Стремительно

Их взаимодействия развиваются довольно быстро, быстрее, чем каждая из них бы думала. Они были похожи в чем-то, а в чем-то совершенно разные. Похожие в желаниях, в интересах, в целях, даже в способах их достижения. Никто из них не хотел спешить, потому начинал готовиться заранее, и даже если это заранее будет в первый день, как только узнали об этом. Двое не любят казаться слабыми или проигрывать, для двоих выигрыш означает достижение одного из пунктов к финишу. Принимается только первое место. Это нормально для них, двое нашли в этом способ выделиться, способ быть лучше, который был им нужен, чтобы выжить. Сейчас эти две целеустремленные девушки сидят на крыше школы, глядя в красивое солнечное небо и отдыхая от одного учебного дня. Не то чтобы он сильно отличался от другого, но и от постоянства нужно отдыхать, чтобы не сойти с ума. — Я люблю такое небо, оно чем-то напоминает море, — говорит Джеи. Джеи, которая сама подошла познакомиться с однокласницей, которая сейчас расслабленно сидит рядом с ней в позе для медитации и упирается спиной в стену помещения, которое ведет сюда. — Я люблю море, — говорит это несколько оторвано от контекста, скорее просто как факт- и ты права, похоже, воздух-вода, птицы-рыба, облака-камни. — Я люблю твою поэтичность, до сих пор помню твое резюме, оно вызвало такие эмоции, что хотелось разорваться. — Не напоминай, но я рада, что тебе оно понравилось. Джеи пересаживается напротив девушки и достает из кармана скрытые сигареты в пачке с жевательной резинкой. Берет табачное изделие и крутит его между пальцами, рассматривая, как будто видит в первый раз. — Ты не против, что я буду курить рядом с тобой? — наклоняет голову и бросает взгляд на вещь в руке. — Не дыши на меня и кури сколько душе угодно, — отвечает девушка и отворачивает взгляд в сторону. Джеи на это только хмыкнула и проследила в ту сторону, куда та посмотрела, но ничего интересного не заметила, так что снова сосредоточила свое внимание на девушке. Странной, от которой у неё ломка, и которую хочется всё время держать рядом. Так, чтобы та была всё время поблизости, крутилась где-то в поле зрения, касалась без разрешения. — Что-то не так? — хмурится, рассматривая приятные черты лица на фоне стены. — Все нормально, — быстро отвечает. Ни о чем не подозревая, поворачивает голову прямо, глядя на лицо Ю. Оно сейчас выглядело прекрасно, родинка под глазом, которая привлекала внимание, и похожая под губой только подчеркивали красоту и гармонию на лице. Карие глаза чем-то похожи на песчаное дно моря, из-за чего в них реально хотелось утонуть и остаться там до глобального потепления или взрыва солнца, как повезет. Пухлые губы намазаны бальзамом, из-за чего те еще заманчивее блестели, хорошо, что воробья поблизости не было. — Подожди, — та перевела взгляд с девушки на сигарету, потом назад, — хочешь попробовать? — протягивает руку к девушке, предлагая взять. Реакция на это была неожиданной, и моментально она дернулась в другую сторону от предполагаемого предмета и вытянула руку вперед, закрываясь от него. Плечи были напряжены, а голова втянута в них. Она выглядела испуганной, будто на нее целятся. Сама чуть дрожала, а дыхание стало резким и глубоким. Она глотала воздух, как будто задыхалась. Не зная, как на это реагировать, просто замерла. Причина такого поведения пришла за пару секунд. В голове всплыли образы полуголого тела девушки, которую удалось увидеть когда-то в школьном туалете, а даже больше, удалось её коснуться, почувствовать рядом с собой. Увидеть в зеркале нежную светлую кожу. Тонкую шею и острые ключицы. На ключицах было серое круглое пятно. Оно сильно выделялось, притягивало взгляд. Рука тогда слишком сильно сжалась, еще сильнее обняв пострадавшую девушку. Она, может, и не была довольна этим, но и не попытаться выбраться. Только теперь подозрение о том, что это ожог от сигареты, подтвердилось. Теперь стало понятно, почему она так резко впала в паническое состояние. — Сыльги, всё хорошо. — сигарета была быстро отброшена куда-то в сторону, чтобы точно не напугать девушку. Но со временем они успокоились, и грудная клетка ровно и стабильно поднималась то вверх, то вниз. Поднявшись, она встает перед девушкой, снова опускаясь на колени и беря чужое лицо в свои руки. Щёки у той были покрасневшие и тёплые на ощупь. Их хотелось трогать как можно дольше. Когда коричневые глаза посмотрели в ответ, сердце упало в пятки. Это было похоже на взгляд испуганного щенка, который впервые в жизни ощутил, что такое добро. Глаза, которые блестят от слёз, затягивают своей глубиной. В них хотелось плавать, тонуть, задыхаться, в них хотелось жить. — Всё хорошо, ты здесь, со мной, не там с ними лучше, — как можно быстрее привести её в чувство. — Слышишь меня, Сыльги? Ты со мной, я тебе не наврежу. Она только ещё посмотрела и успокоилась, сжала губы и облизывала их. От этого трудно было оторвать взгляд. — Уже лучше, спасибо. Холодные руки касаются её и забирают от лица, но не отпуская. Легонько сжимают её, словно проверяя, не галлюцинация ли это. — Расскажешь? Ещё с первого дня она её заинтересовала. То, как та думает, как решает знакомства с людьми, всё это интересовало. Что та любит и не любит, кого? Что ест на завтрак, обед и ужин? Или та ест полдник, или делает перекусы? Чем та занимается в свободное время? Что происходит в этой красивой головке, как она устроена? Сколько ещё шрамов, которые она не видела, есть на теле девушки? Есть ли у той родинки или веснушки, которые спрятаны по коже? Как та любит, когда её называют, когда касаются? Какие умные мысли приходят ей в голову? Что она думает о ней? Может, она тоже её любит, может, не подозревает, не переоценивает, не не видит, а просто любит. Может, обожает или быть зависимой от неё. Два зависимых в отношениях — это смертельно для них, но так весело. Интересно узнать о прошлом, как та страдала, как той жилось в детском доме, как училась в школе. Как к ней относились люди, окружающие её, как она относилась к людям? Кто был её первой любовью, а кто последней? — Расскажу, — делает глубокий вдох, сильнее затягивая теплые ладони — В старшей школе у меня были небольшие проблемы с учениками моего класса. Но забирает одну руку и забирает себе жертву, показывая свою нервозность и неуверенность, нужно ли рассказывать. Страх, что её примут за слабую, заполняет мысли, а недавно утихший адреналин только ухудшает ситуацию. Успокаивающий взгляд карих глаз, который проникает прямо в душу и голову, заставляет продолжать говорить. Искренний интерес в них льстит. Льстит, что кто-то интересуется ею, её прошлыми историями из жизни. — Тогда я была заучкойв классе, а таких, как известно, недолюбливают. Поэтому некоторые ученики не боялись издеваться надо мной. В один из таких дней меня выманили на крышу школы, а там было несколько девушек, которые меня открыто угнетали. Они не побоялись оставить на мне ожог. Рассказывая всю историю, сжато опускает взгляд. На что её рукой, которую она недавно отпустила, берут за подбородок и поднимают голову. В карих глазах Джеи читается злость, буря эмоций. — Больше никто не осмелится так с тобой поступить. — Твердый голос не примет никаких возражений. Ю Джеи с первой их встречи была приравнена к ангелу. Доброму и сострадательному, который приходит в любую минуту и в каждой ситуации. Сможет защитить от других злых людей, укрывает тебя своими крыльями. Даст то, что нужно, но не душевный покой. Даже когда узнала, что та продает наркотики, это ничего не изменило. Это все еще ангел, просто в нём человеческое тоже есть. Сейчас, когда та так смотрит на неё, а за головой той прекрасно чистое голубое небо без единого облачка. Солнце, которое словно показывает знак, что вот посланник высших сил перед тобой. Вот кто вытащит тебя из ада в рай. Твой шанс на хорошую и стабильную жизнь. Слишком красивая, идеальная, невероятная. А тот, кто выбрал её, выбрал Сыльги. — Спасибо. Идея пришла слишком спонтанно, чтобы её контролировать или разобраться, откуда она появилась. Вот перед ней сидит человек, который готов её защищать, который обращает на неё внимание, так почему бы и не попробовать. Губы Джеи на вкус как вишня. Они такие сладкие, что их хочется облизывать вечно. Их тепло контрастирует с холодными губами. Первый поцелуй в её жизни, она никогда не забудет. То, как на неё смотрели, то, кто это был. Ю Джеи никогда не выйдет из её головы, она застрянет там, как самый горький дым. На неожиданное действие отвечают довольно быстро, язык проникает в их рот, довольно грубо наводя там свои порядки. Вкус сигарет, которые она до того никогда не курила, успокаивает. В таких ситуациях сердце должно биться с невероятной силой, но она ничего такого не чувствует. Единственное желание, которое есть, это продолжать. Чтобы всё было как в тех дебильных дорамах с прозорливым сюжетом. Рука, которая гладит её по щеке, мало бы её успокаивать, но от чего, если она не паникует? То, что та ответила на поцелуй, отвечает на все вопросы. Нет причин паниковать, когда ты знаешь, что человек, который тебе нравится, думает о тебе то же самое. Что вы оба этого хотите больше, чем чего-либо другого в этот момент. Дыхание начинает собираться, а в животе приятно колет, словно там летают бабочки, которые крыльями задевают стенки. Может, легким начинает не хватать кислорода, но это не достаточно хорошая причина, чтобы останавливаться. Не хочется, чтобы это останавливалось, но собственный инстинкт выживания заставляет это остановить, чтобы не умереть. Хотя идея умереть из-за поцелуя с самой красивой девушкой в школе, а то и в мире звучит не так уж и плохо. Как только перед глазами перестало вертеться, а легкие так жгут от неровного дыхания, запускает руки в темные длинные волосы, притягивая Джеи к себе еще раз. На этот раз уже сама ведет поцелуем. Прослушав языком между губами вкус вишни, снова чувствует вкус табака. Может, она и не любитель, но сейчас готова дышать им вечно, а еще теперь сигареты будут ассоциироваться именно с этим человеком. Проведя языком по ряду белоснежных чистых зубов, споткнулась в битве с другим языком. Врачи говорят, что поцелуй — это обмен тысячами микробов, а еще что тот помогает нашему организму или наш партнер здоров и генетически нам подходит. Моральные установки и правила общества не остановили её перед этими чувствами, а микробы и подавно. Это слишком приятно, живот сжимался, а все мысли крутились лишь вокруг одного. Джеи слишком податлива сейчас, она с удовольствием разъединяет губы, без проблем подстраиваясь, только ближе подползая. Выгибается так, чтобы было комфортнее, первая не отпускает, даже при том, что у той тоже есть легкие. Слишком приятно, слишком эмоционально, всё слишком, но недостаточно, хочется ещё. Так что, когда губы в третий раз встречаются в поцелуе, не остается робости или колебаний. Осталось лишь желание, которое исходит от обоих. Эта атмосфера слишком долго их испытывала, и они сдались под ней. Поцелуй на свежем воздухе, подальше от человеческих глаз, слишком соблазнителен, не настолько, как губы, которые целуются, но всё же. Легкие явно недовольны такими испытаниями, заставляя остановиться и отрываться друг от друга на дольше, чем хотелось бы. — Не знала, что такая требовательная, Сыльги, а выглядела такой хорошей девочкой, — хитро смотрит на нее, облизывая и без того влажные губы. — Я не требовательная, это просто ты слишком сильно на меня влияешь, — щеки краснеют от признания правды. Джеи на это удовлетворенно кивает головой, отпускает руку, которую все время держала, и кладет ее на плечо девочки. Давит на него, заставляя Сыльги положиться на холодной поверхности крыши. Та лишь беспомощно позволяет сейчас себя контролировать, хлопает ресницами и, ожидая, ждет, что будет дальше. Слишком горячо выглядела нависающая над ней девочка. Черные волосы, которые вырвались из укладки, спадали на щеки и дотрагивались до них. — Значит, я влияю? Знаешь, ты на меня тоже сильно влияешь. Сейчас Сыльги похожа на хищника, блеск в карих глазах будет видно за километр, как и ничем не прикрытая довольная улыбка. Грудь то поднимается вверх, то вниз, натягивая ткань. Руки той безвольной лежат на цементе по две стороны от головы, волосы вокруг которой рассыпаны в разные стороны. — Что именно я заставляю тебя чувствовать? Ровно с этими словами одна рука поднимается с поверхности и тянется к ней, аккуратно, чуть ощутимо проводя пальцем от подбородка до ложбинки между грудями и нажимает на нее. — Во рту пересыхает, сердце начинает колотиться, появляется желание быть рядом с тобой, касаться тебя, видеть тебя. — Знаешь, чего это признаки? — Знаю, а еще я знаю, что это взаимно. — Или ты попробуешь мне соврать? А, Сыльги? Та на это лишь двумя руками берет Джеи за затылок и притягивает к себе, заставляя ту упасть на локти. Каждый новый поцелуй вызывал больше эмоций, чем предыдущий. Глаза сами собой закрывались, даже при желании видеть вещь такое красивое лицо, которое сейчас можно было бы разглядеть вблизи. Вишневый бальзам уже был почти слизан с манящих губ, а запах табака перестал быть непривычным. Гормоны удовольствия плавали по крови от всех этих действий. Мозг едва справлялся с информацией, которая поступала, и лишь теперь до него дошло, опустошение пару секунд, что ей признались в любви, или, может, она неправильно поняла? Джеи тяжелая личность и многогранная, так что слова той можно интерпретировать по-разному, так что надо проверить, правильно ли их поняла. — Это признание? — удалось сказать, когда они оторвались один от другого. — А что еще это может быть? — нависая сверху, наклоняет голову в сторону. — Не знаю. В глазах Джеи Сыльги выглядит идеально. Так и хочется сделать из той маленький брелок и носить его на ключах от дома. Удовлетворенно смотреть каждый раз на него и улыбаться. На лицо девочки сейчас красиво падает солнечный свет, из-за чего карие глаза имеют похожий цвет на слабый черный чай, который так любит по утрам выпить и закурить. От той даже пахнет похоже, может, и пользуется какими-то травяными духами, или пьет тот же чай. Тогда странно, что запах лишь остается так долго, руководствуясь любопытством, наклоняется ближе к тонкой шее и проводит по ней носом. Запах и правда похожий, но недостаточно сильный, чтобы точно увериться. Галстук без проблем выходит развязать и положить его где-то в стороне. Пуговицы тоже легко поддаются умелыми пальцами, и вот полноценный доступ к шее открыт. Руки, которые всё время держали её за затылок, пытаются проделать то же самое с ней, но их прерывают и прижимают к серой поверхности. Те на удивление не сделали ни одной попытки вырваться, но отпускать их пока не было в планах. Такого доступа к шее хватило, чтобы полностью подтвердить теорию: они вдвоём с утра пьют один и тот же чай, только с другими добавками. Один с чем-то сладким, а другой с сигаретами. Не отказывая себе в желаниях, пробует на вкус такую манящую кожу. Проводит по ней легонько языком где-то над сонной артерией, потом зажимает плоть между зубами, легко впиваясь в кожу, на что слышит тихий вскрик и моментально отпускает кожу из неприятного плена. Не повторяя прошлой ошибки, решает аккуратно покрывать поцелуями шею. На это были слышны довольные вздохи, а ноги Сильги обнимают её за таз, притягивая ближе к себе. Те сильно давили, фактически не давая выбора или даже возможности уйти. От такого эгоистического поступка девушки становится весело. Похоже, они вдвоём крепко влипли из-за своих чувств. Со временем приходит отпустить руки из плена, чтобы наконец снять с той хотя бы плащ и расстегнуть блузку до конца, но это ей не дают сделать, нагло меняя их местами. Вес чужого тела на себе вызывает дискомфорт, как и факт того, что её переваливают. Только всё это перекрывает то, что на ней восседает самый красивый человек, которого она видела. Потрёпанная, с оголённой кожей шеи, на которой виднеется отпечаток зубов, слишком красивая, чтобы даже пытаться ей отказать. Хотя идея отказывать даже не приходит в голову, а вот перенести их место встречи ещё как-то приходит. Только теперь, оказавшись снизу, понимает, насколько неприятно так лежать. Слишком твердо и некомфортно, чтобы полностью отдаться эмоциям, ещё солнечный свет падает прямо в глаза, заставляя щуриться, из-за чего видно лишь темный силуэт, восседающий сверху. — Давай не тут? — Это ты так хочешь, чтобы я залезла с тебя? — Тут твердо и солнечно, у меня есть лучшее место. — Говори. Давай. Не тяни, Джеи. — Кабинет студсовета, там есть диван и нет камер. — Звучит прекрасно. После согласия поднимается и протягивает руку, чтобы помочь встать Джейн. Та без проблем принимает помощь и, схватив галстук, поднимается на ноги. Пока они шли к выходу с крыши, снимает с себя плащ и накидывает Сильге на голову, смотря на Сильгу, намекая, чтобы та его не снимала, но у той в глазах видно немой вопрос. — Там камеры, а мы, так-то, должны быть уже дома, плюс в кабинет студсовета могут заходить лишь его участники. Если твоего лица не будет видно, я просто скажу, что был кто-то из участников, и всё. — Слишком замороченно, но хорошо. Вот они вдвоём спускаются по лестнице вниз. Руки свербят от желания, а адреналин всё ещё брызжет в крови слишком ярко. Настолько, что дойти спокойно до назначенного места не получается. В тишине коридоров раздаётся удивлённый вздох и тихий удар тела о стену. Сыльги удивлённо смотрит на Джеи. — Неужели ты настолько не терпеливая? — Лишь когда это относится к тебе. На это её нежно щелкают пальцем по носу и без проблем проскользнув под руками, которые были с обеих сторон от головы. Накинув на себя плотнее плащ и спустившись на пару ступенек вниз, ждёт, пока одноклассница сдвинется с места. Через пару секунд, придя в себя от отказа, идёт к подруге или теперь к девушке? Нужно обсудить эту тему, но позже, сейчас есть более важные дела. В конце концов, дойдя до нужной двери, открывает её ключами, быстро затаскивает себя и девушку в кабинет, также быстро закрывая его. Потому что, если кто-то осмелится вмешаться, то через пару часов его заберут полицейские вместе с пакетиком наркотиков в карманах. Не дойдя до дивана, они снова начинают целоваться. Возможно, таким образом они пытаются избежать разговора или неловкого молчания, а может, им просто нравится. Сидеть на столе, может быть, и не так неприятно, как на асфальте, но всё ещё не очень удобно. Её тело привыкло к дорогой и мягкой поверхности. Ещё она привыкла к более мускулистым и грубым рукам, таким, которые ведут себя, как будто она только игрушка. Те не приносили особого удовольствия и нужны были лишь ради создания греха. Чтобы за что-то просить прощение, нужно грешить. Одним из грехов был секс с мужчинами. Сам по себе в этом нет ничего плохого, но почему-то по правилам нужно выйти замуж и делать это только для создания новой жизни. Этот грех был даже не самым приятным, те же сигареты или алкоголь вызывали больше кайфа. Сам акт хоть и не вызывал тошноту или боль, не вызывал таких эмоций, как-то, что происходит сейчас. Тогда не было такого желания почувствовать что-то в себе, низ живота не горел так сильно. Такие эмоции при удовлетворении своих потребностей появились лишь тогда, когда в них начал участвовать образ Сильги. Милой и красивой новенькой, которая при этом далеко не отсталая, а наоборот, гораздо более разумная и сообразительная. Само представление себя с девушкой казалось приятным, а тот факт, что это можно зачислить за ещё больший грех, лишь подогревал интерес. В первую такую ночь, когда перед глазами маячил образ новенькой, которая сжимает её грудь и облизывает их параллельно, трахая её пальцами, заставила дойти до оргазма в пару раз быстрее, чем некоторые реальные мужчины. Эта ночь на долго запечатлелась в памяти и не раз повторялась. Ощущение настоящих рук на себе ничем не уступало выдуманным, даже наоборот, было намного приятнее. Они были горячими, нежными, аккуратными, такими, которые хотелось бы ощущать вечно. Хотелось быть открытой, хотелось, чтобы те были повсюду, залезли под футболку и нагло царапали, оставляя следы. — Джеи, — услышав своё имя, как будто выбирается с морского дна, с трудом возвращаясь в реальный мир, — я могу, ну… снять с тебя футболку? — Сыльги, не задавай вопросов, на которые ответ очевиден. Не давая прямого ответа, сама расстёгивает пуговицы и снимает с себя эту ненужную сейчас одежду, после чего заводит руки за спину и также легко расстёгивает застёжку лифчика, без сомнений снимая его и кладя где-то на стол рядом с какими-то бумагами. Вспомнив, где они забавляются этим, пару часов назад она проводила речь о важности хорошего поведения в стенах заведения. Сыльги на это лишь загипнотизировано смотрела, явно не выдерживая скорости, с которой всё это происходило. — В моих фантазиях ты была более смелой, Сыльги. Копируя недавнее движение, притягивает ногами приходящую в себя девушку ближе. Легонько хватает её за запястье ведущей руки и кладёт её себе на грудь. Пальцами нажимает на чужие и удовлетворенно вздыхает. Следующее сжатие было не вынужденным и вызывало мурашки по телу. От соска, зажатого между пальцами, идет импульс удовлетворения. — Сыльги, ты тоже обо мне думала, правда? — эта теория возникает моментально. — Правда, — отвечает быстро, мозг кипит от эмоций, пытаясь вспомнить хоть что-то, что поможет понять, что делать дальше. — И как это было? Какой была я? — По-собственнически проводят рукой от предплечья до шеи двумя пальцами, надавливая на пространство между ней и ключицей, пока большой палец давит над грудным мостиком. Не отводя взгляд следя, как на лице напротив закрывают глаза. Сама девушка подставляется под натиск. — Ты была, ммм, трудно сказать, думаю, удовлетворенной и податливой. — Податливой? Как сейчас? Нагло нажимает на плечи Джеи, заставляя ту с глухим звуком приземлиться спиной на стол, но из-за рук на шее упали они вдвоем. Когда открывает глаза, которые закрыла во время падения, видит, как на ней нагло лежат и разглядывают. Ручка, которая лежала на столе, неприятно втыкается в хребет, а вес сверху еще больше прижимает к неизвестно откуда взявшемуся предмету. Отпустив тонкую шею, приподнимается, чтобы вытащить предмет с под тела. Тот легко поддается и уже лежит в подставке, не рискуя еще раз помешать двум девушкам. Спина трется об бумагу и гладкое дерево, но зато шея и ключицы покрыты поцелуями. Слабые, едва ощутимые, чем-то похожи на прилив теплой волны, которая легко окружает тебя. Тепло горячее, мокрое, желающее. Так что сил терпеть дольше нет, в фантазиях все шло быстрее и резче. Там Сыльги не думала, не сомневалась, там она была уверена в себе и четко знала, что делать. В общем, не удивительно, что реальная и вымышленная версия одной и той же девушки отличаются. — А в моих фантазиях ты была куда смелее и грубен, — шепчет это куда-то в черные волосы и закапывается в них пальцами, не позволяя удалиться. — Грубее? — Победив руки на затылке, поднимает голову и смотрит на Джеи. — Тебе нравится такое? — Мне нравишься ты, другое не так важно, но если ты боишься сделать мне больно, то забей на это. — Можно кое-что сделать? — Я скажу тебе да, но скажи, что именно пришло в твою умною голову. — Мне немного некомфортно, но всё нормально, я этого хочу. Так что можно предположить завязать тебе глаза, я всё пойму, если откажешь, это просто предложение. — Удивила ты меня, но давай. Доставая галстук из кармана юбки, дает его Сыльги. Та пару секунд смотрит на него, сжимает его, ощущая под пальцами приятный материал. Наклоняется и накладывает зеленую ткань на глаза лежащей, завязывает узел на затылке, стараясь не зацепить черные волосы. — Не давит? Чувства от того, что ты не видишь, а лишь слышишь собеседника, приятные. Из-за того, что перед глазами лишь тьма и ничего больше, включается фантазия, которая на основе звуков и ощущений представляет картинку. Все органы чувств увеличивают чувствительность и реагируют более открыто. Чувствует, как собственная спина неконтролируемо выгибается под пальцами, скользящими от шеи до пупка и назад. Как мокрые губы припадают к соску и, будто осмелев от того, что её не видят, решаетет действовать более грубо и прямолинейно. — Мне всё нравится, продолжай. Становится невероятно жарко, а глаза сами закрываются, и так ничего не удается увидеть. Надо отдаваться эмоциям, это чем-то похоже на съезжание с горы на скейтборде. Когда ветер с невероятной силой летит в глаза, из-за чего приходится их щурить. Тогда ориентироваться приходится лишь по памяти, прокручивая знакомые дома и ямы на дороге. Слышно, нет ли прохожих или проезжают машины. Это вызывает адреналин, который течет по венам, как и сейчас. Представляю, как она с широкой улыбкой и хитрым прищуром рассматривает каждую эмоцию, которую вызывает. Наблюдательность Сильги иногда напрягала, то, как она в момент становится серьезной и сосредоточенной, пока в её голове складываются детальки пазла, создавая полноценную картину. Она довольно быстро сообразила, что происходит в школе и какое здесь положение дел с Джеи, но все равно решила рискнуть. — С какого момента я тебе нравлюсь? — Думаю, всё началось, когда ты протянула мне руку на крыше в тот вечер, когда спасла от разгневанной репетиторши, которая была готова отправить меня на екзыкуцыю. Воспоминания вызывают улыбку, то, как она с мокрыми глазами, как избитый щенок, смотрела и просила о помощи. Такой образ пару раз навещал в фантазиях, хотя и в другом контексте. Только от этих воспоминаний вырывают совершенно реальные попытки расстегнуть замок на юбке, но тот никак не хотел сдаваться. За пару секунд таких попыток слышно тихое угрожающее шептание, переполненное матами и угрозами. Легко сняв с себя ненужный элемент одежды, сразу с нижним бельем, чтобы долго не ждать. Перестает слышать чужое дыхание, а от неё слезают и шуршат где-то вокруг. Страха, что её сфотографируют или сделают что-то еще, не было, Сыльги не является такой личностью, а даже если и есть, то ничего страшного. Схватившись за край стола, она садится, чувствуя, как карточки прилипают к спине, но со временем отлепляются. Теперь наступившая тишина напрягает, заставляет сильнее сжать древесину и напрягать плечи.  - Сыльги? - собственная просьба в голосе удивляет. - Я здесь, ты просто говорила, что тебе было твердо на крыше, так что я решила подстелить плащ, - вместе со словами что-то шуршит и чуть-чуть приземляется на стол. Её берут за руку и помогают встать, потому что ноги уже давно едва держат, после чего, набирая телом, заставляют сесть на заботливо пустой перед тем плащ.  - Тебя не беспокоит, что в паре метрах от нас есть диван? — это не упрёк, просто вопрос от любопытства. - Я думала, ты хочешь сделать это на столе, типа протест. Почему-то Джеи уверена, что однокласница сейчас склонила голову и удивленно смотрит на неё - Перед этим таких причин не было, но теперь точно есть. Взяв девушку ногами в плен, притягивает к себе и целует, но промахивается и попадает в нос. Выбравшись из ситуации, легонько чмокнув её в орган обоняния, всё-таки попадает в губы. Это чересчур правильно, а живот тянет слишком сильно. Она не любила ждать чего-то, если хочет, то это должно быть её, а тут её уже неопределённое количество времени испытывают. Взяв чужую руку в свою, направляет её вниз по животу. Смело нажимая на пальцы, заставляет их войти. От этого ноги лежащие на тазе Сыльги сжимаются с еще большей силой. Слишком долго держала стоны в себе, так что теперь они бесстыдно выходят, заполняя кабинет. Может, из-за понимания, где они, а может, просто так, но живот сжимает сильнее. Каждое движение выбивает из равновесия и заставляет в желании цепляться за единственного человека, который для неё сейчас существует. Сыльги осмелела и, похоже, сделав для себя вывод, что только для неё это впервые, начала чувствовать себя более уверенно. Третий палец вызвал электрический разряд где-то по позвоночнику. Может, это и не самое большое, что в ней было, но из-за возбудимости и непривычно длинных прикосновений она слишком напряжена. Рука, сжимающая ее бедро, ощущается слишком ярко. Все получается слишком эмоциональным. Словно прыжок с батутом со смертельной высотой: сначала долгое поднятие по лестнице вверх, а потом быстрое падение, во время которого сердце бьется как в агонии, а легкие горят, будто выкурил за раз всю пачку. Тёплые руки, которые вытаскивают тебя из воды и помогают накинуть футболку и розвязать повязку на глазах. Когда появляется возможность рассмотреть Сыльги, идея это была уже давно. У нее зачесаны волосы и красные щечки, а еще сбито дыхание. Расширенные зрачки, из-за которых не видно радужки, и прикрытый рот, через который она дышит. - Тут есть какие-то салфетки? Или, может, принести их из туалета? Не в силах ответить, показывает на тумбочку за спиной и закрывает глаза, всё еще пытаясь восстановить нормальный ритм работы мозга. Слышит, как вокруг неё проходят, после чего проводят по спине, от этого тело само реагирует и выгибается под прикосновение. — У тебя тут порезы - слышен шорох бумаги где-то справа - и на карточке кровь, надо будет их выбросить или переписать. — Ерунда, там рядом с салфетками аптечка, хочешь, можешь обработать. Шуфляда открывается, и оттуда что-то достают, в руки кладут пачку салфеток, а сами достают спирт, вату и другие необходимые инструменты. Рассматривая себя, видит большую кучу следов, царапины, укусы, розовые пятна. — А ты не такая уж и аккуратная. За пару минут всё было закончено и убрано. Накинув на себя чистый плащ и завязав галстук, ждет у двери. Напоследок Джеи быстро проверяет, всё ли так, как надо, после чего, взяв девушку под руку, тянет её на выход из школы. По дороге, наклонившись и прикрывшись тканью, целует её в щеку, на что та закрывает глаза и удовлетворенно улыбается. — Идем ко мне, обещая хорошо отплатить тебе, Сыльги.