Как сбежать из викторианского ада и не облажаться

Мои мысли путались, как нитки в старинном клубке. Я пыталась понять, что происходит, но всё казалось таким бессмысленным, что я едва могла выдержать давление собственной головы. Всё вокруг становилось невыносимо давящим, и эти воспоминания — точнее, то, что я считала воспоминаниями — начали вдруг складываться в картину. Но я не могла поверить в то, что я внезапно осознала. Я не была здесь случайно. В этот момент, как молния, осветившая моё сознание, ко мне пришла мысль. Я… я была не Элизой, я была Элизабет из будущего. Граф Сиэль — тот самый, с которым, как мне говорили, я была помолвлена — и я оказалась здесь, но не как обычная девушка, а как реинкарнация. Я пришла сюда из будущего, как какая-то странная версия самой себя, чуждой и неуместной. Всё это было не реально, это было не моё, но в то же время я знала, что это я. И что я должна с этим делать? Время закрутило меня в свою воронку, и я была частью этого проклятого круга. Моя челюсть сжалась, а сердце сжалось от осознания. Это был не просто бред. Я действительно была Элизабет, той самой девушкой, с которой Сиэль был помолвлен. Но что, чёрт возьми, происходило с моей памятью? Почему я помнила события из будущего, которые, казалось, должны были произойти? — Я Элизабет, — произнесла я, и сама себе показалась невероятно спокойной, хотя внутри меня бушевали штормы. Граф стоял передо мной, но я уже не могла воспринимать его так, как раньше. Всё, что я чувствовала, было пустым и нелепым. Сиэль молчал. Он смотрел на меня, его взгляд был одновременно пристальным и растерянным. Он явно ждал, что я скажу что-то утешительное, что-то привычное. Но в этот момент я больше не была той девушкой, которой он хотел меня видеть. Я была женщиной из другого времени. — Помолвка между нами разорвана, — сказала я, и каждое слово вырывалось с трудом, словно вырывалась часть меня самой. — Я не буду твоей невестой. Мы уже не связаны никакими узами. Сиэль потрясенно замер, и на его лице отразилось всё, что я не хотела видеть. Боль. Замешательство. Тревога. Это было слишком много для его холодного, не поддающегося эмоциям образа. Но я не могла теперь остановиться. Я должна была это сказать. Я не могла позволить ему обманывать меня, и не могла оставаться в этих стенах. — Ты не понимаешь, — я сделала шаг назад, мои руки бессознательно сжались в кулаки. — Ты не можешь меня держать здесь. Ты и я — это две разные версии, две разные жизни. Я не та, кто была раньше, и я не могу быть той, кем ты меня видишь. Моя жизнь — это не твоя история. Я не твоя Элизабет. Я просто… я не знаю, что со мной происходит, но я не собираюсь стоять на месте, пока ты пытаешься держать меня в этих грязных играх. Я обернулась и направилась к двери, чувствуя, как холодный воздух внутри кабинета обжигает мою спину. С каждым шагом я чувствовала, как моя решимость усиливается. Я не была здесь, чтобы оставаться в этом мраке. Я не могла позволить себе стать частью этой безумной истории, частью того, что не имело смысла. Когда я подошла к двери, я не оглядывалась. Я не могла. Моё сердце билось в груди, как никогда раньше. Я чувствовала, что мне нужно было уйти. Я не могла просто стоять здесь и смотреть на него. Но прежде чем я открыла дверь, я бросила последний взгляд на Сиэля и сказала, только чтобы подтвердить свои слова: — Прощай. Это конец. — И, не давая ему ни малейшего шанса что-то сказать, я распахнула дверь и хлопнула её за собой с такой силой, что звук, как удар молнии, прокатился по всему поместью. С каждым шагом по коридорам поместья я чувствовала, как освобождаюсь от оков прошлого. Но я знала, что это не конец. Это был только первый шаг.