Падший

Кто эти люди? Как только мы уселись в повозку, я заметил странные переглядывания девушки с главарём лекарей: когда мы зашли, девушка испугалась, но виду старалась не подавать, и казалось, будто она к чему-то готовится, но как только показался главарь и кивнул ей, она сглотнула и успокоилась. — Это наши пациенты. Не бойтесь, они не заразны, мы везём их из госпиталя, они родственники одного из жителей Айварстеда, вот мы и возвращаем их родным после затяжного лечения, — рассказал нам главарь. — Понятно, мы же не помешали вам своим вторжением в ваше личное пространство? — обратился Вилкас к девушке, когда караван поехал вперёд. — Нет, ничего страшного, всё нормально, — сказала девушка и поукромнее укуталась в плащ, не желая продолжать диалог. — Как вас зовут? Эти мальчишки — ваши братья? — продолжал Вилкас. — Извините, я не разговариваю с незнакомыми мне людьми, — грубо отрезала девушка в зелёном, вгоняя Вилкаса в некое недоумение. Её жесты и выражение лица отражали искреннюю уверенность и твёрдость в каждом слове, но её очень сильно выдавали её выразительные глаза с малахитовым отблеском. Они были полны страха и нерешительности. — А вас как зовут? — обратился уже я к двум мальчишкам, которые прижимались друг к другу, будто боясь, что с ними что-то сделают. — Мы тоже ни с кем не… — начал говорить мальчик, который был постарше, но его перебил другой малыш. — Меня зовут Хамма, а это мой старший брат Фрелаф, а это экспонат №2, у неё пока нет имени, — протараторил Хамма, перебив своего старшего братика. — Хамма, заткнись! — заткнул его рот рукой Фрелаф, и прижал его к себе, чтобы тот не рыпался и прошептал тому на ухо, что-то вроде «они нас убьют, если узнают», после чего Хамма прекратил рыпаться и, успокоившись, просто сел, сложившись клубочком, и лежал с грустным лицом. В момент, когда Хамма сказал их имена, на лице девушки промелькнул ужас от услышанного, будто кто-то её убьёт, если узнает эту информацию. Фрелаф так же сидел напряженно, с опаской поглядывая на нас. Мы с Вилкасом не стали форсировать события и расспросы, лишь переглянулись и занялись своими делами. По словам Фаркаса, до Айварстеда полдня пути пешком, но на повозках, я думаю, мы доберемся туда куда быстрее. Я вытащил еду из рюкзака и принялся за еду. Тильма приготовила для нас нежнейшую курочку и картошку. Это было божественно вкусно. Уминая за обе щеки нежнейшее мясо, я забыл о своих соседях и предложил им куски мяса. Хамма с энтузиазмом воспринял моё предложение и уже тянул руку к мясу, но в последний момент остановился, под грозным взглядом старшего брата и вернулся на своё место. Я лишь с непониманием взглянул на Фрелафа и, встретив его какой-то убитый взгляд, понял, что всё это бесполезно. Поэтому я решил достать из рюкзака книгу «О Драконорождённых» и почитать в пути. Пока я доставал из своего рюкзака книгу, я посмотрел в рюкзак Вилкаса, и увидев его содержимое, до моей тупой башки дошло: Я БЛЯТЬ НЕ КУПИЛ НИ ОДНОГО ЗЕЛЬЯ, НИ ОДНОГО ЯДА, НИ КАКИХ ФАКЕЛОВ И ДРУГИХ ПРИБАМБАСОВ ДЛЯ ПОХОДА, ДА Я ДАЖЕ ДРУГОЙ ОДЕЖДЫ НЕ КУПИЛ, ЧТОБЫ ПОД БРОНЁЙ ЕЁ НОСИТЬ И МЕНЯТЬ ЧЕРЕЗ ВРЕМЯ!!! КАКОЙ ЖЕ Я ТУПОЙ!!! Стоило бы на самом деле много чего прикупить для настоящего похода. Кроме выше перечисленного, того что я не взял, а стоило бы взять, так же нужно было купить хотя бы один кинжал, веревку, на всякий случай стоило прикупить спальный мешок, огниво, чтобы разжигать огонь в критических ситуациях, стоило самому прикупить немного еды, стоило взять каких либо мазей и бинтов, чтобы перемотать повреждение в случае ранения, стоило много чего взять, НО Я, СУКА, ТУПОЙ СКЛЕРОЗНИК, НЕ ВЗЯЛ НИХУЯ!!! Ладно, спокойствие, только спокойствие. Со мной есть Вилкас и Фаркас, они мне помогут. Впредь буду осмотрительнее. Ну, вот на таких ошибках и стоит учиться. В игре об этом не думаешь, ибо это игра, а здесь важна каждая мелочь. Хрен с ним, пока всё нормально, так что нет причин для кипиша. Достав книгу, я ещё раз осмотрел своих соседей: Вилкас сидел и смотрел в окно, девушка смотрела в окно, грустно разглядывая пейзажи, Хамма и Фрелаф сидели, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться. Блять, я даже какого-то одеяла или чего-то подобного не взял. Вилкас, так же заметив продрогших парнишек, отдал им свой плащ, и те укутались им как одеялом. Так вот нахуя нужен плащ, а я то думал покрасоваться, у меня ведь и в шкафу висел плащ, но я решил остаться якобы скромным и не выпендриваться, поэтому не стал его надевать, а по сути остался дебилом, который замерзнет. КАКОЙ ЖЕ Я ТУПОЙ!!! Мда, то чувство, когда стыдно перед самим собой. Пока я вёл свой внутренний монолог, солнце уже успело сесть за горизонт, и возможности почитать больше не было. Вот ведь я тормоз. Ну ладно, значит, потренирую и попрактикую то, чему научил меня Фаренгар. Когда я пришёл к нему днём, первым делом он прочитал мне лекцию про магию в Тамриэле, про Ануиля, отца Акатоша(Ауриэля), Лорхана, который обманул Магнуса и других аэдра, обманом заставив их сотворить мир, который пожрал их самих, про магию в Тамриэле, которая образовалась из остатков Магнуса, когда тот пытался убежать. Кароче, как всегда ничего не понятно, но было очень интересно. Затем Фаренгар дал мне для прочтения три книги заклинаний: «Пламя», «Лечение» и «Свет свечи». Первым я открыл «Свет свечи», и как только я открыл книгу, буквы начали магическим образом исчезать, и, через контакт с моей рукой, потоки поглотились. "Нихуя себе блять.." — подумал я тогда. Но Фаренгар меня успокоил, он рассказал о том, что так всё и работает. Оказывается, чтобы постичь магию и её азы, нужны годы совершенствований и познаний магической энергии, но не все могут годами так глубоко познавать магическую энергию. Поэтому, чтобы сделать её доступной для обычных людей, самые сильные маги наносят заклинания в книги с помощью волшебных чернил, в которые они вкладывают магическую энергию определённой силы, от которой зависит уровень и мощность заклинания. Но тут так же есть нюансы: например, не каждый может поглотить энергию даже самого простого заклинания. Для того, чтобы сделать это, необходимо иметь определённую врожденную магию. Например, я, как довакин, обладаю колоссальным количеством врождённой магии, поэтому поглотить простое заклинание для меня не проблема, но чтобы поглотить заклинания более высокого уровня и класса, необходимо развивать предел магической энергии. С такой врожденной магией как у меня, будет легче. Но и тут есть нюансы: заклинания разных школ отличаются тем, что используют отличные друг от друга магические потоки, которые содержат в себе особенные частички магии и различаются по цвету от магических потоков заклинаний других школ. С этим же и связано различие цвета обложек книг заклинаний: цвет обложки книги заклинаний соответствует цвету магических потоков этой школы. Отсюда вытекает следующее: если развивать магический предел, преимущественно, заклинаниями одной школы, то, грубо говоря, магическая копилка будет наполнена магическими потоками лишь одного цвета, и соответственно я не смогу поглотить заклинание, заключенное в книге заклинаний другой школы. Например, я бы хотел развивать свои навыки в магии "Восстановления" и "Разрушения", и если я достигну большого магического предела, используя магию этих школ, то, став мастером "Разрушения", я не смогу поглощать заклинания Изменения уровня мастера, так как сильные магические потоки "Разрушения", будут отталкивать сильные магические потоки "Изменения". Но если развивать постепенно, размеренно накапливать магические потоки магии "Изменения", тогда никакого отторжения не будет. Ну, так вот, поглотив заклинание «Свет свечи», я решил поглотить и другие два заклинания. Фаренгар объяснил мне, что я должен попытаться почувствовать магическую энергию вокруг себя. Чтобы легче было это сделать, Фаренгар посоветовал следующее: закрыть глаза, протянуть руку вперёд с раскрытой ладонью, и представить, как вокруг моей руки витают потоки энергии, и попробовать эти потоки энергии собрать в клубок света. Поначалу я просто стоял как имбицил с вытянутой рукой и со сморщенным хлебалом, будто я хочу срать, пытаясь собрать клубок света. Но потом стало что-то получаться, и через час моих попыток и пыток я создал клубок света. Я-то думал, что придётся дышать маткой, раскрывать свои чакры и просить у вселенной помощи, а всё оказалось намного проще. С «Пламенем» всё обошлось легче, там надо было лишь представить огонь в своей руке и попытаться направить поток огня. Это было забавно, я чуть не сжёг все труды Фаренгара, которые лежали на столе. Затем было самое сложное, что мне было труднее всего понять — "Лечение". Я не понимал: что я должен представить? Какой именно объект должен появится в моей руке? Что я должен сделать с магическими потоками? Фаренгар объяснил мне, что нужно представить, как эти магические потоки проникают в мою рану и лечат её. Для этого я, по собственной воле, сделал надрез на предплечье и попытался его излечить. Я понадеялся на то, что я не прям лох лохом и смогу излечить рану, но оказалось, я всё-таки лох лохом… Я не смог остановить кровотечение и заживить рану, поэтому стоял с вытянутой рукой, закрытыми глазами и кровоточащей рукой, как какой-то обсаженный наркоман. Благо, рана была не глубокой, и через время я смог наконец-то излечить её. Фаренгар, конечно, дал мне пиздюлей за такие выкрутасы, но решение приходит быстрее, если ситуация критическая, вот и мне озарение пришло только после потери части крови. Ну, хорошо то, что хорошо кончается, вот и я после освоения трёх заклинаний тогда пошёл собираться. Можно и сейчас попробовать попрактиковаться в магии, но лекари и наши соседи по повозке, я думаю, не оценят такого. Поэтому я, так же, как и Вилкас, стал рассматривать ночные пейзажи за окном. Помнится, если добираться по дороге до Айварстеда, то нам должны встретиться бандиты и тролль. Едем мы без остановок, значит, лекари пустили вперёд тех, кто зачистил дорогу. Мои мысли пришли вновь к девушке, сидящей напротив меня. Кто она такая? Почему её назвали "экспонат №2"? Почему-то я сильно сомневаюсь в том, что они какие-то родственники жителей Айварстеда. Девушка какая-то запуганная и нервная, мальчишки вообще — будто на иголках сидят. Я заметил у Фрелафа на предплечье шрамы: когда он затыкал Хамму, его рукав рубахи задрался до локтя, и показались шрамы. Могут ли быть это дети, которых украли лекари? Но девушка слишком взрослая. Хотя, лекари сказали, что отвозят их в Айварстед, может, они собираются их продать? А может, я себя накручиваю и всё это бред моей фантазии, и лекари действительно везут их обратно домой. Надо будет обсудить этот момент с Вилкасом и Фаркасом. Пребывая в своих мыслях и размышлениях, я не заметил, как мы добрались до Айварстеда. Повозки остановились рядом с мостом, который вёл к Глотке мира. — Мы доехали до Айварстеда, — сказал главарь лекарей, появившись в окне повозки. — Спасибо вам большое, за то что подвезли нас, — решил включить учтивость Вилкас. — Что вы. Для нас честь помочь доблестным героям Скайрима, тем более довакину, убившему дракона, — начал льстить главарь, обращаясь к Вилкасу. Стоп, довакин, убивший дракона? Я не убивал дракона. Дракона убил Вилкас. Хммм, мы никому не говорили о том, что я довакин, но на месте сражения с драконом были ещё и стражники. Возможно, они распустили слух о победившем дракона воине и довакине, поглотившем душу дракона. Вроде Вилкас стоял рядом со мной, когда я, на грани смерти, поглотил душу дракона, поэтому они могли подумать о том, что довакин это он. Ну, мне конечно, малость обидно, но, возможно, это на руку нам. Вилкас имеет силу и авторитет как член Круга и герой Скайрима, поэтому те, кто захочет расправиться с драконорождённым, трижды подумают о нападении на него. — Эмм.. — Вилкас тоже растерялся, когда его назвали довакином, но быстро сориентировался, — спасибо вам большое, я не забуду вашей помощи. — Доброй ночи, — сказал нам главарь лекарей и перевёл своё внимание на девушку и мальчишек. Эйла и Фаркас стояли у моста, и мы направились к ним. Сзади я услышал лишь притворно любезный тон главаря лекарей, который призывал их выйти из повозки и отправится к их родственникам, которые очень их ждут. Я обернулся и снова посмотрел на девушку, которая встретилась со мной взглядом и посмотрела мне в глаза с такой горечью и болью, что мне на миг самому стало больно, а затем она опустила глаза и последовала за лекарями. Мальчишки хотели крикнуть что-то, но их заткнули так же быстро, как они открыли рот. Хамма так и ушёл, провожая меня грустным взглядом. — Пошли в таверну, надо поспать, — сказал Вилкас, подходя к нашим товарищам. — Пошли, нам надо поговорить, — ответила ему Эйла. — Нам тоже, но сейчас разговор ничего не даст, лучше выспимся и завтра с первыми лучами солнца направимся к Седобородым, там и обговорим всё, — скомандовал Вилкас. — А кто тебя главным сделал? — возмутилась Эйла. — Никто, он говорит не как главный, а как человек со здравым рассудком, — встал на защиту брата Фаркас, — сейчас наше обсуждение ничего не даст, да и с лекарями мы в конфронтацию вступать не будем, потому что главная цель сейчас — это Высокий Хротгар. — Хорошо, пусть будет по-вашему, — сказала Эйла и, ускорив шаг, ушла вперёд. — С кем вы ехали в повозке? — спросил я Фаркаса. — С нами были какие-то две девушки в мантиях, которые были весьма не многословны, и на любой вопрос отвечали… — Извините, я не разговариваю с незнакомыми мне людьми? — спросил я, перебив Фаркаса. — Да, с вами тоже были такие девушки? — спросил удивленно Факас. — Да, только не две девушки, а девушка и два мальчишки, и один из них проговорился, дав нам немного информации, — ответил ему Вилкас. — Что он сказал? — Назвал имена, — пояснил Вилкас, на что Фаркас ответил удивленным взглядом, — казалось бы, ничего странного, но у ребят были обычные имена, а девушку они назвали экспонат №2. — Мдаааа, — лишь протянул Фаркас. — Давай сейчас не будем об этом, переспим ночь каждый со своими мыслями. Завтра по пути к Седобородым всё обсудим, — предложил уставшим тоном Вилкас. — Согласен с тобой, пойду, поговорю с Вилхельмом, думаю, у него найдётся для нас местечко, — сказал Фаркас, когда мы уже дошли до таверны. —Я, пожалуй, останусь здесь, сообщите мне, когда снимите комнату, не хочу сейчас лезть в таверну, полную пьяницами, — сказал я им, оставаясь на крыльце. Они лишь кивнули мне, и зашли внутрь таверны, откуда доносилось пение барда. Я хотел подышать немного воздухом и осмотреть поселение. Айварстед был очень похож на Ривервуд, он простирался на сотни метров от подножия Глотки мира. Улицы Айварстеда освещали фонари, стражники патрулировали по всему Айварстеду, дома были однотипные, будто их строил один и тот же человек. Над самим поселением величественно возвышалась Глотка мира, вершина которой, казалось, пряталась в облаках. Я стоял на крыльце, наслаждаясь прохладным воздухом и стрекотанием кузнечиков, и каким же было моё удивление, когда я увидел Эйлу, спешно направляющуюся к таверне с противоположной стороны улицы. Я думал, она в таверне. — Где Фаркас и Вилкас? — спросила она, подходя ко мне. — Они внутри, — сказал я, и, как по волшебству, из таверны вышли братья. — О, Эйла, а мы тебя искали, — сказал уже подвыпивший Фаркас. Нихрена себе, я думал они комнаты пошли снимать, а они бухать!? И без меня? Ну нихуя себе. — Хватит пить! Там лекари зашли в какой-то особняк на отшибе поселения, с девушками и какими-то детишками, но входа внутрь нет, всё охраняется, мы должны проследить и выяснить, что там происходит! — полушёпотом орала Эйла на братьев. — И что..-ик? Скорее всего, они их продают какому-то высокопоставленному человеку, ик, — сказал Вилкас, икая. Как он успел так накидаться за полчаса?!?! Даже я пьянею дольше. — Кажется, в Айварстеде есть имение одного из родственников ярла Рифтена, так что тут два варианта покупателей: семейство ярла или семейство Черный Вереск, — выдвинул своё предположение Фаркас, — и те, и другие — конченные ублюдки. — Тем больше причин пойти и разнести там всех, — настаивала на своём Эйла. — Эйла, послушай меня, ик, — начал грозно Вилкас, но «ик» в конце явно попортил его образ плохиша в этом диалоге, — если мы сейчас вступим в бой с тремя влиятельными группировками-ик, без веских причин и доказательств..-ик, то можем умереть или накликать на всех Соратников большую беду. — Но…— хотела возразить Эйла. — Никаких «но», ик, Кодлак меня назначил главным в этой, ик, экспедиции, а я говорю, что мы не будем их трогать..-ик, сегодня, — сказал Вилкас, подавляя пыл Эйлы, — обсудим всё завтра-ик, по пути на Высокий Хротгар, и разберемся, ик, с этим, когда направимся назад. — Понятно, — раздраженно произнесла Эйла, — вы сняли хоть комнаты? — Да, вот, осталась всего одна комната с двумя кроватями, вы будете там спать, — сказал Фаркас, протягивая ключ Эйле. — Чего блять?! — в унисон произнесли мы ошарашено. — Хах, мы ожидали такого, но ничего, переживёте, я надеюсь, — сказал Фаркас и развернувшись пошёл дальше пить в обнимку с Вилкасом. — Комната самая последняя, по коридору и направо, — сказал Вилкас, прежде чем закрыть дверь. Вот ведь сука! Она уже порядком меня заебала, ещё и спать с ней в одной комнате! Как только два алкаша зашли, чтобы продолжить своё веселье, мы злобно переглянулись с Эйлой и смиренно потопали к комнате. Я шёл за ней, и вот, прямо перед входом она вдруг ускорилась и чуть ли не побежала к комнате. Я просто стоял и удивлялся такому повороту событий и шёл за ней, наблюдая за действиями. Она резко открыла дверь, вошла в комнату и захлопнула тут же дверь, я, поняв её замысел, быстро толкнул дверь, пока она не успела её запереть. — Серьёзно? — я спросил, не понимая: мне плакать или рыдать от такого детского представления, которое она устроила. — Серьёзно. Понадеялась на то, что ты сам свалишь куда по дальше, — недовольно произнесла она, пропуская меня в комнату. — Вроде взрослая воительница, герой Скайрима, все дела, а ведёшь себя как ребёнок, — сказал я ей, раскладывая вещи на стуле и у одной из кроватей, — или ты итак ребёнок? Сколько тебе? Девятнадцать лет? — Нет, мне 27, я давно не ребёнок, так что заткни свой рот, пока я не заткнула его клинком, — пригрозила мне мечом Эйла. — Да ладно, прям так и засунешь? В прошлый раз у тебя не получилось, так что давай не продолжать, не хочется тебя ещё сильнее позорить, — подколол я её. — Да как ты смеешь!!! — бросилась на меня она. — Что "как я смею"?! — выкрикнул я, встречая её в обычной стоячей позе с раскрытыми руками. Я устал от её враждебности, от такого она опешила и остановилась, — как я смею отвечать тебе враждебностью на враждебность!?!?!? Как я смею не преклоняться перед тобой и быть с тобой на равных?!?!?! Что я смею?!!?!? — проорал я от злости, — я уже устал от этого! Предлагаю тебе перемирие: будем общаться как обычные знакомые, — предложил уже спокойным тоном. — Хрена с два!!! Ты опозорил меня перед собратьями, сначала отобрав мою добычу, а затем и победив и насмехаясь надо мной!!! Ты опустил меня в глазах Скьора, заставив считать меня не достойной Соратницей!!! Ты как заноза в моей жизни, я ненавижу тебя и уж тем более не заключу никакого перемирия!! — вскипела она и выкрикнула всё, что думает. — Славно поговорили, — сказал я, не отрывая злого и нахмуренного взгляда от её глаз. — Славно, спокойной ночи, — сказала она, и, развернувшись, пошла к своей кровати. — Спокойной ночи, — сказал я, и пошёл спать. Спалось мне, на удивление, хорошо. Когда я проснулся, Эйла ещё спала, поэтому я не стал будить её, и, тихо забрав свои вещи, пошёл завтракать. В главном зале таверны почти никого не было. — О, вы так рано встали, — обратился ко мне владелец таверны. Кажется, его звали Вильхелм. — Да не спится. А вы чего не спите? У вас же, наверное, всю ночь было полно работы, — спросил я его. — Я ночью спал, меня подменяла моя жена, так что всё в порядке, — заверил он меня. — Отлично, тогда можно мне на завтрак что-нибудь съестного? — Да, у нас есть мясо, картошка, сладкие рулеты, пироги, — предложил мне Вилхельм. — Будьте добры, мне небольшой кусок мяса, пару картофелин и сладкий рулет, — попросил я. — Хорошо, сейчас принесу. Он на подносе принес мой заказ. Как же вкусно пахло! Заплатив, я взял еду и сел за самый отдаленный столик в углу, где меня никто не увидит. Эх, сейчас бы сюда ещё стопочку самогона, салатик со свежим огурцом, сметаной, луком и укропом к картошечке, и было бы идеально. Ням-ням. К тому времени, как я доел, Фаркас с Вилкасом проснулись, и, взяв свою еду, присоединились ко мне. — Доброе утро, как спалось с Эйлой в комнате? — спросил Фаркас, присаживаясь рядом со мной. — Спалось, нормально, если бы не было Эйлы, то было бы вообще замечательно, — саркастично ответил я ему. — Кстати, комнаты свободные были, просто нам на пьяную голову захотелось посмеяться и стравить вас как двух собак, — с довольной миной сказал Фаркас, уминая сладкий рулет. — Чего блять?! — возмутился я и со мной в унисон возмутилась непонятно откуда взявшаяся за спинами парней Эйла. — Ага, ещё мы вчера специально подслушали вас и вашу ругань, было весело, — сказал радостный Вилкас, доедая пирог. — Ну держитесь, вам пиздец! — пригрозила Эйла и, поставив еду на соседний стол, пошла с кулаками на братьев. Пока эти двое пытались успокоить эту несдержанную мадам, мне пришло озарение: надо этим двум тоже придумать кликухи, как Вупсень и Пупсень в случае с Ралофом и Хадваром. Хмммм… Какие братья из кинематографа и мультипликации похожи на них? Чип и Дейл? Ну, там Чип реально дебилом был, а тут оба адекватные. Хотя.. Гайкой была бы Эйла, Рокфором был бы Кодлак, а кто был бы Вжиком? Скьор? Ну, в принципе похоже: тоже лысый, тоже доставучий, тоже часто около Гайки ошивается. Какие ещё есть варианты? Братья-близнецы из мультфильма «Князь Владимир», которые «сила есть, ума не надо»? Не, они оба тупые, а эти оба умные. Братья Гримм? Я их имён не помню. Финес и Ферб? Хм, ну тут сложно их определить, кто Финес, а кто Ферб, зато есть доставучая, вредная рыжая мразь в качестве замены Кэндис — Эйла. "Няньки"? Питер и Дэвид, качки-братья-близнецы из фильма «Няньки». Они б подошли, но не знаю, как их прикрепить к этим двум, так что мимо. Сандор Клиган и Грегор Клиган? (Пёс и Гора из Игры Престолов). Нее, эти не враждуют. Клаус и Элайджа Майколсоны? Тоже нет. Деймон и Стефан Сальваторе? Тоже не то. Деймон и Визерис Таргариен? Не-не-не. Элладан и Элрохир? А вот это уже больше похоже. Старшие братья Арвен, сыновья лорда Элронда из "Властелина колец", но это не прикольно. О, я знаю, Фили и Кили! Братья-гномы из Хоббита. Оба любят выпить и попиздиться, и оба не дебилы. Ну, тоже что-то не то. О-О-О, точно знаю. БИБА И БОБА! И похуй, что два долбаеба, нам подходит! Вилкас будет Биба, а Фаркас будет Боба. Вот и решено. После того, как Биба и Боба смогли успокоить Эйлу, мы взяли свои вещи, прикупили еды (я купил себе тёплый плащ), и мы пошли на семь тысяч ступеней до Высокого Хротгара. Кажется, там будут периодические нападки зверей по пути на гору, поэтому расслабляться не стоит. Мы перешли мост и, поднявшись на пригорок, увидели спящего медведя, с которым долго возиться не пришлось. Эйла выстрелила ему прямо в глаз, и стрела пробила, судя по всему, глазницу и повредила мозг, от чего медведь забился в конвульсиях, а Фаркас лишь всадил ему в голову меч. Звук пробития медвежьего черепа послышался на десятки метров вокруг. Мда, зрелище не из приятных. Да и «запах смерти» от медведей почти такой же лютый, как от людей, но до великанов им далеко. Не хотелось его убивать, но обойти мы его не могли, а если пытаться напугать, то, скорее всего, он на нас напал бы, а так быстро расправились и отправились дальше. — А теперь можем приступать к детальному обсуждению, — сказал Вилкас, оборачиваясь на нас. Тут из-за поворота выскочил огромный снежный волк и кинулся на Вилкаса. Биба не успел вытащить свой меч, поэтому лишь двинулся вперёд и прикрыл руками затылок. Мы все стояли рядом, поэтому я моментально среагировал и встретил волка в прыжке своим мечом. Хорошо, что меч у меня был наготове и я смог среагировать и поразить зверя прямо в воздухе в момент его прыжка в брюшную часть. Мой меч легко пронзил тело насквозь, но его это не сильно смущало и он продолжал огрызаться и царапать меня, лежа на спине, пока я прижимал его к земле мечом. Он вгрызся в моё предплечье, и пытался загрызть мою руку. К моему сожалению, его клыки смогли найти слабые места наручей, и он прогрыз мне вены так, что началось достаточно обильное кровотечение. Долго помощи ждать не пришлось: Биба пронзил шею волка двуручным мечом и в два движения отрезал её. Но голова волка так и осталась вцепившейся в мою руку. Из-за контуженных нервов, после обезглавливания, челюсть волка сжалась ещё сильнее, пронзая всё больше моих кровеносных сосудов, от чего хотелось орать. И пусть орать в голос я не стал и терпел, но внутри творился ад. ААААААААААААААААААА!!!! СУКА БЛЯТЬ, КАКОГО ХУЯ ОПЯТЬ Я ВЛЯПАЛСЯ В КАКОЕ-ТО ДЕРЬМО?!?! ПИЗДЕЦ БОЛЬНО СУКА!!! ДА ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛ, ВОЛЧАРА ТЫ МРАЗОТНАЯ!?!??! Было значительно больно, но я присел, положил голову волка вместе с рукой на землю и пытался разжать верхнюю челюсть этой скотины, но терпеть адскую боль в руке и ещё и прилагать усилия, чтобы разжать эту пасть. Спасибо Бибе и Бобе, которые помогли мне избавиться от полуживого балласта на руке. Когда моя рука освободилась от цепкой хватки волчей челюсти, мне очень сильно полегчало. Но кровь ещё текла, а значит, самое время попрактиковаться в магии "Восстановления". Игнорируя странные взгляды своих спутников, я закрыл глаза, вытянул руку и начал представлять, как магические потоки исцеляют рану. И моё почтение моему больному воображению и мозгу, но у меня получилось с первого раза. Моя рука засияла желтоватым светом, и раны на руке затянулись. Но встав после этого, я почувствовал дикую слабость и истощение. Кажется, моя магическая энергия иссякла, и из-за этого и организм ослаб. Получается, чем серьёзнее ранение и повреждение, тем больше уходит магии на восстановление. Ну, в принципе всё логично. — Я вижу, урок с Фаренгаром прошёл не зря? — спросил Фаркас, хлопая меня по плечу. — Ага, спасибо ему за то, что смог научить магии такого недотёпу, как я, за такой короткий срок, — сказал я, подбирая свои вещи. — Не такой ты уж недотёпа. Ты спас меня, рискуя своим здоровьем, — сказал Вилкас, похлопав меня по другому плечу. — Он мог повредить твою голову, после чего ты мог умереть, а тут я подставил лишь свою руку, так что не велика беда, — отнекивался я, следуя за ними по лестнице вверх. — Всё равно спасибо, — поблагодарил меня Биба, — так, на чем мы там остановились? — На том, что вы оба лижите жопу этому ублюдку? — съязвила Эйла, кивая в мою сторону. — Нет, мы хотели обсудить ситуацию с лекарями, — наплевав на подкол Эйлы, сказал Боба. — Да, предлагаю следующее: каждый скажет то, что видел, что думает по этому поводу и предложит дальнейшие действия, — предложил Биба, и, увидев согласное кивание, продолжил, — тогда пусть сначала говорит Эйла, раз ей не нравится, как разговариваем мы. Мы шли в две колонны, впереди шли Фаркас и Эйла, а сзади Вилкас и я, поэтому было слышно всех. — Без проблем, — сказала с энтузиазмом Эйла и начала свой монолог, — в повозке я видела то же, что и Фаркас: две девушки в мантиях, весьма красивые, ехали и казались запуганными, на наши вопросы и попытки с ними заговорить они отвечали лишь тем, что не разговаривают с незнакомцами. Потом, когда вы, пьяницы, пошли пить и веселиться, я проследила за лекарями. Они отвели их в особняк, на отшибе Айварстеда. Особняк хорошо охраняется со всех сторон, даже канализационный выход — и тот защищён. Имя владельца я выяснить не смогла, — сказала Эйла, сделала глоток воды из фляжки и продолжила, — я думаю, этих девушек родители отдали в какое-то специальное, образовательное учреждение, где из них делали высоко почтенных дам, чтобы они соответствовали требованиям ярла и других, и из них сделали благородных девиц. — Ты это сейчас серьёзно? — перебил я её, ибо не мог слушать ту ахинею, которую она несла. — Нет конечно! Тупица! Это явная работорговля, этих девушек и мальчишек украли откуда-то и сейчас продают в качестве слуг, — высказала она своё мнение, — я предлагаю просто разнести особняк, убить всех причастных. И если к тому времени, как мы спустимся с Высокого Хротгара, лекари будут ещё в Айварстеде, перерезать всех лекарей. — Твоя позиция нам ясна, тут мне добавить по сути нечего, кроме последнего: я против того, чтобы устраивать расправу над всеми и вся, — сказал Фаркас. — Согласен с Фаркасом, надо думать наперёд и нельзя так атаковать в слепую, тем более последствия могут быть фатальными для нас, — поддержал брата Вилкас. — Я бы ещё незначительные детали добавил к общей картине: у мальчиков были шрамы на руках, а у девушки и имени не было, мальчики её называли экспонат №2, — вставил я свои пять копеек. — Они что, продают их как аукционные лоты?! — возмутилась Эйла. — Возможно, предоставляя покупателю несколько вариантов на выбор, — ответил я ей, — думаю, мы всё-таки должны попасть в этот особняк, но переговорить хочется с владельцем и услышать его версию происходящего. — Верно, думаю, Соратников он точно пустит к себе, — поддержал уже меня Биба. — Но что будем делать внутри? Будем драться со всеми? Если переубиваем всех, но не сможем объяснить причину, то сильно попортим авторитет Соратников, — высказал резонные сомнения Боба. — Может, мы сможем как-то с ними договориться? Или шантажом вытрясти информацию? — предложил я вариант. — И как ты собрался это сделать, умник? — не упустила момента подколоть меня, Эйла, — там везде охрана, нам не попасть туда скрытно. — А я и не предлагаю скрытно. Может, мы сможем привлечь его каким-то сокровищем, взамен на информацию и на свободу рабов? — высказал я своё мнение и немного поёжился от холода. Чем выше мы шли, тем сильнее становился ветер. — А это идея, возьмём дипломата дипломатией, — задумчиво сказал Фаркас, — кстати, я забыл сказать: я узнал у Вильхельма, что в прошлый раз в Айварстеде после визита лекарей пропал бездомный ребёнок. До этого, так же во время визита лекарей, в Айварстеде случился пожар в доме молодой семьи, где жили отец, мать и новорожденный малыш, но странным было то, что кости отца и матери удалось найти после пожара на пепелище сожженного дома, а костей ребёнка так и не нашли. Люди говорят, что огонь был настолько сильным, что сжёг кости новорождённого, но Вильхельм не верит в это, потому что, по его мнению, такой пожар не мог начаться сам по себе, а родители сами бы такое не сотворили, — рассказал Боба. — Получается, лекари могут ещё и младенцев красть, чтобы выращивать рабов? — возмутился уже я. — Не знаю, но всё возможно, в будущем надо будет в поселениях о пожарах и странных смертях молодых родителей и младенцев узнавать, — сказал Вилкас. — А, ну и я узнал, кому принадлежит этот особняк, — дополнил свою речь Фаркас, — младшему брату ярла Рифтена. — А почему младший брат ярла живёт в деревне, на краю Рифта? — задал я, на мой взгляд, резонный вопрос. — И тут начинается самое интересное, — заинтриговал нас Боба, — по словам Вилхельма, ярл сослала своего брата сюда, чтобы он не портил её авторитет в Рифтене. Я и сам до этого дня не знал, что у Лайлы есть младший брат. После этого повисла тишина, и каждый задумался о своём. У меня тоже было много мыслей, которые хотелось озвучить, но сформулировать их все в одну состоявшуюся идею было сложнее. — А что, если шантажировать его тем, что мы раскроем эту информацию ярлу и другим чиновникам Рифта? — первой предложила Эйла. — Не думаю, он не дурак и понимает, что, скорее всего, и ярлу и чиновникам Рифта известно о них, — привел контраргумент Вилкас. — Если его сослали подальше от Рифта, то, скорее всего, у него конфликт со старшей сестрой, — начал постепенно озвучивать я свои мысли, — может быть получится вывести его на диалог лестью и обманом? Сказать ему, что мы на его стороне, считаем, что он достоин, быть ярлом и готовы вместе с ним выступить против его сестры, а взамен попросим услугу в виде информации про лекарей, — закончил я свою мысль. — И что? Потом прислуживать этому утырку, который людей скупает? — негативно отозвалась Эйла на моё предложение. — Нет, прислуживать не надо, но Герант прав, нужно взять хитростью, — встал на мою защиту Фаркас. — Вот и думайте сами о своей хитрости, а мне это уже поднадоело, — сказала Эйла и ускорила свой шаг. — Ладно, давайте остановимся на этих мыслях, и каждый снова подумает и предложит по пути назад свои варианты, а там уже будем решать, — сказал Вилкас. Мы с Фаркасом кивнули и пошли дальше. Я решил, что всё-таки стоит потренироваться в магии и, вытащив из рюкзака две книги заклинаний, поглотил «Малый оберег» и «Исцеляющие руки». Для начала решил попробовать «Исцеляющие руки», поэтому вытянув руку в сторону Фаркаса, направил в его спину потоки магии. Кажется, получилось. Боба резко обернулся, как ошпаренный, и странно посмотрел на меня. — Не переживай, я просто магию практикую, — объяснил я ему, удерживая свой смех при виде его удивленного лица. — Ты это, на будущее... Предупреждай там, что будешь что-то делать, у меня чуть сердце не остановилось, — попросил меня Фаркас. — Хорошо, извини, что напугал, дальше я буду другие заклинания практиковать, так что не пугайтесь, — предупредил их я. Далее я попытался собрать из потоков магии магический барьер. Для «Малого оберега» была необходима предельная концентрация, а так как я шел в гору на краю обрыва, и приходилось всегда оглядываться в поисках напасти, то сложно было сконцентрироваться на магическом барьере. Мы шли уже несколько часов, и я наконец-то смог сформировать «Малый оберег». Моей радости не было предела, но как я обрадовался, так и погрустнел, увидев вдали ущелье, где нас ожидает тролль. — Вилкас, Фаркас, не нравится мне это ущелье, — обратился я к ним. — А что с ним не так? — удивился моим опасениям Боба. — Ну, там же могут быть снежные тролли, что будем с ними делать, если встретим? — так, невзначай задал я вопрос. — Не знаю, — как то слишком просто сказал Вилкас, — будем драться, наверное, вариантов то не много. — Ну, ладно, — сказал я и вытащил мечи. Как только мы поднялись к ущелью — сразу увидели тролля, стоящего на выступе. Эйла сориентировалась первой и выстрелила в глаз троллю, от чего тот потерял концентрацию и упал вниз. Как только Эйла выпустила свою стрелу, мы втроем побежали в сторону тролля. Тролль со стрелой в голове пытался встать и напасть на нас, но Фаркас был быстрее. Он влетел в него в прыжке, ногой толкая обратно на землю, когда тролль почти уже встал, и всадил ему в грудную клетку меч, вызвав истошный вопль. Вилкас закончил мучения тролля, отрубив ему голову через пару мгновений. Я даже добежать не успел, а они уже грохнули его? Какой же я слабый, это пиздец… И как мне мир спасать… Йоперный театр, кажется, я определил соперника великанов по «запаху смерти» — вонища от троллей стояла такая, что аж глаза прослезились. Желания оставаться здесь не было, поэтому я пошёл дальше. А Биба и Боба решили отлить прямо рядом с трупом тролля. Благо, я ещё с утра сходил в туалет, и сейчас необходимости в этом не было. Дальше дорога до Высокого Хротгара прошла без происшествий. К тому времени, как мы дошли до замка, уже стемнело, но никакой мрак ночи не смог утаить величия и красоты Высокого Хротгара. Он был похож на готический замок, башни которого украшали лучи заходящего солнца. А два фонаря над входом и отсутствие какого-либо другого освещения снаружи создавали мрачную атмосферу, витающую вокруг замка. К замку я подошёл первым и, толкнув тяжеленную дверь, зашёл внутрь. Внутри всё было сделано будто из мраморных плит, стены переливались оранжево коричневым цветом при свете факелов и фонарей. Зал был просторным, а форма стен и прочие элементы декора помещения были очень абстрактными. В своём мире я назвал бы это деконструктивизмом, здесь — понятия не имею, как это называется. Мы прошли в зал, осматриваясь по сторонам в поисках Седобородых. — Вы хули тут забыли?! Вы кто такие?! — послышался вдруг писклявый, старческий голос с другого конца зала, и к нам на встречу вышел старик в мантии, — если вы принесли мешок Климмека с припасами, то оставьте его в сундуке и проваливайте отсюда! — пропищал этот старик. Он был невысокого роста, мантия скрывала его лицо. Кого-то он мне напоминал, но я не помню никого из Седобородых с таким писклявым голосом. — Мы пришёл по вашему зову, — сказал я, обращая на себя внимание, — я довакин. — А, ой, — вдруг лицо старика озарил страх и смятение, и он моментально убежал в сторону комнат. Нам оставалось лишь непонятливо переглядываться друг с другом и ждать. Эйла облокотилась на каменную стену посреди зала, Биба и Боба отошли к лестнице и присели на ступени, сняв оружие и рюкзаки, а я остался стоять в центре зала под светом в ожидании Седобородых. Спустя некоторое время они соизволили явиться из того же коридора, куда убежал старикан. — Добро пожаловать на Высокий Хротгар, довакин и Соратники, — поприветствовал нас Арнгейр официальным тоном. Среди Седобородых был и этот хрен с ушами, он либо Борри, Вульфгар или Эйнарт, а значит, и я церемониться не буду. — Здравствуй, Арнгейр, для церемоний нет времени, ты меня призвал сюда, так научи использовать Ту’ум. Нечего сейчас лишний раз разглагольствовать, — прямо сказал я всё Седобородому. — Хорошо, мне тоже так будет легче, — согласился уже более обыденным голосом Арнгейр, — покажи мне что умеешь, покажи свой Дар Голоса. — Так я затем сюда и пришёл, чтобы научиться ему у вас, я немного не понимаю механики использования Ту’ума, — поделился я с ним. — Понятно. Ты же помнишь магические потоки, которые слились с твоим телом? — задал вопрос он и, получив от меня кивок, продолжил, — ты должен почувствовать эту силу и представить, как она течёт по твоему телу, как подбирается к горлу и на выдохе, со всей силы, будто ты сильно зол, выкрикнуть слово силы. — Хорошо, сейчас попробую, — ответил я и закрыв глаза снова начал играть в магические представления. Поначалу было сложно как-то поймать коннект с магической силой, но через время концентрации, я, кажется, ощутил эти самые потоки магии и стал их направлять вверх и на выдохе проорал: — FUS! И все стоящие передо мной Седобородые пошатнулись от силы голоса, а Соратники напряглись от увиденного. Я закашлялся, потому что было ощущение, будто кто-то сотряс моё горло изнутри. Так вот что за перезарядка после использования Ту’ума. — Молодец, со временем ты привыкнешь, а теперь мы научим тебя второму слову силы, мастер Эйнарт покажет тебе, — сказал Арнгейр и отошёл в сторону. Эйнарт вышел ко мне, произнёс слово силы, и передо мной на полу выжгло надпись, которое я тут же поглотил и почувствовал прилив сил. Горло уже прошло, поэтому я решил выкрикнуть оба слова: — FUS-RO! Седобородые не смогли устоять на ногах, и упали на колени. А я ещё сильнее закашлялся. Так, значит, чем сильнее Ту’ум, тем сильнее болит горло. А как же будет болеть горло, если я использую «Грозовой зов»? В игре время перезарядки после трёх слов было, по-моему, шесть сотен секунд… Этот Ту’ум просто разорвёт мне горло, как бы это не звучало. — Отлично, пошли во двор, покажем тебе ещё одного слово силы, — позвал меня Седобородый. Мы все вместе вышли во двор, оставив своё снаряжение внутри. Во дворе дул сильный ветер. Вдали были видны те самые врата, ведущие на Глотку мира, за которыми была густая мгла, запечатанная в объятиях бурана. Мы вышли на середину площадки и Арнгейр попросил одного из Седобородых помочь мне. — Мастер Борри покажет тебе действие нового слова силы, — сказал Арнгейр и тот самый старикан, который встретил нас, передал мне слово силы и собирался показать действие Ту’ума. Так значит ты Борри, ясно, понятно. Ну что, Бориска, покажи-ка, как это работает. Ворота отворились, и Борри, крикнув, стремительно преодолел полсотни метров за секунду. Я даже технически и механически не понимаю, как такое возможно. Ну, попробуем. Я подошёл, ворота отворились и я, собравшись с силами, крикнул: — WULD! И всё как в тумане, моеэё тело за секунду просто передвигается по прямой, без каких-либо движений, такое чувство, будто какая-то дикая сила толкала меня сзади. Очень странно, мне очень сложно понять законы Нирна. — Отлично, довакин, теперь остается последний шаг: ты должен добыть Рог Юргена Призывателя Ветра. Отправься в Устенгрев и верни нам этот рог, — сказал мне Арнгейр. — Хорошо, будет сделано. У вас не найдётся случайно четыре спальных места? Нам бы переждать где-то ночь, — обратился я к нему. — Да, следуйте за мной, — позвал нас за собой Арнгейр, и мы последовали за ним внутрь. Арнгейр привёл нас в комнату с четырьмя кроватями и оставил. Мы распределили кровати и стали располагаться на ночь. Было решено спать до тех пор, пока не выспимся. Разложив свои вещи и устроившись поуютнее, мы принялись за трапезу. — Слушай, Герант, а каково это: использовать Ту’ум? — спросил Вилкас, доев свою еду. — Ну, это будто сильно орёшь со злости или от отчаяния, и твой крик разражает небеса, — пытался я более точно передать ощущения, — ну и после крика дико болит горло, будто что-то сотрясло его изнутри. — Воу, а долго болит? — поинтересовался Фаркас. — Я так понимаю, время восстановления зависит от мощности слова силы: чем сильнее оно, тем дольше и сильнее болит горло, — рассказал я им свои догадки. — Понятно, давайте спать, — сказал Вилкас и, укутавшись в плащ, уснул. Мы последовали его примеру, укутались в плащи и тоже уснули беспробудным сном до утра. Проснулся я опять раньше остальных. Мне не спалось, поэтому решил пройтись по замку, рассматривая дизайн Высокого Хротгара. Пока бродил и рассматривал всё, что мне интересно, я не заметил, как ко мне подошёл Арнгейр. — Вижу, тебе не спится, довакин, — сказал он, подходя ко мне. — Да, решил вот прогуляться, осмотреть тут всё, — сказал я, оборачиваясь на него. — Тебя что-то тревожит, довакин? — спросил меня он, когда мы стали медленно идти по коридору замка. — Конечно. Много всего. В такой ситуации вряд ли получится оставаться спокойным, — ответил я ему. — Понимаю, но это бремя ложится на твои плечи, довакин, ты должен спасти этот мир от драконов и восстановить порядок в Скайриме, — сказал он излишне приторно-геройскую фразу, от которой уже блевать хотелось, но он был прав и я это знал. — А кто такие довакины? Какие у меня преимущества перед обычными людьми? Ну, кроме дара Ту’ума, — спросил я, меняя тему. — Довакины — это, по сути своей, драконы в теле человека: у тебя душа и кровь дракона, и, соответственно, обладаешь их силой, — объяснял мне Арнгейр, — так же ты можешь общаться с драконами и понимаешь их язык. Ещё твои внутренние магические силы в разы превосходят внутренний предел магии обычных людей. — А что с физической точки зрения? Души драконов могут влиять на моё физическое состояние? — задал я интересующий меня вопрос Арнгейру. — Возможно, мышцы будут крепче, но сильного влияния не окажет, — пояснил он мне. — Понятно, спасибо за информацию. Думаю, мои товарищи уже проснулись, и нам пора уходить, — сказал я ему и пошёл. Вернувшись к своим, мы позавтракали, собрали все свои вещи и направились назад. На улице стихла вьюга, и показалось солнце. Под лучами солнца снежный покров блестел, словно сапфиры, рассыпанные по земле. Любуясь погодой, мы шли обратно, ступенька за ступенькой вниз. На счёт задания Седобордых я не парился: надо посетить Дельфину, или направить к ней гонца с просьбой о Роге Юргена Призывателя ветра, помнится, именно она его стащила из Устенгрева. Туда я переться не вижу смысла: слово силы там лишь «Бесплотность», никакого интереса для меня Устенгрев не представляет, так что пока обойдусь без приключений, пожалуй. А вот насущные дела, связанные с лекарями, имеются. — Что на счёт младшего брата ярла и торговли людьми? — поднял я вопрос после того, как мы прошли мимо трупа тролля. Несло от него ещё хуже, чем вчера. — Предлагаю прийти к нему пообщаться, завлечь сладостными речами и лестью, а затем выпытать всю информацию, — предложил Фаркас. — Я согласна, — поддержала Эйла Бобу. — Но так все узнают о том, что Соратники пытали брата ярла или что похуже, это будет не очень хорошо для нас, — выдвинул я свои сомнения на счёт этого плана. — Герант прав, нельзя поступать так грубо и топорно, либо надо всё деликатно сделать, либо вырезать всех под корень, чтобы ничего не привело к нам, — рассуждал Вилкас. — Тогда вырежем всех и заберём проданных людей, — сказала Эйла. — Так хочется начать войну с Лайлой? — ответил я ей, — я думаю, она просто так не отпустит смерть своего брата. Или, если на смерть его самого ей будет плевать, то она резонно может посчитать, что и за ней могут прийти и начнёт расследование, в ходе которого сможет выйти на нас. — Успокойтесь, ваша перепалка не поможет делу, — разнял нас Вилкас и снова все ушли в свои мысли. — А что, если мы всё подстроим так, будто его убило Тёмное братство? — предложил я, — может, ярл не станет расследовать убийство, совершенное им? — Хм, интересный вариант, но как мы докажем, что его убило Тёмное братство? Оставим листик с черной ладонью? — спросил Фаркас. — Да, почему бы и нет? — легко ответил я вопросом на вопрос. — Слушайте, мы так можем неделю рассуждать, давайте тогда сначала просто пойдём, разведаем обстановку, вдруг это реально всё правда и нет никакой работорговли, а потом, когда выйдем, можно уже более детально решить. Я бы тоже хотел всех прирезать, мы рискуем авторитетом Соратников, а это важнее, — скомандовал Вилкас, и все мы согласно кивнули и пошли дальше, погружаясь в свои мысли. В моей голове была эта зеленоглазая девушка, её изумрудные взгляд то и дело нарушал покой моего сознания. Её тонкие и нежные руки, красивое лицо с ямочками на щеках, её шелковистые волосы, тёмные, как сама ночь, её алые пухлые губы терзали мой рассудок. Это было словно наваждение... Надо заканчивать с этой хуйнёй, ненормально всё это, я даже не знаю её и не знаю, что это за человек, так что выкидываем лишние мысли из головы и сосредотачиваемся на важных вещах. Например, магия. Стоит ли потренировать магию "Разрушения", а позже и "Восстановления"? Всю дорогу вниз я то и дело формировал либо огонь из магических потоков в своей руке (выглядело это прекрасно), либо формировал магический барьер перед собой, стараясь научиться управлять магической энергией с открытыми глазами, чтобы можно было ею пользоваться во время боя без заминок. С огнём я возился не долго и вроде даже смог легко призвать потоки огня. С «Малым оберегом» пришлось помучаться подольше, но в конце концов оберег поддался мне, пусть и до идеала владение этим заклинанием не довел. По пути вниз мы устроили две остановки, чтобы перекусить и облегчиться. В Айварстед вернулись ближе к вечеру. — Комнаты я снял на несколько дней, так что предлагаю оставить основной багаж в комнатах и в боевой готовности навестить брата ярла, — высказал предложение Вилкас, когда мы дошли до крыльца таверны. — Согласна, нельзя оттягивать с этим, — сказала Эйла и зашла внутрь. — Фаркас, можешь узнать у Вильхельма, как зовут брата ярла? — спросил я Бобу. — Да, сейчас узнаю, — и Фаркас последовал за Эйлой внутрь. — Как думаешь: правильно ли мы делаем, поступая так? — спросил меня задумчиво Вилкас, смотря вдаль. — Я понятия не имею, но мне моё нутро подсказывает, что надо спасти тех людей, — сказал я, так же задумчиво всматриваясь вдаль, размышляя об освобождении. Однако мой поток мыслей прервал один очень интересный момент: по улице шли два человека, в костяных масках и коричневой чешуйчатой броне. Твою мать, это культ Мирака, как же я о них позабыл! Увидев нас, эти двое стали идти в нашу сторону, а я понял, что дело пахнет жаренным, поэтому уже готовил магические потоки для использования Ту’ума. Члены культа уже подошли к нам близко и собирались начать говорить, но я не дал им и слова сказать: — FUS-RO! И двое падают на колени, а затем и на пол от неожиданности, а Вилкас лишь смотрит на меня с удивлением. — Убей их, объясню позже! — лишь крикнул я и, быстро скинув рюкзак, обнажил мечи и атаковал одного члена культа. Вилкас, благо, долго ждать не стал и моментально среагировал. Я, подбежав к одному из них, воткнул один меч в живот, а другим подрезал руки, которыми он хотел использовать заклинание. Вилкас церемониться не стал, поэтому просто толкнул того ногой, когда он хотел встать и всадил меч прямо ему в горло. — Мирак тебя достанет, довакин, берегись его гнева! — промычал ещё живой член культа, харкаясь кровью. — Хорошо, передавай ему привет от меня на том свете, — сказал я и, собравшись с силами мыслями, полоснул мечом по его горлу. Всё ещё не так просто убивать. Через силу и желание вырвать я стоял и смотрел, как из глотки фонтаном бьёт кровь, а член культа захлёбывается собственной кровью. — Так кто это были? — спросил меня Вилкас, вытаскивая меня из оцепенения. — Это были члены культа, которые желают смерти довакину, о них мне рассказали Седобородые, — соврал я. — Получается, нам повезло, что Седобородые оповестили тебя, — сказал он с неким облегчением. — Долго вас ещё ждать? — на крыльцо вышел Фаркас, и, увидев нас, стоящих рядом с трупами, опешил. — Нет, не долго, сейчас подойдём, — сказал я и присел, чтобы обыскать трупы, в поисках письма. — Что тут произошло? Вы арестованы за убийство этих людей! — пригрозили мне, подбежавшие к нам стражники. — Это они хотели напасть на нас, вот, держите, можете прочитать письмо, там приказ убить довакина, — протянул я письмо стражникам, а сам вытащил свой второй меч из живота трупа. — ...Понятно, мы вас больше не побеспокоим, — сказал нам стражник. Он отдал письмо обратно, и они с товарищами выкинули трупы в реку. Достойная утилизация мусора. — Я вижу, что пропустил какую-то заварушку? — сказал, подходя к нам, Боба. — Ничего серьёзного, мы с ними быстро справились, это члены какого-то культа, которые пытались убить Геранта, — пояснил Бобе Биба. — Кстати, я не уверен, что они пришли именно за мной, кажется, они думают, что довакин ты, — сказал я, протягивая письмо Вилкасу. — Хорошо, значит, наша легенда сработала, — довольно констатировал факт Вилкас, — слухи распространяются быстро. — Пошли, оставим вещи и посетим брата ярла, — обратился я к Бибе, — кстати, а как зовут-то его? — спросил я уже Бобу. — Лайонел, — коротко ответил Фаркас и мы зашли внутрь. По пути в комнаты мы встретили Эйлу, но с ней я говорить не стал, а ключ от комнаты у меня есть. Она расспросила Вилкаса о том, почему мы так долго, но тот тоже отмахнулся и сказал спросить у Фаркаса, от чего раздраженная Эйла вышла на улицу. В комнате я не задерживался, лишь скинул рюкзак с плащом, оставил двуручный меч с луком и стрелами, и, нацепив на себя два меча и кожаную броню, вышел к остальным. С Вилкасом мы встретились в коридоре, так что вышли вместе. Снаружи нас ждали умиротворенный Фаркас и раздраженная Эйла. — Пошли, — коротко кинула Эйла и повела нас к особняку. До особняка мы шли не долго. Он стоял прямо у берега озера, огражденный каменной стеной высотой примерно в два метра. Но даже стена не могла сокрыть всех габаритов особняка. Кажется, в особняке было три этажа, плюс мансардный. Сделан он был из камня. Внешний декор здания и его стилистика впечатляли. Какая кропотливая работа мастеров, сколько денег отдано, чтобы такое построить... Аж дух захватывает. Пока я любовался архитектурными чудесами, не заметил, как мы подошли к железным воротам. — Добрый вечер, мы члены ордена Соратников, желаем поговорить с Лайонелом Рукой Закона, — сказал Вилкас дипломатичным тоном, выходя вперёд. — Хозяин сегодня не ждёт гостей, — сказал, встречая нас, щуплый, противный старикан. — А с кем имею честь разговаривать? — спросил у него Вилкас. — Меня зовут Свен, я правая рука господина Лайонела, — важно провозгласил старик. — Он тобой дрочит что-ли? — совсем не вовремя пошутил Фаркас и стоял, хихикая, потому что не мог сдержать смех. Свен посмотрел на него с неким презрением, и мы повернули головы в его сторону: Эйла смотрела так, будто убьёт его за его тупую шутку, а мы с Вилкасом повернули головы в его сторону, чтобы привезти в порядок своё выражение лица и утихомирить позывы смеха, которые рвались наружу. Хотелось заржать во всё горло. Фаркас успокоился, но лицом продолжал смеяться, а Вилкас, выдохнув, продолжил: — Приятно познакомиться, Свен, мы бы хотели переговорить с вашим господином. — Я вам повторяю: он сейчас занят и не может принимать гостей, — отнекивался Свен. — Вы уверены, что готовы отказать Соратникам? — с напряженным тоном спросил Вилкас, вытаскивая свой меч из-за спины, вонзая его перед собой в землю и грозно нависая над стариканом. Стражники, стоявшие рядом со Свеном, мигом выкинули вперёд алебарды и были готовы атаковать Вилкаса, в ответ и мы вытащили оружие и были готовы к атаке. Свен не на шутку испугался, ведь сам он ели доставал Вилкасу до плеча, а меч Вилкаса и вовсе был больше Свена. — Вы уверены в том, что выживете в этой схватке? — обратился он ко всем нашим противникам. — П-п-прошу, проходите, следуйте за мной, — заикаясь, сказал старик и открыл нам ворота. Мы зашли за ним во двор особняка. Оформление тут тоже было весьма впечатляющим. Небольшие статуи, декорации, постройки. Такой типичный особняк для отдыха. Крыльцо особняка было больше похоже на террасу, на которой поместится огромный обеденный стол. Охраны было не так уж и много, как ожидалось, но все были в форме стражников Рифта. Значит, опасно убивать тут всех, иначе по всему Рифту объявят охоту за нами. — Проходите и располагайтесь, я сейчас позову господина, — сказал нам Свен, когда мы зашли в особняк. По стилистике и внутренней отделке, особняк походил на Драконий Предел. Те же материалы строительства, те же интерьерные элементы, даже огромный костер по центру зала присутствовал. Пока старикан сходил за хозяином дома, Соратники присели на скамьи, а я стал расхаживать и рассматривать всё в комнате. — А, мои дорогие гости, рад вас всех приветствовать в моём славном домике! — вдруг, откуда не возьмись, послышался радостный голос со второго этажа, в сторону которого мы повернули головы. Через мгновение там появился молодой человек лет тридцати, чуть шире меня, но ниже Бибы и Бобы, одетый был в богатую одежду. На лице у него сияла безумная улыбка, а движения были очень энергичными. Ещё и посмеивался просто так. Это что за Шеогорат в человеческом обличии? — Приветствую вас, господин Лайонел, — встретил его Вилкас поклоном. — А, Вилкас, ты, наверное, тот самый довакин, о котором все только и говорят? — сказал голосом сумасшедшего Лайонел, пожимая всем руки. — Да, всё верно, — уверенно сказал Вилкас, — встречая его безумный взгляд. Он скумы напился что-ли? Что с ним такое происходит? — Пойдём за мной, у меня для вас сюрприз, — сказал весело Лайонел и поскакал наверх. Мы настороженно переглянулись и последовали за ним на второй этаж. Он привёл нас в большой зал, где посередине стояло что-то вроде трона, на который он сразу сел. Рядом с троном, с двух сторон, на цепи сидели два нечто, что я не мог определить их происхождение. Но больше моё внимание привлекли три девушки стоящие рядом с троном и двое знакомых мальчишек с ошейниками на шее, сидящие на полу, поодаль от девушек. Тут явно что-то не так. — Знакомьтесь, это Экспонат №1, Экспонат №2, Экспонат №3, — с безумным блеском глазах произнёс Лайонел, — а это Хамма и Фрелаф, мои маленькие мальчишки. Ну вы их итак, наверное, уже знаете, вы же вместе с ними и приехали, — сказал, довольно прищурившись на нас, хозяин дома. Не, ему бы в рехаб, иначе если так продолжит, то скоро откинется, столько скумы пить это уже чересчур. Странно, что он назвал их экспонатами, и так странно себя ведёт. О, и чует моя задница беду. Все мы насторожились, сосредоточившись на Лайонеле, что даже не заметили копошения в соседних помещениях. — Возможно, вы задаётесь вопросом, почему я всё это вам рассказываю открыто? — задал риторический вопрос он, хватая экспонат №3 за подбородок, — а просто хочу с вами поделиться, выложить, так сказать, душу вам, ха-ха-ха-ха, — расхохотался этот псих. — Господин Лайонел, возможно, мы можем вам помочь? У вас что-то случилось в жизни? — спросил Вилкас, сильно напрягаясь и готовясь к худшему. — Ха-ха-ха, ты то? Чем же ты мне поможешь? На самом деле мой сюрприз заключается в том, что я собираюсь вас убить, потому что вы суёте нос не в своё дело, — сказал тем же тоном сумасшедшего шута. — Мне надоел этот клоун, я прирежу его!!! — вытащив меч, пошла на Лайонела Эйла. — Ай-ай-ай, погоди-ка, Эйла Охотница, здесь ты играешь роль добычи, — сказал Лайонел, выставив руку вперёд, пригрозил ей пальцем, с неизменной улыбкой чеширского кота на лице. И как только, перепивший скумы, сказал про добычу, в стенах зала распахнулись скрытые двери и показались лекари с арбалетами наготове. Сложно было сказать сколько их было, ведь вышли они со всех сторон и окружили нас, но близко подходить не стали, думаю, они понимают, что с Соратниками нет смысла вступать в ближний бой, это суицид чистой воды. Мне кажется, там было не меньше тридцати человек. Мы немного сгруппировались, но внимание было всё равно сосредоточено на Лайонеле. Ещё одним неожиданным поворотом и откровением для нас стал тот факт, что Лайонел был весьма сильным магом. Он одним движением руки, с помощью телекинеза, взял какую-то тряпку, лежащую от него в нескольких метрах, и, так же с помощью магии, завязал ею Вилкасу рот. Вот сучёныш. — Вам должно быть интересно, кто эти люди? — спросил он, указывая на девушек и мальчиков, — а если не интересно, я всё равно расскажу, — сказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба, и бешено смотря на нас, — с экспонатами я вас уже познакомил, такие красивые девочки, — промурлыкал он, лапая их перед нами по очереди, — это мои секс-игрушки, я буду их иметь день и ночь, буду бить, трахать, насиловать, душить, мучить, всё, что будет моей душе угодно, буду использовать этих куколок по полной. Сказал он и ударил первую девушку по щеке, а затем нагнул её и начал демонстративно имитировать секс. Девушка машинально начала издавать наигранные стоны. А Лайонел пялился на нас широко раскрытыми глазами, со смеющейся улыбкой, провоцируя, при этом держал девушку за волосы, будто она лошадь. — Видели да? Видели?! Какая послушная у меня игрушка! — проорал этот клоун, закончив с ней, под конец грязно и мерзко поцеловав её в губы, — спасибо моим хорошим друзьям за то, что подогнали мне такие подарочки, — сказал он, указывая на лекарей, — а то прошлую игрушку я задушил прямо в кровати. Представьте себе, прямо когда трахал ее в жопу раком, — сказал он и расхохотался, подходя к нам, — а я-то думал ей так нравится, что она аж задыхается от удовольствия, а эта мразь просто откинулась, да потом ещё обоссала мне кровать и насрала на член после того как умерла. Я эту блядину после этого изрезал мечом, расчленил топором и скормил собакам во дворе — нечего портить мой прекрасный член. — Я бы тебе твой член отрезала и засунула тебе в рот, а затем расчленила бы и скормила тебя собакам, — сказала раздраженная Эйла, всё сильнее вскипая. — Не-не-не, какой бы ты красоткой не была, я тебя убью, — сказал Лайонел, смотря на Эйлу как-то по-младенчески. Я закипал, ненависть и агрессия пылали во мне, было дикое желание разорвать этого ублюдка, но шансы были не в мою пользу, поэтому держался из последний сил, чтобы не напасть. — А, мальчишки, Хамма и Фрелаф, — сказал он, подойдя к мальчикам и растрепав им волосы, — такие хорошенькие да? Их мне предоставили мои хорошие друзья в качестве замены этим двум уродцам, — пояснил он, подходя к тем двум существам, которые были на привязи рядом с троном. Он снял с ним одного мантию и меня чуть не вырвало от увиденного. Это нечто когда-то было человеком, а сейчас было больше похоже на какую-то субстанцию ввиде смеси человека и собаки. Фу блять. Этот утырок сначала пнул его, затем придавил ногой, а после, вытащив член, присел на колени начал трахать это существо, которое жалобно скулило, но никуда не вырывалось. — Видите мальчишки, так же будет и с вами, ха-ха-ха-ха — сказал он, хохоча и смотря на мальчиков, которые были в ужасе и шоке от этого зрелища. Закончив его трахать, он вытащил нож, и перерезал ему то ли глотку, то ли что это, и существо умерло, затем он прирезал и второго, и на полу осталось лежать два странных тела. — Они мне больше не нужны, у меня есть новые игрушки, — сказал он, вглядываясь в полные ужаса глаза мальчишек, и сохраняя дьявольскую улыбку на лице. Я был в ярости, казалось, я не контролирую эмоции. Эти лекари, этот псих, что они вообще творят! Что эти выблядки о себе возомнили, я, сука, прирежу их всех как свиней галимых!! Этот ублюдок получит по заслугам за все свои злодеяния, а лекари будут гореть в аду, но там им будет хорошо, те пытки, которым я подвергну их здесь, будут во стократ ужаснее. Мои собратья так же закипали и были на грани срыва. — Ну и конечно спасибо моим друзьям, Таг Ордре дес Артс, они делают для меня и других игрушки и продают их нам, спасибо вам, дорогие мои, — сказал весело Лайонел, и поклонился в озорном реверансе, адресованном главарю лекарей, который стоял у выхода. — Это место станет твоей могилой!