Падший

— Долго же я был заточении… — И не говори, — согласно протянула Дельфина. — Ну, давайте, рассказывайте, что приключилось в моё отсутствие, — произнёс я, оглядываясь назад.  — Быстро рассказать не получится, так что оставим этот разговор на теплый вечер у костра с бочонком мёда, — ответила Дельфина и пошла быстрее, вперед к братьям, чтобы помочь с транспортировкой Кодлака.  Мы шли по узкой, горной тропе, слушая на фоне звуки продолжающейся битвы в долине. Впереди ступали Биба и Боба с Кодлаком на носилках, за ними следовала Дельфина, Агмейр плелся по пятам Клинка, что-то с ней обсуждая, а Юлий топал и вилял перед нами своим толстым задом.  — Ты не думал перестать жрать? — решил я ехидно прокомментировать увеличение объёмов единорога, — тебя же так скоро ни одна кобыла не выдержит, если ты вдруг захочешь утолить свои потребности.  Конечно же, это был не жир, а мышцы, и он стал сильнее, но как я мог упустить шанс подколоть этого петуха? — Слышь, тебя давно не пиздили что ли? — включил режим «быдло» Юлий. — Кстати, да. Меня особо-то не пиздили в плену.  — Ну, значит, начнут, — угрожающе произнёс Эйрин и дёрнул заднюю ногу в направлении моей головы.  — FUS!   Легкая силовая волна подтолкнула единорога вперёд, от чего тот чуть не упал, еле удержавшись на ногах. Юлий обернулся на меня с возмущенным взглядом, прожег насквозь своими глазами, а затем поскакал вперед, гордо подняв голову. Я же начал приходить в себя. Голова перестала кружиться, мышцы вернулись в тонус, а в глазах перестало рябить.  — Мне уже лучше, — произнёс я и отдалился от Эйлы.  Вмиг стало пусто и холодно. Хотелось прижаться обратно к девушке, от которой исходило тепло, и рядом с которой было спокойно. Однако место и ситуация не позволяли идти на такие вольности. — Точно лучше? — с беспокойством и настороженностью спросила девушка, осматривая моё лицо. — Да, точно, — мягко ответил я, умиляясь такому приступу беспокойства с её стороны.  Спустя мгновение умиление пропало с моего лица, а в это самое лицо прилетел мощный хук справа, а затем и стремительный апперкот, обескураживший меня и заставивший отступить на пару шагов назад. — Ты, сволочь, поцеловал меня дважды без моего согласия! Ещё раз ты хоть пальцем меня тронешь без моего разрешения, я тебе снесу башку, даже если ты обернешься верховным оборотнем! — пригрозила Эйла, смотря на меня гневным взглядом, пока я отвечал ей лишь ухмылкой и прищуренным взглядом. — Скажи ещё, что не понравилось, — последовал мой ответ девушке. — Дело не в том, что мне понравилось с тобой целоваться, а в том, что я ненавижу, когда со мной обращаются как с вещью! — грозно процедила сквозь яростный оскал Охотница, в конце сорвавшись на крик. — Так тебе понравилось со мной целоваться? — не прекращая улыбаться, уточнил я, введя девушку в ступор. — Эм…. Да… То есть, нет!... То есть…. Эм… То есть… Пошёл нахрен! — растерянно протараторила Эйла и ушла к Эйрину, напоследок кинув на меня гневный взгляд.   Не буду пока её трогать. Теперь мне ясна ненависть Эйлы к мужчинам. На её глазах изнасиловали её мать, перерезали ей глотку, а затем с особой жестокостью убили и отца. Такого и врагу не пожелаешь. Нужно будет аккуратно поддержать её, думаю, предательство Скьора и потеря Кодлака сильно ударят по её ментальному здоровью. Хотя мне тоже сейчас ментальное здоровье предстоит подлечить, после такой дичи с крыльями. Вот и поможем друг другу.  Кстати, о крыльях. С возвращением организма в относительную норму, вновь появилось ощущение крыльев в спине. Опять остаточные ощущения, будоражащие нервы? Однако, когда я сосредоточил внимание на крыльях и направил туда магию «Восстановления», ощущения не ушли, а наоборот усилились, да ещё и появилось некое шевеление. Ёб твою мать! Чё за хуйня?!  Движения в спине настолько испугали меня, что я остановился в оцепенении и стал сосредоточенно управлять этим самым «нечто», что таилось у меня под кожей. После направления очередной порции магии в спину, в раздраженных местах начали скапливаться нервные окончания, а кожа порвалась, и на свет вылезли два отростка. Боль, к счастью, была не такой сильной, как в цепях, но кровь, стекавшая по спине, почувствовалась сразу. Что за дела? — Эй, ты хули там встал? — окликнул меня единорог, заметив моё оцепенение.  Ответом Юлию был лишь настороженный и задумчивый взгляд. Ну, что-то уже вылезло из спины, надо попробовать вытащить всё, чтобы больше не беспокоило. Очередной поток магии направился в спину, но в этот раз я не останавливался, а направлял всё больше и больше потоков. Отростки продолжили расти, а тело пронзила стреляющая боль, которая скрутила меня в три погибели и заставила осесть на колено.  — Герант, у тебя так быстро отрастают крылья? — настороженно спросила Эйла, остановившись с единорогом. — А? Какие крылья? — растерянно спросил я, отходя от боли.  Движение на спине прекратилось, и вновь вернулось уже знакомое ощущение. У меня вновь появились крылья, только без месяцев страданий и боли, а за считанные секунды. Но как? Корни старых крыльев приросли к моим костям? Тогда понятно, почему мне было плохо в последний раз отращивания. Крылья, которые были моём организме, боролись со вновь вставленными, вводя организм в контуженое состояние. Только цвет оперения был белым. Это уже последствия нововведений Хирсина в моём организме.  — Ну, и, откуда крылья, дядь? — обратился ко мне Юлий, пока я разглядывал новые крылья, испачканные кровью. — Впервые такое вижу, — честно признался я, поглаживая перья, — ранее Шеогорат отрезал крылья ястребов и вставлял их мне в спину. А эти выросли сами. Наверное, частичка крыльев осталась во мне и смогла вырасти благодаря магической крови. — Что же он творил с тобой? — с нотками ужаса в голосе спросил Эйрин. — Ничего особенного, относительно того, что он творил с другими, — стал я рассказывать, двинувшись далее по тропе, — он просто всаживал крылья мне в кости, чтобы они соединились с моим телом. И смотрел. Смотрел на мои мучения. На то, как крылья рвут мою плоть, а кровь непрерывно бьёт ключом из спины. Ему нравилось слушать мои крики, вызванные агонией. А вот с другими он творил страшные вещи… — Например? — с нескрываемым любопытством обратился Юлий. — Он уродует маленьких детей, отрезая им конечности и скрепляя их иначе. Это как если бы тебе отрезали задние ноги и пришили обратно, только ходить ты сможешь после этого, как человек — на двух ногах, — ответила за меня Эйла, вспоминая ужасы, что она видела за пять дней заточения. — Оу… Ясно… — неловко протянул конь и поспешил сменить тему, — кстати, а ты вообще умеешь летать? Крылья есть, а нахуя?  — Нет, конечно. Как по-твоему я должен был научиться полёту, сидя в темнице целый год? Ты думаешь, меня выводили на прогулки и учили летать? — саркастично ответил я, переступая через камень. — Ну и, хули ждёшь? Учись давай! Вдруг твои крылья нам понадобятся! — возмущенно проголосил Эйрин.  Хотелось ему возразить, но он прав. Если есть крылья, надо научиться ими пользоваться. Прямо на ходу я раскинул крылья в стороны и стал двигать ими, привыкая к мобильности и управлению. Первые движения были неуклюжими и рассеянными, не было синхронности. Мои отростки с перьями болтались за спиной, как у птенца в первые дни жизни. Пришлось поднапрячь нервные окончания и мозги, чтобы синхронизировать управление конечностями.   Первая попытка подняться в воздух с помощью плавных взмахов не увенчалась успехом, поэтому во второй раз взмах получился резким и мощным. Моё тело воспарило над землей, но дальнейшие резкие, беспорядочные взмахи крыльями быстро спустили меня обратно на землю, да ещё и крылья ударились о камни. При третьей попытке получилось продержаться в воздухе немного дольше и приземлится удачнее, но владение крыльями всё ещё оставляло желать лучшего. На пока хватит. — Какой же у меня хозяин лох… — сокрушительно произнёс Эйрин. — Какой питомец, такой и хозяин, — ответил я единорогу, залечивая крылья после столкновения с камнями. — Вообще-то наоборот, — попытался возразить Юлий. — Какая разница, если ты в любом случае лох? — саркастично спросил я, ступая вперед по тропе с Эйлой, оставив скакуна в размышлениях. — А… Э… — только и смогло произнести парнокопытное, а затем молча пробежало мимо нас с Эйлой, гордо подняв голову.  — Эйла, ты как? — серьезно спросил я, когда наши спутники ушли далеко вниз, а мы медленно плелись по горной тропе, потому что неудобно ходить босым по маленьким камням.  — Не знаю, — потерянно ответила девушка, — я рада, что мы освободили тебя, но…  — Сейчас моя персона последнее, о чём тебе стоит переживать, — с пониманием произнёс я, — ситуация с Кодлаком и Скьором стоит особняком. — Нет смысла как-то заострять внимание на Скьоре, — сказала с грустью девушка, — я была слепа, несмотря на то, что намеки на его предательство были всегда. Мой разум затуманила привязанность к этой твари, как к единственному родственнику. Теперь из-за него погиб Кодлак. Ему это не сойдёт с рук! — Я убью его, — твердо заверил я девушку. — После убийства Арнбьорна моё сердце успокоилось и освободилось от жажды мести, поглотившей меня на долгие годы. Я впервые почувствовала, как ненависть в моём сердце угасла, и стало легко. Ты был прав, когда говорил Фрелафу не жить местью. Она туманит разум, ослепляет и сжирает тебя изнутри. Не хочется больше возвращаться к этому состоянию… — И не надо. Убийцы твоих родителей мертвы, оставь Скьора мне. Как избранник Хирсина, я обязан убить оборотня-чудовище, что создано магией другого даэдра. — Ты же понимаешь, что моё нутро не успокоится, пока Скьор будет жив? — Понимаю. Голова Скьора падёт к твоим ногам, как только мы встретимся с ним вновь. — Жаль, это не вернёт Кодлака… — с сожалением сказала девушка и ушла в свои размышления.  Кодлак… Если так подумать, наше общение не было продолжительным, а взаимоотношения едва ли можно назвать близкими. Но почему же тогда сердце рвётся на части от осознания того, что Предвестник умрёт через несколько дней? За время, проведенное в стане Соратников и в Скайриме, он стал для меня наставником, который помогал мне в тяжелые времена и всегда поддерживал. Он был опорой для всего ордена и города. На его плечах лежал колоссальный груз ответственности, который он нёс один. Вилкасу, Фаркасу и Эйле он был как отец, так что им будет в разы тяжелее.  — Довакин! — от смутных размышлений меня отвлёк рёв дракона, что послышался с небес.  Над нашими головами пролетел бледно-зеленый дракон и приземлился у подножия горы, рядом с повозками, испугав лошадей. Чешуйчатая махина без лишних движений повернула голову в мою сторону и стала ожидать нашего спуска, пока извозчики успокаивали скакунов. Партурнакс был изрядно изранен, а его чешуя — окрашена кровью врагов.  — Куда улетел твой брат?  Спустившись вниз, мы застали напряженный диалог Клинка с драконом. — Понятия не имею. Мой брат слишком слаб после заточения и точно не покажется ближайшие месяцы, — ответил Партурнакс, даже не повернув голову в сторону блондинки. — Это он ещё слабый? — с удивленным вопросом вмешался я в разговор, подойдя близко к компании. — Всё верно, мой брат ещё не использовал и половины своих сил, — произнёс дракон, приблизив свою огромную голову к моей тушке, — однако и ты, довакин, не раскрыл силу своего Ту’ума. «Безжалостная сила» и «Стремительный рывок» — это хорошо, но есть слова, в разы сильнее тех, что ты используешь. Познай тайну слов дова и сможешь превзойти самого сильного из нас. — Легче сказать, чем сделать, — монотонно ответил я и заметил интересную деталь, — у тебя во рту, на клыке, застряла чья-то рука. — Это рука другого довакина, — пояснил глава Седобородых, снимая языком с клыка обрубок Натаниэля, — на руке Эбонитового воина чувствовалась мощная аура магии Мефалы, поэтому я решил лишить его даэдрического артефакта. За этим я и здесь: чтобы передать тебе эту вещицу.  На запястье оторванной руки редгарда и вправду висел мой амулет, подаренный Мефалой.   Вот это подгон, а я уже переживал, что потерял его навсегда.  — Взберись на Глотку Мира, когда будешь готов сразиться с Алдуином, — проголосил ящер и, взмахнув гигантскими крыльями, улетел в небеса, пока я снимал с руки амулет и одевал его на шею, — я буду ждать тебя там.  — Слышь! Может, подбросишь нас до Виндхельма?! — гневно кинула вслед улетающему дракону Дельфина, а когда в ответ получила лишь рёв, продолжила свои возмущения, — тварь крылатая, видит же, что мы в тяжелой ситуации. Мог бы и помочь! — Он нам достаточно помог, — обратился к Клинку единорог, — давайте поскорее убираться отсюда. Серана с Лидией, наверное, уже заждались нас.   Нас ждали три повозки с Клинками и скакуны для Вилкаса, Фаркаса, Дельфины и Эйлы. Про Агмейра, видать, все забыли или не ожидали, что он выживет, поэтому Эйла благородно отдала своего коня и взобралась передо мной на Юлия. Не то чтобы я был против такого, но, как минимум, неожиданно. — Отдай ты уже поводья Эйле и обхвати её за талию и грудь, дебил, — проворчал Эйрин, когда мы тронулись и поскакали в сторону Рифтена, — ты бы знал, как она об этом мечтает уже целый год. — Не приписывай свои влажные фантазии мне! — выругалась смущенная нордка и пнула скакуна в брюхо. — Эй! Это не я во сне твердил «Герант… Герант…» томным голосом! — возмутился Юлий прямо на ходу, когда мы убежали вперед остальных, — и это не я ходил целый год злой, отшивая всех доблестных воинов. — Мне просто плевать на всяких клоунов, каджитов и воров! Это никак не связано с Герантом! Заткнись и скачи, Эйрин, — недовольным тоном подытожила обсуждение Охотница.  А вот это интересно. Кто там к Эйле яйца свои катил?  Далее наша дорога прошла в полной тишине. Охотнице явно было некомфортно сидеть, прижимаясь ко мне, после диалога с единорогом. Зато Юлий кайфовал, во время бега изредка припрыгивал и радостно ржал. Одним словом — конь. Причём мозгами тоже от парнокопытных он далеко не ушёл.

***

 Серана с Лидией ждали нас у пепелища поместья Чёрный Вереск. Обожженные деревянные столбы и балки всё ещё валялись на месте некогда величественного особняка, а камни, служившие фундаментом строения, были растащены по всей поляне. Бандиты и прочие бродяги, видать, облюбовали это место и обустроили здесь своё логово. Однако, судя по куче обожженных костей, орудий и пепла, им не повезло встретиться со спутницами Бибы и Бобы.   — Эйла! Герант! — увидев нас, Серана подскочила с насиженного места и помчалась на встречу Эйрину. —Тан, вы живы! — радостно проголосила Лидия, подбежав к нам вместе с вампиром. — И я вас рад видеть, — ответил я девушкам теплой улыбкой и учтивым поклоном в знак радости встречи с ними, — но, Лидия, ты больше не хускарл. Вайтран захвачен силами Империи, так что формально я не больше не тан Вайтрана, а ты не мой хускарл. Так что прочь учтивость, теперь мы равны. — Чего встали?! — послышался крик Дельфины, догнавшей нас, — обнимитесь в Виндехельме, а пока запрыгивайте на лошадей и вперед. Не время расслабляться!  Девушки беспрекословно послушали приказ Клинка и запрыгнули на лошадей. Сзади не было видно «хвоста», но мы всё же бежали долгие часы по лесам Рифта и Истмарка, пока Эйрин не сказал, что лошади на пределе и вскоре умрут.

***

Привал устроили в роще, у одного из озёр Истмарка. Пока Клинки обустраивались, я смог наконец-то уделить внимание своим близким. — Как же я соскучился по вашим рожам!!! — внезапно произнёс я, обняв Бибу и Бобу. — Мы тоже скучали, — тепло произнёс Вилкас, похлопав меня по плечу. — Мы вообще думали, что ты сдох. Хорошо, что у вас есть связь с Эйрином, иначе мы бы вообще с ума сошли, особенно Эйла, хых, — не упустил шанса постебать Охотницу Фаркас, — Вилкасу тоже было тяжко. В твоё отсутствие он остался одним душнилой в нашей компании, так что весь наш юмор ему приходилось терпеть в одиночку. Но не переживайте, вместе вы — сила, и сможете вытерпеть любой наш порыв искрометного юмора. — Тебе лишь бы поржать, — весело сказал я, отстраняясь от друзей. — Не-е-е, Фаркас у нас теперь семейный человек, ему нынче не до смеха, — подколол брата суженый Сераны. — Серьёзно? — последовал мой удивленный вопрос в адрес Лидии, ибо этим двум дуракам доверять нельзя. — Да, — несколько смущенно ответила девушка, показывая амулет Мары на шее. — Поздравляю! — радостный возглас вырвался из моего рта, — чем ещё порадуете? — Нынче у нас одна радость: твоё освобождение, — произнесла Серана, — мы боялись за тебя и наконец-то можем спокойно выдохнуть сейчас, когда ты с нами на свободе. — Я благодарен вам всем сердцем за освобождение. Если бы не Ваша помощь, кормить бы мне давным-давно стервятников, — искренне поблагодарил я своё окружение. — Не скромничай. Все мы спасаем друг друга, мы же как одна большая семья, — утешительно произнёс Фаркас положив руку мне на плечо, — только семья, собранная из подкидышей.  — С этим не поспоришь, — с улыбкой на лице ответил я на шутку норда, — как же я рад вас видеть. — Поверь, эта радость взаимна, — тепло сказал Вилкас и теперь уже они с братом первыми обняли меня. — Посмотрите на них, три здоровых мужика стоят и прижимаются друг к другу, будто бы сейчас вытащат хуи и будут драть друг друга, — язвительно прокомментировала Дельфина, разложив свои вещи. — Смотрите-ка, видать, кто-то давно с мужиком не обжимался, — ехидно ответил Клинку Юлий, — завидуешь? — Эйрин, будешь много болтать, я перестану оставлять конюшни открытыми и попрошу конюхов крепко закрывать ворота на ночь, — блондинка заткнула легендарное существо одной фразой, после чего тот с высоко поднятой головой поспешил покинуть наше общество и побежал в лес. — Давайте ужинать и на боковую, — скомандовал Вилкас, вытаскивая из повозки сумки с провиантом.  Не стоило начинать разговор про все хитросплетения и заговор при посторонних, так что оставалось поесть и идти спать. Кормили меня в форте тем, что попадётся, да и наслаждаться вкусом не было времени и возможности. В связи с этим первый же кусок сочного птичьего мяса, приготовленный на огне, при попадании в мой рот, а затем и в желудок, довёл меня до гастрономического оргазма. Кусок за куском пропадали за моими зубами и медленно прожевывались, принося наслаждение от каждой капли сока и нежных мышечных волокон. Выпитая бутылочка мёда завершила мой мини-пир, доведя меня до мультиоргазма, после чего уже наступил пик удовольствия. Любые мелочи и удобства после мрака в глубинах Форта Стражи Рассвета казались божьим даром, посланным с небес.   Вот это я понимаю, вышел временно из зоны комфорта…  После трапезы были предприняты безуспешные попытки засунуть крылья обратно, в ходе которых мой кишечник был на грани опорожнения, глаза чуть не лопнули, и вздулись вены на лбу. В итоге одно крыло послужило для меня одеялом, а другое подстилкой под бок. В таком своеобразном коконе я лег подальше от костра и попытался уснуть, но столкнулся с весомой проблемой: мой организм не помнит, как засыпать. Весь год меня вырубало от невыносимой боли, а теперь в обычных условиях сон просто не шёл.  Тихо поднявшись с места, я отошёл в сторону, на открытое пространство, где меня было видно сторожившим в ночь Клинкам. Раз сон не идёт, буду учиться летать.   Спустя бесчисленное количество попыток, получилось овладеть крыльями и взлететь в небеса. Правда, взлетев высоко над землей, я вспомнил, что не очень хорошо отношусь к высоте, и поспешил спикировать и аккуратно приземлиться вниз. Благо, хоть это нормально получается. — Почему ты ушёл так далеко от лагеря один?! — послышался гневный вопрос Эйлы, когда я приземлился.  Нордка стояла, скрестив руки на груди и злобно всматриваясь в моё лицо исподлобья.  — Мне не спалось, решил научиться летать, — ответил я, подходя ближе к девушке, — а что? Испугалась? — Не хочется ещё один год тратить на твои поиски, — всё тем же тоном произнесла Охотница. — А зачем ты меня искала? — задал я вопрос в лоб. — Очевидно же, чтобы ты выполнил свой прямой долг, — с еле заметной заминкой ответила девушка. — Тогда почему все твердят, что ты сильнее остальных хотела меня найти? С Вилкасом и Фаркасом нас связывают дружеские отношения, Эйрин вообще повязан со мной магией, но почему-то искала меня больше всех ты, — последовал мой комментарий. — Искала, чтобы дать тебе по морде за тот поцелуй, — твёрдо заверила меня Эйла. — Серьёзно? — с издевкой уточнил я, а, получив утвердительный кивок, продолжил, — врать ты не умеешь совсем. Как ты объяснишь своё поведение и отношение ко мне? По лицу гладила, чтобы прицелиться для удара? Ответила на поцелуи оба раза, чтобы получше прочувствовать моё хлебало и точно знать, куда бить? Пыталась докричаться до меня во время пыток, чтобы я не умер до того, как ты зарядишь мне по лицу? Удержала меня на ногах после обращения, чтобы камни не сделали за тебя всю работу? Твои слова и действия сильно противоречат друг другу. — Я ещё буду объясняться перед тобой?! Пошёл нахуй!  — Но тогда почему ты беспокоилась за меня? Зачем стоишь здесь?  — Ещё раз говорю: иди нахуй! — зло прорычала девушка, всё ещё прожигая меня своим взглядом. — Но ты сама пришла ко мне, а теперь посылаешь. Не находишь это противоречивым? — саркастично задал я вопрос и, не дожидаясь ответа, решился на то, о чём думал всю дорогу, — я могу понять тебя и то, в каком моральном состоянии ты находишься после всего случившегося. Тем более в плену я узнал, что Скьор воспитывал тебя, как свою будущую жену. Мне и не представить всего того, что творится у тебя в голове сейчас. Но точно знаю одно: ты мне нравишься, и именно ты помогла мне пережить весь этот мрак и все эти пытки. Не было и дня, когда я бы не думал о тебе в попытке заглушить физическую боль. И есть некоторые подозрения, что ты тоже ко мне неравнодушна. Поэтому моё предложение такое: стань моей женщиной.  — Что?...  Удивлению девушки не было предела, от чего она просто стояла, пытаясь понять, правильно ли она услышала. — Что-о-о-о?!?!?!   А вот громогласный возглас Юлия из леса стал неожиданностью даже для меня. Единорог стремительно выскочил из зарослей и побежал в нашу сторону, перебудив половину лагеря. Он несся на всех парах, высунув язык словно собака, а, добежав до нас, склонил голову, стал пристально смотреть мне прямо в пах и рассматривать с разных ракурсов. — Что?! Мне не послышалось? — спросил Эйрин, рассмотрев всё снизу и всматриваясь теперь уже в мои глаза вопросительным, карикатурным взглядом, подняв складки над глазом, — у тебя что… появились яйца?!?!?!  — Они всегда у меня были, а вот ты без своих останешься, если сейчас же не свалишь обратно в лес, — раздраженно пригрозил я Юлию. — Всё-всё, спокойно, дедуля, я ж просто шучу, — поспешил отойти от меня зверь, — просто было странно услышать от тебя адекватные слова. — Иди уже, — прогнал я животинку, возвёл звуковой барьер и вновь обратился к девушке, что до сих пор стояла в смятении, — я не прошу здесь и сейчас лечь под меня и идти в храм Мары, да и амулета Мары у меня нет. Отношения можно развивать постепенно, со временем уже сама решишь, когда идти в храм и когда возлечь со мной. Со своей стороны обещаю, что буду тебя защищать, поддерживать и заботиться о тебе. Хотя я это делал и до этого, но тогда смогу это делать в качестве твоего мужчины.  — Мой мужчина… — будто бы попробовала на вкус эти слова Эйла робким голосом. — Можешь не торопиться и не отвечать сейчас, я всё равно не выберу другую, не получив твоего ответа. Когда решишь, тогда и скажешь, а до тех пор, я буду тебя ждать, — заверил я девушку, — пошли. Этот рогатый полудурок всех разбудил. Пора отправляться в путь.  Она так и не произнесла больше ни одного слова. Ни когда мы оседлали коней и поскакали дальше. Ни когда мы прибыли в город к вечеру и увидели огромную флотилию в порту Виндхельма. Ни когда увидели город, захваченный чудаковатыми эльфами с лазурной кожей и белыми глазами. Ни когда оставили коней, взяли Кодлака и пошли прямиком во дворец Исграмора. 

***

 Во дворце мы разошлись каждый в своём направлении. Мы с Агмейром, Бибой и Бобой понесли Кодлака в покои к магам-лекарям, а женский батальон отправился в тронный зал, прямиком к Арентии. Предвестника с теплотой приняли маги и принялись за его лечение, пообещав нам сделать всё, что в их силах. Агмейр решил остаться и присмотреть за нордом, а мы отправились на встречу с новым правителем Виндхельма.  Дворец Исграмора можно описать одним словом: камень. Абсолютно всё было сделано из обтесанного камня: полы, стены, потолки, колонны, пилястры, декор, даже часть мебели была каменной. Выглядело это максимально грубо, холодно, но изящно. Норды-архитекторы себе не изменяют. Правда, от такого количества холодного камня вокруг, тут уже все, наверное, циститом переболели.   Стоило нашей троице войти в тронный зал, как тут же обсуждения и разговоры сошли на нет, и глаза всех присутствующих направились на нас. В зале был наш женский батальон во главе с Дельфиной, который сидел за столом у самого трона, напротив них сидел Балгруф, а также Бриньольф с Цицероном, который пялился на Эйлу. Рядом с ними сидели те самые маормеры в количестве двух штук. В сторонке стояли Векс, Айрилет и пламенная парочка Нирия с Фаральдой.   На троне величественно восседала Арентия, облаченная в легкую броню, больше похожую на изысканный костюм. От данмерки исходила внутренняя сила и власть, что заставляли насторожиться. От той девушки, что дрочила на столе передо мной, пока я страдал, не осталось и следа. По обе стороны стояли обмундированные в броню Калар с Дагаром, преданно охраняя хозяйку.   — Рада, что ты остался жив, довакин, — довольно произнесла эльфийка, когда мы прошли внутрь, Вилкас с Фаркасом прошли к девушкам, а я остался стоять у противоположного безлюдного края стола. — Не благодаря тебе, — последовал мой холодный ответ. — Ну, извини, я должна была придерживаться нашего плана, иначе бы подставила Кодлака, — наигранно-невинным тоном произнесла данмерка. — Как ты вообще связалась с Кодлаком? И что тебя побудило предать лекарей? — продолжил я допрос. — Это мы и обсуждали, — поспешила заверить меня Арентия, — знакомьтесь, это мой дядя, Макдед. Он один из главнокомандующих Пиандонейского флота. Корабли под его командованием разгромили флотилию двух данмерских домов, а затем захватили город.  — Дядя? — удивленно спросила Дельфина, — получается, ты наполовину данмерка, наполовину маормерка?  — Да. — Насколько мне известно, маормеров давно изгнали с острова Саммерсет, — начала рассуждать вслух Клинок, устремив взгляд на маомера, которого Арентия представила своим дядей, — ваш род враждует с альтмерами. Вы послали в стан врага Арентию, чтобы она была вашим шпионом?  — Верно, — спокойным и размеренным тоном сказал Макдед, отвечая на взгляд блондинки, — она была нашим козырем в рукаве, и сейчас, когда в Тамриэле наступила смута с отбытием Шеогората на Дрожащие Острова, лучшее время для нашего прибытия. Мы не желаем зла Скайриму и его жителям. Наша цель — Альдмерский Доминион.  — Но вы здесь, в Скайриме, взяли под контроль главный город нордов, — вступил я в дискуссию, — и какой вы помощи ждёте от нас? В Скайриме идёт междоусбоная война, нам плевать на ваши распри с альтмерами. — Мы не слепы и видим ваш потенциал. Если мы поможем вам, в этой войне вы непременно сможете забрать весь Скайрим под свой контроль, — стал объясняться Макдед, — когда вы достигнете своих целей — поможете нам, и наш союз сможет сокрушить Альдмерский Доминион. Так вернемся и мы, да и вы избавитесь от гнёта гнусных высоких эльфов. — Если ты так уверенно говоришь о нашей победе, то ты глупец, — холодно прокомментировал я его слова, — то, что мы смогли убить Шеогората здесь, означает лишь то, что в этой войне многое будет зависеть от даэдрических принцев. Что ты будешь делать, когда Талмор призовёт в Тамриэль Мерунеса Дагона или Молага Бала? В прошлый раз жители Сиродила смогли изгнать Дагона лишь с помощью Акатоша. Думаешь, он придёт по твоему первому зову? Или у вас, маормеров, есть свои даэдрические принцы или орудия против даэдра? — У нас есть сильные маги, что могут сравниться с сильнейшими магами Скайрима. Есть сильные чудовища, подвластные лишь нам. Есть большое войско, численностью превосходящее силы Талмора, а также внушительный флот с сотней кораблей, — монотонно сказал Макдед. — И это твой аргумент против даэдра?  — Нет, наш аргумент против даэдра — это ты, — вклинилась в обсуждение маомерка, которая тихо сидела рядом с Макдедом, — ты — единственный житель Тамриэля, который может в теории справится с даэдра и при этом не пострадать, как Кодлак и Мирабелла. Мы возьмём на себя низшие силы, чтобы ты мог справиться с сильнейшими из наших противников.  Ля они стелят. Интересно, кто-нибудь в эту ебень верит? — А что, если у меня не получится? Тогда вы будете обречены на провал. Каков ваш запасной план?  — Жертвовать. Мы договорились с Коллегией магов Винтерхолда о получении заклинания, разработанного Толфдиром, для связи с даэдра, — твердо ответил Макдед, — мы готовы на многое, чтобы поставить альтмеров на место. Да и в вас мы уверены. Арентия поведала нам о том, что вы уже посланник четырех даэдрических принцев. И как нам сомневаться в вас? — Лесть — это приятно, но голые факты не на нашей стороне, — продолжил я свою пессимистичную тираду, — большая часть Тамриэля под управлением Империи в лице Талмора и Шеогората. Грубая сила даэдра на стороне противника. А теперь и на острове Солстхейм объявилось оружие, способное убивать князей даэдра. — Что?! — пронесся удивленный возглас по залу. — Да. Вам не послышалось. Я отправлюсь на Солстхейм, чтобы остановить приспешников Шеогората и заключить сделку с Хермеусом Морой, поэтому в Скайриме вы останетесь без моей поддержки, — выложил я свои планы, наблюдая за реакцией присутствующих. — Наши корабли доставят тебя на остров, а доблестные воины Пиандонеи будут защищать жителей Скайрима в твоё отсутствие, — заверил меня дядя Арентии.  Подозрительно всё это. Какие-то они слишком доброжелательные. Или это я стал таким подозрительным и недоверчивым, что не могу поверить в их доводы? — Мы отправимся с тобой. Нашей компании нет равных во всём Тамриэле, — решил поддержать меня Вилкас. — Нет, Соратники нужны в Скайриме. Вы должны возглавить наши войска и вести войну против сил Империи и Талмора, — воспротивился я Бибе, — мы с Эйрином постараемся поскорее разобраться с делами на острове и вернемся.  — Солстхейм — опасное место. Более того остров находится под контролем семьи Редоран, которая давным-давно идёт на поводу Империи и Шеогората. Ты уверен в своих намерениях? — уточнила Дельфина. — Уверен. Мне плевать на редоранских воинов, да и вряд ли они узнают меня в лицо. — А вот здесь вынужден с тобой поспорить, довакин, — возразил Макдед, — слухи о тебе распустили давно, вызвав волнения в народе. Спасибо Кодлаку и Дельфине. С твоего освобождения не прошло и двух дней, а мои люди сообщают о том, что все уже знают истинную личность драконорожденного, способного противостоять даэдрическим принцам.  — Но как они могли узнать? Мы сами даже толком ещё не пообщались, а они уже в курсе всех событий на свете? — возмутился Фаркас. — Слухи расползаются быстро, дорогой друг, — ответил ему маормер, — но и здесь мы готовы поддержать вас. Наши воины помогут вам захватить Воронью Скалу и обеспечить свободный доступ в любую точку острова.  Такими темпами они весь Тамриэль захватят. Сначала Солстхейм, потом Саммерсет, а затем займут место Талмора, и постепенно будут забирать под контроль материк. Лицемерные суки.  — Я приму вашу помощь, но не в захвате Вороньей Скалы. Захват города и переворот негативно скажется на мирных жителях. — Тогда чем мы вам сможем помочь? — Довезите меня до острова, помогите захватить Форт Морозного Мотылька, сделав его временным штабом, а когда я закончу с делами, заберите меня с острова, — перечислил я условия, — больше вы мне ничем не сможете помочь на Солстхейме.  — Да будет так. Для нас честь помочь вам, Герант, — учтиво произнёс Макдед, встав из-за стола и подойдя ко мне для рукопожатия.  — Что вы собираетесь делать в Скайриме? — уточнил я после рукопожатия, обращаясь к Дельфине с Арентией, опершись о стол руками. — Укрепим позиции в Виндхельме и Винтерхолде, — взяла слово блондинка, — нужно оценить обстановку в Скайриме, после разгрома Форта Стражи Рассвета. В данный момент мы в слабой позиции, поэтому будем отталкиваться от действий Империи.  — Нельзя сидеть и ждать, пока они будут собираться с силами. Я понимаю, что у вас нет внушительных сил для возврата целых владений, а маормерам холодный климат не по душе, поэтому на материке они не смогут вам помочь, — перехватила инициативу Арентия, встав с трона и подойдя к столу, оказавшись напротив меня. — На материке мы можем уступить в бою некоторым расам, но на море нам равных нет, — поддержал племянницу маормер. — Вы хотите захватить портовые города, находящиеся под управлением Империи и Талмора? — предположил я, пытаясь разгадать их замысел. — Верно, — ответила за дядю Арентия, — Солитьюд нам, конечно, не взять, но многие города быстро падут под нашим натиском. Так мы сможем рассредоточить силы Имперских войск по всему Тамриэлю. Тогда и возврат территорий не станет проблемой.  Арентия же знает о том, что Туллий против Талмора, но таким ходом она ставит его в шаткое положение. Однако сейчас сопротивляться этому нет смысла. Они в любом случае сделают, как они решили, а это обсуждение лишь учтивая показуха а-ля «смотрите какие мы хорошие, мы на вашей стороне».  — Да будет так, — подытожил я и решил сменить тему, — а что стало с Ульфриком? И какие у вас планы на Виндхельм? — Никаких. Мы передадим город в руки ярла Балгруфа и оставим здесь пять сотен солдат под руководством Арентии, чтобы помочь вам в случае очередного нападения Империи, — произнёс Макдед, — что касается Ульфрика и командующего штата Братьев Бури, то они живы и находятся в темнице. Полагаю, их судьбу вы решите сами. — Тогда подготовьте корабли к отбытию на Солстхейм. Я отправлюсь в путь через неделю. Где мы можем остановиться и отдохнуть?  — Ваши друзья из Винтерхолда остановились в Хьёриме, можете присоединиться к ним, там много комнат, хватит на всех, — сказала Арентия, — к сожалению, сейчас мало места в городе, поэтому не можем выделить вам особняки.  Говорит, как правитель города. Ещё и болтала что-то про передачу города Балгруфу. Наверняка у неё тут всё схвачено, и он будет лишь условным правителем. — Вилкас! Фаркас! Дельфина! Герант! — в зал забежал запыхавшийся Агмейр. — Что случилось? — встревожено обратился я к парню. — Кодлак очнулся! Но маги сказали, что он умирает, — сказал парень, после чего на миг в зале повисла тишина.  Мы лишь переглянулись с Вилкасом и Фаркасом, не дожидаясь какой-либо реакции других, и помчались в комнату, где оставили Предвестника. Дельфина с Эйлой среагировали молниеносно и побежали за нами. Остальные, не отставая от нас, следовали по коридорам замка к покоям Кодлака.   Биба с Бобой буквально влетели в комнату, едва не сломав дверь, и подскочили к кровати, на которой лежал норд. Кодлак умиротворенно расположился на постели, с добротой осматривая прибывших гостей. — Кодлак, прости нас, если бы мы не попали в плен, тебе не пришлось жертвовать собой, — стал извиняться Вилкас, встав на колени перед кроватью и взяв за руку Предвестника. — Мы были глупы и неосмотрительны, — сокрушенно произнёс Фаркас, расположившись с другой стороны постели. — Вы ни в чём не виноваты, сыновья мои, — мягко сказал норд слабым голосом, — чтобы освободить Геранта, мне бы в любом случае пришлось принять зов даэдрического принца. А так я смог договорится с Хирсином о том, чтобы он отпустил мою душу в Совнгард. Я прожил долгую и интересную жизнь, наполненную событиями и прекрасными людьми. Мне не о чем жалеть и горевать. И вы не впадайте в уныние. Настали тёмные времена, и вы должны быть сильными. Судьба всего Скайрима — а может, и всего Нирна — в ваших руках. Пришло время прощаться. — Сколько ты ещё проживёшь? — обратился с весьма противоречивым вопросом Балгруф к Белой Гриве, за что получил от нас гневные взгляды. — Пару часов, не больше, поэтому не упусти возможности пустить пару колких подколов, ярл, — с доброй улыбкой ответил Кодлак. — Пожалуй, в твой последний день, не стану этого делать. Спасибо за всё, дружище. До встречи в Совнгарде, — с глаза Балгруфа стекла одинокая слеза, когда тот подошёл в последний раз пожать руку Предвестнику, прежде чем покинуть комнату. — Для меня было честью биться с вами бок о бок, — произнесла Айрилет и последовала за ярлом.  — Кодлак, обещаю, что не нарушу наш договор и помогу Соратникам в этой войне, — произнесла Арентия и вышла.  Вслед за Арентией с Предвестником попрощались члены Гильдии Воров, Цицерон и Агмейр, и покинули комнату.  — Кодлак, спасибо тебе за то, что принял меня с теплотой, несмотря на моё происхождение, — взяла слово Серана, — твоя забота и наставления дорогого стоили. Ты стал для меня сродни «отцу» и навсегда останешься в моём сердце. — Я не умею красиво говорить, поэтому скажу лишь, что всегда восхищалась тобой и буду восхищаться и стремиться к твоему величию, — поддержала вампира Лидия. — Я тоже к вам привязался, девочки. Надеюсь, вы не предадите моих парней и будете надежной опорой для них на предстоящем пути, — ответил им той же доброй улыбкой Предвестник, — им понадобится помощь таких красивых, сильных и мудрых девушек, как вы. И после возврата Рифта, не забудьте заглянуть в храм Мары. — Мы обязательно выпьем за тебя на их свадьбе, — с грустной улыбкой на лице произнесла Дельфина, не отрываясь от Кодлака, — всё было сказано ещё в ночь перед твоим визитом в Охотничьи Угодья, так что слова здесь излишни. Спасибо за всё.  Между нордом и блондинкой завязался немой диалог. По щекам Клинка стекли пару слёз, а глаза блестели от подступающей волны эмоций. Кодлак же с сожалением смотрел на нордку, не отрываясь от её прекрасных глаз.  — Пошли, оставим их одних, — обратилась к нам с Сераной и Лидией Дельфина, кинув на Кодлака последний взгляд.  Мы вышли в пустой коридор и, опершись на холодную поверхность стен, ушли в свои размышления, в ожидании вестей от Соратников. И без того напряженная атмосфера накалялась из-за повисшей тишины.  Спустя время из комнаты вышли Вилкас с Фаркасом, оставив Эйлу наедине с Кодлаком. Братья молча подошли к своим спутницам и обняли их в поиске утешения. Дельфина же в это время даже не повела бровью и продолжала прожигать пол потерянным взглядом. — Герант, — собравшись с силами, обратился ко мне Вилкас, крепко сжимая в объятиях Серану, — Кодлак попросил тебя зайти после Эйлы.   Ответом норду послужил лишь мой короткий кивок и мимолетный взгляд. Глаза моего дражайшего друга были полны боли и отчаяния, пусть он и пытался держать всё в себе.  Следом за братьями, через несколько минут вышла поникшая Эйла, которая столкнулась со мной взглядом и кивнула в сторону двери в пригласительном жесте.  Я старался сохранять спокойствие, но если и получалось сохранять лицо каменным, то в голове был полный бардак. Мысли путались, пока ноги несли меня к покоям Предвестника. — Кодлак, — обратился я к норду, закрыв за собой дверь. — Герант, — норд произнёс моё имя в ответ ослабленным голосом, — ты изменился. — Спасибо тебе за спасение, иначе в этом плену было бы ещё больше изменений, — сокрушенно твердил я, подойдя к кровати. — Нет, я помню тебя робким парнем, пришедшим в тот день в Йоррваскр с письмом Дельфины. Меня ещё тогда удивило то, как ты ринулся в бой под дракона и смог выжить с такими чудовищными ранениями, — стал ностальгировать Кодлак, — а теперь посмотри на себя: обратился верховным оборотнем, получил силу четырех даэдрических принцев, стал искусным воином, смог выдержать пытки Шеогората и победить его в бою. Я и предположить не мог, что с твоим приходом в стан Соратников, к нам пришла и надежда всего Нирна. — Ну, если так посмотреть, с моим приходом и начался весь замес, — с нервной улыбкой произнёс я, — если бы не ты, Соратники и Дельфина, мне бы давно кормить червей в сырой земле. Но заверяю тебя: я сделаю всё, чтобы вернуть былое величие Соратников и принесу мир в Скайрим. — Хотел бы я, чтобы ты стал следующим Предвестником, — задумчиво протянул Соратник и продолжил, не позволив мне возразить, — но отеческое сердце не позволит мне выбрать кого-то кроме Вилкаса своим преемником. К тому же ты довакин, тебе незачем распыляться на дела нашего ордена. Твоя цель: вершина этого мира и планы Обливиона. Возможно, когда-нибудь ты станешь одним из сильнейших принцев. Однако этого я уже не увижу. — Спасибо тебе ещё раз. Не выразить словами ту благодарность тебе, которая теплится в моём сердце, — искренне поблагодарил я норда, приложив руку к сердцу, — я сделаю всё, чтобы твоя сделка с Хирсином не оказалась напрасной. Твоё наследие будет жить в нас и в будущих поколениях Соратников. — У меня нет переживаний за своё наследие. Вы — герои Скайрима и этим всё сказано, — со слабой улыбкой сказал Кодлак, — меня беспокоит Эйла. Именно о ней я хотел с тобой поговорить наедине. Береги её. Слишком много всего с ней произошло в последнее время, и ей будет нужен рядом человек, который не позволит ей провалиться в пропасть. Не оставляй её одну.  — Ты же знаешь её, — с горькой усмешкой прокомментировал я его просьбу, — учитывая её характер, она меня и близко не подпустит. — Именно зная Эйлу, я и прошу тебя о том, чтобы ты позаботился о ней, — с ехидной усмешкой пояснил мне Кодлак, — она прячет всё в себе. Я не помню, чтобы кто-то до тебя мог её так выводить из себя. Твоё появление высвободило эмоции и чувства Эйлы, сняв с неё маску безжалостного убийцы и оголив её изъяны.  — Я буду защищать её ценой собственной жизни, — серьёзно сказал я, — никто не посмеет её тронуть, пока она будет рядом со мной. — Это хорошо…   Голос Кодлака совсем стих, глаза стали закрываться, а кожа побледнела. — Твою ж мать! Он умирает! — закричал я, чтобы привлечь внимание ожидающих снаружи.   Двери вмиг распахнулись, и весь близкий круг Предвестника оказался внутри и окружил кровать. Дельфина в порыве присела на колени и судорожно схватила норда за руку. Серана с Лидией стояли в объятиях братьев и пытались сдержать стекающие по щекам слёзы. Сами же норды стояли с красными глазами, не отрывая страдальческих взглядов от Кодлака. Эти очи были полны вселенской боли, страданий и горя. На удивление, они даже смогли улыбнуться со слезами на глазах в ответ улыбающемуся на последнем издыхании Кодлаку. Эйла стояла растерянно, не понимая, куда себя деть и что делать при виде умирающего близкого человека. Руки её дрожали, а губы трепетали от сдерживания истеричного рыдания.  Пока Кодлак столкнулся с братьями в последнем зрительном диалоге, я обнял Эйлу и прижал её к себе, поглаживая по спине в успокоительном жесте. Она не противилась, а наоборот — поддалась мне навстречу, но так и не произнесла ни слова. Увидев нас в объятиях друг друга, Кодлак расплылся в теплой улыбке, кивнул головой, встретившись с нами глазами, а затем вновь перевел взгляд к Дельфине. Их зрительный диалог продлился лишь несколько мгновений, прежде чем были произнесены последние слова Кодлака Серой Гривы, Предвестника Соратников: — Прощайте… Совнгард, я иду…  Глаза норда полностью закрылись, грудь перестала вздыматься, а рука, крепко удерживаемая Дельфиной, стала холодеть и синеть. В комнате на миг повисла гнетущая тишина и тут же разразилась горькими рыданиями. Девушки в наших руках перестали сдерживаться и, уткнувшись нам грудь, выливали все страдания и горечь утраты. Мы с болью смотрели на бездыханное тело, лежавшее на кровати, пока Дельфина тихонько рыдала, уткнувшись лбом в колено, сидя у кровати.   Он ушёл, и теперь мы одни. Не то чтобы я прям не мог справиться сам, но утрата такого человека, как Кодлак, определенно скажется на нас. К сожалению, такова наша жизнь, и ничего тут не поделаешь. — Нужно сжечь его тело, — сказала Дельфина, собравшись с силами. — В Вайтран нам не попасть. Где мы его проводим в последний путь? — произнёс тихо Вилкас. — Кодлак просил не устраивать пышных прощаний, а проститься с ним малым кругом, — ответила блондинка, — перед смертью он выбрал место для церемонии прощания. Это небольшой источник в Роще Кин, недалеко от города. Кодлак рассказывал, как проводил время в этом красочном месте, когда обращался оборотнем и рыскал по здешним местам. Он считал это своим местом и хотел увидеть его перед смертью. Я полагала, что у него больше времени, и хотела отнести его туда после лечения, однако… Судьба распорядилась иначе…  — Тогда нужно подготовить погребальный костёр на новом месте, — высказался Фаркас. — Он уже готов. Кодлак сам соорудил его. Нам нужно лишь отнести его туда , — монотонно произнесла Клинок, — нечего ему тут лежать, ему пора пировать в светлых залах Совнгарда. Поднимите его и пойдём.  Не мешкая, мы аккуратно переложили тело норда на носилки, на которых принесли его, и направились в Рощу Кин. По пути к нам присоединился Эйрин, ожидавший нас у конюшен. 

***

 Как назло поднялась вьюга, затрудняя нам путь по лесу. В этот раз носилки несли мы с Вилкасом, пока Дельфина с Факрасом прокладывали нам путь сквозь неистовую вьюгу и густой, заснеженный лес. К назначенному месту мы пришли спустя несколько часов хождения в снегу по колено.   Это было чудесное место на стыке двух климатов. Именно здесь сталкивались холодная зима и жаркое лето, а между ними располагались горячие источники, с одной стороны обрамленные искристым снегом, а с другой — мягкой травой. В свете Массеры и Секунды, атмосфера у источников стала загадочной и волшебной.   Погребальный костер был расположен в непосредственной близости с источником, где кроны деревьев не закрывали от нас звездное небо. С тяжестью на сердце, мы аккуратно уложили тело норда на груду дров и положили на грудь меч.  — Как же я ненавижу это… — раздраженно произнесла Дельфина, встряхнув головой, — Соратники! Сегодня мы собрались, чтобы отдать дань уважения нашему Предвестнику, Кодлаку Белогривому. Он был не просто воином — он был тем, кто объединил нас, кто шёл впереди и указывал путь. Его мудрость, его бесстрашие и верность Кругу стали примером для всех нас. Мы скорбим о его утрате, но не забываем о том, чему он нас научил. Кодлак всегда учил нас, что сила Соратников — в единстве, а честь — превыше всего. Пусть Совнгард примет его дух, а мы, его братья и сёстры по Щиту, поклянемся хранить его наследие. Да будет покой его душе.  Когда последние слова Клинка были произнесены, я направил огонь в груду дров магией. Костер вмиг вспыхнул и охватил тело норда. Никто из присутствующих не проронил и слова, пока тело Кодлака пожирал огонь.   Оторвавшись от созерцания испепеления кожных покровов, я посмотрел на Эйлу, что стояла напротив меня, с другой стороны погребального костра. Пламя ярко отражалось в её поникших глазах, а выражение лица излучало смесь печали и злости. Она ответила на мой взгляд. Снова эта немая дуэль, задумчивый взгляд и отведение глаз.   Со временем огонь сжёг даже броню Кодлака, вместе с костями и бревнами. Видимо, с увеличением магии, мой огонь также усилился. Ну, или норд специально надел легко воспламеняющиеся доспехи, в чем я сильно сомневаюсь.

***

 Когда пепел развеялся по ветру, а огонь погас, мы направились обратно в гнетущем молчании. Даже Эйрин не посмел сказать и слова. В Виндхельм мы вернулись к рассвету. Дельфина с Эйлой, Сераной и Лидией отправились в замок, пока мы с парнями пошли в Хьёрим.  Раз нам выдали этот особняк, полагаю, придется его обустраивать. Спать сейчас не хочется, так что можно и прибраться.   В доме нас действительно ждал внушительный бардак, но вместе с ним — и приятный сюрприз. — Герант! — с радостным криком в мою сторону побежала Ада, стоило нам войти в помещение.   При виде девочки в сердце растеклось тепло и стало спокойно. Я раскинул руки, приглашая девчушку в объятия. Ада с разбегу прыгнула мне в руки и крепко обняла за шею.  — А я всем говорила, что ты жив! Но они мне не верили, представляешь? — мило тараторила девочка, отстранившись от моей шеи, но продолжая сидеть на моих руках, — наконец-то ты вернулся! Ещё и крылышки у тебя есть. А они настоящие? Тебе трудно с ними? А ты умеешь летать? А полетаешь со мной? А можно их потрогать?  — Хах, не так быстро, Ада, — притормозил я девочку, — я сам ещё не привык к ним. А вот потрогать можешь.  Получив разрешение, Ада не теряя времени принялась за терзание моих крыльев. Пока девочка развлекалась с крыльями, сидя на мне, в дверном проёме с кухни показался Лорд.  — Лорд! Иди сюда, — подозвал я на радостях саблезуба к себе, который габаритами стал как Нерон перед кончиной.  Котяра, радостно виляя хвостиком, подбежал и сел передо мной, как послушный питомец. Присев на корточки, я стал гладить Лорда по мягкой шерстке. Радостный кот-переросток лёг на живот, подставив брюхо для чесания. Хах. Каким бы он большим не был, но кот остаётся котом.   — Герант… Ты жив… — в дверном проёме детской появился Фрелаф. — Фрелаф, мальчик мой… — произнёс я его имя и протянул руку, приглашая в объятия и лишая Лорда своего внимания.  Мальчик прибежал сломя голову и врезался в моё плечо, крепко обняв мои плечи и шею. Ада поспешила выбраться из моих рук и пошла мучить крылья со спины, позволив мне обнять мальчика обеими руками. — Я так скучал по тебе, — тихо сказал тот, упершись лицом в моё плечо. — Я тоже по тебе скучал, — ответил я пареньку, поглаживая его по спине, — ты как?  — Фрелаф превратился в оборотня и спас нас с Эйлой! Он такой сильный и крутой! — с детским восторгом ответила за парня Ада, продолжая пересчитывать перья моих крыльев.  — На самом деле мне сложно, — честно признался Фрелаф, — после обращения мне сложно контролировать себя. Только другие сильные оборотни, как Кодлак или Вилкас, могли приструнить меня вовремя срывов.  — Ты всё равно молодец, — подбодрил Вилкас мальчика, — и без нашей помощи ты уже хорошо справляешься с животным началом.  — Согласен, ты молодец, — вторил я Вилкасу, — мы обязательно придумаем, как тебе помочь. — Кодлак, перед тем, как уйти на смерть, рассказал о кольцах, которые могут помогать подавлять силу оборотня, — монотонно произнесла Ада, поглаживая крылья.  Так Кодлак с ними попрощался. Бедные детки. — Я знаю, где их раздобыть, — твердо ответил я, — они есть у оборотней Солстхейма. Надо будет к ним наведаться. — Ты снова уходишь? — встревожено спросил Фрелаф, отстраняясь от меня. — Да, через семь дней. Нужно кое-что сделать. Вилкас и Фаркас останутся с вами, так что вы будете под защитой.  — О, довакин, давно не виделись, — послышался знакомый голос со стороны улицы, и в дом вошла альтмерка. — Нирания, — поприветствовал я эльфийку, — и я рад видеть тебя в добром здравии. — Вы как раз вовремя, — довольно произнесла торговка, — разбирайте принадлежности и принимайтесь за уборку.  В руках Нирании были бадьи, метла и швабры. Кажется, намечается генеральная уборка. — Мы начали обустраивать первый этаж. Второй этаж за вами, туда мы не полезем, — скомандовала Нирания, вручая нам орудия труда.   Мы с Вилкасом храбро приняли вызов и поднялись наверх, вооружившись метлами, а вот Фаркас воспротивился и заявил, что будет спать внизу и вообще ему впадлу что-то делать сейчас. Смирно приняв позицию Бобы, мы забронировали для себя второй этаж и пошли приводить в порядок наше будущее место для сна.  — Ты как после плена? — задал я вопрос Бибе, когда мы начали уборку в главной спальне.  Её я уступил Вилкасу с Сераной, а для себя забрал подсобку, которая оказалась раза в два больше, чем в игре. Там можно поставить и кровать, и стол, и комод. В любом случае лучше, чем в темницах форта Стражи Рассвета.  — Это я должен задавать этот вопрос, всё-таки это ты год пробыл на цепи, а не я, — ответил с усмешкой Вилкас, протирая пыль на шкафах, — но, отвечая тебе, скажу так: заточение пошло мне на пользу. Непрерывно находясь несколько дней в обличии оборотня, я намного лучше понял природу ликантропии. Возможно, через пару превращений получится даже обуздать зверя внутри. Теперь, когда я стал Предвестником, дела Соратников лягут на мои плечи, и без обузданной силы Хирсина мне будет тяжко. — Тогда уделим эту неделю перед моим отбытием тренировкам в обличии оборотня, — предложил я, скидывая всё старое барахло в кучу, чтобы потом выкинуть, — ты сможешь обуздать зверя, а я буду учиться сражаться в обличии оборотня. — Хорошо. Ты сам-то как после плена? Уверен, что готов плыть на Солстхейм? — Знаешь, сейчас мне хорошо просто от того, что я жив. Поэтому оценю своё состояние как хорошее, — весело ответил я, — а насчёт Солстхейма всё просто: у меня нет другого выбора. Наверняка Натаниэль со Скьором уже направляются туда по указке Шеогората. Я обязан их опередить.  — Есть уже мысли, что именно там они ищут? Какое это оружие? — спросил норд, закончив со шкафами и принявшись за кровать. — Есть. И это связано с Хермеусом Морой. Поэтому я не хочу вас тащить туда: это слишком опасно. — Но ты должен взять хотя бы кого-нибудь. Возьми с собой Сапфир. На Солстхейме у неё вроде есть знакомый, который поможет тебе, — предложил Вилкас. — Можно. Я бы с радостью забрал и Арентию с Дагаром и Каларом. Не вызывают они у меня доверия. А в диких условиях острова можно будет их убить, — поделился я мыслями. — Забери ещё Цицерона — пусть он умалишенный и странный, но в бою хорош и сможет помочь тебе, — высказался Вилкас, собирая весь мусор в самодельный кулек из старого одеяла. — Хорошо, обязательно подумаю над этим, — ответил я, начав подметать пол, пока Биба ушёл на улицу, чтобы выкинуть мусор.  Закончив со спальней, мы перебрались в подсобку и коридор. — Кстати, расскажешь, что было после моего похищения? — обратился я с вопросом к другу, убирая паутину со стен. — Началась полная вакханалия, — многообещающе начал Вилкас, — из западни мы убежали лишь благодаря Эйле, Эйрину и, как выяснилось позже, Меридии. Мы были в полном раздраи, пока ты не связался с Эйрином. Тогда обстановка в нашем стане накалилась до предела. Мы действовали осторожно. Потеряли Рифтен вместе с Карлией и Делвином. Даже ярл Данстара погиб при обороне города. — А что забыл ярл Данстара в Рифтене?  — Он был в отчаянии после потери своих владений и хотел поскорее умереть, а армия до конца пошла за своим предводителем. Хорошо, что мы успели перебросить элитные войска в Винтрехолд, иначе потери были бы колоссальными. Главной целью того боя была ликвидация Натаниэля, но и с этим нас ждал провал, — сокрушенно произнёс Биба, — после поражения в Рифте, мы занялись укреплением Вайтрана и Винтерхолда. Мы понимали, что следующим будет Вайтран, и готовились к его обороне месяцами. В этот раз нашей целью был сам Шеогорат. Но как закончилась эта затея, ты и сам знаешь. После потери Вайтрана мы укрепились в Винтерхолде, а вот туда Таг Ордре дес Артс не посмел бы сунуться. Точно не после представления Мирабеллы с Меридией.  — Понятно… — В таком удручающем положении нашей надеждой оставался ты, как довакин, который в силах перевернуть ход войны, поэтому нашей главной целью стало твоё освобождение. — Но откуда вы знали, что я жив? Двигались на слепой вере и надежде на лучшее? — в недопонимании спросил я. — Эйрин. Пусть ты не мог с ним связаться мысленно, но он ощущал, что у него ещё есть связь с тобой, а значит, ты был жив. В нашем узком Кругу была надежда на это, — пояснил Вилкас, — но, как мы выяснили позже, у Кодлака с Дельфиной были свои планы. Как я понимаю, Кодлак всегда держал в уме этот план с Хирсином, а заклинание давно уже разрабатывалось Толфдиром. Козырей было много, но применять их нужно было осторожно. К тому же, если они сговорились с Туллием, Арентией и Агмейром, план действий был разработан давно. — Теперь пусть наши враги ищут козыри против меня, — гневно процедил я сквозь оскал, выметая всю пыль из подсобки, — ни один из этих ублюдков, ступающих по Тамриэлю, не сравнится со мной. Как думаешь, маормеры искренни в своих словах? — Пф, конечно нет. И дураку ясно, что они пиздят, как дышат, когда говорят про намерения, — легко сказал Вилкас, собирая мусор в коридоре, — но союз с ними отвергать нельзя. Я обязательно прослежу за их действиями в твоё отсутствие, если что-то будет нечисто — сразу отправлю весточку.  — Хорошо, — задумчиво ответил я. — Как же я по тебе всё-таки скучал, морда ты белобрысая, — весело произнёс Вилкас завершая диалог. — Я тоже соскучился по тебе, Предвестник, — ответил я на слова норда, обменялся с ним улыбчивыми взглядами и продолжил убирать коридор.  Помещения второго этажа вместе с лестницей были убраны полностью за пару часов, впереди было самое сложное: обустройство комфортного пространства. А учитывая то, что женский батальон после прибытия сразу взялся за приготовление еды и уборку помещений первого этажа, нам с Вилкасом пришлось разбираться со вторым самим.   Мы провели полдня на рынке, выискивая постельные принадлежности, мебель, аксессуары и еду для перекусов. Так же я для себя взял повседневную одежду. Не всегда же ходить в броне Мефалы. Пока мы ходили по торговым точкам, я чувствовал себя клоуном, которого выставили напоказ. Действительно: популярность пришла, и реакция людей не заставила себя долго ждать. Кто-то восхищенно смотрел на меня, кто-то с опаской наблюдал издалека, кто-то подбегал и пытался тронуть мои крылья, за что получал ими по лицу. Некоторые пытались проверить свои силы и потягаться со мной, но Эбонитовый Клинок у шеи заставлял вмиг пересмотреть их взгляды. Из плюсов можно отметить, что многие торговцы делали для меня скидки на товар.  Оставшуюся часть дня, аж до вечера, мы обустраивали наше жилище и раскладывали вещи в комнатах. Не то чтобы у меня их было много, но рюкзак с базовыми принадлежностями купить всё же пришлось. Спасибо Вилкасу, который любезно предоставил мне золотишко, ибо всё моё имущество нынче хранилось в Коллегии Магов Винтерхолда.   К нашему прибытию на ужин на кухне никого не было, а основная часть жителей Хьёрима спала, разложившись по всему первому этажу. Только Дельфина с Ниранией сидели в главном зале и что-то тихо обсуждали. Дом был погружен в уютную тишину, разбавляемую рычанием спящего саблезуба и треском дров в костре. Снова появилось давно забытое ощущение «дома».   Отужинав овощным рагу с поджаренным на костре куриным мясом, я направился к себе в комнату, пока Вилкас пошёл будить Серану, чтобы пригласить ту к ним в комнату. Если на земле ещё было удобно лежать, укутавшись в кокон из крыльев, то в кровати с этим были проблемы. Пока моя туша ворочалась в кровати в поисках удобного положения, через дверь я слышал шаги Вилкаса с Сераной и то, как они зашли в свою комнату.  Дико хотелось спать, организм был уставшим, но никак не получалось уснуть. Треклятые крылья. Спустя время моих мучений в полусне и постоянных перекатов на кровати, послышались шаги на лестнице. Внимание сконцентрировалось на посторонних звуках и уловило лёгкие, но чёткие шаги. Кто-то поднялся по лестнице и шёл в сторону моей коморки. Отойдя ото сна, я приподнялся на кровати и взялся за меч.  Незваный гость остановился у моей комнаты и постучал в дверь. — Войдите, — сказал я, не теряя концентрации.  Дверь отворилась, и на пороге показалась Эйла. Вид у девушки был заспанный: волосы растрепаны, рубашка и штаны изрядно помяты, а лицо было сонным. Она как всегда была красива, но такой вид придавал ей милоты и уюта. Я невольно залюбовался девушкой, пока она заходила в подсобку, закрыв за собой дверь.  — Я принимаю твоё предложение. — Так, — с многозначительным вздохом произнёс я, укладывая меч на место и устремляя всё внимание к девушке, — обычно говорят, утро вечера мудренее. Может, ещё раз хорошенько всё обдумаешь и завтра вынесешь вердикт? — Нет, — твёрдо отрезала девушка, — я достаточно думала над этим. — И что же именно стало аргументом в пользу принятия моего предложения? — поинтересовался я. — Много всего. Если отбросить все эмоции, то стать твоей женщиной — наилучшее решение для меня, — ответила Эйла, заставив меня поперхнуться воздухом, — ты довакин, посланник даэдрических принцев, верховный оборотень Тамриэля и Соратник. Ты сможешь защитить меня, однако, путешествуя с тобой, я и сама избавлю Нирн от многих гнусных тварей. Многие женщины хотели бы оказаться подле тебя, но такой шанс выпал мне, и я им воспользуюсь. — А что, если наоборот — отбросить холодный расчёт и прислушаться к эмоциям? Что бы ты решила тогда? — задал я вопрос, пристально всматриваясь в глаза нордки, — мы всё же люди, и чувства нам не чужды. — Нынче я не доверяю чувствам и стараюсь полагаться лишь на холодный рассудок, — высказалась Эйла, смело отвечая на мой взгляд, — однако я уверяю, что буду верна и предана тебе. Даже если мне будет некомфортно и плохо, этого ты не увидишь. Я не стану тревожить тебя своими переживаниями. — Не, так не пойдёт, — мой ответ явно ошеломил Охотницу, — если ты станешь моей женщиной, я прошу тебя доверять мне, не врать, не стесняться и быть искренней. Понимаю, что это сделать сложно, особенно в первое время, но прошу не закрываться от меня, раз уж согласилась на моё предложение. Возможно, со временем ты доверишься мне, и станет легче. — Хорошо, — задумчиво произнесла Эйла, — получается, на этом решили? Теперь ты мой мужчина, а я твоя женщина? — Получается так, — со слабой улыбкой на лице ответил я. — Ладно, доброй ночи, — бросила девушка и нехотя собралась уходить. — Стой, ты куда? — окликнул я Эйлу. — Спать. На дворе глухая ночь, — монотонно ответила она. — Не в ту сторону ты пошла спать, — сонно, но с нотками ехидства сказал я, поднимая крыло и приглашая девушку на кровать. Это была лишь шутка, которая внезапно вышла из-под контроля. Вместо того, чтобы послать меня на все четыре стороны, ударить по хлебальнику, плюнуть мне в лицо или угрожать расправой, Эйла поступила ровно противоположно. Она постояла несколько мгновений в раздумьях и медленно подошла к кровати, что-то явно прокручивая в голове, при этом не прерывая зрительного контакта со мной. Было любопытно наблюдать за тем, как девушка осторожно легла в постель, прямо на крыло, которое я подложил в качестве спального места. Каждое её движение было неуверенным и настороженным, казалось, что она боится что-то сделать не так. Когда Эйла удобно устроилась на боку, лицом ко мне, второе крыло накрыло её, словно одеяло. — Если что, это была шутка, — произнёс я тихо, но шутливо, когда мы лежали лицом к лицу, а наши носы практически соприкасались. — В каждой шутке есть доля правды, — серьёзным шёпотом ответила девушка, смотря мне в глаза, — теперь моё место здесь, рядом с тобой. — Я же сказал, что не буду торопить тебя с развитием отношений. — Поэтому я делаю это сама. Нужно привыкнуть к этому, раз уж моя жизнь теперь связана с тобой. — Привыкнуть к чему? — удивленный тон шепотом звучал даже забавно. — К этому. Эйла неуверенно и с трепетом потянулась к моим губам. Влажные губы девушки оставили легкий поцелуй на моих, сухих и потрескавшихся, а грубая ладонь легла на мою щёку, согревая её своим теплом. — Доброй ночи, — произнесла Эйла, отстранившись, и закрыла глаза. Спустя несколько мгновений девушка уснула, тихонько посапывая, пока её ладонь всё также покоилась на моей щеке, а отпечаток поцелуя горел на моих губах. До меня сильно долго доходило осознание произошедшего. Вот это нихуя себе. Как же быстро всё меняется. Сам того не заметив, я уснул крепким сном, рассматривая умиротворенное лицо новоиспеченной спутницы. В этот раз меня не беспокоили кошмары, не было терзаний и мучений. Был лишь крепкий сон, сквозь который я ощущал тепло лежавшего рядом тела.

***

Несмотря на прекрасную ночь, утро выдалось суматошным из-за одного клоуна. — Эйла! Эйла-а-а-а! Где Эйла?! — послышались вопли с первого этажа. Рефлекторно я распахнул глаза и прислушался, оглядываясь по сторонам. Эйла всё так же лежала в моих крыльях, а моя рука устроилась на её талии. Девушка тоже проснулась, но даже не стала полностью открывать глаза, а в полусонном состоянии прислушалась к звукам. Когда до неё дошло, что источником криков является Цицерон, она лишь махнула на это и со словами «как же он задолбал», пошла дальше спать, поудобнее расположившись в крыльях. Судя по звукам, шут разбудил всех обитателей первого этажа. Хотя суета на первом этаже разбудила и Вилкаса, который пришёл к моей комнате. — Герант, там начался какой-то переполох внизу… — обратился ко мне сонный норд, распахнув двери, но, увидев со мной в кровати спящую Эйлу, опешил на мгновение, а затем посмотрел ехидным взглядом, — опа-опа-опа. — Хватит лыбиться, — тихо я обратился к другу, не скрывая улыбки, — иди, успокой их лучше. Скажи, что с Эйлой всё хорошо. — О, Эйла! — за спиной Вилкаса послышался радостный возглас Ады. — Да, Ада, Эйла здесь спит. Скажи там, пусть прекратят орать, иначе начнёт орать Эйла, — сказал я девочке шёпотом. Довольная девчушка, что смотрела на нас веселым взглядом, кивнула и побежала вниз по лестнице. Вилкас же кинул напоследок ехидный взгляд и, закрыв дверь, удалился в свою комнату. — Я вижу, ты немало обо мне знаешь, — сказала с закрытыми глазами девушка, когда внизу устаканилась обстановка. — Не зная тебя, я бы и не делал такого рискованного предложения, — подметил я, не отрываясь от созерцания лица девушки. — Рискованного? — от удивления та распахнула глаза и всмотрелась в моё лицо, — и чем же ты рискуешь в отношениях со мной? — Как минимум жизнью, — легкомысленно ответил я, улыбнувшись на реакцию Эйлы, — опасно спать в одной кровати с той, что пыталась меня убить при первой встрече, да и частенько лезла с кулаками. — Что-то не нравится? — мои слова явно не понравились девушке, от чего она приподнялась и уставилась на меня грозным взглядом. — Да многое. Всего и не перечислишь, — весело сказал я, умиляясь её реакции. — Вот и не перечисляй. Но можешь не переживать, убивать я тебя не собираюсь, — произнесла Эйла, улегшись обратно в крылья, — по крайней мере, пока. — И на том спасибо, — усмехнулся я, — отправишься со мной на Солстхейм? — А куда я денусь? Конечно, поплыву, — ответила девушка, — я последую за тобой даже на край света. — Звучит лирично и поэтично, — прокомментировал я слова Эйлы, — но посмотрим, что ты скажешь, когда тебе надоест моё общество. — Посмотрим-посмотрим, — с улыбкой на лице произнесла Охотница, — чем собираешься заняться в дни перед отплытием? — Тренироваться и осваивать новые силы, — честно признался я, — я чувствую, как сила переполняет меня после освобождения и обращения в оборотня. Нужно обуздать её. А ты чем займёшься? — Пока не знаю. Тоже, наверное, буду тренироваться и отдыхать, — сказала девушка и поднялась с кровати, — спасибо за ночь. Крылья очень мягкие и теплые, с ними и одеяло не нужно. — У меня не только крылья теплые, — ехидно произнёс я с широченной улыбкой на лице, смотря на то, как девушка встаёт и идёт к двери. — До остального я доберусь как-нибудь позже, — с хитрой улыбкой ответила Эйла, прежде чем выйти. Воу-воу-воу, полегче. Тут и так в штанах пожар с утра, а ещё эта мадам подкидывает дров огонь. Надо держать себя в руках, и пора начинать подготовку к отплытию. Неделя прошла весьма продуктивно. Утром и днём мы тренировались с Вилкасом и Фаркасом в обличии оборотней в лесах Истмарка, под саркастичные комментарии Юлия. К вечеру возвращались в Хьёрим, где читали книги, вкусно ужинали, играли с Адой и Фрелафом, а иногда выводили их на ночные прогулки. Фрелаф признался, что ему легче подавлять животную сущность рядом со мной. Полагаю, моя аура оборотня вкупе с магией других даэдра давит магию Хирсина. Что касается сущности оборотня, то у меня не возникало проблем с её подавлением. Да, вспышки внутренней агрессии и ярости случались из раза в раз, но особых проблем это не вызывало. Они усиливались в обличии оборотня, во время тренировок с братьями, но и это я воспринимал только как тренировку для моей выдержки и внутреннего спокойствия. Сам процесс обращения был болезненным, но для меня это быстро стало обыденностью. Во время тренировок мной были совершены множественные обращения из человека в оборотня и обратно. За день таких метаморфоз накапливалось по шесть-семь, так что ближе к завершению тренировочного цикла из семи дней превращения получались быстро и без лишних звуков. После очередного обращения крылья, конечно же, отвалились вновь, но отращивать их не было смысла, ибо бойни не предвиделись, а в быту с этими махинами существовать не очень удобно. На улицах реже узнавали, не лезли ко мне и, в принципе, меньше внимания стало к моей персоне. Только маормеры на одной из встреч для обсуждения планов в крепости удивились отсутствию крыльев. С Эйлой тоже всё было относительно нормально. Днём она проводила время с женским батальоном, тренируясь на территории города, и следила за детьми. Вечером на глазах посторонних мы особо-то не взаимодействовали, лишь изредка обменивались короткими взглядами. Но каждую ночь она приходила в мою подсобку, чтобы в обнимку со мной обсудить день и крепко заснуть. Пару раз даже Ада вместе с ней забиралась к нам в кровать и спала с нами. Вроде бы все всё понимали, но никто ничего не говорил, сохраняя ехидное молчание. Также за неделю мне рассказали о том, что к Эйле за этот год подкатывали Цицерон, Бриньольф и Дж’зарго. Ладно Цицерон и каджит. Клоун вообще продолжал попытки флирта всю неделю, несмотря на то, что знал, с кем спит девушка. Но Бриньольф-то куда? Он же вроде Векс шпилил, не? Теперь, после перемирия, ещё и Калар начал лезть к Эйле. Вот ведь суки. Надо будет им показать, где раки зимуют. Я уже и забыл, каким ревнивым становлюсь, когда лезут к «моему». В день отплытия, на рассвете в порту Виндхельма, у флагманского корабля маормеров собралась внушительная компания. По итогу встреч и обсуждений было решено отправиться следующей компанией: я, Эйла, Эйрин с Лордом, Нирания, Сапфир, Арентия, Дагар, Калар, Цицерон и те же пять кораблей маормеров. Подобный выбор членов отряда был обусловлен намерением подмять под себя Солстхейм без громких и болезненных переворотов и гражданских войн. Мы с Эйлой, Юлием и Лордом займемся нашими делами Хермеуса Моры, иногда прибегая к помощи маормеров, а Арентия попробует с помощью членов Гильдии Воров воздействовать на управляющую семью Вороньей Скалы. Если получится подмять под себя Моранг Танг, то откроется возможность помочь Арентии в захвате острова. — Эйла, не уходи, — слёзно выпрашивала Ада, сидя на руке нордки, — пожалуйста. — Я должна идти, иначе Геранта опять украдут, и придётся его искать ещё дольше, — шутливо произнесла Эйла, указывая на меня. — Герант, дурак! Зачем ты постоянно теряешься? — до ужаса милым, по-детски возмущенным голосом обратилась ко мне Ада. — Извини, солнышко, — с веселой улыбкой извинился я перед девочкой, — теперь постараюсь больше не теряться и привезу тебе много вкусняшек, хорошо? — О! Вкусняшки! Ну, тогда иди, разрешаю, — снисходительно сказала Ада, спускаясь с рук Эйлы, подошла ко мне для объятий и шепнула на ухо, когда я крепок обнял её: — буду ждать тебя с мешком сладких рулетов, яблок и других сладостей. — Хах, хорошо, — мило ответил я, потрепав девочку по макушке. — Возвращайся поскорее, — сказал Фрелаф, врезавшись в меня в жестких объятиях, когда я отпустил Аду. — Я принесу тебе это кольцо, чего бы мне это не стоило, — заверил я мальчика, накрывая его плечи руками, — а до тех пор, ты должен оставаться сильным и защищать Аду. Когда я вернусь, все, кто посмел теснить и обижать нас, заплатят втройне. Мальчик посмотрел на меня серьезным и сосредоточенным взглядом и кивнул. Как же он вырос… От мальчика, в ужасе сидевшего в карете со младшим братом, не осталось и следа. Передо мной стоял юный воин, с мечом на поясе, сосредоточенным взглядом, мозолями на руках от тренировок, широкими плечами, сильный телом и духом. В будущем он станет величайшим из людей, но единственное, что его не отпустит — это потеря брата. Хамма… Снова эти картины резни в Рифтене. Сердце защемило от воспоминаний. К тому же мы стоим совсем рядом с местом, где впервые встретили Софи. После ужасов форта Стражи Рассвета те картины не кажутся такими страшными. Хорошо, что получилось временно приостановить деятельность этого треклятого ордена. Вскоре я «отрежу голову змее», а затем и уничтожу остатки этого блядского Таг Ордре дес Артс. Попрощавшись с нами, ребятки отошли в сторону к Эйрину и Лорду, чтобы попрощаться с ними. Мы же в это время уделили время остальным Соратникам. Эйла стала прощаться с Сераной, Лидией и Дельфиной, крепко обнимая тех, а я прощался с братьями. — Будь осторожен там, — предупредил меня Фаркас, крепко сжимая моё тело в объятиях, — мы больше не хотим искать тебя месяцами. Береги себя и Эйлу и возвращайтесь быстрее, драться с довакином легче, чем без него. — Хорошо, вернусь как только так сразу, — с улыбкой на лице ответил я, выбираясь из объятий норда. — Совсем с тобой мало времени провели, как вернешься, обязательно пойдём в таверну и напьёмся мёду, — сказал Вилкас, положив руку мне на плечо. — Куда ж без этого, — ехидно ответил я, положив руку на плечо Бибы, — ты главное продержись до моего возвращения, Предвестник. Обязательно пошли мне весточку, если случится что-то чрезвычайно опасное. Я вернусь сразу. — Год жили без тебя, продержимся и месяцок-другой, — весело произнёс норд, — смотри-ка, отрастил крылья, стал оборотнем и уже стал всесильным? Мы тоже не пальцем деланы. Тем более мы всё-таки смогли подчинить силу Хирсина, для наших врагов это определенно станет сюрпризом. Сам будь осторожен, это ты собираешься залететь с двух ног в замес даэдрических принцев, так что мы должны переживать за тебя. — Спасибо за переживания, — искренне протянул я. — Главное — не сдохни, тебе ещё с Алдуином надо разобраться, — прокомментировала Дельфина, подходя к нам. — Непременно выживу только ради того, чтобы удовлетворить твою просьбу, — саркастично ответил я, отвечая на дерзкий взгляд Клинка. — Выживи лучше ради того, чтобы понянчить сына Фаркаса, — весело произнесла Серана. — Лидия? — вопросительно уставился я на нордку. — Да, во мне растёт малыш. Перед обороной Вайтрана Мирабелла попыталась помочь мне магией и восстановить мою способность к зачатию и, кажется, у неё получилось, — радостно произнесла Лидия. — Поздравляю! Очень рад за вас, — обратился я к парочке. — Как вернешься, отобьём Рифтен и сходим в храм Мары, — воодушевленно произнёс Фаркас. — Обязательно, — коротко заверил я. — Вас уже ждут, — сказала Серана, посмотрев за наши спины, — будьте осторожны. Мы будем скучать. — Мы тоже, — учтиво ответил я вампиру, — Серана, я знаю, где находится твоя мать. Обстоятельства ранее не позволяли рассказывать это, но если я не вернусь, то хотя бы скажу, где она прячется. Она находится в Каирне Душ. Вход в Каирн спрятан в лаборатории твоей матери. Попасть туда можно либо через центральный двор замка, собрав лунные часы, либо через заброшенный балкон дальнего уголка замка, расположенный у самой крыши. — Что… Хотя в прочем плевать. Ты прав, время сейчас не то, сходим за ней, когда разберемся с другими проблемами в Скайриме, — сосредоточенно произнесла девушка, лишь на миг замешкавшись. — Хорошо, тогда до скорой встречи, — попрощалась за нас Эйла, и мы пошли к кораблю, где нас уже ждала вся наша «команда мечты». — Давайте, бывайте ребятки, крепитесь тут без меня, — попрощался Эйрин с присутствующими, следуя за нами, — знаю, без меня будет сложно, но я в вас верю. Держитесь, скоро мы с Лордом вернемся. — Геранта с Эйлой не забудьте, — кинул вслед единорогу Фаркас. Под смех наших друзей мы забрались на палубу корабля и стали махать им на прощание, стоя у кармы. Ада с Фрелафом активнее остальных махали нам вслед и подпрыгивали. Девочка даже чуть не упала, поскользнувшись на подмороженном камне. Корабль быстро отчалил и поплыл к остальным четырем кораблям, которые ожидали нас в открытом море. Когда город скрылся за снежной вьюгой, мы отошли от края и обратили внимание на окружение. Маормеры были одеты в теплые одежды из медвежьего меха, а вооружены были мечами и щитами, чем-то напоминающими эбонитовое оружие, но в морской стилистике и из синего металла. — Можете пройти в вашу каюту, — обратился к нам Калар, пока мы внимательно осматривали всех присутствующих на палубе, — маормеры подготовили для вас отдельную комнату, а господин Эйрин и Лорд могут переждать бурю в специальном трюме для скаунов. — Не, они будут на палубе корабля и, в случае приближающейся опасности, оповестят нас, — ответил я за Юлия, — мы же с Эйлой пройдём в каюту позже, а пока насладимся дикими красотами ледяного моря. — Ваше право. Мы будем в главной каюте, — учтиво сказал приспешник Арентии и поспешил удалиться. — Ты ашалел? А вдруг мне станет холодно?! — возмутился Юлий моему ответу. — Эйрин, ты легендарный зверь, тебе плевать на холод, — заметил я и решил пошутить, — тем более, если в трюме окажется какая-нибудь кобыла, то ты же потопишь корабль бешеной тряской. А плавать в ледяной воде у меня желания нет. Эйла прыснула в кулак от шутки, даже Лорд, кажется, пустил кошачий смешок, лишь Юлий презрительно посмотрел на меня и удалился на другой конец корабля, кинув напоследок: — У меня хотя бы член не просыхает больше года. На это утверждение у меня ответа не нашлось, ибо это правда, а вот взгляд Эйлы, который она на меня кинула, было сложно понять. В нём были нотки любопытства, удивления, смущения и даже какой-то нерешительности и неуверенности. Чтобы не продолжать тему про члены, пришлось быстро менять её. — Тебе не холодно? — Нет, — ответила девушка, укутываясь в меховой плащ и всматриваясь вдаль. Врёт. Видимо, здешние морозы поражают даже оборотней. Недолго думая, я отрастил крылья и прикрыл крылом девушку, предварительно притянув её за талию к себе вплотную. Мне холод был не страшен, ведь, помимо колоссального количества магии в моей крови, я был одет в даэдрическую броню. — Спасибо, — произнесла девушка, прижимаясь ко мне, — что мы будем делать, когда попадём на остров? Ну, для начала, я поняла, захватим форт Морозного Мотылька и обустроим там наше логово, но что дальше? — Я думал над этим и решил всё-таки для начала наведаться в Воронью Скалу, — ответил я, возводя звуковой, невидимый барьер, — для путешествия по острову нужен человек, который знает его и сможет помочь нам. В «Пьяном нетче», таверне Вороней Скалы, нужно будет найти наёмника, который за деньги станет нашим проводником и не будет задавать лишних вопросов. После этого нужно наведаться в шахту, расположенную в черте города. — Зачем? — Там есть один мощный Ту’ум и зачарованный меч, которые помогут мне в будущих битвах, — монотонно ответил я, отвечая на любопытный взгляд девушки, — когда завершим дела в шахте, направимся к одному из камней силы острова, а после уже в храм посланника Хермеуса Моры. А что делать дальше, будем решать после зачистки храма. — Хорошо, — тихо ответила нордка, — что думаешь насчёт наших союзников? — Думаю, они разберутся с делами в Вороньей Скале и без нас, — коротко ответил я, завершая диалог и снимая барьер. Повисла уютная тишина, в которой мы утонули, рассматривая бескрайний горизонт. В каюты мы отправились спустя пару часов разглядывания морских красот и наблюдения за работой моряков. По словам Арентии, мы доберемся на остров на рассвете третьего дня плавания. В связи с этим свободное время мы посвятили тренировкам, книгам, крепкому долгому сну, предпочитая никак не взаимодействовать с маормерами.

***

Маормеры для меня не были чем-то необычным. Они были просто другого цвета, а поведением никак не отличались от тех же нордов. Вот это стало для меня некой неожиданностью ещё в Виндхельме: на улицах было много морских эльфов, но то, как они жили, общались, вели себя на людях, взаимодействовали друг с другом, было сопоставимо с нордами. Даже сами норды относились к маормерам иначе, нежели к другим эльфам. Интересно было бы ещё посмотреть на них в бою, и, как назло, на второй день плавания судьба решила утолить моё любопытство. Пока мы с Эйлой после утренней тренировки предавались дневному сну, в дверь нашей каюты постучали и оповестили о том, что единорог настоятельно хочет поговорить со мной. — Проснись и пой, хуйлуша! — обратился ко мне Эйрин, когда мы с Эйлой вышли на палубу заспанные и хмурые, — я чувствую магию. К нам приближаются корабли, заполненные сильными магами. — Эйрин прав, — произнёс Калар, вышедший к нам из главной каюты и вставший слишком близко к Эйле, — наши солдаты сообщают, что по правому борту плывут десять кораблей альтмеров. — Пять кораблей против десяти… Не лучший расклад, — задумчиво оценила шансы Эйла. — Конечно, не лучший, — вклинилась в обсуждение Арентия, вышедшая из каюты в сопровождении Калара и остальных наших спутников, — десяти кораблей альтмеров не хватит в бою против пяти кораблей маормеров. — Чего? — непонятливо протянул я. — Развернуть флагман и ближайший к нам корабль! Курс на вражеские корабли! — скомандовала Арентия, проигнорировав моё удивление. — Калар, в какой момент мы решили самоубиться? — гневно обратился я к воину, когда тот отошёл в сторону. — Разомни свои крылья, довакин, возможно, тебе придётся полетать над кораблями противников, — ответил он мне и ехидно добавил, — не переживай, пока ты будешь в бою, я позабочусь об Эйле. Вспышка животной ярости. В мгновение ока Эбонитовый Клинок покинул ножны и насквозь пронзил живот Калара, от чего тот сгорбился, а моя рука крепко держала гарду меча. — Ещё раз ты позволишь сказать подобную дичь про Эйлу, и мой меч пронзит твоё сердце или голову, — стальным голосом пригрозил я ему, — тебе всё понятно? — Да, всё понятно, довакин, больше я не позволю себе подобной вольности, — смиренно сказал, стиснув зубы, Калар. — Хорошо, я рад, что мы поняли друг друга, — тем же тоном произнёс я, вытаскивая меч из плоти и начиная лечить магией «правую руку» Арентии, — почему мы атакуем всего лишь двумя кораблями? — Потому что у нас есть козырь в море, которому Альдмерский Доминион ничего не может противопоставить, — ответила за него Арентия, наблюдая за тем, как Калар приходит в себя под моим лечением. — И какой же это козырь? — Увидишь, — ответила мне Арентия, — и попрошу больше не калечить моих воинов, они нужны мне в бою. — Я подумаю над твоей просьбой, — снисходительно ответил я ей и пошёл к карме корабля, чтобы разглядеть корабли. Что случилось со мной? Обычно я сдержан, а здесь как с цепи сорвался. Это и есть та самая ярость внутри нас, которую разжигает магия Хирсина? — Вижу, вы нашли общий язык с Каларом, — саркастично обратилась ко мне Эйла, вставая рядом со мной. — Да. Теперь он знает, что с ним будет, если он посмеет лезть к моей женщине, — ехидно ответил я, посмотрев на девушку. — Не знала, что ты ревнивый, — саркастично сказала Эйла, отводя взгляд и, возможно, мне показалось, но её щеки окрасил слабый румянец. Ладно, надо сосредоточиться на кораблях альтмеров. — Будь осторожна в бою, я полечу над кораблями, так что не смогу тебя прикрывать, — предупредил я девушку, меняя тему. — Меня как раз смогут прикрыть Эйрин и Лорд, да и Сапфир с Ниранией будут рядом, а ты будешь один, так что осторожным тут надо быть тебе, — подметила нордка. — Хорошо, буду осторожен, — ответил я и взмыл в небо над кораблём. Полёт давался мне всё легче и легче, пусть и не идеально. Вдали действительно были видны корабли чуть меньше тех, на которых плыли мы, но даже так на палубах вражеских кораблей были сотни солдат. — Герант, постой! — окликнула меня Арентия, — пока тебе незачем лететь. — Что это значит? — спросил я, подлетев чуть ниже. — Твои крылья нужны только для того, чтобы притащить из обломков кораблей живого альтмера и допросить его, — пояснила полуданмерка-полумаормерка, — можешь пока спускаться. Преисполненный сомнениями и подозрениями, я спустился обратно на палубу и стал наблюдать за тем, как наши корабли стремительно направляются на вражеские парусники. Когда между кораблями осталось буквально три или четыре сотни метров, Арентия вышла практически на нос корабля и встала, раскинув руки в стороны под наши встревоженные и сосредоточенные взгляды. — Да начнётся представление! — восторженно крикнула эльфийка и щелкнула пальцами. Стоило Арентии щелкнуть, как десять альтмерских кораблей треснули. На горизонте было видно, как с десяток огромных морских змей, доселе невиданных мной, похожих на Василисков, но в разы больше, атаковали флот высоких эльфов прямо из воды, пробив дно морских посудин. Морские змеи, пробив корабли, ускользали обратно в воду и снова и снова наносили фатальные удары, разрушавшие конструкцию морского транспорта, и забирали с собой на морское дно десятки жизней. Маги пытались атаковать питомцев маормеров, но те лишь на невероятной скорости ускользали от атак и убивали эльфов пачками одним ударом хвоста. Спустя всего с десяток минут от десяти кораблей остались лишь обломки, и пришло время мне слетать и поискать выживших. На моё счастье, ни один змей не кинулся на меня, да и быстро удалось найти одного живого лекаря. — Ну, рассказывай, куда направлялись? Кто вас вёл? Какова цель плавания? — начала допрос Арентия, как только я кинул полуживое тело на палубу. — Пошла к чёрту, потаскуха, — выплюнул слова вместе с водой имперец, скрывавшийся под маской Таг Ордре дес Артс, — хрена с два я тебе что-то скажу. — Зато ты скажешь мне, — холодно произнёс я, присев на корточки перед лекарем, который всё ещё сидел на палубе. — Ты думаешь, я тебя боюсь, довакин? Я видел, как ты корчишься от боли и визжишь как сучка, сидя на цепи в форте Стражи Рассвета, — с усмешкой сказал лекарь, нагло смотря в мой стальной взгляд, — думаешь, ты можешь внушить мне страх? Передо мной сейчас сидит ничтожное существо, скрывающее свои слабости за маской сосредоточенности и злобы. — Говоришь, не внушаю страх… — протянул я задумчиво, поднимаясь с корточек и направляясь к своему рюкзаку под пристальные взгляды остальных, — видимо, за год моего заточения все в Таг Ордре дес Артс забыли о разгроме особняка Лайонела, резне в Рифтене, погоне за Балаамом и расправе с этим Балаамом и Арнбьорном. Пора бы напомнить вам о том, на что я способен. — Что?... — на лице лекаря отразился испуг, когда я достал ошейник Таг Ордре дес Артс и вернулся к нему. — Сколько бы ты не храбрился и не дерзил, посмотрим, как ты запоёшь, когда я отрежу тебе конечности и буду медленно убивать, — пригрозил я, вернувшись к холодному тону, и стремительно напялил железку на шею лекаря. — Нет-нет-нет! — заметался имперец в попытках снять ошейник рукой, но было слишком поздно. — Заткнись! — рявкнул я и всадил Эбонитовый Клинок в бедро лекаря. — А-а-а! — заорал пленник и с ужасом смотрел, на то, как я забираю Охладитель у Эйлы. — Ну, что? Достаточно страшно? Ты же понимаешь, что сейчас будет? — обратился я к лекарю, всматриваясь в его глаза полные ужаса, и, не получив ответа, продолжил, — сейчас я буду отрезать тебе конечность за конечностью. Но ты не умрёшь, ведь магия «Восстановления» залечит твои раны, а я буду резать и резать, пока ты сам не скажешь всё, что мне нужно. Может, поступим проще? Ты всё расскажешь, а мы выкинем тебя в море, чтобы ты дрейфовал дальше со своими друзьями. — Хорошо-хорошо-хорошо! Я всё расскажу!Только вытащите меч из моей ноги и снимите ошейник! — завопил имперец. — Ошейник сниму, когда всё расскажешь, — ответил я, вытаскивая меч изноги пленника и залечивая рану магией. — Мы направлялись на Солстхейм для укрепления позиций Вороньей Скалы. Натаниэль, довакин из Сиродила, направил запрос в Талмор о помощи, — прерывисто ответил лекарь. — Натаниэль на Солстхейме? Кто с ним? И кто сейчас за главного в Скайриме? — уточнил я. — Да. Натаниэль вместе с оборотнем и крылатым данмером отправились на Солстхейм. За главного в Скайриме остались Туллий и кровосос, — ответил пленный, — больше я ничего не знаю. — А больше мне и не нужно, — произнес я, снимая ошейник с шеи имперца. Стоило освободить человека от ошейника, как он тут же вскочил на ноги и принял боевую стойку, осматривая нас с настороженностью. — Чего ждёшь? Прыгай за борт. Как раз мимо обломков ваших кораблей плывём, — простодушно сказал я, на всякий случай прикрыв Эйлу собой. Лекарь окинул нас презрительным взглядом и прыгнул за борт. Пока он плыл в сторону досок, что помогли бы ему удержаться подольше наплаву, я посмотрел на Арентию сосредоточенным взглядом и кивнул. Эльфийка ответила мне ехидной улыбкой и щелкнула пальцем. Вмиг на имперца из глубины выплыл морской змей и одним укусом сожрал бедолагу, оставив лишь правую ногу на водной глади. — Значит, головной состав Таг Ордре дес Артс на острове, — задумчиво произнесла Арентия, — это осложняет наше положение. — Натаниэль скорее всего направится туда же, куда собираемся мы, а вот с Реваном и Скьором вам придётся разобраться самим, — сказал я, возвращая Охладитель Эйле, — что за морские чудовища? И как вы ими управляете? — Это морские змеи, кто-то называет их левиафанами, — пояснила девушка, и перед нами из воды выбрался огромный змей. Вблизи они выглядели ещё страшнее и могущественней. Лазурные чешуйки сверкали под лучами солнца, словно драгоценные камни, а клыки размером с одноручные мечи грозно торчали в пасти чудовища. Перепонки обрамляли голову змея, придавая ему величия. Чем-то чешуя морских змей напоминала драконью. Но, сравнивая с прошлым миром, я бы сравнил этих змей с шершавыми древесными гадюками, которые впечатляли своим внешним видом. Не королевские кобры, конечно, но тоже величественные, красивые и опасные. — Мы управляем ими так же, как ты единорогом — устанавливаем связь с этими чудными созданиями до конца жизни, но, после смерти одной стороны, другая может выбрать себе нового хозяина. Не хочешь себе такую? — поинтересовалась Арентия. — Не, мне и Эйрина с Лордом хватает, ещё одного питомца я просто не вывезу, — с усмешкой произнёс я. — Как знаешь. Кстати, разведчики сообщают, что в форте Морозного Мотылька есть странные существа, которых не может даже редоранский гарнизон уничтожить, — сменила тему Арентия, отпуская змею обратно в море. — Знаю. Это порождения пепла. Придётся зачистить форт от них, прежде чем обустраивать там логово, — монотонно ответил я, — штурм я возглавлю сам, а вот обустраивать там всё будете вы. Оставьте только нам комнату. — Хорошо. Тогда можете идти спать, мы вас разбудим при приближении к острову, — завершила разговор Арентия и покинула наше общество. — Куда вы направитесь? — обратилась к нам Нирания, — вы не будете с нами захватывать город? — Нет, у нас свои задачи на острове, — сказала Эйла, — мы сможем помогать вам только иногда, при острой необходимости. — Это какие такие задачи могут быть важнее наших общих дел? — возмутилась Сапфир. — Убийство даэдрических принцев, — ответил я воровке, — думаю, с твоим отцом вы сможете без проблем забрать город под свой контроль. Готова к встрече с ним? Девушка опешила от упоминания Гловера Меллори и не стала продолжать разговор. — Я бы хотел отправиться с вами. Всё-таки я Соловей и могу пригодится в бою, — высказался Цицерон, посмотрев на Эйлу. — А я посланник Ноктюрнал, и мне плевать на кого-либо. Если будет нужно, то позову тебя, а пока ты нужен Арентии и остальным при захвате Вороньей Скалы, — отчеканил я, вводя клоуна в бешенство. — Ты только выбрался из плена нашими силами и уже командуешь всеми! Да кто ты такой?! Знай своё место! Пока ты там отдыхал на цепи, я всеми силами пытался защитить мою Эйлочку, а тут вернулся ты и забрал её! — вдруг вспыхнул Цицерон. — Знай своё место? Кто я такой? Тебе всё прямо сказать или сам поймёшь, какую хрень только что сморозил? — с усмешкой ответил я на гнев клоуна. — А давай, говори! — вскрикнул клоун и, вытащив меч, направил его на меня. — Жаль, что клоун всегда остаётся клоуном, — с сожалением произнёс я, вытаскивая Эбонитовый меч и расправляя крылья. Цицерон кинулся на меня в стремительном рывке, целясь Соловьиным Клинком в голову. Встретив атаку в прямом столкновении, Эбонитовый Клинок заблокировал меч, а крыло заехало прямо в лицо клоуну, дезориентировав того. Цицерон попятился назад, отдав инициативу в бою мне. Хотя какой это бой? Ногой я выбил меч из рук противника, а даэдрический меч приставил к горлу бунтовщика. — Я — тот, кто выжил после месяцев пыток даэдрического принца. Я тот, кто перебил сотни лекарей и прочих выблдяков, ступающих по землям Тамриэля. Я тот, кто смог победить твоего прошлого хозяина, — твердо отчеканил я слова, гневно всматриваясь в глаза клоуна, — мне продолжать? — Нет, — смиренно ответил Цицерон и засмеялся. Его приколов поведения я никогда не пойму и не хочу понимать. Закончив с Цицероном, мы направились в каюту, чтобы отоспаться перед штурмом форта Морозного Мотылька. Что-то я какой-то слишком агрессивный в последнее время. Может, медитации попробовать? Или валерьяночки выпить? О, выпить, точно! Надо выпить! Нужно обязательно напиться на острове. С этими мыслями я провалился в сон в компании Эйлы. Несмотря на то, что мы спали в одной кровати и стали тактильно ближе, неловкость никуда не делась, да и поцелуев после того раза больше и не было. А что дальше делать-то? Мне-то откуда знать, что с этими женщинами делать. К ним же подход нужен индивидуальный, а тут вообще Эйла, с которой нужно быть втройне осторожным… Вот тебе и довакин, Соратник, посланник даэдрических принцев, оборотень, а сам не знает, как с девушкой обращаться. Тьфу. Ладно, по ходу дела разберусь.

***

На следующее утро мы сами проснулись и вышли наружу, подготовившись к бою и прихватив с собой рюкзаки. На палубе нас ждали облаченные в доспехи маормеры и вооруженные союзники. Взглянув за карму, можно было увидеть остров, до которого оставалось чуть меньше мили. Солстхейм был огромным. Со стороны казалось, что бесконечные песчаные пляжи простираются по всему горизонту, и лишь очертания города вдали слева и огромное дерево справа свидетельствовали о том, что это именно Солстхейм. Высокие горные хребты в центре острова контрастировали с песком на пляже, совмещая, казалось бы, несовместимое. Однако наше внимание было сосредоточено на форте, к которому мы приближались. На причале из стороны в сторону сновали песчаные фигуры, патрулируя округу форта. Сам форт был схож с теми, что мы видели на просторах Скайрима, так что ничего особенного в нём не было, кроме размеров. Называть это логовом будет сложно, ибо масштабы строения явно выходят за рамки этого понимания. Тут скорее логовище. Пока остальные рассаживались по шлюпкам, я полетел к берегу, оставив рюкзак Эйрину, который поплывет на последней лодке и, скорее всего, не будет участвовать в штурме. Морской бриз терзал крылья вовремя полёта, но мощные конечности ни на миг не сдались внешним факторам и продолжали стремительно нести меня к цели. Ветер проникал в перья, освежая крылья после спячки, а мир с высоты птичьего полёта казался крошечным и ничтожным. Ляпота. На подлёте к причалу, я взлетел выше, к солнцу, чтобы атаковать порождений пепла сверху, прикрывшись слепящим солнцем. На берегу был с десяток противников, и будь это обычные люди или драугры, я давно вступил бы в бой. Но мне неизвестно, насколько сильны порождения пепла в реальности, поэтому нужно быть осторожнее. Первая атака пошла на порождений с воздуха: ледяные шипы летели прямо в них. Пока те пытались разглядеть нападавшего, морозные снаряды поражали пепепельных человечков, но не убивали, а лишь ослабляли. После данного итога, шипы полетели исключительно в одно порождение пепла. Лишь после десятка шипов, попавших в грудь твари, она рассыпалась в пепел. Кажется, они устроены как драугры: главное пробить магическую пелену и разрушить внутреннюю составляющую. Со временем порождения пепла начали слепо стрелять снарядами в мою сторону, поэтому я решил спуститься и дать им бой. Как раз лодки были на подходе, и в случае неудачи меня прикроют. Находясь под защитой солнца, я несся на всех парах на врагов, собравшихся в кучу. Прекрасно. — FUS-RO-DA! — крикнул я, пикируя на противников. Толпа пепельных фигур разлетелась в стороны от силовой волны, а я приземлился прямо на одного из чудищ. Эбонитовый Клинок столкнулся с плотной магической пеленой, как при ударах по драуграм-военачальникам. Пришлось нанести ещё два плотных, размашистых удара, прежде чем порождение пепла рассыпалось в песок. К тому моменту остальные успели встать и атаковали меня огненными шариками, от которых я защитился, выставив крыло в качестве щита. Огонь жёг перья, но значительного урона не наносил. Учитывая их численное преимущество, засиживаться в обороне нет смысла. Когда один из пепложопых подошёл вплотную ко мне, крылья резко раскинулись в стороны, а Эбонитовый Клинок прошёлся вдоль тела противника, оттеснив того назад. Следом в стремительном выпаде получилось нанести мощный удар, превративший врага в кучку песка. Не думая и секунды, я ринулся на ближайшего песчаного человечка и нанёс размашистый удар, вложив в него магию, от чего тот тут же рассыпался. Далее последовала череда уклонов, пируэтов и контратак. Удар пепложопого, мой уклон в сторону, и меч пробивает шею и рассыпает противника. В это время в бок прилетает огненный снаряд, а ближайшее пепельное порождение наносит удар в голову, от которого я уклоняюсь, хватаю свободной рукой запястье врага, а мечом бью по шее, снова сделав песочный куличик. Видимо, шея их слабое место, ибо там самая слабая концентрация магических потоков. — Бейте их в шею! Это их слабое место! — крикнул я союзникам, что доплыли до причала и спешили мне на помощь, пока я расправлялся с очередным пепложопым. Перехватив меч двумя руками, я крутанул им со всей силы вокруг своей оси, и четыре порождения пепла, которые пытались прикончить меня, рассыпались перед моим взором. А маормеры долго не ждали и быстро перебили оставшихся на причале противников. — За мной! — скомандовал я и пошёл по лестнице вверх, во двор форта, а солдаты последовали за мной. Двор крепости, как и в игре, был завален песком, и только стоило нам пройти под каменной аркой, как из песка начали вылезать песчаные человечки. Мормеры настороженно оглядывали двор, готовясь к бою. Только я стоял спокойно, залечивая крылья и подготавливая Ту’ум. — FUS-RO-DA! Крик снёс всех поднявшихся из песка пепложопых и унёс тех в каменные строения. — Зачистить форт! Зачистить катакомбы и все внутренние помещения крепости! Не оставлять в живых никого! — отдал я приказ эльфам. Маормеры побежали добивать лежавших противников, а я обратился к Эйле, которая всё это время шла за мной: — Я отправлюсь в главный зал, чтобы разобраться с зачинщиком этого беспредела. Ты со мной? — Ещё спрашиваешь? — ехидно задала риторический вопрос Эйла, посмотрев на меня хитрым взглядом. — Хорошо, впредь буду только приказывать, — в тон ей ответил я и пошёл к главному входу в крепость. Насколько я помню, в игре её невозможно было открыть снаружи, но кого ебет, что было в игре? — Э-э-э! Куда без нас!? — во двор влетели Юлий с Лордом и прибежали к нам, когда мы уже собирались выламывать дверь, — дай я сам выбью. — Прошу, — уступил я место у двери единорогу. Эйрин встал к двери задом и мощным ударом задних ног выбил её вместе с петлями, под наши удивленные взгляды. — Напомни мне никогда не подходить к тебе сзади, — сказал я, удобнее перехватывая меч в руке. Застав призрака генерала Фалкса Кария врасплох элементом неожиданности, мы залетели в зал и стали сокращать популяцию пепложопых. После двух убитых порождений пепла, я заметил, что Эйрин с Лордом отлично справляются с противниками под прикрытием Эйлы, поэтому отправился к главарю этого балагана. — WULD! Волна понесла меня с мечом наперевес в сторону генерала, направляющегося прямиком в гущу событий. Удар лишь оттолкнул призрака и даже не дезориентировал. В ту же секунду молот, направленный в меня, столкнулся с Эбонитовым Клинком, который получилось выставить в последний момент. Молот продавил меч, после чего пришлось отступать. Уклоняясь от быстрых атак тяжеленного молота, я выискивал момент для стремительной контратаки. Такой момент нашёлся после очередного мощного замаха призрака. Корпус генерала понесло в сторону, а моя левая ладонь схватила плечевую часть руки призрака и надавила, чтобы не позволить тому развернуться. В этот же миг Эбонитовый Клинок в правой руке вошёл в шею. Призрак стал дрыгаться и потихоньку сгорать на глазах. Внимательное наблюдение за испепелением врага отвлекло меня от одной важной вещи: сам генерал испарится, а молот — нет. Тяжеленная хреновина приземлилась прямо мне на стопу, и даже броня Мефалы не уберегла от падения громоздкого орудия. — Сука! — заорал я подобно Ту’уму, привлекая внимание к себе. Залечивая пострадавший палец магией, я наблюдал за тем, как Лорд разрывает очередного пепложопого острыми клыками, а Юлий прибил последнего противника рогом в шею. Из соседнего помещения прибежал отряд маормеров, отправившийся зачищать форт. — Довакин, форт зачищен, — отчитался один из эльфов. — Отлично, можете обустраиваться в форте, на ближайшее время он станет вашим домом, — приказал я, выходя обратно во двор, чтобы сходить к лодкам за нашими рюкзаками. — Как я понимаю, форт успешно захвачен? — обратилась ко мне Арентия зашедшая во двор в компании своих телохранителей. — Да, форт Морозного Мотылька твой, — ответил я, даже не посмотрев на эльфийку, и прошёл мимо них к лестнице, ведущей на причал. Забрав наши рюкзаки, я поднялся обратно во двор форта, где меня ждали Эйла, Эйрин и Лорд в компании Арентии и Дагара с Каларом. — Ты уже уходишь? — уточнила Арентия. — Да, к закату хотелось бы достичь города и решить все вопросы под покровом ночи, — ответил я эльфийке, закидывая на Юлия рюкзаки. — Когда вы вернетесь? — Понятия не имею, — честно ответил я, — если в Вороньей Скале сейчас есть хотя бы один из злосчастной троицы, у нас могут возникнуть проблемы. Будь уверена: вскоре они узнают и о вашем прибытии, так что скорее укрепи позиции и будь готова к атаке. Арентия кивнула и ушла в форт, оставив нас одних. — У тебя хотя бы план есть? — пренебрежительно спросил Юлий, когда мы вышли за пределы форта. — Есть, но тебе он не понравится. — Почему это? — Потому что тебе придётся ждать нас. — Согласен, мне этот план не нравится.