Кто сказал, что выбор только один?

      Смоукскрин стоял перед дверью в кабинет Оптимуса. Не было удивлением, что и до него дошли разговоры о недавнем инциденте между новичком и десептиконским медиком. И раз уж их лидер вызвал Смоука к себе, то явно не для того, чтобы разделить с ним кубик энергона. Его, несомненно, ждал долгий разговор.       Новичок, как бы тяжело ни было на его искре, вошёл в кабинет. Гнетущая тишина давила на плечи Смоукскрина. Его руки сжались в кулаки, а оптика была пристыженно опущена. Оптимус поднял взгляд с горы отчётов, которые он проверял за столом.       — Смоукскрин. Ты знаешь, зачем ты здесь, — Прайм звучал всё так же ровно, спокойно, но с тяжестью в голосе. Это ясно давало понять, что ему хотелось бы, чтобы этот разговор никогда не состоялся.       — Да, сэр, — ответ Смоукскрина был сдавленным и коротким. Он уже успел кучу раз пожалеть из-за произошедшего.       — Ты сознательно спровоцировал одного из представителей другой фракции, при чём первого, кто по тем или иным причинам захотел перейти на нашу сторону. Не на поле боя, а среди союзников. В момент, когда мы держим хрупкое перемирие. Ты не только поставил под угрозу договорённость, но и выставил автоботов как сторону, которая не может контролировать своих, — голос лидера похолоднел. Новичок заметил, что его слова звучат резче, чем когда он отчитывал его на Земле в первые дни прибывания в их команде.       — Я не хотел, чтобы так вышло... — с трудом выдавил из себя Смоукскрин, пытаясь придумать себе оправдание. Ему было не по себе от начала этого разговора.       — Но именно так и вышло. Потому что ты позволил эмоциям взять верх. Мы уже говорили с тобой о дисциплине. Это не просто следовать приказам. Это также умение владеть собой, даже когда внутри всё кипит.       Между ними повисла пауза. Под тяжёлым и долгим взглядом Оптимуса Смоукскрин сжался, он не мог вымолвить и слова.       — Ты думал, что борешься за внимание Бамблби. Но на деле просто защищал свою гордость, ты понимаешь это? И использовал его как оправдание. При этом проиграв.       От этих слов кулаки новичка сжались сильнее сами собой.       — Я понимаю, но он заслужил. Он слишком...       — "Слишком" что, Смоукскрин? — Оптимус звучал твёрдо, укоризненно, не привычно для обычно спокойного лидера. — Проявил интерес? Пошутил? Сказал то, что тебе не понравилось?       Со стороны новичка было лишь молчание. Глаза были устремлены в пол.       — Ты забыл, что значит быть Автоботом. Наш долг — защищать, а не уничтожать. Особенно тогда, когда у нас нет права создавать новые конфликты.       — Я просто... Я не мог смотреть, как он ведёт себя рядом с Би. Это... — Смоукскрин продолжал пытаться защищаться, но досада и печаль слышались в его словах.       Прайм просто вздохнул и поднялся с места. Смоукскрину в этот момент захотелось провалиться сквозь землю. Тяжёлая рука опустилась на плечо новичка.       — Мне известно, что ты молод, неопытен и твоя искра полна эмоций, — Оптимус смягчился, но серьёзность всё также была при нём. — Я тоже был таким. Но будь уверен: если ты не научишься видеть разницу между тем, что ты чувствуешь, и тем, что ты должен делать, ты станешь угрозой не только себе, но и тем, кого хочешь защитить.       Смоукскрин прекрасно понимал, что Прайм прав. Ему не было чего возразить, он чувствовал, как с каждой секундой ему становилось всё более униженно.       — Простите... — еле слышно проговорил бот, но аудиосенсоры лидера уловили его слова.       — Тебе следует извиниться не передо мной. А перед теми, кого втянул в это, перед теми, кто не виноват в случившемся.       У Смоукскрина получилось только сдавленно кивнуть.       — Смоукскрин... Если тебе что-то дорого, береги это, а не разрушай. Найти свою силу — значит понять, что настоящая борьба происходит здесь.       Он указал на грудную пластину новичка, где находится искра. Вновь повисло молчание. Смоукскрин внимал каждому слову.       — Ты хочешь быть рядом с тем, кто тебе дорог? Тогда начни с уважения. И к нему, и к себе, — Оптимус пристально взглянул на бота, будто проверяя, дошли ли его слова до его процессора, а после продолжил своё наставление. — Но его нельзя получить силой. А любовь... не завоёвывают через удары.       Лидер автоботов делает шаг назад и возвращается на своё место. Разговор был окончен. Но перед тем, как новичок успел уйти, Оптимус сказал на поледок:       — Найди то, что делает тебя лучше. Не сильнее. Лучше. Иди, подумай над этим.       — Вас понял, сэр, — смиренно кивнул Смоукскрин и ушёл.

***

      Арси взглянула на открывшуюся дверь. Она стояла неподалёку, скрестив руки на груди и подпирая стену. Она ждала Смоукскрина. По нему было видно, что ему тяжело.       — По твоему лицу видно, что разговор с Праймом потрепал тебя больше, чем любой удар Нокаута. Ещё одна драка с ним была бы лучше, да?— автоботка тихо усмехнулась.       — Не смешно, — не поднимая головы, пробурчал новичок.       — Ну, кому как. Признаться, мне в целом понравилось, что Нокаут вмазал тебе. Иногда тебе стоит устроить трёпку, а то слова не всегда долетают до твоих аудиодатчиков, — Арси оттолкнулась от стены и лениво подошла к новичку.       Смоукскрин кинул на неё обиженный взгляд, но ничего не сказал. Лицо Арси стало чуть мягче.       — Хочешь поговорить об этом? — двухколёсник слабо улыбнулась, оставляя свою иронию в сторону.       Смоукскрин на пару мгновений заколебался, неуверенно рассматривая напарницу, а после тихо заговорил:       — Он сказал, что я проиграл самому себе... Он прав, Арси.       — Ты иногда сам себе злейший враг, знаешь? — автоботка с нежностью усмехнулась, в её словах не было прежней насмешки. — Ты бываешь слишком вспыльчивым, когда дело касается дорогих тебе ботов. А ещё слышишь только тогда, когда уже валяешься в пыли.       — Я повёл себя, как последний кретин. Из-за Би... И Нокаута... — Смоукскрин удручённо покачал головой, шумно вздохнув. — Меня раздражает Нокаут. То, как он смотрит на Би, как шутит с ним. Я не могу не замечать, как Бамблби хорошо с ним. Но даже не смотря на то, что Би говорит, что я тоже важен для него, мне кажется, что для него я будто просто ещё один бот в строю. Будто меня не замечают. Я лишь всё порчу...       — До этого я считала тебя дураком, но сейчас ты тянешь на влюблённого дурака, — без иронии усмехнулась Арси и положила руку ему на плечо. — Слушай, Смоук... Любовь — это сложнее, чем гонки и бои. Ты не получишь чьё-то внимание, если будешь пытаться конкурировать с кем-то или вытолкнуть соперника. Особенно такого, как Нокаута, — он всегда играет на публику.       — Я думал, если уберу Нокаута, то станет проще. Но я только всё испортил... — Смоукскрин вновь вздохнул.       — Потому что ты выбрал не тот путь, — твёрдо сказала Арси, смотря прямо в оптику новичка. — Может, вместо того чтобы драться с соперниками, лучше стоит поговорить с тем, кто действительно важен для тебя?       Повисло молчание. Смоукскрин несмело смотрел на автоботку, которая ждала, пока он обдумает её слова.       — Если Би дорог тебе, скажи ему прямо. Не за спиной, не в драках. Ты заслуживаешь быть услышанным. Если он не ответит, это не сделает тебя хуже. Он сможет понять тебя.       — Но что, если я потеряю его? — в голосе Смоукскрина слышались нотки отчаяния, а оптика испуганно заблестела.       — Тогда я буду рядом, — Арси звучала, как мать, утешающая ребёнка. — Подберу тебя, соберу в приличный вид и, может быть, выпишу Нокауту штраф за моральный ущерб.       Смоукскрин тихо усмехнулся. Какая бы ни была Арси строгой и временами едкой, она знала, как подбодрить в трудную минуту.       — Но правда, Смоукскрин, ты хотя бы будешь знать правду и двигаться дальше в любом исходе событий. А не будешь бить морды ради пустых догадок, — она тепло улыбнулась. — Ты не плохой бот. Просто боишься сказать, чего хочешь. Начни с этого.       Смоукскрин всё ещё молчал, обдумывая все слова и собираясь с мыслями. А после облегчённо вздохнул, словно избавляясь от тяжёлого груза.       — Спасибо, Арси. Ты... ты — лучший напарник, которого только можно пожелать любому новичку, — но тут же его плечи опустились, он снова стал унылым и обречённым. — Но это всё глупо... Би уже знает. А я даже не успел сказать сам...       Арси в непонимании подняла оптогрань. Она не знала об этом.       — Что ты имеешь в виду?       — Уилджек, — новичок горько усмехнулся, вскинув оптику наверх. — Он, когда Би помогал мне с повреждениями, начал колоть меня вопросами. Ну, типа "А это точно просто из-за драки? Может, ты нам не договариваешь? Я знаю, что там было что-то ещё. Может, что-то личное?". Би это всё слышал.       Смоукскрин коротко усмехнулся и покачал головой.       — Балкхед там тоже был. Он понял, что Уилджек перегибает, и просто смотрел на меня. Я пытался что-то придумать в оправдание, но... А потом я глянул на Би... И понял, что он уже всё понял.       Он замолчал, переводя дух, и заговорил дальше:       — Он только позвал меня по имени и посмотрел... Но не так, как раньше. Словно к нему пришло вселенское осознание... Прошло не так много времени, всего день, но есть ощущение, что он стал относиться ко мне по-другому. Он стал... мягче? Как будто старается понять меня. Но я также сказал ему забыть об этом... Я не был готов говорить с ним об этом на тот момент...       Арси выжидающе молчала, ожидая, что новичок скажет что-то ещё. Но он также молчал. Автоботка иронично усмехнулась.       — Другого я от Уилджека и не ожидала... Но так или иначе, Би знает. Уже знает. Нет смысла бегать от него. Пока ты сам не скажешь ему честно, ты так и будешь стоять на месте, опасаясь сделать шаг.       Пауза, вновь повисшая между ними, была дольше других. Смоукскрин молча смотрел куда-то вдаль.       — Может, ты и права. Хватит ждать. Если он и так всё понял, мне стоит сказать об этом самому.       Он взглянул на напарницу. Та улыбалась так тепло, по-доброму. Из-за этого у новичка потеплело на искре.       — Вот теперь ты звучишь по-взрослому, тобой уже можно начинать гордиться. Ещё чуть-чуть, и я перестану называть тебя новичком... Может быть. Тут уже всё зависит от тебя, — Арси нежно усмехнулась и подмигнула.       Юный бот медленно кивнул, в его взгляде начала зарождаться твёрдость и решимость. Арси убрала свою руку, что до сих пор была на плече Смоукскрина, и отступила, направляясь уходить.       — Ну, чего стоишь? Иди, герой, или мне нужно дать тебе пинок под бампер? — и вот саркастичность Арси вырвалась наружу.       Новичок криво усмехнулся и направился в другую сторону. Но через несколько шагов обернулся и кинул на последок:       — Спасибо, Арси... ещё раз.       Автоботка только отмахнулась, что-то тихо пробурчав, но по голосу можно было понять, что её момент доброты закончился.