Падший

— А тебе бы я советовал впредь смотреть, с кем ты связываешься и против кого идёшь. Мавен стояла, не смея даже сдвинуться с места, взирая ошеломленными глазами на её догорающее поместье. Можно было бы убить её прямо здесь, раскидать других солдат. Но если человек такой величины, как Мавен, умрёт или пропадёт — во всём городе начнётся переполох и смута. Не хочу оставлять подобное без нашего внимания, ведь у нас пока есть другие дела. Оставив её наедине с мыслями, я вернулся к Вилкасу, и мы отправились в сторону Рифтена. — Ты как? — поинтересовался Вилкас. — В норме. Душа дракона исцелила раны, — успокоил я его, — ты как? Последствия обращения есть? — Нет, со мной всё в порядке, — заверил меня норд, — я был в обличии оборотня недолго. Оставил одежду в паре сотен метров от поместья за грудой камней, обратился, ворвался в поместье, прикончил охрану, первым делом осмотрел подвал, нашел там несколько бумаг. Затем отправился наверх, где смог найти дневник Мавен и несколько писем. Засунул всё, что нашёл, в сумку, и смотался из поместья, освободив породистого коня, который стоял у них в конюшне. — Мороза-то? — я уточнил у него, вспомнив про квест с конем. — Да. Тоже слышал о нём? — спросил он. — Да. Узнал, когда искал информацию о семье Чёрный Вереск, — пояснил я вроде бы достоверную ложь. — Надеюсь, с ним ничего не случится, — озадаченно произнёс Вилкас. — Я тоже. Но сейчас у нас другие проблемы, нужно найти остальных и валить из города. Переночуем где-нибудь по дороге или в Форте Стражи Рассвета, — сказал я, ускоряя шаг. — Согласен, в городе нельзя оставаться, — поддержал меня Вилкас, — вот только где сейчас их искать? Думаешь, они остались в таверне? — Я не знаю, давай сначала заглянем в конюшни. Если там не будет наших лошадей — отправимся в Форт Стражи Рассвета, — рассудил я, — а если будут, то сходим в город, разведаем там обстановку, поищем наших. — А если наших лошадей кто-то угнал под переполох с драконом? — резонно заметил Вилкас. — Они же сами сказали, что уйдут на рассвете, если мы не вернемся, — продолжал я гнуть свою линию, но всё же сдался. Я и сам не успокоюсь, если не найду Аргенту до утра, — хотя ладно, давай в любом случае сходим и поищем их. Как раз ты свою порцию оваций получишь от народа, а я пока обыщу таверну. — Знаешь, когда-нибудь народ узнает о том, что ты довакин, и тебе придётся самому идти и красоваться перед публикой, — подметил Вилкас. — Тебе же понравилось в Виндхельме. Если судить по тебе, то это не так уж и плохо — быть довакином перед простым людом, — подколол я его, вспомнив его на пьянке. — Я буду скучать по тем временам, — усмехаясь, сказал Вилкас. — Нам бы дожить до этих времён, а пока давай сосредоточимся на настоящем, — вернулся я делам, — ты, кстати, как? Мы скоро будем в Форте Стражи Рассвета. Готов к встрече с Ингьярд? — Не знаю, — честно ответил Вилкас, немного задумавшись, — кажется, что уже ничего не чувствую и вроде отпустило, но мысли о ней так или иначе приходят со временем, казалось бы, из ниоткуда. Даже несмотря на то, что я не рассчитываю на воссоединение и понял, что ничего не вернуть. — Понимаю, — решил я поддержать его, положив руку на плечо. Если бы ты только знал, насколько хорошо я тебя понимаю… — И, если уж быть честным, я боюсь. Я боюсь встречи с ней. Не знаю, какой будет реакция, когда увижу её. Даже сейчас, думая о ней, я нутром чувствую дискомфорт, да и сердце бьётся прерывисто, — поделился переживаниями норд. — Сейчас никакие слова тебе не помогут, да и я тебя понимаю, поэтому ничем помочь не могу, кроме как быть рядом с тобой и поддержать морально, — честно высказал я ему, — ты должен сам с этим справится. Думаю, если ты найдёшь другого родного по душе человека, твоё сердце отпустит её навсегда. — Но разве это честно по отношению к новому человеку? Получается, я же просто заменяю одну другой, — возразил Вилкас. — А кто решает правильность твоих решений в твоей же жизни? Тем более, ты не сделаешь ничего аморального, — возразил я ему, — думаю, вся эта боль в первую очередь из-за воспоминаний, связанных с ней. Именно они заставляют твое сердце прерывисто биться, именно в них твои остатки чувств к этому человеку. Если хочешь, можешь возненавидеть её, как сделал я. Так немного легче, как по мне. — Ты видел её после расставания? — уточнил Вилкас. — Видел несколько раз, но чем сильнее становилась ненависть к ней, тем легче было сердцу, — пояснил я ему, — дело твоё. Ты волен поступать так, как считаешь нужным, а я, если что, рядом. Если будет нужна помощь — обращайся. — Спасибо, — искренне поблагодарил он меня, — если и тебе будет нужна помощь, можешь обратиться ко мне. Пусть мы очень мало знакомы, но ты мне как родной брат. — Ты мне тоже стал как родной, — ответил я ему тем же, — поэтому предлагаю тебе не идти в Форт Стражи Рассвета. Мы с Фарксом всё разрулим и договоримся обо всём. Ты сможешь нас подождать в каком-нибудь укромном месте, мы зайдём за тобой по пути обратно. Так не придётся встречаться с Ингьярд. Так будет к лучшему. Скажем, что ты остался на стрёме. — Возможно, так действительно будет лучше, ибо не уверен, что готов сейчас к встрече с ней, — пораскинув, мыслями, заключил Вилкас, — тогда подожду вас у входа в ущелье или в самом ущелье. Я доверяю вам и уверен, что всё пройдёт гладко. — Спасибо за доверие, а ты крепись. Мы как раз почти дошли до Рифтена. Видать, жители потушили пожар, так что сейчас будешь получать свою порцию оваций, — решил я поменять тему, чтобы взбодрить друга. — Да-да… — протянул Вилкас, — кстати, классно я придумал оставить Лидию с Фаркасом, да? Может, он свой шанс не упустит. — Хах, а может они там уже переубивали друг друга, — с усмешкой сказал я, — насколько я помню, Лидия негативно относилась к Фаркасу из-за его распутства. Мне кажется, она и люлей может дать, если Фаркас начнёт приставать. — Это точно, но Фаркас не будет подобные глупости делать, — заверил меня Вилкас. Обсуждать чужие отношения явно интереснее и спокойнее, чем свои, доказано на жизненном опыте, — он реально с какой-то стати стал меняться. Хотя, казалось бы, таких красивых девушек полно в Скайриме, да и отказывают ему не впервые. — Возможно, остепенился, а может просто «ёкнуло» сердце с ней, — предположил я, — тебе же тоже знакомо это чувство, когда понимаешь, что тебя тянет к этому человеку неведомой силой, эти странные и неопознанные чувства? — Хм, а это разумное предположение. Теперь главное ему не наплошать, — заключил Вилкас, — у тебя с Аргентой также? — Такое у меня было лишь однажды, но не с Аргентой, — ответил я, — да и не сказал бы, что у меня к ней есть сильные чувства. Я в отношениях стараюсь держать чувства и эмоции в узде, чтобы они не затуманили разум. — Да вы с ней знакомы от силы месяц, а уже вместе, и ты мне говоришь об отсутствии чувств? — подметил Вилкас. — Я же не признаюсь в любви и не пою ей дифирамбы, — стал я ему объяснять, — наши отношения же не развивались как стандартные. Сначала я просто защищал её, потом она привыкла ко мне, и я остался с ней. В первую очередь наши отношения строятся на моей ответственности за неё и заботе. В правильность подобных отношений я вдаваться не хочу — будь что будет, у нас и без того проблем много, — действительно, о чужих отношениях легче говорить, чем о своих, — а теперь поспешим. Побежали. Мы побежали к конюшням. Там обнаружили наших перепуганных коней. К счастью, дракон не атаковал конюшни — судя по всему, он прилетел сюда целенаправленно за мной, поэтому и атаковал лишь меня. Войдя в город, мы обнаружили народ, толпящийся у крепости Миствейл. Лайла выступала перед народом, пытаясь их успокоить. Выражение лица было напряженным и раздраженным, но при этом она пыталась оставаться спокойной, несмотря на гул людей. Она заметила нас, вышедших на площадь, и облегченно выдохнула, увидев Вилкаса. — А вот и довакин! Он убил дракона и спас наш город! Да здравствует довакин! Да здравствует Вилкас! — торжественно проорала она, привлекая внимание простолюдинов к норду. Трюк Лайлы сработал, и народ потянулся к нему, благодаря того за спасение и помощь. А я, под шумок, свинтил в таверну, где народу-то и не было. Я побежал наверх, оглядываясь по сторонам в поисках потенциальной опасности и высматривая возможные разрушения от атаки дракона. На моё счастье, ни разрушений, ни опасности не было. — Аргента! Фаркас! — крикнул я, поднявшись на второй этаж. — Герант! — из комнаты ко мне выбежала Аргента. Она была очень взволнована и подавлена, глаза заплаканы, а на щеках были видны следы слёз. Увидев её, я раскинул руки, приглашая в свои объятия. Девушка подбежала и крепко обняла меня, уткнулась мне в грудь своей макушкой, несмотря на мой весьма нелицеприятный вид. — Что с тобой случилось? — взволнованно спросил Фаркас, осматривая меня. — Долго рассказывать. Собирайтесь. Надо валить из Рифтена, — в приказном тоне сказал я, продолжая держать Аргенты в объятиях — объясним всё по пути до Форта Стражи Рассвета. — Хорошо, — только и сказала Лидия, а Фаркас с Эйлой молча кивнули и пошли в комнату за нашими рюкзаками. Спасибо им за то, что беспрекословно послушались меня и пошли собирать рюкзаки. Я поцеловал Аргенту в макушку и пошёл за своим грузом в комнату. Когда мы вышли, к нам подошёл подозрительно знакомый человек, который заставил моих спутников напрячься. Это был молодой норд среднего роста, со светлыми волосами по плечи, в обычной одежде зеленого цвета. — Добрый вечер, дорогие люди, — обратился к нам человек, — я случайно услышал, что вы отправляетесь в Форт Стражи Рассвета. Можно ли составить вам компанию по пути? Я тоже хочу вступить в Стражу Рассвета. Агмейр. Точно, в игре он сопровождал меня в первый визит до Форта Стражи Рассвета. Помнится, он боялся придти туда сам, поэтому нашёл компаньона. — Нет, — отрезала Эйла, — проваливай отсюда. — Погоди, — остановил я парня, — как тебя зовут? — Ты серьёзно?! Возьмёшь постороннего человека с нами? Совсем спятил, придурок? — возмутилась Эйла. — Он сказал, что собирается вступить в Стражу Рассвета, а значит, он сможет помочь нам в войне с вампирами! — ответил я ей тон в тон. — Мало ли, что он сказал! Нельзя брать каждого встречного с собой! Вдруг он нас прирежет всех! — не унималась Охотница. — Посмотри на него, — ответил я ей, показывая на Агмейра, — он и Аргенту одолеть не сможет, тебе-то чего бояться? — Вдруг он сильный маг или ассасин? — не унималась она. — Тогда я прикончу его лично, — спокойным тоном сказал я ей. — Ты-то? Да ты беспомощное создание, которое не может с медведем разобраться в одиночку, а тут собрался мага или ассасина убить?! — Эйла открыто провоцировала, пытаясь унизить меня. — Тебе ли меня осуждать? Девка, которая даже Талморца с первого раза не смогла убить, — я ответил ей тем же. — Эйла, хватит, — Аргента подошла к Эйле, прежде чем она смогла ответить и в успокаивающем жесте стала гладить её по руке, — Герант разберется с ним, если будет угроза. Всё же нормально. Не надо переживать по мелочам. — Хорошо, ты права, не стоит переживать из-за каких-то полоумных недомужиков-тряпок, — под конец своей тирады Эйла кинула в мой адрес брезгливый взгляд и несколько ласковых слов, а затем вместе с Аргентой пошла вниз. Спасибо Аргенте, помогла и избавила меня от лишней болтовни с этой рыжеволосой истеричкой. Хотя в чём-то она права, ибо со стороны ситуация с Агмейром выглядит рискованно. — Меня зовут Агмейр, — продолжил наш диалог парень, — я обычный парень с фермы. Я не маг и не ассасин. По правде говоря, даже боюсь идти к Израну, чтобы вступить в Стражу Рассвета, что уж говорить про убийства. Я в жизни никого больше курицы не убивал. — Тогда зачем ты идёшь сражаться с вампирами, если даже не умеешь убивать? — резонно спросила Лидия, которая стояла рядом с Фаркасом и наблюдала за нами. — Я узнал о том, что вампиры уничтожили Зал Дозора, поэтому решил пойти к Стражам Рассвета, чтобы научиться сражаться против вампиров, — пояснил Агмейр. — Зал Дозора уничтожен?! — в унисон удивленно спросили Фаркас с Лидией. — Да, — коротко ответил Агмейр. — Понятно, — задумчиво сказал Фаркас, — пойдёшь с нами. — Спасибо большое… — Без лишних слов. Просто следуй за нами, — прервал его Фаркас. Агмейр кивнул и побежал в свою комнату за рюкзаком, а мы пошли вниз за Эйлой с Аргентой. Нагнал он нас уже на выходе из таверны, и мы вместе вышли к рыночной площади. Пока Эйла обсуждала с Лидией и Фаркасом падение Зала Дозора и достоверность слов Агмейра, я стал выискивать нашего «довакина». Народ разошёлся по домам, а Вилкас стоял у крепости в компании Лайлы и о чём-то болтал с ней. Я помахал ему рукой, привлекая внимание норда. Он, заметив нас в свете факелов у таверны, распрощался с ярлом и пошёл в нашу сторону, огибая площадь. В темноте было плохо видно, но, к сожалению, половина рыночной площади Рифтена была сожжена, а большая часть мостов обвалилась в воду. Строится они будут долго, хотя к нашему следующему визиту, я думаю, всё будет восстановлено. — С вами всё в порядке? — дойдя до нас, поинтересовался Вилкас, — и кто этот парень? — Всё в норме, — ответил Фаркас, передавая Вилкасу его рюкзак, — это будущий член Стражи Рассвета. Он пойдёт с нами до Форта. — Вы тот самый герой Скайрима, великий воин, член ордена Соратников, довакин Вилкас? — восторженно поинтересовался Агмейр. — Да… — растерянно спросил Вилкас. — Вилкас, всё в норме, — заверил я его, — пошли скорее отсюда, пока Мавен не вернулась. Утвердительный кивок, и мы всей компанией пошли в конюшни. Благо, никого не встретили, поэтому всё прошло гладко. Оседлав коней, мы помчались по дороге, чтобы лошади могли бежать быстрее, да и так безопаснее. Вперед поскакали Вилкас с Фаркасом, а я остался сзади с Агмейром, держась на расстоянии от основной группы, позволив Вилкасу свободно рассказать о том, как мы разобрались с драконом и прочее. Конь Агмейра не был таким резвым как наши, поэтому я сопровождал его в хвосте нашей импровизированной плеяды всадников. — Прости, из-за меня тебе приходится ссориться с твоими соратниками и даже отделиться от них, — виноватым тоном обратился ко мне Агмейр. — Не переживай, я еду с тобой, чтобы следить и не позволить тебе подслушать то, о чем они говорят, — честно ответил я ему. — Оу…— абсолютно непонятным мне тоном протянул парень, — ну понятно, это довакин и Соратники. У таких великих воинов всегда есть какие-то секретные дела. А расскажи, какой он — довакин? — Эм…— к встрече с фанатом Вилкаса меня жизнь не готовила, — ну, он сильный. Смелый. Решительный. Бесстрашный. Мудрый. И лучший на свете воин. Нет никого, кто был бы сильнее нашего Вилкаса, — устроил я торжественную агитационную речь в честь Вилкаса и его роли довакина. — Ого, ты так много знаешь о нём, — так наивно проговорил Агмейр, что я поначалу даже не понял, шутит он или говорит всерьёз, — а расскажи, каково это — быть оруженосцем довакина? В каких передрягах вы участвовали? Каких врагов побеждали? Много раз он вам спасал жизнь? — Эммм…. — быстро же меня в оруженосцы Вилкаса понизили. — Да ладно, по тебе же видно, что ты оруженосец Вилкаса, — обыденно сказал он, — ты не подумай, я не хочу тебя как-то оскорбить, просто тебя я сразу распознал — таких простофиль, как мы, видно за три мили. Не тянешь ты на героя Скайрима. Одежда какая-то поношенная и старая, доспехи тоже странные, меч и вовсе будто игрушечный, ещё и синей краской покрашенный. Я бы, на самом деле, многое отдал за то, чтобы быть оруженосцем довакина. — А что ты бы не стал отдавать за место оруженосца? — спросил я, меняя тему. — Не-не-не, — запротестовал норд, — сначала ответь на мой вопрос, а потом и я отвечу тебе. — Хорошо, — смиренно ответил я, приняв свой неудавшийся трюк заговора, — мы убили драконов у сторожевой башни Вайтрана, в Роще Кин, на границе Истмарка и Рифта и в Рифтене. Сражались мы с вампирами, дикими зверями и драуграми. — Ого! Вилкас такой сильный и храбрый!— воскликнул Агмейр, — теперь я знаю, кто будет моим светочем во тьме и тем, на кого я буду равняться. — Ага… — протянул я, — теперь, что на счёт моего вопроса? Что ты не стал бы отдавать ради места оруженосца довакина? — Свою семью и честь, — серьёзно сказал норд. — Похвально-похвально, — ответил я ему, улыбаясь, — почему же ты тогда оставил свою семью и ушёл в Стражу Рассвета? Вдруг вампиры нападут на них, а ты и защитить не сможешь. — Я не смогу их защитить, даже будь рядом с ними, — удрученно сказал он, — затем я и направляюсь в Форт Стражи Рассвета, чтобы стать сильнее и иметь возможность защитить свою семью. — А сколько чел… — Герант! Агмейр! — прервал меня Фаркас, который позвал нас вперёд. Мы, не медля ни секунды, помчались к нашим товарищам, остановившимся впереди в полсотни метров от нас. Приближаясь к своей компании, мы стали замечать впереди людей с факелами. Добравшись до своих спутников, я увидел приближающихся к нам людей в костяных масках и чешуйчатой броне. Жрецы Мирака. — Спешиться, — сказал я тихо, чтобы было слышно лишь моим спутникам, при этом не отрывая взгляда от жрецов, — Агмейр, спрячься где-нибудь и уведи наших лошадей. Это не твой бой. Норд перечить не стал и ушёл в тень, взяв поводья наших коней. Мы же встали на месте, дожидаясь посланников Мирака, коих было пятеро. По крайней мере, вижу я только пятерых. — Если они нападут, прячьтесь за мной, — шепотом протараторил я. — Добрый вечер, путники, — обратился к нам, кажется, главный из жрецов, — могу ли я обратиться к вам с одной просьбой? — Смотря с какой именно просьбой, — стальным тоном ответил Фаркас. — Мы ищем довакина, героя Скайрима, — ответил жрец, — хотим выразить ему благодарность и передать послание нашего господина. — Вам повезло: я знаю его, могу передать ему ваше послание и сказать спасибо от вашего имени, — учтиво ответил им Вилкас. — Пожалуй, я передам послание вам лично, довакин, — обратился злобным тоном к Вилкасу жрец. — У вас есть какие-то вопросы, люди дорогие? — включив дурачка и собрав силу Ту’ума у горла, обратился я к жрецам. — Проваливай отсюда, — гневно проворчал в мой адрес главный жрец и поднял руку, собираюсь ударить по мне магией. Но не успел. Бедолага. — FUS-RO-DA! — крикнул я, откинув четырёх из пяти жрецов на несколько метров назад. Пятого жреца зацепило лишь краем ударной силовой волны, поэтому он только осел наземь. Однако и это его не спасло. Не дожидаясь других, я вытащил меч из ножен и, подбежав к нему, рубанул по шее. Меч со свистом рассёк воздух и отрезал голову жреца. Во время удара я специально отвернулся, понимая, что итак отрублю ему голову. Моя психика ещё не так окрепла, чтобы хладнокровно, без внутренних эмоций и агрессии, обезглавливать и видеть, как голова человека отделяется от его шеи, как вытекает кровь, как свисают обрубки позвоночника, пищевода и гортани. С другими четырьмя жрецами разобрались Соратники: Эйла пристрелила двух, отлетевших в камни, поразив их в горло, а Фаркас с Вилкасом прикончили по одному жрецу, отрубив тем головы. Всё-таки с магами шутки плохи, нужно как можно быстрее и эффективнее обезвредить их, и, как по мне, нет лучшего способа быстро и эффективно обезвредить мага, чем отделить его голову от тела. — Это те же типы, которые напали на вас в Айварстеде, да? — уточнила Эйла, забирая стрелы из мертвых тел жрецов. — Да, — коротко ответил я. — А кто они такие? — спросила она. — Вот это да! — не позволив мне ответить, восторженно крикнул Агмейр, который прискакал к нам с нашими лошадями, — как же круто и быстро вы разобрались с ними. А вы, господин Вилкас, одним своим Криком откинули всех. Потрясающе! — Не стоит, — смущенно сказал Вилкас, — нам пора двигаться дальше. Оставим трупы здесь, пусть волки отужинают. — Или вампиры, — подметил Фаркас. — По коням, — скомандовал Вилкас, — таким темпом мы как раз к рассвету доберемся в Форт. Мы все послушали его и без лишних слов поскакали вперёд. В этот раз во главе нашей колонны был Фаркас, а Вилкас отошёл в хвост, в компанию к своему фанату. Им точно есть о чём поговорить. — С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила Аргента, впервые с Рифтена, — Вилкас рассказал, как вы разобрались с драконом и уничтожили поместье Мавен. — Со мной всё в порядке, — заверил я её, — в Форте переодену одежду, почищу доспехи и будет всё прекрасно. — Кстати, удивительно, что в доме Мавен Вилкас что-то нашёл, — высказал свои сомнения Фаркас прямо при Лидии и Аргенте, и получил от нас с Эйлой упрекающие взгляды, — да ладно, они тоже одни из нас, им тоже можно доверять. — Хорошо, значит, наш узкий круг опять расширяется, — сказал я снисходительно, в глубине души понимая, что не стоило посвящать Лидию с Аргентой в наши дела, — так почему это удивительно? Это же её поместье, её дом. Она даже слезу пустила, увидев его горящим. — Это и странно, — всё равно непонятно для меня сказал Фаркас, — народ как один говорит, что Мавен терпеть не может своё поместье за городом и живёт только в его черте, в особняке рядом с крепостью Миствейл. — Хмм, — задумался я, — может, она специально такие слухи распустила? Ну сам подумай: если её недруги будут думать, что она живёт в особняке в черте города, они на дурную голову полезут именно туда и ничего не найдут. А в поместье они и не пойдут, ибо зачем им туда идти, если, согласно слухам, Мавен там даже не появляется. — Весьма логичное предположение, — согласился Фаркас. — Но знать мы ничего не можем, так что стоит сначала изучить добытые Вилкасом документы, а затем уже делать выводы, — заключила Эйла. — Кстати, где будем из рассматривать? — спросил я, задумавшись о тихом месте, где мы сможем уединиться и обсудить все дела, связанные с Мавен. — Думаю, нам позволят отдохнуть в Форте Стражи Рассвета, там соберемся и рассмотрим всё, что достал Вилкас, — ответил Фаркас. — Вилкас с нами не пойдёт, — сказал я, спровоцировав удивленные взгляды Фаркаса с Эйлой, — чего вы так на меня смотрите? Вы же и без меня прекрасно знаете, кто сейчас находится в Форте, с кем Вилкасу лучше не видеться. Мы договорились, что он подождёт нас в ущелье, пока мы сходим к Израну. — М-да уж… Какая глупость — эти ваши чувства, — проворчала Эйла, — превращаетесь в тряпок, которые не могут даже совладать с собой и своим разумом. — Не тебе их судить, — вдруг вступился за меня Фаркас, — у тебя вообще такого и в жизни не было. — И не будет. Все эти ваши чувства, страдания по каким-то людям непонятным — это обычный бред, — брезгливо сказала Эйла. — Вот найдёшь себе кого-нибудь, тогда и мы посмотрим на тебя, — вдруг подстебала её Лидия. Кажется, их отношения намного ближе, чем я думал. — Нет. Никогда я не возлягу с мужчиной. Мне противны любые чужие лица мужского пола. Этого урода я терплю из последних сил и из уважения к Аргенте и к тебе, — указывая на меня, зло процедила рыжая, — эти животные не умеют думать своими головами и идут лишь на поводу своих желаний, в первую очередь полагаясь на член, а не на голову. — А как же Вилкас? Фаркас? Скьор? Кодлак? Торвар с Атисом? Они тоже тебе противны? — ехидно уточнила Лидия, намекая на некое лицемерие в словах нордки. — Они моя семья, тем более Вилкас с Фаркасом мне как братья, — объяснила Эйла, — а этот выродок мне никто, более того, подвергает опасности моих близких. — Так не только твоих близких, получается, тебя тоже подвергаю опасности, — подметил я, дерзко ухмыляясь. — Заткнись, — зло пригрозила Эйла. — Опять ты всё в абсолютно другое русло увела, — раздраженно прорычал я, — мы вообще говорили про Вилкаса и его бывшую, которая, кстати, сама бросила его. Так где тут влияние члена и его низменных желаний? — Ребят, прекратите, — взмолилась Аргента, пытаясь нас унять. Я замолк, не желая разгонять конфликт дальше, как и Эйла. Дальнейший путь до Ущелья Утренней Зари мы преодолели молча, лишь периодически переглядываясь с Аргентой, которая скакала рядом со мной. Со временем стало казаться, что мы понимаем друг друга с одного взгляда. Ментальная связь? Ха, смешно, в эту наивную хрень я больше не верю. Просто, наверное, из-за близости улучшилось взаимопонимание, и всё. Приближаясь к ущелью, мы могли увидеть первые лучи рассвета, окропившие вершины горных массивов. В лесу просыпались птицы, и то и дело были слышные глухие взмахи крыльев да птичьи трели. На траву выпала роса, которая, словно бриллиант, блестела в свете первых лучей солнца. По всему лесу стала подниматься дымка тумана, создавая сказочную и таинственную атмосферу, при этом ограничивая нам обзор местности. — Мы на месте, — нарушил молчание Фаркас, когда мы подошли к маленькой пещере, рядом с которой стояли факела. — Я останусь в Ущелье, дожидаться вас и охранять коней, — сказал Вилкас, прискакавший с Агмейром, который сиял от счастья из-за времени, проведенного с его кумиром. — Нам уже сказали, — ответила ему Эйла. — Ты уверен в этом? Думаю, разговор с Израном будет не из простых, да и может всё что угодно случится, — обратился к брату Фаркас. — Я уверен, что вы справитесь, а я же там наоборот буду чувствовать себя неуютно, и мысли будут вообще не о задании, поэтому доверю вам и буду ждать вас здесь, — ответил Вилкас, спускаясь с коня, — как раз смогу изучить добытое, пока вас не будет. — Но тебе нужно отдохнуть, спать прямо в ущелье собираешься? — запротестовал Фаркас, но поняв, что брат будет стоять на своём, продолжил, — тогда мы поговорим с Израном и вернёмся к тебе. — Хорошо, — с этим спорить Вилкас не стал, — а теперь ступайте и будьте осторожны. С этими словами мы вошли в пещеру, ведя лошадей за поводья за собой. Первым пошёл Фаркас, за ним пустили Агмейра, который дрожал то ли от холода, то ли от страха, потом Лидия, Эйла, Аргента, я и Вилкас. Ещё до входа в пещеру из неё веяло холодным ветром, а вот в пещере царствовал пробирающий до костей холодный ветер. Картину никак не улучшал и снег, лежавший в ней и на выходе в тени. На мне до сих пор была сгоревшая одежда, и холодный ветер терзал мою итак слабую кожу, принуждая тело покрываться мурашками. Надо будет переодеться при первой же возможности. Пещера была чем-то вроде небольшого тоннеля перед выходом в ущелье. Для меня до сих пор остается загадкой то, как рядом могут находиться два места с разными временами года, когда на улице вроде осень, тепло, а в пещере лежит снег. Удивительно. Мы оставили коней в роще, позволив им перекусить и отдохнуть недалеко от выхода из ущелья и, временно распрощавшись с Вилкасом, пошли по тропинке в сторону Форта. Ущелье Утренней Зари даже в игре было внушительных размеров, а здесь разница была не в два и даже не в три раза. Это была огромная долина, окруженная в кольцо плеядой заснеженных гор. Пейзаж лесной долины меж горных хребтов дополняли водопады, придающие этому месту особой красоты, сказочности и величия. Перед подъёмом солнца над горизонтом небо окрасилось в алые цвета. В один момент я просто встал и залюбовался пейзажами. Как же красиво. Жаль, телефона нет, чтобы запечатлить подобную красоту. — Ты чего? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Аргента, подойдя ко мне и взяв за руку. — Ничего, всё нормально, — заверил я, обняв её и поцеловав в лоб в успокаивающем жесте, — просто засмотрелся на красоты этого места. — Ну, ты по осторожнее с этим, слишком много не засматривайся, вдруг не на тех засмотришься, — с ехидной улыбкой предупредила Аргента, — иначе я в следующий раз зазеваюсь и случайно тебя за член укушу. — Это ревность? — Нет. Предупреждение. Вдруг придёт в голову мысль смотреть на других, — мило улыбаясь, промурлыкала она. — Пошли уже, — сказал я, выпуская девушку из объятий и начиная идти за нашей компанией, а затем смачно шлёпнул по её прекрасной заднице. Ох, благодать… Этот звук шлепка по ягодицам ни с чем не сравнить. Просто мёд для ушей и удовольствие для ладони. — Эй! — возмутилась Аргента весело улыбаясь, со всей дури шлепнула меня в ответ по жопе и, как ни в чём не бывало, пошла дальше. А вот это вообще не благодать. В свой шлепок она, видать, вложила силу всех даэдра, ещё и в придачу забрала силу аэдра, чтобы нанести этот удар по моему мягкому месту, иначе я не понимаю, почему так болят ягодицы после её удара. Потерев то место пару раз, я тоже отправился вслед за воодушевленной Аргентой и остальными. Спустя десяток минут ходьбы нашему взору открылся величественный замок. Сторожевые башни его гордо возвышались над долиной, открывая их посетителям обзор на всю долину. Стены из камня обеспечивали безопасность и защиту обитателям замка, а мох, облюбовавший большую часть поверхности стен, делал замок «живым» и помогал гармонично вписываться в окружающую среду. На подходе был возведен деревянный кольчатый забор, по периметру которого стояли стражники, которые, завидев нас издали, приготовили арбалеты и были готовы к бою. Я решил выйти вперёд, рядом с Фаркасом, чтобы, в случае атаки, заблокировать арбалетные болты магическим барьером. Благо, этого не понадобилось. Как только мы подошли близко, Дорак узнал Фаркаса с Эйлой и пустил нас внутрь. Пока Соратники приветствовали старого знакомого, я осмотрел лагерь в огражденной зоне. Хотя, лагерем это было сложно назвать, скорее, кузница с огромным арсеналом: кузница с другими установками стояла по левую сторону от входа, манекены со стойками для оружия — прямо на входе, а по правую сторону можно увидеть несколько палаток, судя по всему, для смены патрульных ночью. Я познакомился с Дораком и остальными присутствующими рядовыми Стражи Рассвета и отправился внутрь за своими спутниками. И, справедливости ради, стоит отметить, что людей (и не только) тут больше, по сравнению с игрой. Открыв громадную дверь, мы вошли в большой центральный зал Форта, в центре которого происходил тот же диалог, что и в игре между Израном и Дозорным Толаном. Занимательная деталь. Ну не могли же они здесь стоять и ждать пока я припрусь. Хм… Интересненько. — Вот как… Я не хотел, чтобы это случилось. Я пытался всех вас предупредить… Мне очень жаль, ты знаешь, — смог я расслышать знакомую реплику Израна, подойдя ближе к ним. — А вы ещё кто такие? — заметив нас, прорычал Толан, — проваливайте отсюда, отребье! Мы всей компанией опешили от такого обращения Толана. Дозорный был явно не в духе, и, что хуже для него, он не знал о том, кто мы такие. — Подумай ещё раз над тем, что ты только что высрал, — угрожающе и зло сквозь зубы процедила Эйла. — Ещё я буду думать о том, что сказать всяким потаскухам да бродягам с дороги! — высокомерно посмотрев на меня и Эйлу, выплюнул Толан, — Изран, ты говорил, что Стража Рассвета восстает, а судя по тому, кого ты набираешь в ваши ряды, она падает всё ниже и ниже. — Закрой свой рот Толан, — стальным, хриплым голосом приказал Изран, — это ты пришёл ко мне за помощью, и, будь добр, веди себя подобающе с моими гостями, и я сам решу, кого буду брать в ряды Стражи Рассвета. Перед тобой стоят члены ордена Соратников, и каждый из них одной левой разнесёт тебе хлебало! — Соратники?! — лицо Толана резко приобрело бледные оттенки, а сам дозорный, заикаясь, стал извиняться перед Эйлой и Фаркасом, — прошу прощения меня за моё невежество. Должно быть, вы Эйла Охотница и Вилкас, верно? — Нет, я брат Вилкаса, Фаркас, — ответил ему Фаркас, выступая вперёд. — Где же Вилкас? Он же сам сказал, что приведёт с собой пятерых человек. Я вижу пятерых, но не вижу его самого, — выразил сомнения Изран. — Он ждёт нас у входа в ущелье. Остался, чтобы присмотреть за нашими лошадьми и позволить им отдохнуть, — ничего лучше Эйла не придумала, ну, предположим, они поверят. — Неужели сам довакин Вилкас остался смотреть за какими-то лошадьми и поставил под угрозу своё слово? — вдруг из тени послышался женский голос, и на свет вышла высокая, стройная женщина в лёгкой броне Стражи Рассвета и с мечом за спиной. — Вилкас не нарушил своего слова. Изран попросил шесть бойцов, и вот мы здесь, — твердо ответил Фаркас, — так что слово моего брата всё ещё многого стоит, в отличие от твоего, Ингьярд. Ах, вот оно что... А она красива. Даже краше, чем в игре. Но глаза… Глаза выдавали в ней коварство и сосредоточенность. Она играет с нами, словно с добычей. Она хотела увидеть здесь Вилкаса и насытиться страданиями в его глазах. Ингьярд знает, как она глубоко внутри его души, но при этом хочет сделать ему больно. Мразь. — И всё же, где наш герой? Я бы хотел с ним увидеться и поговорить, прежде чем мы вместе с вами выступим в поход, — сказал неизвестный мне мужчина, который медленно вышел из тени с другой стороны зала, — позвольте представится, меня зовут Селанн. Я суженый вашей знакомой, Ингьярд, и по совместительству правая рука Израна, — сказал мужчина, подойдя к Ингъярд и приобняв её за талию. Мразь. Провокаторы хреновы. Будь здесь Вилкас, он бы ещё и засосал её, пытаясь сделать Соратнику больно. Пусть это лишь мои предположения, но по хитрой роже уже видно, что так он бы и сделал. И, конечно же, я не смог устоять от колкого комментария к его последним словам про правую руку. — Он тобой дрочит, что ли? — ехидно обратился я к нему с уже фирменной подъебкой после Свена, прожигая его взглядом. Селанн был примерно одного роста с Фаркасом, но особо большим количеством мышц не обладал, так что в потенциальном бою шансы у нас равны. Могу себе позволить пару ласковых в сторону этого напыщенного петушка. — Что ты там сказал? — зло обратился ко мне Селанн, — не помню, чтобы я давал слово всякому сброду в обносках. — А я не помню, чтобы спрашивал разрешения у всяких напыщенных петухов, — ответил я ему, выпрямляя спину и встречая его раздраженный взгляд. — Ты смеешь оскорблять меня в моём же доме? — отпустив Ингьярд, Селанн двинулся в мою сторону. — Селанн, стой! — скомандовал Изран, пытаясь остановить бретонца, который непременно нарвется на неприятности, если попытается покалечить меня. — В твоём доме слишком много посторонних! — прогремел зверский рёв со стороны главного входа, сбивая мимолетную спесь Селанна. Громоздкие двери отворились с глухим скрипом, и к ногам Селанна через весь зал полетели головы вампиров. Это был Вилкас. Он медленно ступал в сторону Селанна, грозно прожигая его взглядом исподлобья. Его глаза были полны жуткого спокойствия и холода. В руке он держал окровавленный меч. Хотя, окровавленными у него было всё: броня, волосы, даже на лице остались брызги крови, придавая Вилкасу устрашающий вид. — Ты бы лучше проследил за тем, какие незваные гости бегают по твоей долине рядом с твоим домом, прежде чем нападать на тех, кто пытается помочь, — прорычал Вилкас, не отрывая взгляда от бретонца, который в замешательстве смотрел на головы вампиров у его ног. — Ты один убил семерых вампиров?! — пересчитав головы, с ужасом спросил Селанн, воззрев на норда. — Нет, — коротко ответил тот, — я убил десять вампиров. Три головы, к сожалению, не получилось оставить в целости. — Здравствуй, Вилкас, — с ехидством обратилась к Вилкасу Ингьярд. Вот ведь мразь. Пусть Вилкас и не подавал вида нервозности, но по тому, что он не спешил ей отвечать и по побелевшим от сильного сжатия рукояти меча костяшкам рук было видно волнение, которое норд подавлял всеми силами. И вот, когда я решил перевести тему дискуссии в другое русло, Вилкас собрался с мыслями и ответил ей: — Здравствуй, Ингьярд. Будь добра, убери своего щенка от моего друга, иначе ему пересчитают кости сразу два члена Соратников, — отчеканил норд, прожигая девушку холодным взглядом. — По-моему, ты что-то путаешь, дорогой. Мой щенок стоит передо мной, — улыбаясь ответила ему Ингьярд. Вот дерьмо. Ингьярд задела его за живое. Даже вдвойне. Тут получилась отсылка и к его животной сущности, и к его прошлым чувствам и её влиянию на его. Надеюсь, Вилкас справится с давлением. Но тут случилось то, чего я никак не мог ожидать: его лицо окрасила довольная улыбка, будто случилось то, чего он много ждал. Не нравится мне это, надо спасать ситуацию. — Кстати о щенках, я слышал, у вас тут есть породистые псы, которые помогают вам в борьбе против вампиров, могу ли я их увидеть? — решил я поменять тему, встав между Вилкасом и Ингьярд, переводя внимания на себя. — Да, есть, но я предлагаю сначала обсудить дела, а затем вам проведут экскурсию по нашему питомнику и даже позволят забрать питомцев, — поддержал мою инициативу со сменой вектора дискуссии Изран и встал напротив меня, закрывая Ингьярд обзор на Вилкаса. — Всё верно, — присоединился к нашему разговору Толан, — Зал Дозор пал под натиском кровососов. — Да, мы слышали о его разрушении, но как это произошло? — подключилась к нам Эйла. — Это случилось глубокой ночью. Нас окружили со всех сторон, отступать было некуда. Первыми на Зал Дозора налетели горгульи в сопровождении гончих смерти. Сами вампиры напали на нас второй волной, когда мы отбивались от горгулий, — стал рассказывать Толан, — в конце концов, они задавили нас числом и я, в сопровождении двух других дозорных, смог прорваться через толпу вампиров и убежать в поисках помощи. Я направился в Форт Стражи Рассвета, а два других моих товарища отправились в Коллегию Магов Винтерхолда, просить помощи у них. — Но как такое возможно? Обычно же в Зале Дозора находится больше полусотни дозорных, — выразила сомнения Эйла, — сколько же вампиров напало на вас? — Больше сотни. И это не считая горгулий и гончих смерти, коих было ещё с полсотни, — ответил дозорный, — судя по всему, они что-то ищут в Крипте Ночной Пустоты, от этого и такое тщательно спланированное нападение. — Сначала Морфал, теперь Зал Дозора. Вампиры стали более чем серьёзной угрозой для Скайрима, а мы даже не понимаем их мотивов, — поразмышляла вслух Эйла. — Поэтому мы и попросили именно вас о помощи, — ответил Изран, — нужно поскорее отправиться туда и выяснить, что замышляют вампиры. Толан отправится с вами. Так же я отправлю с вами Ингьярд, Селанна и десять новобранцев. — Не стоит, пушечное мясо нам ни к чему, — твердо ответил я, понимая опасность задания для всех, и не хотелось бы терять десяток потенциально сильных солдат, когда у нас итак кадровый кризис, — думаю, мы справимся и сами, вам необходимо укреплять ваш Форт и обучать солдат для борьбы с вампирами. — Спасибо за заботу, но хотя бы опытных Ингьярд и Селанна я с вами отправлю, — настоял на своём Изран, не позволив мне избавиться от этой «сладкой парочки». — Хорошо, — смиренно сказал я. — Отлично, тогда отправляемся немедленно, — подорвался с места Толан. — Стой, мы всю ночь не спали, нам нужен отдых, — запротестовала Эйла, —позволь нам отдохнуть хотя бы полдня. — У нас нет на это времени! — Толан прикрикнул и чуть ли кулаками не пошёл на Эйлу. — Тебе было сказано, что нам нужен отдых! — я встретил Толана, встав перед Эйлой, — мы полночи скакали сюда, а до этого сразили дракона рядом с Рифтеном. Так что мы заслужили хотя бы несколько часов сна. — Тьфу на вас, — выплюнул Толан, — отправлюсь без вас. — Толан, стой! — пытался его остановить, Селанн. — Не лезь, — остановил бретонца Изран, наблюдая за тем, как дозорный спешным шагом покидает главный зал, — если ему так охота умереть, пусть идёт и дохнет. Пойдёмте за мной, я покажу вам комнаты, где вы сможете отдохнуть. А ты, новобранец, подожди меня здесь, я к тебе вернусь, — обратился редгард к Агмейру и повел нас за собой. Мы пошли вслед за Израном вверх по лестницам, под внимательные взгляды Ингьярд и Селанна. Вилкас, на моё удивление, всё ещё улыбался. Ну всё, точно кукуха поехала. А нас пока привели в просторное помещение башни, похожее на казарму, с одним окном и дюжиной кроватей. — Можете отдохнуть пока. Когда будете готовы — найдите меня, я буду внизу в кузницах, — сказал нам Изран и ушёл, закрыв за собой дверь. — Так, без лишних слов, давайте спать и отдыхать, после полудня выступим. Кони в порядке, за ними присматривают стражи, — скомандовал Вилкас. — Пошли спать, — милым, сонным голосом сказала мне Аргента, просто приобняв и уткнувшись мне в грудь, — я так устала, хочу спать. — Пошли-пошли, — погладив её по голове, ответил я ей, — только переоденусь и почищу доспехи. — Хорошо, только давай быстрее, — зевая, промямлила девушка и, сняв броню с плащом, улеглась в кровать. Пока я снимал с себя броню и обгоревшую одежду, все, кроме меня и Эйлы, успели уснуть. Девушка сидела на соседней кровати, очищая свою броню от грязи и стрелы от крови. Я же сидел на краю кровати буквально в двух метрах от девушки, в одних портках, начищая броню тряпками до блеска. В какой-то момент я заметил на себе её взгляд и посмотрел ей в глаза. Эйла не произнесла и слова. Она странно смотрела на меня и на то, как я начищаю броню, но, встретившись со мной глазами, не отвела их, а продолжала держать зрительный контакт, заглядывая мне прямо в душу. В её глазах не было ненависти, не было раздражительности, казалось, она сама не понимает, какие именно она эмоции испытывает, смотря на меня. Может, она просто придумала, как в тихую убить меня и не иметь подозрений? Чёт как-то сложно и не понятно всё с ней. Ну и пошла она. Я сам прервал зрительную дуэль, оторвавшись от золотисто-карих глаз, сложил броню на стул и напялил запасную одежду. Я улёгся в кровать рядом с Аргентой, приобнял её, прижал к себе и уснул, уткнувшись носом в копну её волос. Мы с Фаркасом проснулись первыми, и, чтобы не будить остальных, тихо вышли из казармы и пошли на экскурсию по Форту Стражи Рассвета. На удивление, я выспался, несмотря на то, что спал очень мало. Всё-таки драконьи души решают и делают меня сильнее и выносливее во всех аспектах. Прогуливаясь по Форту Стражи Рассвета, я понял, что именно Форт больше других локаций отличается от игровой версии. Единственное, что похоже — так это частично внешний вид и главный зал, в остальном всё было иначе: планировки, лестницы, отделочный материал, даже ограждения на втором этаже были другими. Интересно, с чем это связано? Что не так с Фортом Стражи Рассвета? А в прочем, неважно. — Фаркас, что случилось с Вилкасом? — спросил я норда полушепотом, когда мы оказались в укромном месте. — Не знаю, он сказал, что скажет потом, — пояснил Фаркас, — но ещё сказал, что с ним всё прекрасно. Не знаю точно, но я боюсь, что он сошёл с ума к хуям собачьим. — Я тоже этого боюсь, поэтому за него беспокоюсь, однако Вилкас не обычный человек, и приходится верить в то, что он сможет победить в своей внутренней войне, — обнадеживающе заключил я, — а ты как? Как у тебя с Лидией? — Да никак. Стараюсь-стараюсь, а всё бестолку: она так же холодна ко мне, — удручающе произнёс мой друг. — Не переживай и не отчаивайся раньше времени. Я уверен, что если ты продолжишь в том же духе меняться к лучшему, то и её сердечко растает, — попытался поддержать я его, — но почему она? И почему именно ради неё ты готов меняться? Ты же смеялся надо мной с Вилкасом по поводу чувств к девушкам. Что сейчас скажешь? — Сейчас скажу, что ошибался, — будто признавая поражение, со вздохом ответил норд, — ещё при первой встрече она понравилась мне. А со временем её преданность, сила в сочетании с её добротой, мудростью и порой наивностью запали мне в душу, и уже на других девушек смотреть не получается. Все мысли только о ней. Эх, молодая-старческая, влюбленность. Хотя, тут всё-таки мир иначе устроен, поэтому влюбленность в моем мире не идет в сравнение с влюбленностью здешней. В моём мире давно уже чувствам грош цена, и мало кто их ценит. Тут, как мне кажется, всё иначе. Так что наш Казанова точно попал. — А ты уверен, что хочешь поменяться? Вдруг со временем поймёшь, что оно того не стоило? — решил я подкинуть ему пищу для размышлений, хотя я категорически против такого мнения, и для меня меняться ради любимого человека — это само собой разумеющееся, но тут случай немного другой. — Знаешь, однажды Кодлак сказал нам с Вилкасом и Эйлой, когда мы ещё были мальцами, что если мы встретим на своём жизненном пути человека, ради которого захотим меняться и становиться лучше, то, скорее всего, это и есть наш человек, — вот это Кодлак однако философ, — он всегда говорил, чтобы мы не искали идеальных, он говорил искать «своего» человека. И вот, сейчас я как никогда уверен, что Лидия — та, с кем я хочу быть и меняться ради неё и с ней. — Хорошо, — согласился я с ним, ведь я и сам примерно такого же мнения, разве что с некоторыми «но», — только не уходи в это с головой. Чувства — это опасная штука, ты видел на нашем примере, что происходит с человеком, у которого разбито сердце, и поверь мне, ты сам можешь себе его разбить, совершив какие-то ошибки. — Хорошо, спасибо за подобные слова, мне приятно, — поблагодарил меня Фаркас. — Ага, добро пожаловать в клуб сердечных страдальцев, — с усмешкой сказал я. — Тебе-то чего страдать? У тебя Аргента есть, — подколол меня Фаркас. — И то верно, — улыбаясь ответил я ему, в очередной раз признавая, что она уже стала важным человеком для меня, — пошли посмотрим на собак. — Хочешь себе щенка? Я думал, тебе Вилкаса хватает, — пошутил Фаркас, вспомнив слова Ингьярд. Мы в унисон засмеялись и пошли вниз к загонам для собак. По пути к питомнику мы встретились с Израном, который проводил время в компании Агмейра, вводя его в курс дела и обучая базовым навыкам боя. Там же мы и договорились о том, что Агмейр пойдёт вместе с нами. Я был категорически против, но, в конце концов, сам Агмейр выразил сильное желание пойти с нами, и тут от самоубийственной затеи я его отговорить не смог. После этого, вместе с Израном и Агмейром, мы всё же дошли до внушительного питомника, где количество собак, присутствующих в загонах, меня взбудоражило. В игре было две собаки, обмундированные в броню. Тут было, по меньшей мере, полсотни особей. Мы вышли на произвольную арену, где пять человек дрессировали собак и сводили их в бою. Со стороны выглядело жутко и жестко: псы бешено кидались друг на друга, вгрызаясь в плоть острыми клыками, нанося хаотичные удары лапами и пуская противнику кровь до тех пор, пока тот не ослабнет. И вот тогда в дело вступали дрессировщики, которые отцепляли победителя от побежденного и отправляли раненную собаку отдыхать и восстанавливаться, а победитель сражался до тех пор, пока сам не проиграет. Жестко. Кроваво. Дико. Но таковы реалии: собаки должны быть готовы к схваткам с гончими смерти и не только с ними. После того, как мы узрели весьма впечатляющее представление, Изран заверил нас в том, что отправит с нами двух лучших собак: Скеолана и Линду. Скеолана я помню — любил его брать с собой — а вот Линды в игре не было. Интересно то, что все собаки были либо как хаски, либо как маламуты. Я всегда отдавал своё предпочтение маламутам из-за их размеров и пушистости, поэтому каково было моё счастье, когда я увидел, что и Скеолан, и Линда больше похожи на маламутов. После экскурсии по замку мы вернулись в казарму к своим, где к тому времени проснулся лишь Вилкас. — Ты как? — поинтересовался Фаркас, увидев надевающего сапоги брата. — Нормально, потом поподробнее расскажу. Главное выспался, — ответил Вилкас, вставая с кровати, — Агмейр вчера меня утомил своими разговорами по пути к ущелью — Тогда у нас для тебя шикарные новости: Агмейр отправится с нами, — весело оповестил я его, а, вдоволь нахихикавшись под грустный вздох норда, уточнил, — ты успел изучить документы Мавен? — Нет, не успел. И сейчас тоже не получится — там целая стопка бумаг, а нам нужно спешить в Крипту Ночной Пустоты, нет времени на изучение всего этого. Стоит отложить пока в сторону дело Мавен, для начала разберемся с Криптой Ночной Пустоты, — расставил приоритеты Вилкас, — Мавен сейчас занята своими делами, и пока ей будет не до нас. Да и нам своими делами стоит заняться, не зачем забивать голову лишними мыслями. — Согласен, тогда давай будить девушек и отправляться в путь, — согласившись с ним, сказал Фаркас и стал громко хлопать в ладоши и кричать, заставив всех спящих резко присесть на кровати. В Фаркаса тут же полетели три подушки, а мы с Вилкасом посмеялись и пошли надевать броню и оружие, краем глаза наблюдая за избиением Бобы подушками. Когда все собрались и перекусили, мы пошли вниз, где нас уже ждали Агмейр, облаченный в броню Стражи Рассвета, со Скеоланом и Линдой на привязи, Изран, Селанн и Ингьярд. Мы вышли всей нашей "дружной" компанией и, попрощавшись с Израном, отправились в дорогу дальнюю. Для начала мы нашли наших коней, которые мирно стояли у водопада и освежались талой водой с горных хребтов. Взяв их за поводь, мы двинулись на выход из ущелья. Я шел рядом с Аргентой, не отходя от нее ни на шаг. Мы ступали за Вилкасом, который вел нашу процессию с Селанном. Ингьярд же осталась в хвосте в сопровождении Эйлы. Фаркас с Лидией шли в конце нашего эшелона. Мой хускарл была явно против, но, спустя время, смирилась с этой участью. Ближе к выходу из ущелья они даже о чем-то разговорились. И посреди нашей колонны шел Агмейр, державший на поводке Скеолана и Линду, присутствие которых, к нашему счастью, никак не смущало коней. Покинув Ущелье Утренней Зари, мы оседлали коней и пустили их галопом по дороге. Планировалось достигнуть Крипту Ночной Пустоты к завтрашнему вечеру, ориентируясь на одну единственную длительную остановку на ночлег в деревне Анга. Путь наш пролегал по дороге от Рифтена до Виндхельма, а затем от Виндхельма до Крипты Ночной Пустоты, минуя деревню Анга, замок Дунстад и разрушенный Зал Дозора. На этом пути мы, скорее всего, повстречаем как минимум двух драконов: на подходе к Роще Кин и на выходе из деревни Анга. Надо быть начеку и придумать, как победить их, особенно учитывая то, что, если они становятся всё больше и больше, то и побеждать их будет сложнее. Может, попробовать оседлать дракона и всадить меч прямо в основание черепа? Ну, в таком случае придётся пиздец как сильно накачать руки, чтобы удержаться на этой чешуйчатой махине, ибо прошлые мои попытки завершились не очень-то и удачно. Ладно, предварительно действуем как и раньше: выжидаю, пока дракон приземлится, защищаясь магическим барьером, когда дракон приземлится, использую «Безжалостную силу» или «Стремительный рывок» в зависимости о того, как близко ко мне приземлится ящерица-переросток. Останется лишь нанести пару ударов Ледяным Клинком Монарха, обескуражив дракона, и пронзить шею либо грудную клетку. Однако сюрпризы начались задолго до встречи с драконами. Когда наша процессия миновала мост и обгоревшие останки поместья Чёрный Вереск, мы остановились на водопой для лошадей у первой попавшейся речки, недалеко от какой-то пещеры. Пока наши скакуны отдыхали и набирались сил для дальнейшего пути, было решено последовать их примеру и сесть перекусить. Не прошло и пяти минут, как послышалось отчетливое ржание двух лошадей в чаще, у подножия гор. Наши лошади были здесь, а значит, там что-то не чисто. Мы переглянулись с Вилкасом и Фаркасом и, кивнув друг другу, решили сходить туда. — Мы сходим и посмотрим, что там стряслось, а вы ждите нас здесь, — скомандовал Вилкас. Я переглянулся с Аргентой и Лидией, кивнул им в успокаивающем жесте и ушёл с Бибой и Бобой в чащу. Мы тихо пробирались сквозь чащу леса, оставаясь незамеченными. Подходя ближе к месту происшествия, среди лошадиного ржания мы могли различить и волчье рычание. Хотя нет. Не волчье… Это были гончие смерти. Они нападали на двух коней, которые отчаянно боролись за свою жизнь. Не медля ни секунды, мы повытаскивали мечи из ножен и кинулись на помощь коняшкам. — WULD! — я пронесся мимо лошадей, забирая за собой две жизни гончих. Всего тут было не меньше десятка особей, поэтому времени на размышления не было. Сразу после Крика я рубанул ближайшую ко мне гончую по спине, разделяя её тело пополам. Следующая кинулась на меня ещё вовремя моей прошлой атаки, но, благо, я успел пнуть её и, повалив на землю, всадил меч прямо в горло. Другая псина ада вцепилась мне прямо в ногу, из-за чего тут же получила меч в макушку. К тому времени Вилкас с Фарксом успели разделаться с остальными. — Эй, Мороз, — позвал коня Вилкас предлагая ему яблоко в руке, и стал его гладить, когда тот подошёл к нему. — Это тот самый Мороз, которого ты освободил? — уточнил Фаркас и получил утвердительный кивок от брата. Моё же внимание привлёк второй конь. Точнее, это был не конь. Это был единорог. Тот самый единорог из дополнений? Впечатляет. Величественный. Белоснежный. Мускулистый. Гордый. Он стоял отстраненно и смотрел на нас изучающим взглядом. Его рог сиял под лучами солнца, придавая устрашающий вид существу. — Ах, ты ж мать моя Намира, это же легендарный единорог! — восхищенно воззрел на существо Фаркас, за что получил грозный взгляд единорога. — Герант, — настороженно обратился ко мне Вилкас, догадываясь о том, что я хочу сделать, всё ещё поглаживая Мороза, — ты же не станешь делать глупостей? — Ты ещё спрашиваешь? — усмехаясь, спросил я, не прерывая зрительного контакта с единорогом, — пора бы уже привыкнуть к тому, что большинство моих поступков — одна сплошная глупость. — Будь осторожен, — предостерег меня Фаркас и вместе с братом отошёл вглубь леса, чтобы случайно не попасть под копыта единорога. Я убрал меч в ножны и размеренным шагом пошёл к существу, что до сих пор смотрело на меня. Страшно. Вдруг просто напросто проткнёт меня своим рогом — и кирдык мне? Умею же я навести оптимизма прямо перед каким-то важным событием. Так, всё, мысли в сторону и пошли седлать единорога. Подойдя к единорогу, я протянул руку к его морде в надежде на смирение животинки. Но все мои надежды рассыпались в прах, потому что, как только я коснулся его носа, единорог заржал и встал на дыбы. Благо, хоть я ещё не утратил свои последние частички рассудка и был готов к этому. — FUS-RO! — крикнул я не со всей силы, лишь оттеснив существо. Из-за воздействия силовой волны, единорог потерял равновесие и пошатнулся, стоя на задних ногах, и упал на бок. Это мой шанс. Подбежав к единорогу и успев взобраться к нему на спину, пока он вставал, я прижал ноги к его бокам, а руками схватился за гриву. Разъяренное существо стало прыгать из стороны в сторону, заливаясь диким ржанием. Я держался, как мог: сильнее прижимался ногами, пытался прижиматься к шее единорога, обхватил её руками, но всё же он скинул меня, и я кубарем укатился в сторону. Вот Бибе с Бобой сейчас смешно, наверное. Быстро вскочив на ноги, я лицом к лицу столкнулся с единорогом, который в порыве ярости навострил на меня свой рог. Не, так не пойдёт, если ему надо показать, кто тут сильнее, то я покажу ему, кто тут батя в здании! — FUS-RO-DA! Двинувшийся в мою сторону единорог прямо таки отлетел на несколько метров назад. В этот раз подъём ему дался тяжелее, да и поднимался он дольше. Нужно его истощить. Вряд ли его гордость позволит ему убежать сейчас. Он, на правах легендарного существа, будет биться до последнего. — FUS-RO-DA! — к тому времени, как единорог совершил следующую попытку нападения, моё горло восстановилось, и я ещё раз откинул единорога. Следующая попытка единорога оказалась последней для него. В этот раз я выждал момент, когда существо приблизится ко мне практически вплотную, и крикнул: — FUS-RO! — крик пригвоздил голову и передние ноги единорога к земле, открывая мне доступ к спине. Не торопясь, я взобрался на спину единорога и уселся удобно, поглаживая его шею. — Ты легендарное существо, и я уверен, что наш язык ты знаешь, поэтому и понимаешь меня, — обратился я к единорогу, когда тот поднялся на ноги со мной на спине, — я предлагаю тебе присоединиться ко мне в моих странствиях. Если ты согласен, то просто заржи, а если не согласен, то мы можем продолжить нашу увлекательнейшую дуэль. Единорог заржал во весь голос и смиренно пошёл в сторону Вилкаса и Фаркаса. Это было жестко и жестоко. Это была дикая демонстрация силы и принуждение единорога к службе. Но здесь и не Дисней, тут не получится покататься на единорогах просто за спасибо или за одно яблоко, но яблоком его всё же стоит угостить. — Герант, всё в порядке? — настороженно уточнил Вилкас, наблюдая за единорогом. — Да, всё в порядке, можем идти обратно, — сказал я, не слезая с единорога. — Хорошо, — ответил Фаркас со странным выражением лица, а потом и вовсе братья заржали во весь голос похлеще лошадей, — ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Видел бы ты, как ты болтался на единороге, как сосиска на вертеле! — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты ещё так странно ногами держался за коня, умора просто! — сквозь смех и слёзы поддержал брата Вилкас. — Ха-ха-ха, — саркастично пробубнил я, закатывая глаза, — как смешно. Пошли уже, а то сейчас животы надорвёте. В лагерь мы вернулись с новыми скакунами, под удивленные взгляды наших спутников. Было принято решение весь наш багаж, кроме оружия, повесить на мою лошадь и на лошадь Агмейра, которой было тяжело равняться в скорости и выносливости с тяжеловозами. Агмейр пересел на коня Вилкаса, потому что норд собирался дальше скакать на Морозе, а я не собирался отставать от единорога, поэтому и выделил своего коня для багажа. Некоторые, как Агмейр, были возмущены тем, что единорога оседлал я, а не Вилкас, ибо он довакин. Ага. Но быстро успокоились после того, как на них рявкнул сам же Вилкас, объяснив, что я сам приручил единорога и заслужил быть его наездником. Далее дорога была более-менее спокойной и скудной на события, попадались одни мелкие зверушки да бандиты, которые с чего-то вдруг решили, что смогут втроём убить девятерых. Ну, что уж тут сказать, помянем бедолаг. Однако и нас скоро можно будет только поминать, ведь, как я и ожидал, мы наткнулись на дракона на подходе к Роще Кин. Он взмыл в небеса, появившись из-за скалы у реки. Лошади перепугались так, что наездники ели удержали их на месте, лишь мой единорог стоял, спокойно взирая на летающего в небе дракона. Солнце ещё не село за горизонт, значит, придётся раскрыть все карты и показать, кто здесь истинный довакин. — Вилкас! Уводи всех в лес! — крикнул я, спешившись, и, погладив единорога по шее, тихо прошептал, — уходи с остальными в лес, здесь ты мне ничем не поможешь. — Ты справишься один? — спросил у меня Вилкас. — Думаю, да, но подстраховка не помешает, — ответил я, пораскинув мозгами. — Я останусь с тобой, — неожиданно для меня, вызвалась Эйла и рявкнула Вилкасу, — уводи их скорее, пока дракон не напал! Я переглянулся с Аргентой и, увидев её встревоженное лицо, улыбнулся ей и кивнул, пытаясь сказать, чтобы она не волновалась и не переживала. Она натянуто улыбнулась мне в ответ и, развернув коня, поскакала за Вилкасом и остальными. — Так хочешь поиграть со смертью? — спросил я у Эйлы, встав рядом с ней и устремив свой взор на дракона, который парил над нами. — Ну ты же играешь со смертью, засыпая со мной в одной комнате, — ехидно ответила девушка, не отрывая взгляда от ящера, — вот и я решила пощекотать себе нервы. — Мне-то не привыкать щекотать свои нервишки, особенно в бою с драконами, а вот ты и с великаном не справилась, куда уж тебе идти на дракона, — подколол я девушку своим спасением её шкуры в нашу первую встречу. — Ты хочешь умереть ещё до столкновения с драконом, да? — колко, с издевкой, спросила Эйла, не теряя концентрации. — Было бы кому меня убивать, — ехидно улыбнувшись, сказал я, поворачиваясь вслед дракону, который никак не решался нападать, — с одной стороны ящерица-переросток, с другой инфантильная девочка, которая в свои двадцать семь лет размышляет на уровне шестнадцатилетней. — Кто бы про возраст говорил, двадцатидвухлетний щенок, — последние слова нордка выплюнула, будто это самое мерзкое, что было на её устах. — Вообще-то, уже двадцатитрехлетний. У меня недавно был день рождения, — сказал я, выставив барьер, закрывая собой Эйлу. Дракон всё-таки атаковал морозом. Не, они точно с каждым разом всё сильнее и сильнее! Пора улучшать заклинания «Восстановления», иначе так скоро я не вывезу и одной атаки дракона. Пока я удерживал натиск дракона, Эйла отскочила в сторону и выпустила несколько стрел в голову ящера, заставив того прервать атаку. Летающая рептилия предприняла ещё несколько попыток воздушной атаки, но из раза в раз билась о мой магический барьер и внезапные атаки Эйлы. В конце концов, дракон устал и сел на землю. А вот и мой шанс. — WULD! Я пронесся мимо головы дракона, оставив того без глаза и разрезав его чешую на шее. А вот и слабое место. Я не теряя ни секунды, всадил меч в шею дракона, в место разреза, и пронзил её насквозь. Но вытащить меч не успел. Я получил крылом прямо в спину, от чего повалился наземь, был прижат одной лапой дракона к земле, а потом и хвостом знатно так прилетело, когда дракон в предсмертных конвульсиях стал брыкаться и носиться по пустырю. Вот сука. Надеюсь, он не сломал мой меч. Хотя, кажется, он мне мог кое-что другое сломать, судя по тому, как всё болит после «массажа» от дракона. — Герант! — обеспокоенно позвала меня Эйла, присаживаясь рядом со мной, — ты как? Жив? — Ты что, беспокоишься за меня? — удивленно спросил я, забыв о переломанных костях. — Заткнись и скажи, как мне тебе помочь, — раздраженно протараторила Эйла, осматривая мою тушку на предмет повреждений. — Так заткнуться или сказать? Ты определись уже, — сарказм так и пёр из всех щелей, но спорить сейчас не было ни сил, ни желания, поэтому я успокоил Эйлу, — не переживай, при поглощении души дракона все раны заживут. И как же вовремя ящерица откинула копыта, и потоки магии стали устремляться ко мне, исцеляя и наполняя силой мою израненную тушку. Эйла с настороженностью и удивлением смотрела на окутывание магическими потоками магии моего тела и пыталась понять, живой ли я ещё. — Ты в порядке? — уточнила Эйла, когда я поглотил всю душу дракона и стал подниматься с земли. — Да, в норме, — только и успел я ответить, стряхивая грязь с брони, как мне прилетел смачный удар кулаком, прямо в скулу. — Сам ты инфантильная шестнадцатилетка, что бы это не значил! — зло проговорила Эйла, потирая кулак, а после этого, с гордо поднятой головой, ушла в сторону наших спутников, которые шли к нам. Я же говорю, инфантильная, шестнадцатилетняя девочка. Хотя, бьёт она не как девочка: рассеченную скулу пришлось заживлять магией. Похрен, надо забрать меч. И какова была моя радость, когда я нашёл целым и невредимым Клинок Ледяного Монарха, торчавший в позвоночнике дракона. После боя с драконом я был не многословен. Обнял Аргенту, заверил в товарищей в том, что со мной всё в порядке, и, оседлав единорога, помчался вслед за нашей группой по дороге. Я замечал странные взгляды Стражей на себе, но не придавал этому никакого значения. Мой разум был поглощен мыслями о моих рисках, на которые я иду в боях с драконами, и увечья, которые получаю в ходе сражений. Не будь у меня крови драконорожденного и магии, я бы давно уже умер. Каждая моя стычка с драконом могла закончиться летально для меня, если бы не исцеление душ драконов. Мне нужно научиться сражаться с меньшими рисками, чем сейчас. А если… Нет. Нет. И нет. Прочь эти мысли, на такие крайние меры я пока не пойду. Дальнейший путь до деревни Анги прошёл без происшествий. Мы преодолели Рощу Кин к наступлению темноты. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, наша компания достигла Виндхельма. Было решено продать старую лошадь Агмейра и моего коня в местные конюшни, чтобы не подвергать их опасности. Я с единорогом и собачками старались не отсвечивать, потому вместе с Вилкасом мы остались у моста дожидаться остальных. — С тобой всё в порядке? — обратился ко мне Вилкас, — ты молчалив после боя с драконом. Если что, я объяснил всю ситуация Стражам, и они никому не скажут о том, что довакин это ты. — Всё в порядке, просто мысли по поводу рисков, на которые я иду из раза в раз, не дают мне покоя, — сказал я ему, но сразу перевёл тему, — а теперь ты рассказывай, что случилось с тобой в Форте? — То, чего я ждал столько времени. После убийства вампиров я думал остаться и не лезть в Форт, но я не мог себе простить того, что веду себя как трус и скрываюсь в долине от какой-то девки. Я решил посмотреть страху в глаза и приперся в Форт. Честно скажу: я очень боялся, поэтому и прятал страх за ненавистью, — искренне, с трепетом выговаривался Вилкас, — но когда я посмотрел в глаза Ингьярд — человеку, которого безумно любил, по которому скучал и страдал, я почувствовал… пустоту. Я ничего не чувствовал к ней. В моём сердце была пустота. И это меня так обрадовало, что я не смог сдержать искренней улыбки. — Ого, а я то подумал, что тебе крышу снесло, и ты заново влюбился в неё как дурак, ибо у тебя такая идиотская улыбка всплыла на лице, — пошутил я над нордом, — а если серьёзно, я рад за тебя. Могу тебя только поздравить. Мне бы так… Но о пустоте я могу пока только мечтать… Ответить мне он ничего не успел, потому как вернулись наши спутники, и мы продолжили путь в кромешной тьме до нашей следующей остановки. В деревню Анга мы прибыли поздней ночью и сразу заселились в таверну. Я отпустил единорога погулять ночью, с условием, что на рассвете он вернётся. Опрометчиво доверять животному, тем более волшебному и имеющему разум, но всё же, я рискну. Если что — пешком потопаю до Крипты Ночной Пустоты. В таверну мы завалились все обессиленные и потрепанные после целого дня верховой езды. Как только голова коснулась подушки, а рука легла на грудь рядом лежавшей Аргенты, я провалился в глубокий сон. Вся наша компания проснулась ещё до полудня, и, быстро позавтракав, отправилась в путь. На моё счастье, единорог всё же вернулся утром, поэтому до Сераны я пешком не пойду. Погодка была, мягко говоря, не ахти. Зверский ветер дул нам прямо в лицо, от чего наши лошади замедлились, а снег ограничивал обзор. Собак мы спустили с поводьев, чтобы они бежали вперед и разведывали обстановку, и первые часы пути оказались тихими и спокойными, не считая завывающего ветра и волчьего воя, доносившегося из глубин леса. Однако мои опасения вновь подтвердились. Когда мы подошли близко к горному хребту, откуда открывался вид на Форт Дунстад, который находится в непосредственной близости к Залу Дозора, небеса разразились неистовым рёвом. На этот раз даже мой единорог всполошился под гулкое гавканье собак. — Убегайте с линии атаки дракона! — крикнул я своим спутникам, увидев, как на меня летит дракон, собравшийся атаковать морозом. Я не успел слезть с единорога, поэтому пришлось защищаться от потоков холода прямо верхом на нём. Спасибо моим товарищам, которые, притаившись за деревьями, стали стрелять в ящерицу-переростка из арбалетов и луков, тем самым ослабив его натиск. Подобная заминка дракона позволила мне спешиться и приготовиться к бою. Он взлетел в небеса, облетел поляну и устремился в мою сторону, собираясь пикировать прямо на меня. — FUS-RO! — обескуражил я его криком прямо на лету и тут же отпрыгнул в сторону. Дракон, потеряв равновесие в полёте, ударился о землю, пролетел по ней ещё пару десятков метров и снёс пару деревьев. Габаритами он ничем не уступал вчерашней особи, так что легко не будет. Быстро поднявшись на ноги, ящер взмыл вверх, разрывая небеса громогласным рыком. — RAAN - MIR - TAH! — словно гром пронеслись по горным хребтам и лесам эти слова. Поток силы оттеснил меня, словно ураганный ветер, но ничего особенного не случилось, на первый взгляд. Однако тут же лошади сбросили со своих спин наездников, а собаки стали скалиться на людей. Пока дракон летал над нами, словно стервятник над падалью, из леса вышла стая снежных волков в сопровождение белого медведя, со стороны скалистой равнины прибежали несколько снежных саблезубов. Они окружили нас, не оставив возможности отступить. Единственный единорог не поменял своего поведения. И тут меня осенило… НУ, НЕТ. НЕТ. НЕТ.НЕЕЕТ… ТВОЮ МАТЬ!!! СУКАААА!!! КАК Я МОГ НЕ УЧЕСТЬ ТОГО ФАКТА, ЧТО СЛОВА СИЛЫ — ЭТО СЛОВА НА ЯЗЫКЕ ДРАКОНОВ!!! И ОНИ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ФАКТИЧЕСКИ ЛЮБОЙ ТУ’УМ!!! КАКОЙ ЖЕ Я ТУПОЙ И НЕДАЛЬНОВИДНЫЙ!!! БЛЯЯЯЯТЬ!!! Так, собрались. Не время для паники. Как я понял, это Крик «Дружба со зверями», а значит, все звери против нас, включая наших коней и собак. Нужно убить дракона, чтобы действие Ту’ума спало. — Герант! Что происходит?! — спросил у меня Вилкас, не спуская глаз с окруживших нас зверей. — Это Ту’ум, который настраивает всех зверей в определенной области против врагов того, кто использовал этот крик, — попытался я доходчиво ответить на вопрос, параллельно придумывая план, как бы разобраться с этой напастью. — А разве драконы не просто огнём или морозом дышат? — спросила у меня Аргента, прикрываемая мной. — Нет, Ту’умы — это буквально слова на драконьем языке, и если дракон более-менее сильный, он может использовать несколько криков, — пояснил я для всех, — придётся убить диких зверей, а с драконом разберемся позже. Лошадей постарайтесь не убить. — Хорошо, будь осторожен, — предупредил меня Фаркас, на что я лишь кивнул и приготовился кричать. — FUS-RO-DA! — я направил силовой поток на медведей, попутно откидывая добрую половину волчьей стаи. Вместе с Вилкасом я ринулся на саблезубов, оставив добивать остатки стаи Фаркасу, Лидии и Аргенте. Стражи занимались успокоением лошадей и собак. Единорог, оставшись единственным зверем, неподвластным Крику, помогал со стаей волков. Дракон периодически пролетал над нами, атакуя потоком мороза, но всё было безуспешно: атаковал он лишь меня, а я защищался магическим барьером, параллельно сражаясь с хищниками. Саблезубы нападали по отдельности. Они прыгали, словно кролики, за счёт своих мощных задних лап. Но в этом и была их слабость. Первых двух саблезубов мы срубили налету, всадив мечи прямо в пасти хищников. Другой кинулся мне в ноги, но тут же был прибит к земле оружием. Третий зверь, заметив, как я пытаюсь вытащить меч из головы его соратника, кинулся на меня в отчаянном прыжке. Я сделал шаг в сторону, позволив хищнику пролететь мимо меня, тут же резко вытащил меч и обрезал ему задние ноги в районе сустава, пока он стоял ко мне спиной, а затем нанёс мощный удар в брюхо, который повалил зверя наземь. Не отвлекаясь ни секунды, я ринулся на последнего саблезуба и со всей силы рубанул по морде наискосок. Мой меч рассёк череп зверя и повалил того с расколотой головой на землю, истекать кровью в предсмертных конвульсиях. К тому времени Лидия с Фаркасом разобрались с медведями и волками, а Стражи удерживали коней, никого не убив. Вот только веселье только начиналось. Дракон вновь предпринял попытку спикировать на меня, выставив вперёд когти. Под воздействием адреналина я решил действовать смелее, чем прежде. Перед самым приземлением дракона я отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние и оказался сзади него. В два прыжка я оказался на спине дракона, готовый поразить его клинком. — FUS-RO-DA! — крикнул я, направив волну силы прямо в затылок ящера. Его голова со всей силы прижалась к земле, открыв доступ к слабому месту. Я подбежал и всадил меч в затылок дракону, прямо в основание рогов, и спрыгнул от греха подальше, забрав с собой клинок. Кровь ручьём хлынула из затылка рептилии, и всё его тело пробила дрожь. Он не метался, как остальные драконы по поляне — эта особь просто дрыгалась, словно ей защемило нерв. Благо, моё ранение по ней оказалось смертельным, и дракон упал замертво, передав мне свою душу. После смерти дракона лошади со Скеоланом и Линдой прекратили свои нападки и успокоились. Я осмотрел поляну и увидел ужасающую картину. Это была не маленькая лесная полянка, полная загадочности и редкой растительности. Это было место резни. Трупы зверей были раскиданы по всей площади, а в воздухе витал затхлый «запах смерти». На снегу растекалась алая кровь, рисуя на белой поверхности абстрактные узоры. Но в этом не было ничего красивого или привлекательного. Это было жутко, а заметавший всё вокруг снег создавал более удручающую атмосферу. Единственный саблезуб, которому я подрезал ноги и брюхо, брыкался и полз в ту сторону, откуда прибежал. Бедолага. Он ни в чём не виноват, но вынужден умереть за то существо, которое ему вообще нахер не всралось. Пока он полз, он жалобно скулил и пытался рычать в направлении своего пути. Он истекал кровью и оставлял за собой огромный кровавый след. Удивительно, как он ещё дышит при таких кровопотерях. — Седлайте коней. Я скоро вернусь, — крикнул я всем, не отрывая глаз от саблезуба, которого собрался избавить от мучений. Я подошёл к ползущему зверю. Он даже не обратил внимание на моё приближение, а лишь продолжил ползти, жалобно скуля, испуская последние вздохи. Не в силах больше смотреть на это душераздирающее зрелище, я замахнулся мечом и собрался всадить этот меч саблезубу прямо в макушку, чтобы закончить его жизнь быстро и без лишних страданий. Вдруг сквозь стену снега послышалось жалобное мяуканье. Я замер. Прислушался к звукам и в первые мгновения не мог понять: это было мяуканье, или так показалось? Однако, после следующего рыка саблезуба, всё стало на свои места. На жалобный зов взрослой особи, из мглы снежных хлопьев, словно из ниоткуда, явились три маленьких котенка-саблезуба. Я отшатнулся и отошёл назад, осознав происходящее. Твою мать. На это невозможно взглянуть без слёз. Три отпрыска подбежали к своему родителю, который держался из последних сил. Они облизывали раненного зверя и тёрлись о него, пока тот в ответ тихонько рычал на них и облизывал им шкурку. В последний раз. В последний раз он видит своих детей. В последний раз они видят своего родителя. Котята заволновались, когда глаза саблезуба стали прикрываться, и жалобно стали скулить, облизывая его лицо. Перед смертью зверь напоследок посмотрел на меня. Я смиренно смотрел в его глаза и кивнул ему, намекая на то, что с его детьми ничего не случится. Выражение лица животного смягчилось и стало умиротворенным, а затем, под тяжестью век, закрылись и глаза. Навсегда. Одинокая слеза пробежал по щеке, когда котята стали громко скулить, пытаясь докричаться до своего родителя. Но нам пора в путь. Я не стану оставлять их здесь. Я снял плащ и, подойдя к мертвому телу саблезуба, приманил к себе котят, чтобы укутать их в плащ и унести с собой. Благо, они оказались не упрямыми и сразу улеглись на плащ. — Что это? — уточнила у меня Аргента, когда я пришёл в лагерь. — Это котята мертвого саблезуба, — сказал я, раскрыв плащ и показывая всем три милых комочка счастья, — я возьму их с собой. Не надо возражений. Ответственность за них я возьму на себя. А теперь пошли, нам пора. — Мы почти прибыли, — оповестил меня Вилкас, когда я укладывал котят в плащ на седле, — сейчас мы обойдём Форт Дунстад и достигнем разрушенного Зала Дозора, а там уже до Крипты Ночной Пустоты рукой подать. — Предлагаю отдохнуть у Зала Дозора и отправиться бить вампиров готовыми, — выдвинула предложение Эйла, взобравшись на коня. — Согласен, ещё одна остановка перед боем нам не помешает, — согласился я с девушкой. Все лишь кивнули мне в ответ, и мы отправились по дороге прямиком к Залу Дозора. Путь до следующей остановки составил порядка часа наших скитаний по заснеженным землям Белого Берега. И вот, мы на месте. Это было место битвы. В радиусе на двести метров от здания Зала Дозора лежали обглоданные трупы вампиров и дозорных. Над этим полем до сих пор летали стервятники, а между трупами бегали мелкие падальщики, сдирая своими клыками остатки плоти мертвых. От здания Зала Дозора осталась лишь малая часть деревянных колонн, да местами части крыши. Мы вынесли за пределы обгоревшего здания все трупы, собрали их в одном месте и подожгли. После этого все собрались под крышей и разложились для перекуса и отдыха. Я не хотел терять времени зря, поэтому забрал у Вилкаса рюкзак с документами Мавен и ушёл в дальний укромный угол, чтобы в одиночестве просмотреть записи. Хотя бы вскользь. По мере быстрого и поверхностного изучения добытого материала, я замечал новые детали нашего расследования. Но самое главное, что привлекло моё внимание, так это письма от некой Касараны в течении многих лет. И я бы сказал, что это весьма информативные и секретные письма, содержащие в себе очень важные сведения о противниках Мавен, в том числе о Соратниках. В таком случае назревает единственный вопрос. Кто такая Касарана?