They're called guardians

После всего, что произошло у дома Хейлов, мир казался Саманте искажённым, окрашенным в кровавые оттенки. Перед глазами всё ещё плясали языки пламени, пожирающие Питера, а в ушах стоял его предсмертный хрип — звук, который, она знала, будет преследовать её долгие годы. Она стояла, глядя на розовеющий горизонт. Рассвет наступал медленно, будто нехотя, как будто и сама природа содрогалась от того, что произошло этой ночью. Стайлз, проявив привычную заботу, уговорил её ехать с Джексоном. Сейчас они молча сидели в салоне его машины — Саманта, прижавшись к окну, Джексон, неожиданно ставший самым терпеливым таксистом в её жизни. — Мы могли бы подружиться, — внезапно сказал он, когда машина остановилась у её дома. Саманта хмыкнула, снимая его пиджак: — Если бы ты не был таким кретином. — А ты — упрямой дурой, — парировал он, но в его голосе не было злости. Она оставила пиджак на сиденье и вышла на холодный утренний воздух. Ветер обжёг разгорячённую кожу, заставив её съёжиться. Дом встретил её пустотой и тишиной. Отец, конечно же, был на работе — анонимный звонок о теле в доме Хейлов обеспечил шерифу бессонную ночь и день. Саманта включила свет во всех комнатах, одну за другой, прогоняя тени. Но даже яркий свет не мог развеять образы, преследовавшие её: — В зеркале в прихожей мелькало обугленное тело — На кухне казалось, что из темноты доносится потрескивание плоти — Даже привычная футболка пахла дымом и страхом — Всё кончено, — прошептала она, но голос дрогнул. Потому что где-то там, в наступающем утре, Дерек стал альфой. Скотт потерял шанс на исцеление. А она… Она просто стояла здесь, живая, дышащая, и почему-то это казалось самым невероятным из всего, что случилось этой ночью. Вода в душе была обжигающе горячей, но Саманта стояла под ней, пока кожа не покраснела, смывая с себя пепел этой страшной ночи. Саманта медленно дошла до комнаты, мечтая лишь о мягкой кровати. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе. Тень у окна заставила её вздрогнуть. — Черт! — вырвалось у неё, прежде чем она узнала незваного гостя. Дерек Хейл, прислонившись к подоконнику, рассматривал старую фотографию — она, Стайлз и Скотт в Диснейленде, ещё до всех этих кошмаров. При свете его глаза вспыхнули красным, когда он поднял взгляд. — Ты ужасно выглядишь, — констатировал он, окидывая её взглядом с ног до головы. — Знаешь, не самый лучший комплимент после ночи, проведённой в аду, — Саманта скривилась, кидая испорченные туфли с громким стуком на пол. — Не все привыкли жить с таким перед глазами. Дерек поставил фотографию на место и сделал шаг вперёд. — У тебя есть… способности, — произнёс он медленно. — То, что произошло сегодня — ты почувствовала меня сквозь мили, нашла без подсказок. Саманта замерла. — Это не… Я просто… — Это дар, — перебил он. — Но нераскрытый. Опасный. Она отступила на шаг, натыкаясь на дверь. — Подожди, ты что, предлагаешь… — голос её дрогнул. — После всего, что случилось? Дерек сжал кулаки, его тень на стене казалась больше, чем он сам. — Ардженты не остановятся. Мне нужна сильная стая. А тебе — контроль. Чтобы успеть спасти остальных, как меня сегодня. За окном пролетела птица, её крик разорвал тишину. Саманта посмотрела на свои руки — те самые, что сегодня дрожали, когда она пыталась помочь Дереку. Саманта медленно выдохнула, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Остальных? — её слова звучали мягче, чем она планировала. — Ты имеешь в виду Скотта? Он сам справится. Эллисон? Она Арджент. Стайлза? Меня? — она слабо улыбнулась. — Мы просто двое подростков, которым изначально стоило держаться от всей этой сверхъестественной мути как можно дальше! Дерек молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — может, усталость, а может, понимание. — В этом и проблема, — наконец сказал он. — Тех, кого можно защитить, почти не осталось. Саманта сделала шаг вперёд, теперь между ними оставалось меньше метра. Запах сосны и кожи от его куртки странным образом успокаивал. — Ты хочешь сказать, что с самого начала подозревал… о моих способностях? — она осторожно подбирала слова. — И что я могу… — Чувствовать нас. Находить. Предвидеть опасность, — закончил за неё Дерек. Его голос звучал не как угроза, а как констатация факта. — Это дар. И проклятие одновременно. Она задрала голову, чтобы лучше видеть его глаза. — Тогда запомни: я не стану частью твоей стаи. Но… — она отвернулась, проводя рукой по спутанным волосам. Усталость накрывала волной. — Я помогу тебе с Арджентами. По-своему. Дерек изучающе смотрел на неё, затем неожиданно кивнул: — Ты сильнее, чем думаешь. Сегодня доказала это. В его голосе не было привычной грубости. Было что-то новое — уважение? — Спи. Завтра будет новый день, — он повернулся к окну. И прежде чем Саманта успела ответить, Дерек исчез в рассвете, оставив после себя лишь лёгкий след хвои и неожиданное чувство… не облегчения, но какого-то странного понимания. Она плюхнулась на кровать, не в силах даже раздеться. Сегодняшний день перевернул всё с ног на голову. Но одно она знала точно — какой бы путь она ни выбрала, это будет её решение. И только её.

***

Дождь начал накрапывать как раз в тот момент, когда Саманта остановилась перед аккуратным домом Лейхи. Стоило ей проснуться под вечер, прийти в себя, сделать вид, перед отцом и братом, что она в порядке — она наконец решилась прийти к парню, который не отвечал на ее звонки. Она трижды поправляла волосы, прежде чем набраться смелости поднести руку к звонку. Пальцы сжали подол свитера — того самого, в котором Айзек любил её целовать в шею, — когда она нажала на звонок. Дверь открылась неожиданно быстро. Айзек стоял на пороге в помятой рубашке, с тетрадью по физике в руке. Его голубые глаза, обычно такие тёплые, сейчас смотрели на неё с немым вопросом. — Сэм… — он резко оборвал себя, пропуская её внутрь. Гостиная пахла свежезаваренным кофе и мокрой землей. На диване валялись учебники — он явно подтягивал знания. — Я пришла поговорить, — Саманта осталась стоять у порога в комнату, не решаясь войти дальше. — О том, как я исчезла с бала. Айзек медленно закрыл тетрадь. — Сутки, Саманта. Час я искал тебя по всей школе. Потом Стайлз сказал, что ты ушла, — его голос дрогнул. — А когда я тебе звонил, ты даже не взяла трубку. Она потянулась к его руке, но он сделал шаг назад. — Я не могла… Это сложно объяснить. — Попробуй! — Он швырнул тетрадь на диван. — Хотя бы раз попробуй быть честной! Саманта сжала пальцы в кулаки. — Ты прав. Это нечестно. Но есть вещи, которые я… — Которые ты не можешь мне сказать, — закончил он за неё. — Как всегда. Тишина повисла между ними, тяжёлая и неудобная. — Сэм, я никогда не давил на тебя, стискивал зубы, когда ты отменяла наши встречи, молча смотрел как ты убегаешь с братом, чтобы посекретничать. — Айзек отвернулся к окну, где дождь теперь стучал по стеклу настойчивыми каплями. — Но это тяжело, встречаться, когда твой любимый человек тебе не доверяет. — парень остановился, тяжело вздыхая. — Я злюсь, что ты даже не доверяешь мне достаточно, чтобы попросить о помощи! — Это не про доверие! — её голос сорвался. — Это про безопасность. Твою, понимаешь? Ты прав. Это нечестно. Но я не могу… — Не можешь или не хочешь? Тишина повисла между ними, густая и колючая. — Может, тебе стоит уйти. — Айз, пожалуйста… — Пожалуйста. Пока я не сказал того, о чём пожалею. Она кивнула, хотя знала, что он не видит этого. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка. Саманта шла под дождём, не замечая, как капли смешиваются со слезами на её щеках. В кармане жужжал телефон — наверное, Стайлз. Но сейчас ей нужно было просто идти вперёд. И не оглядываться. Хотя бы до тех пор, пока не закончится этот проклятый дождь. А за окном дома Лейхи тень Айзека всё ещё стояла неподвижно, его пальцы сжимали подоконник так крепко, что костяшки побелели. Он не знал, что хуже — её внезапные исчезновения или эти постоянные секреты, которые с каждым днём становились между ними всё заметнее. Ноги сами несли её вперёд, будто повинуясь какому-то глубинному зову. Саманта даже не заметила, когда знакомые улицы Бейкон-Хиллс сменились промозглыми переулками промышленной зоны. Ветер, пробирающий до костей, шептал что-то на забытом языке в её растрёпанные волосы, но она не слышала — в ушах всё ещё стоял приглушённый голос Айзека: «Может, тебе стоит уйти». Каждый шаг отдавался странной тяжестью в груди, будто кто-то привязал к её рёбрам невидимые гири. Фонари здесь горели редко, их жёлтый свет дрожал в лужах, превращая асфальт в чёрное зеркало. В этих отражениях мелькали обрывки её лица — слишком бледного, с тёмными кругами под глазами. «Куда я иду?» — промелькнула мысль, но тело, казалось, знало ответ лучше разума. Запах ржавого металла и старой древесины ударил в ноздри, когда она свернула за угол. Заброшенная железнодорожная станция. Разбитые окна склада смотрели на неё как пустые глазницы. Саманта замедлила шаг, внезапно осознав, где оказалась. — Что за… — шёпот застрял в горле, когда её ступня наступила на что-то твёрдое. Обычная металическая балка. Саманта вдохнула глубже, и воздух внезапно наполнился новыми оттенками — запах бензина, дым, что-то дикое и неуловимое, когда она сделала шаг к тёмному входу. — Дерек? — её голос дрогнул в тишине. Ни ответа, ни звука. Только скрип старых досок под ногами и далёкий вой ветра в ржавых фермах крыши. Тьма внутри склада сгущалась, но Саманта не испугалась. Тени у дальней стены вдруг шевельнулись. — Ты не должна была приходить сюда. Голос Дерека прозвучал хрипло, будто он только что проснулся. Он вышел на полоску фонарного света, падающего через разбитое окно. Его лицо было здоровым, ни следов усталости, ни ночной борьбы — полная противоположность Саманты. — Я… не планировала, — она сжала ладонь, неровно топчась на месте. — Но, кажется, мои ноги умнее меня. Дерек нахмурился, но ничего не сказал. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. — Он не знает, правда? — наконец спросил Дерек, скрестив руки на груди. — Обо всём этом. Саманта потупила взгляд. — Нет. И теперь, после нашей ссоры… — голос её дрогнул. — Я даже не знаю, что делать. Дерек медленно подошёл ближе, его шаги почти не издавали звука. — Ты боишься его потерять. Это не было вопросом. — Я боюсь, что он сам захочет уйти, когда узнает правду, — прошептала она. — Что я… что мы… — Что вы не просто обычные подростки, — закончил он. — Что мир сложнее, чем кажется. Я не могу решить за тебя, — голос Дерека звучал неожиданно мягко. — Но если он действительно тебя любит… правда не оттолкнёт его. Саманта закрыла глаза. — А если оттолкнёт? — Тогда он не был достоин тебя с самого начала. Она рассмеялась, но в смехе слышались слёзы. — Вот это мудрость от человека, который рычит больше, чем говорит. Дерек фыркнул, и вдруг они оба смеялись — два измученных души в заброшенном складе, нашедшие странное утешение в этой беседе. Когда смех стих, Саманта вытерла глаза. — Спасибо. Наверное, мне нужно было это услышать. Дерек лишь кивнул, снова отступая в тень. — Иди домой, Стилински. Завтра будет новый день. Она повернулась к выходу, но замерла на пороге. — Дерек? — М? — Ты… тоже заслуживаешь того, чтобы кто-то знал правду о тебе. И принял её. Тишина. — Иди уже, — пробурчал он, но в его голосе не было прежней жёсткости. Саманта улыбнулась и шагнула в ночь, чувствуя, как камень на душе стал чуть легче. А за её спиной в темноте склада красные глаза ещё долго смотрели ей вслед.

***

Саманта с недовольным фырканьем втиснулась на заднее сиденье, оттесняя Стайлза локтем. — Куда мы вляпались на этот раз? — выдохнула она, с трудом усаживаясь рядом с Эллисон. Новый день, новые приключения их команды «Мстителей» с прибавкой в виде дочери охотников. С Айзеком они до сих пор не говорили, Дерек тоже не выходил на связь, а Саманта пыталась вернуться в прежнее русло. Переднее пассажирское место, как всегда, занимал Скотт. Почему-то именно ему неизменно доставался этот привилегированный уголок. — Лидия сбежала из больницы, — тихо сообщила Эллисон, её пальцы нервно теребили край куртки. Саманта подняла бровь: — Не хочу показаться бестактной, но… что ты вообще здесь делаешь? — тут же поправилась она, увидев, как Эллисон напряглась. — То есть… в одной машине со Скоттом. Со своим парнем-оборотнем. Которого твои родители-охотники запретили тебе видеть. Она бросила взгляд на Скотта — тот не выглядел удручённым. Значит, всё ещё вместе? — Ну знаешь, прямо Ромео и Джульетта… — Саманта! — резко перебил её Стайлз, развернувшись с переднего сиденья. Его пальцы барабанили по спинке кресла. — Лидия пропала! Нам нужно её найти, а не обсуждать личную жизнь! Голос близнеца дрожал от беспокойства. Неудивительно — девушка в которую он влюблен с пятого класса, недавно возможно превратившаяся в оборотня, сейчас была бог знает где. Скотт тем временем запрыгнул в машину, на удивление аккуратно захлопнув дверь. В его руке болтался белый больничный халат — явно принадлежащий недавно-укушенной. — Скотт? — Стайлз посмотрел на друга с немым вопросом. МакКолл глубоко вдохнул, прижимая ткань к лицу, затем высунул голову в окно, ловя знакомый запах в ночном воздухе. Саманта не смогла сдержать смешок: — Ну хоть кто-то наконец нашёл применение твоему волчьему нюху. Стайлз бросил на неё убийственный взгляд, но промолчал — сейчас были важнее другие проблемы. А машина уже неслась по ночным улицам Бейкон-Хиллс, увозя их навстречу очередной загадке. «По-собачьи» — это слово уже вертелось на языке у Саманты, но Скотт опередил её. — Никаких шуток про собак! — он сделал обиженное лицо, но тут же кивнул Стайлзу: — Прямо по этой дороге. Брат крепче сжал руль, и машина рванула вперёд. В салоне повисло тяжёлое молчание — все думали о том, в каком состоянии они найдут новоявленного оборотня. Хотя никаких предпосылок для превращения Лидии быть не должно… Саманта никогда не была в числе поклонниц Мартин. За все годы учёбы они обменялись от силы десятком фраз и пару раз встречались в магазине, где блондинка участливо соглашалась помочь сменить Сэм ее гардероб. Лидия — неприкосновенная королева школы, а Саманта — часть серой массы на задних партах. И её это вполне устраивало. Но в последнее время судьба, казалось, специально сводила их вместе. После зимнего бала, когда они появились на людях в одной компании, школьники начали бросать на Саманту странные взгляды, а на переменах за её спиной разгорались шёпотки. Сейчас в груди клубилось странное чувство — равнодушие боролось с ответственностью. Возможно, именно вина сжимала сердце при мысли о том, как они разрушили идеальную жизнь Лидии. У Мартин было всё: — Особняк с бассейном — Породистый щенок — Безупречная внешность — Армия поклонников — Блестящие оценки Одно неверное знакомство, одно роковое совпадение — и всё это превратилось в прах. Теперь вместо принцессы школы — испуганный монстр. — Я не знаю, как назвать то, что между нами, — неожиданно прошептала Эллисон, придвигаясь ближе. Скотт, увлечённо «сканируя» воздух, вряд ли слышал. Саманта удивлённо подняла бровь — она не ожидала такой откровенности от обычно сдержанной Арджент. — Каждая наша встреча — как игра с огнём. Но я… не могу держаться от него подальше. Глаза Эллисон блестели в темноте салона, отражая проблески уличных фонарей. Саманта вдруг поняла — это не просто слова. Это признание. — Значит, вы всё ещё тайно встречаетесь, — Саманта кивнула, наблюдая, как Эллисон нервно теребит край свитера. — Это же первая любовь, Эллисон. Самая яркая и самая безнадёжная. Глаза Арджент расширились: — Это… так заметно? — Я знаю Скотта с детского сада. — Саманта подмигнула. — Он слишком часто улыбается для парня, который якобы расстался с девушкой. Эллисон расслабилась, её губы дрогнули в улыбке. — Ваши секреты в безопасности со мной. — Да уж, хранить тайны у тебя талант, — в голосе Эллисон прозвучала лёгкая обида, но без злости. Саманта понимала — Эллисон имела полное право злиться. Если бы от неё так долго скрывали правду о мире, она бы устроила спектакль, достойный бродвейской сцены. Вместо этого Эллисон приняла удар судьбы с достоинством — разоблачённые родители-охотники, любимый парень-оборотень… — Мы с тобой почти не общались! Да и даже если бы общались, мне как стоило это сказать? — Саманта скорчила шутовскую мину. — «Привет, Эллисон! Твои родители — охотники на оборотней. Да, они существуют. В нашем городе есть альфа. Кстати, твой парень — его бета. Домашку по алгебре сделала?» Даже Скотт фыркнул, хотя его нос всё ещё был погружён в больничный халат Лидии. — Налево здесь, — пробурчал он, не поднимая головы. Стайлз повернул руль: — Знакомая дорога, да? Только сейчас Саманта взглянула в окно. Ледяные пальцы сжали её горло — они ехали по той самой дороге, что вела к дому Хейлов. Тени деревьев казались длиннее, дорога — уже, а воздух в салоне внезапно стал густым, как сироп. — Чёрт, — прошептала Саманта, чувствуя, как дрожь пробегает по рукам. Эта часть леса хранила слишком много воспоминаний. Кровавых. Машина въехала в тень высоких сосен, и на мгновение всем показалось, что время повернуло вспять — они снова были теми испуганными подростками, мчащимися навстречу кошмару. Они оставили машину на почтительном расстоянии — слишком узнаваемый автомобиль мог привлечь ненужное внимание. Пеший путь занял добрых пятнадцать минут, которые прошли в гнетущем молчании. Скотт шёл впереди, его нос дрожал, улавливая след Лидии в ночном воздухе. Стайлз помог Саманте и Эллисон выбраться из джипа, его пальцы на мгновение задержались на запястье сестры — безмолвный вопрос. Дом Хейлов возник перед ними внезапно, как призрак из прошлого. Лунный свет скользил по обугленным стенам, подчёркивая жёлтые полицейские ленты, всё ещё обвивавшие перила. Эти яркие полосы казались неестественными на фоне общей разрухи — словно кто-то пытался заключить трагедию в рамки бюрократии. Эллисон и Скотт смело двинулись вперёд, а Саманта замерла на краю поляны. — Стайлз? — прошептала она, чувствуя, как сердце бешено колотится. Стайлз остановился рядом, заметив её состояние. — Ты в порядке? — его голос звучал неестественно громко в тишине. Саманта несколько раз моргнула, прогоняя навязчивые образы: — Просто… странно вернуться сюда. После всего. — Знаю, — он передёрнул плечами, намеренно поворачиваясь спиной к дому. — Но он мёртв. Не переживай. Саманта прикусила язык. Мёртвый Питер был далеко не самой страшной их проблемой. Исчезнувшая Лидия, новый статус Дерека, семья Арджентов, ссора с Айзеком, надвигающаяся контрольная по химии — этот список можно было продолжать бесконечно. Но она лишь ободряюще улыбнулась брату и хлопнула его по плечу. — Пошли, Дейл. Наши герои уже ушли вперёд. Их шаги слились с шелестом опавших листьев, когда они догоняли Скотта и Эллисон. Дом Хейлов нависал над ними, храня в своих почерневших стенах больше тайн, чем они могли представить. — Ты уверен, что она здесь? — Стайлз нервно покусывал губу, бросая взгляд на почерневшее крыльцо. Скотт кивнул, ещё раз глубоко втягивая воздух носом: — Её след ведёт сюда. — Но бывала ли Лидия здесь раньше? — не унимался Стайлз. Эллисон покачала головой: — Со мной — точно нет. Стайлз закатил глаза и шагнул вперёд, но Эллисон не отступала: — А если её привёл инстинкт? Может, она искала Дерека? — Альфу, — поправил Скотт, и у Саманты живот сжался в тугой узел. Мысль о Лидии, вьющейся вокруг Дерека как преданный пёс, вызывала тошнотворное ощущение. — Оборотням нужна стая, разве нет? — Эллисон демонстрировала поразительную способность схватывать сверхъестественные нюансы. — Не всем, — пробормотал Скотт, явно испытывая дискомфорт. — Но разве не инстинктивно — искать альфу? Скотт бросил Саманте умоляющий взгляд. Он явно боялся, что эти откровения оттолкнут Эллисон. — Ну… да, — наконец выдавил он. — В стае мы сильнее. — Так ваша сила в количестве? — уточнила Эллисон. Саманта не сдержала громкого фырканья: — О, если бы всё было так просто, — её голос звучал почти мечтательно. — Представь орды оборотней, плодящихся как кролики и атакующих врагов волнами… Эллисон вопросительно посмотрела на Скотта. — Э-э… нет. Скорее это про… усиление связей. Скорость, сила, выносливость. Но лицо Эллисон вдруг омрачилось новой мыслью: — И с альфой то же самое? — Да, — тихо признал Скотт. Его взгляд скользнул к дому. — Это сделает сильнее и Дерека. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шелестом листьев. Где-то в глубине разрушенного дома что-то звякнуло — может, кусок штукатурки, а может… Желудок Саманты болезненно сжался, когда в памяти всплыл разговор с Дереком. Молодой альфа, только получивший власть, уже рыскал по городу в поисках союзников. И если он явился к ней сразу после убийства Питера… «Он отчаянно нуждается в сильной стае», — подумала она, глядя на почерневшие стены дома Хейлов. «И Лидия может стать его следующей целью». Но сомнения грызли её: — Стайлз слышал только крик Лидии, но не звериные звуки — Её запах не изменился — Скотт бы заметил — Была ли это вообще трансформация? — Эй, гляньте! — голос Стайлза вырвал её из раздумий. Брат сидел на корточках в нескольких метрах позади, осторожно проводя пальцем по почти невидимой в темноте проволоке, натянутой между деревьями. — Это ещё что? — нахмурилась Саманта, подходя ближе. Эллисон заглянула через плечо, её дыхание стало учащённым. — Похоже на растяжку, — слишком беспечно констатировал Стайлз, вертя смертоносную проволоку в пальцах. — Охотничья ловушка! — Саманта резко повернулась к Эллисон, в голосе прозвучал непроизвольный укор. Арджент опустила глаза, хотя явно не имела отношения к этой западне. Прежде чем кто-то успел остановить, Стайлз дёрнул проволоку. — Какого чёрта?! — Саманта инстинктивно пригнулась, ожидая смертоносных ловушек, но… ничего не произошло. Тишина. Семь мучительно долгих секунд. — Что? — невинно спросил Стайлз. — «Похоже на растяжку», — передразнила его Саманта, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. — Успокойся, — фыркнул брат. — Видишь же, ничего… — Эй, Стайлз, — голос Скотта прозвучал неестественно тихо. Казалось, растяжка сработала не так, как ожидалось. Вместо смертоносного механизма, из темноты раздался лишь лёгкий щелчок — и следующее, что они увидели, был Скотт, болтающийся в воздухе вверх ногами, привязанный за лодыжку к почти невидимой леске. — В следующий раз слушай Саманту, ладно? — прокомментировал он, беззаботно улыбаясь, хотя его руки и ноги беспомощно растопырились в разные стороны. Саманта довольно хмыкнула, прикрывая рот ладонью. Рядом Эллисон тряслась от сдерживаемого смеха. — Понял, — проворчал Стайлз, понуро опустив голову. Они уже собирались освободить своего незадачливого друга, когда Скотт вдруг замахал руками: — Стойте! — его шёпот прозвучал тревожно резко. — Кто-то идёт. Группа замерла. — Прячьтесь! — настаивал Скотт, но они лишь беспомощно озирались по сторонам, надеясь увидеть знакомую рыжую шевелюру Лидии. — Быстро! В следующий момент они уже бежали, спотыкаясь о собственные ноги, адреналин снова закипал в крови. Саманта с удивлением осознала, что… скучала по этому ощущению. Стайлз подтолкнул их к небольшому кювету, прикрытому сухими ветками. — Нет, только не… — начала протестовать Саманта, но брат одним красноречивым взглядом дал понять — вариантов нет. Они нырнули в укрытие, затаив дыхание. Что же так встревожило Скотта? Ответ не заставил себя ждать. Через несколько секунд в лунном свете чётко обозначились три тёмные фигуры, приближающиеся к месту происшествия. Их движения были осторожными, профессиональными. — Охотники, — прошептала Эллисон, и её голос дрогнул. Саманта почувствовала, как Стайлз напрягся рядом. А Скотт всё ещё болтался на верёвке, как приманка в центре поляны. — Скотт, — раздался спокойный голос мистера Арджента. Саманта почувствовала, как Эллисон рядом с ней напряглась, словно готовая к выстрелу стрела. Их предположение подтвердилось — ловушка была установлена охотниками специально для Лидии. — Мистер Арджент, — вежливо, но напряжённо ответил Скотт, всё ещё болтаясь вниз головой. Из укрытия они наблюдали, как отец Эллисон присел рядом с пойманным «трофеем», используя классический приём доминирования — положение на уровне глаз. Двое громил-охотников молча стояли позади. — Как дела? — почти дружелюбно поинтересовался мистер Арджент, явно получая удовольствие от ситуации. — Нормально, — Скотт старался сохранять лёгкость, — просто… зависаю тут. Саманта невольно улыбнулась — её брат явно повлиял на чувство юмора друга. — Ваша идея? Классная конструкция, держит надёжно. — Что ты здесь делаешь, Скотт? — Ищу друга. — Ага, Лидию, — мистер Арджент покачал головой. — Теперь она в вашей… как это называется? «Группе заговорщиков»? Или может, «стая»? — «Группа заговорщиков» звучит круче. Охотник приблизился, и Саманта нервно сжала кулаки. — Скотт, ты знаешь, что такое гемикорпорэктомия? От этого слова у Саманты похолодело внутри. Длинные медицинские термины вызывали у неё тревогу, когда их произносили охотники на оборотней. — Думаю, мне не хочется об этом думать, — ответил Скотт. — Это ампутация по пояс, — невозмутимо объяснил мистер Арджент, проводя рукой по воображаемой линии на уровне талии Скотта. — Разрезают пополам. Начинают с костной ткани… Долгие семнадцать секунд тишины. Затем — шорох листьев. Охотники исчезли так же незаметно, как и появились. — Меня начинают беспокоить хирургические познания твоего отца, — проворчала Саманта, выбираясь из укрытия. Эллисон виновато улыбнулась, пока они бежали к Скотту. — Ты в порядке? — спросила она. — Общение с твоим отцом — вредно для здоровья, — перевёрнутый Скотт сохранял присутствие духа, вызывая у Саманты приступ гордости. Пока Стайлз и Эллисон изучали хитроумный механизм на дереве, Скотт ловко перерезал леску когтями и грациозно приземлился. — Спасибо, но вроде справился. — Ладно, давайте уже осмотрим этот чёртов дом и свалим, — вздохнула Саманта. — Завтра в школу, а если я не высплюсь, превращаюсь в настоящего монстра. — О да, — фыркнул Стайлз, мгновенно получив убийственный взгляд сестры. Тем временем Скотт уже шёл к дому Хейлов, его силуэт растворялся в темноте. Скотт шагнул вперёд. С каждым его движением сердце Саманты учащённо билось, а ноги будто наливались свинцом. Стайлз и Эллисон неспешно брели позади, переговариваясь о чём-то своём. Девушка изо всех сил старалась отогнать от себя навязчивые мысли. Дом выглядел ветхим и полуразрушенным. Вряд ли Лидия могла находиться здесь, но для полной уверенности они решили осмотреть все доступные комнаты. Саманта никогда прежде не бывала в доме Хейлов. Просторная гостиная встретила их перевёрнутым массивным столом, разбитыми стульями и зияющей дырой в стене — свежим следом недавней схватки оборотней. Решив не разделяться, они вместе обошли все помещения. Было странно и почти неловко бродить среди обгоревших остатков мебели, впитывая атмосферу этого места. Слишком личное, слишком болезненное — настоящая летопись трагедии семьи Хейлов. Саманта не понимала, как Дерек мог жить здесь, окружённый такими мрачными воспоминаниями. Они спустились даже в подвал, но никаких следов Лидии так и не нашли. Уже собираясь уходить, Саманта замерла в гостиной, взгляд её невольно зацепился за тёмное пятно на обугленной половице. Оно резко выделялось на фоне пыльного пола — свежее, почти живое. Здесь погибла Кейт Арджент. — Эй, Сэмми, — голос лучшего друга вывел её из оцепенения. Скотт встал перед ней, перекрывая вид на зловещее пятно. — М-м? — она резко встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Эллисон и Стайлз уже ждали их на улице. — Пошли, — он легко коснулся её плеча, направляя к выходу. — Нам здесь больше нечего делать.

***

Не желая слоняться по школе без дела, Саманта решила заглянуть в мужскую раздевалку. По её расчётам, тренировка по лакроссу должна была вот-вот закончиться — идеальный момент, чтобы чтобы выловить Айзека и поговорить. Погружённая в мысли, она не заметила, как в дверях столкнулась с высокой фигурой. Её лицо неуклюже врезалось в чью-то широкую грудь, а в нос ударил резкий запах пота, смешанный с лёгким ароматом корицы. Огромная белая цифра четырнадцать на красной майке сразу дала понять — это Айзек, ее цель. Парень замер, смотря на неё сверху вниз, крепко сжимая в руке клюшку для лакросса. — Айзек! — Саманта неловко кивнула, словно приветствуя саму цифру на его груди. Живот предательски ёкнул от неожиданного волнения. Осознав, как глупо это выглядит, она подняла голову и встретилась с его широко распахнутыми глазами. Губы сами собой растянулись в дурацкую улыбку. — Саманта, — кивнул он, слегка отворачиваясь, чтобы скрыть большой синяк под левым глазом. — Так, внимание! — внезапно раздался голос тренера Финстока. Саманта грустно улыбнулась Айзеку. — Живее! У меня объявление! — Пирожок вывалился из своего кабинета, размахивая мятым листком. — Дэнни, надень футболку! Саманта как можно незаметнее села на свободный край скамейки. — Стилински! — рявкнул Финсток, все же заметив её. Саманта дёрнулась от неожиданности. — Какого чёрта… А, ладно, хер с тобой, — махнул он рукой и тут же переключился на команду. — Встали в круг. Когда игроки окружили тренера, тот прочистил горло и продолжил: — Полиция просит помочь с расклейкой объявлений. Пропала девушка, блуждающая по округе совершенно голой. Сегодня температура упала до четырёх градусов, — невозмутимо продолжил Финсток, размашисто жестикулируя ручкой в воздухе, будто рисуя невидимые схемы. — Не знаю, как вы, но в мои годы, когда стояла такая же жара… — он сделал драматическую паузу, затем рявкнул: — Я отморозил одно яйцо! — Трогательная история, — с фальшивым сочувствием прокомментировала Саманта. — Тебе не понять этой боли, Стилински! — огрызнулся тренер. Она закатила глаза и облокотилась на шкафчик. — Именно поэтому тебе не место в мужской раздевалке. Стилински-второй, уйми свою сестру! — бросил он Стайлзу, прежде чем вернуться к делу: — Так вот, я не хочу, чтобы с этой несчастной девушкой случилось что-то подобное. Его ладонь шлёпнулась по собственному лбу с таким громким звуком, что в раздевалке на секунду воцарилась тишина. Саманта обожала Финстока именно за это — он мог нести полнейшую ахинею с таким серьёзным видом, будто защитил диссертацию на данную тему. Дэнни подавил смешок. — Поэтому вступайте в поисковые отряды, запишитесь, найдите пропавшую — и сразу получите пятёрку по моему предмету. Услышав про оценку, парни дружно оживились и потянулись к списку добровольцев. Хотя, думала Саманта, большинству было интересно не столько помочь, сколько увидеть голую Лидию Мартин. Тем временем Скотт и Стайлз стояли в стороне, ближе к душевым, чтобы никто не мешал их разговору с Джексоном. Саманта поднялась и направилась к ним. Стайлз мрачно скрестил руки на груди, пока Скотт что-то горячо доказывал со-капитану. — Если Лидии захотелось побегать голой по лесу, — лениво протянул Джексон, — то какое мне до этого дело? — Потому что мы думаем, она может… — Скотт запнулся, не решаясь произнести вслух при всех. — Ну, ты знаешь. Обратиться. — Обратиться? — Уиттмор скептически приподнял бровь. Саманта, протискиваясь между парней, мысленно закатила глаза. — Обратиться, — тихо подтвердил Скотт. — Во что? — Джексону даже не нужно было притворяться дураком — стоило ему открыть рот, и глупость лилась сама собой. Скотт растерянно посмотрел на Саманту и Стайлза, ища поддержки. Он явно не ожидал такого тупого вопроса. Даже Саманта на секунду задумалась, как бы поизящнее это сформулировать. — В единорога, — раздражённо выпалил Стайлз. — А ты о чём подумал, дебил? — Я к тому, что если Лидия и правда обратится, — Джексон равнодушно осмотрел ногти, — то помощь понадобится не ей, а тем, кто её найдёт. — Что? — насторожился Скотт. Саманта, как и брат, скрестила руки, быстро оглядевшись. Никто не обращал на них внимания — все были заняты обсуждением голой Лидии и записью в добровольцы. — Боже, МакКолл, у всех нас есть прошлое, — почти скучающе сказал Джексон. — Когда мы встречались, Лидия и так царапалась. Как думаешь, что она будет делать с настоящими когтями? Шум в раздевалке нарастал — парни толпились у списка добровольцев, перебивая друг друга похабными шутками про голую Лидию. Саманта краем глаза заметила, как Айзек Лейхи тихо проскользнул к выходу, явно стараясь остаться незамеченным. «Чёрт, он уходит!» Она резко развернулась, едва не сбив Дэнни, и рванула к двери. — Эй, Айзек, подожди! Парень замер в коридоре, медленно обернувшись. Его голубые глаза смотрели настороженно, а пальцы нервно постукивали по древку клюшки, будто он готов был в любой момент использовать её как оружие. — Ты… э… — Саманта запнулась, внезапно осознав, что не продумала, что именно она хочет сказать. Тишина повисла между ними. — Если это про синяк, — он машинально прикоснулся к лицу, — то я просто неудачно упал. — В стену лицом? — она фыркнула. Айзек нахмурился, но уголок его рта дёрнулся — почти улыбка. — Ладно, ладно, — Саманта вздохнула, переходя на серьёзный тон. — Я хотела извиниться. За всё что я делаю не так в наших отношениях — за то как говорю, двигаюсь, ухожу и так далее. Он удивлённо приподнял бровь. — Ты извиняешься? — Не делай из этого сенсацию, — она скорчила гримасу. — Да, я иногда бываю… резкой. — Иногда? — Окей, часто. Но я не хотела, чтобы ты… ну… — Подумал, что ты бездушная стерва? — Да! — она выдохнула с облегчением, что он понял. — То есть нет! То есть… Айзек неожиданно рассмеялся — тихим, тёплым смехом, от которого у Саманты странно ёкнуло в груди. — Принято, Саманта, — он слегка наклонил голову. — Но если хочешь загладить вину, можешь купить мне кофе после тренировки. Саманта застыла с открытым ртом. — Это… это что, намёк на примирение? — Это намёк на то, что я люблю кофе, — он уже отходил, но вернулся к ней, бегло целуя в губы. — И да, это примирение. И скрылся за углом, оставив её стоять с глупой улыбкой и внезапно участившимся сердцебиением.

***

После тренировки школьный двор был почти пуст — только редкие ученики спешили по своим делам, да осенний ветер гонял по асфальту оранжевые листья. Саманта прижала к груди два стаканчика с кофе, стараясь сохранить их тепло. Её взгляд сразу выхватил знакомую высокую фигуру, выходящую из спортзала. Айзек шёл, расстёгивая мокрую кофту и небрежно вытирая лицо полотенцем. Увидев её, он ускорил шаг, и уже через мгновение его губы коснулись её лба в лёгком поцелуе. — Ты же знаешь, что я всегда опаздываю после душа, — проворчал он, но глаза смеялись. — А ты знаешь, что меня это никогда не волновало, — она протянула ему стаканчик. — Двойной эспрессо с корицей, как ты любишь. Он ухмыльнулся, принимая подарок, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. Даже после пары месяцев отношений эти мимолётные прикосновения всё ещё заставляли её сердце биться чаще. Они пошли по тихим улочкам, плечом к плечу, изредка касаясь друг друга. Айзек рассказывал о сегодняшней игре, а Саманта украдкой наблюдала, как солнце играет в его ещё влажных волосах. — …и потом Дэнни вообще упал на мяч, как черепаха на спине, — смеялся он, а она фыркнула, представляя эту картину. — Жаль, что я пропустила. — Ты? На тренировке? — он поднял бровь. — Ты же терпеть не можешь лакросс. — Но люблю смотреть, как ты играешь, — она покраснела, признаваясь в этом вслух впервые. Айзек остановился, повернулся к ней и мягко прижал ладонь к её щеке. — Это самое милое, что ты когда-либо говорила, Сэмми. — Заткнись, — она засмеялась, но прижалась к его руке. Они снова зашагали, теперь уже держась за руки. — Зайдешь ко мне? — тихо спросила она, кидая взгляд на Айзека, в который раз цепляясь за синяк на скуле. — Прости, должен помочь отцу. Саманта закатила глаза, но улыбка выдавала её разочарование. — Опять этот проклятое кладбище твоего отца? Серьёзно? Айзек виновато потер затылок, его пальцы нервно постукивали по картонной чашке. — Эй, без «проклятого». Ты же сама прекрасно знаешь, что случилось. — О да, еще бы мне не знать, — она фыркнула, но тут же смягчилась, заметив, как он напрягся. — Ладно, ладно. Сколько времени тебе нужно? — Пару часов максимум. Саманта вздохнула, притворно страдальчески, но тут же подняла палец: — Условие: завтра ты мой. Весь день. Без работы, без внезапных «ой, я забыл». Айзек ухмыльнулся и сделал шаг ближе, свободной рукой обнимая её за талию: — Весь день? Даже когда я буду мешать тебе делать домашку? — Особенно тогда, — она приподнялась на цыпочках, чтобы их лица оказались ближе. — Я тебе устрою такую «месть»… — Это угроза или обещание? — он приглушил голос, его дыхание смешалось с её. — Приходи завтра — узнаешь, — она дразняще улыбнулась, слегка отстраняясь, но он не отпустил её. — Слушай, а если я сегодня быстренько… — начал он, но Саманта положила палец ему на губы. — Нет. Ты поможешь отцу, а завтра будешь моим личным греющим одеялом. Без компромиссов. Айзек закатил глаза, но улыбался: — Ты же знаешь, что я обожаю, когда ты командуешь. — Вот и умничка, — она похлопала его по щеке и выскользнула из объятий. — Завтра утром встреть меня. Не опаздывай. — Да, мэм, — он шутливо отдал честь, наблюдая, как она уходит, нарочито покачивая бедрами.