с ним. Сколько раз я говорил тебе и остальным: то, что мы Соратники, не даёт нам право общаться с обычными людьми, как с мусором и требовать от них поклонения нам, — уже повысив тон, указал ему Кодлак, — прошу прощения за моих братьев по оружию, — спокойным тоном обратился он ко мне, — благодарю вас за помощь, вы, верно, пришли получить часть денег за выполненное задание? — Нет, деньги мне сейчас неважны. На счёт ваших братьев по оружию: я не сомневаюсь в их чести и достоинстве, а с Вилкасом у нас произошло явное недопонимание, такое случается, главное — урегулировать конфликт, пока не стало поздно, в этом нет ничего страшного. Но сюда я пришёл по другому поводу, у меня для вас письмо от Дельфины, — сказал я, вытаскивая письмо из рюкзака под удивлённые взгляды всех троих. — Ты знаешь Дельфину? — уточнил Кодлак. — Да, я её знаю, письмо доставлено из рук в руки, в письме, я думаю, она всё расписала, — объяснил я, передавая письмо в руки Кодлаку, — но на этом не всё. Я бы хотел присоединиться к Соратникам, как я могу попасть в ваши ряды? — Чего?! — вскрикнул Вилкас поперхнувшись воздухом, пока Фаркас стоял немного в шоке, а Кодлак призадумался. — Я не буду торопить вас с ответом, мне ещё нужно сходить к ярлу и передать ему письмо, пока совсем не стемнело, а затем я смогу прийти сегодня же, либо завтра и обговорить всё, а пока вы изучите письмо и обдумаете мой вопрос. — Хорошо, приходи сегодня же после визита к ярлу, — сказал он после некоторых размышлений. — Но Кодлак! Я не думаю, что это хорошая идея: брать первого попавшегося человека к нам в ряды, — возразил Вилкас Кодлаку. — Я не сказал, что его возьму его к нам, а согласился с ним обсудить вопрос его присоединения. Тем более, если он смог убить великана, то некоторыми навыками он обладает, а ты, Вилкас, явно относишься к нему предвзято, поэтому твои доводы и аргументы я слушать не стану, — жёстко поставил Вилкаса на место Кодлак. — Прошу прощения за дерзость, — сказал смиренно Вилкас. — Я буду ждать тебя здесь, Фаркас сопроводит тебя к ярлу, — сказал он мне, посмотрев до этого на Фаркаса странным, угрюмым взглядом, словно отдавая безмолвный приказ. — Благодарю вас, — сказал я и пошёл на выход. На улице всё ещё было светло. Я ожидал, что уже будет темно, но этот день не хочет меня отпускать. Мы направились к Драконьему пределу прогулочным шагом, наслаждаясь теплым вечером. — Откуда ты знаешь Дельфину? — спросил меня Фаркас, нарушая умиротворенную тишину. — Мы познакомились с ней после стычки с неким Орденом лекарей в Ривервуде, затем я помог ей обчистить одну гробницу. И вот я здесь. Я как раз собирался вступить к вам, и Дельфина просто передала письма через меня, — сказал я, стараясь не лгать, но и не сказать всю правду: со временем всё само встанет на свои места. — А, опять эти лекари напали на кого-то? — раздражительно спросил он. — Ты знаешь о лекарях и их делах? — удивленно спросил я. — А есть те, кто не знает об их мразотных поступках? Мне кажется, все жители Скайрима знают, что эти лекари — обычные моральные ублюдки, которые просто понимают алхимию и магию восстановления и пользуются этим, — презрительно описал он их, — они такие же уроды, как и Тёмное братство, возможно, даже хуже. В Тёмном братстве хотя бы не лукавят и не ссут людям в уши своими псевдо-праведными мотивами, у них свой кодекс и свои правила, а у этих мразей нет ни чести, ни правил. Просто лживые мотивы. — Я вижу, ты тоже недолюбливаешь лекарей. — Да, мы уже долгое время пытаемся вывести их на чистую воду. Все члены Круга задействованы в расследовании этого дела, — рассказал Фаркас. — Надеюсь, если попаду к вам, смогу помочь в этом деле, — сказал я с надеждой, приближаясь всё больше к дверям Драконьего предела. — Стой где стоишь! — прервал нашу беседу стражник, который увидел наше приближение к чертогам ярла. — Я один из Соратников, пришёл к ярлу с посланием, у моего друга личное письмо для ярла, — выйдя вперёд, грозным голосом сказал Фаркас. — Проходите. — Благодарю, — сказал я стражнику и пошёл вслед за Фаркасом внутрь. Вот это да! Вот это я понимаю: Драконий предел, которому нет предела! Своды чертогов устремлялись ввысь и, из-за сложных строительных конструкций крыши, было сложно определить истинную высоту сводов. Украшающий колонны орнамент не был похож ни на один из тех, что я видел в своём мире. Даже металлические чаши для костров, стоящие около колонн и у краёв лестниц, были украшены абстрактными узорами. Даже на коврах и мебели были подобные узоры. Всё это создавало неповторимый антураж и атмосферу данного сооружения. — Кто посмел явиться к ярлу без приглашения? — послышался грубый женский голос со стороны трона ярла. — Добрый вечер, Айрилет, — включил дипломатический тон Фаркас, — это я посмел явиться к ярлу Балгруфу без приглашения, у моего друга есть для вас информация, — сказал он, подходя ближе к трону ярла и указывая на меня. — У меня есть информация по поводу нападения дракона на Хелген, владелица таверны в Ривервуде попросила передать вам письмо и одну вещь вашему придворному Фаренгару, — сказал я, передав через Айрилет письмо ярлу. Пока ярл читал письмо, я чётко видел все изменения на его лице. Спектр эмоций выраженных Балгруфом, меня очень пугал. Он то радовался, то пугался, то успокаивался, то злился... Что же такого там написала Дельфина? И, наконец, дочитав письмо, он взглянул на меня задумчивым взглядом и, встав, пошёл в сторону комнаты Фаренгара. — Вы двое, ступайте за мной, — приказал он нам с Фаркасом, после чего мы смиренно последовали за ним. — Так значит ты был там, когда дракон напал? — уточнил у меня ярл, на что получил утвердительный кивок, — так будь добр, расскажи нам, как это было и что произошло, — потребовал Балгруф, когда мы оказались впятером в комнате Фаренгара. И я начал весь свой рассказ, утаивая некоторые моменты, но в общем и целом суть передал и предупредил. Балгруф слушал с задумчивым лицом, пропуская через себя всю информацию. Фаренгар читал письмо, которое ему передал ярл, чтобы и он ознакомился с новостями от Дельфины и по нему сложно было понять, что у него на уме. Айрилет просто стояла напряженная и злая, щурясь на меня подозрительным взглядом. Фаркас пытался не показывать своих эмоций, и держался нейтрально, но его удивленные глаза и морщинки на лбу выдавали его удивление и толику подозрения в мой адрес. Закончив рассказ, я уставился на своих «слушателей» в ожидании обратной связи. Но каждый из них был погружен в свои мысли. Первым звенящую тишину нарушил Фаренгар. — Где та вещь, которую тебе передала Дельфина? — спросил он меня. — Вот, держи, — отдал я ему табличку, вытащив её из рюкзака. — Дельфина в письме упомянула про поглощение тобой магии у древней стены слова силы, это правда? — уточнил Фаренгар. — Да, это правда. Ты знаешь, что это значит? — спросил я его. — Да. Дельфина считает, что ты довакин, — сказал Фаренгар, после чего все остальные ахнули и вылупились на меня. — Чего?! — послышался синхронно удивленный возглас остальных присутствующих. Очевидно, ярл не знал, что поглощение магии у стены доступно только драконорожденным, или не придал этому значения. — Но это мы узнаем только если я окажусь рядом с убитым драконом, или сам его убью. Пока мы не можем быть уверены в этом, — попытался я успокоить всех, в том числе и себя. — Да, он прав. Пока он не убил дракона и не поглотил его душу, он не может считаться полноценным довакином, — уточнил Фаренгар. — Как по мне, всё это слова. Непохож он на героев древности: слишком уж дохленький и бесхарактерный, такого не то что дракон — и обычная ящерица прикончит без проблем, — сказала Айрилет с явным недоверием, — и кто такая вообще эта Дельфина, мы можем ей доверять? — с последним вопросом она обратилась к Балгруфу. — Да, Дельфину я знаю и доверяю ей, так что не доверять ей и её словам у меня повода нет, но и спешить с выводами не стоит, — объяснил своему тану ярл, — Дельфина писала, что ты собираешься присоединиться к Соратникам. — Да, всё верно, пока в процессе переговоров по вступлению в их ряды, — сказал я учтиво, без конкретики. — Отлично, значит, если где-то в моих владениях появится дракон, я тут же отправлю к тебе информатора, а на сегодня предлагаю закончить наше собрание и… — Тревога, тревога!!! — перебил Балгруфа стражник, который мчался к ярлу со всех ног, — жракон напал, дракон напал!!! — Постой. Успокойся и ещё раз повтори, то что ты сказал, — попыталась успокоить напуганного стражника Айрилет. — Дракон напал на западную сторожевую башню, — сказал успокоившийся стражник. Этот день меня точно убьёт.