Смерть Камелии

      Просторная квартира встречала теплотой и лаконичностью. Высокие потолки, светлые стены и панорамные окна, наполняющие комнаты естественным светом, создавали ощущение свободы и простора. При входе раскидывалась большая прихожая, её белые стены гармонировали с гладким полом цвета светлого дерева. Справа высился белый шкаф с зеркальными дверцами, отражающими свет, добавляя в помещение ещё больше объёма.       Прямо за прихожей открывался просторный зал. В центре комнаты стоял белоснежный диван, а перед ним — аккуратный стеклянный столик. Напротив раскинулись панорамные окна, через которые можно было увидеть величественный городской пейзаж, скрытый утренней дымкой. Зал словно дышал лёгкостью, пропуская в себя солнечные лучи и утреннюю прохладу. Справа от зала располагались две комнаты. Первая — гостевая, но в последнее время превратившаяся в кабинет Чонгука. Комната была оформлена в сдержанном стиле: удобное кресло, чёрный письменный стол и полки с книгами. Здесь царила сосредоточенная атмосфера, наполненная приглушённым светом и ароматом свежесваренного кофе. В этот момент Чонгук находился внутри, ведя деловой разговор по телефону. Его чёрные брюки и идеально сидящая рубашка подчёркивали безупречный силуэт. Волосы цвета ночи были аккуратно уложены, несколько прядей непокорно падали на лоб. Он шагал по комнате, мерно вбирая в себя тишину пространства, затем остановился у шкафа. На одном из шкафчиков стояла фотография: он и омега, тот самый, чей тёплый взгляд и яркая улыбка всегда наполняли его сердце особенным чувством. Губы Чонгука тронула мягкая, почти невидимая улыбка, пока он смотрел на этот снимок, вспоминая мгновения счастья. Вторая комната — спальня. Здесь царила: большая кровать с мягкими подушками, туалетный столик у окна, белый шкаф. Всё было организовано так, чтобы создать спокойствие. С левой стороны зала вёл коридор, соединявший гостиную с кухней. Там, на просторной светлой кухне, находился Юнги. Он неспешно готовил завтрак, заполняя пространство ароматом свежего тоста и жареного бекона. Включив тихую музыку, он расставлял на столе бокалы и тарелки. Сегодня он решил приготовить английский завтрак, расставляя аккуратные порции на тарелки и наливая в бокалы свежий апельсиновый сок. Юнги не выглядел уставшим или сонным. Скорее, в его движениях сквозило миротворное спокойствие, безразличие. Он вставал пораньше, чтобы успеть на запись к врачу — сегодня должны были прийти анализы. Его беспокоило это, ведь это была его первая беременность. На третьем месяце его фигура уже слегка изменилась: животик начал округляться, кожа казалась более сияющей, а движения стали осторожнее, бережнее. Он невольно провёл рукой по животу, словно лаская ещё не родившегося малыша, и сел за стол. В этот момент на кухню вошёл Чонгук. — Спасибо, — мягко улыбнулся Чонгук, усаживаясь за стол. — Я сегодня буду поздно. Тебе принести что-нибудь? — Нет, спасибо. — Хорошо.

***

Чонгук допил свой кофе, благодарно кивнул и, поправив манжеты рубашки, направился к выходу. Его день только начинался, и впереди ждала череда встреч и решений. Он владел собственной архитектурной компанией JJK Arch., путь к созданию которой был непростым. Начав с проектов на заказ, он постепенно расширял деятельность, пока спрос на его работы не превысил все ожидания. Чонгук сознательно отказался от участия в тендерах, предпочитая независимость и полное владение своими проектами. Первое его крупное вложение было направлено на создание центра для художественных людей – пространства, объединяющего креативных личностей. После успешного открытия и одобрения проекта техническим надзором его компания вошла в топ ведущих строительных корпораций Кореи. Его офис находился в девятиэтажном здании, с современным дизайном, обилием стекла и бетона, подчёркивающим стиль и инновации. Поднявшись на восьмой этаж, где располагался его кабинет, Чонгук первым делом направился на совещание. Там обсуждали новые проекты, планы по расширению и оптимизацию текущих строительных объектов. Завершив встречу, он вошёл в свой кабинет, но едва успел закрыть дверь, как внутрь ворвался Намджун – главный архитектор компании и его давний друг. — Почему ты решил строить музей в таком районе?! — Намджун хмуро опустился на диван. — Ты хоть понимаешь, насколько сложно будет закладывать фундамент у реки? Нам потребуется углубленное исследование грунта, укрепление опорной плиты и дополнительные затраты на гидроизоляцию. Это рискованный проект, особенно в такие сжатые сроки! Чонгук, не отрываясь от экрана ноутбука, спокойно ответил: — Мы учтём все нюансы. Геодезисты проведут анализ состава почвы, конструктора рассчитают нагрузки и выберут подходящий тип свай. Передай инженерам, чтобы проработали варианты укрепления береговой линии. Нам нужно привлечь лучших специалистов по гидротехническим сооружениям. — Ты невыносим, знаешь? Легко тебе так рассуждать! — закатил глаза Намджун. Видя, что Чонгук его почти не слушает, он прищурился. — ЭЙ! Мистер занятая жопа, ты вообще слышишь меня? Чонгук поднял взгляд, будто только что вернулся из своих мыслей. — Что?.. Прости, я задумался. — Ты общался со ...? — с хитрой улыбкой спросил Намджун. — Да, — Чонгук не смог сдержать лёгкую улыбку. — Думаю устроить ему сюрприз сегодня. — Иногда я завидую твоему омеге, знаешь? — протянул Намджун, наблюдая, как Чонгук сдержанно, но искренне улыбается, явно предвкушая нечто особенное.

***

Юнги остался дома. Утро началось неторопливо: он доел завтрак, смыл с губ привкус сладкого имбирного чая и лениво потянулся, ощущая лёгкую усталость. Затем, зевнув, поднялся, чтобы переодеться. На третьем месяце беременности его живот ещё не был заметен, но утренний токсикоз не давал забыть о новом этапе жизни. Иногда он чувствовал себя так, будто его тело стало чужим, но старался не зацикливаться на этом. За окном раскинулся апрель, самый прекрасный месяц весны в Корее. Город постепенно преображался: деревья усыпало цветами, воздух наполнялся медовыми нотками сакуры и свежестью магнолий. Лёгкий ветер разносил по улицам нежные лепестки, устилая тротуары розовым ковром. Юнги на мгновение замер у окна, наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь тонкую дымку облаков, заливая улицы мягким светом. Погода была прохладной, но уже не зимней — лёгкий весенний холодок освежал кожу, но больше не пробирал до костей. Он долго стоял перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Лёгкие тени под глазами, чуть более мягкие черты лица — перемены, хоть и небольшие, но ощутимые. Пальцы скользнули по плоскому пока ещё животу, и Юнги невольно вздохнул. Иногда он скучал по дням, когда беременность была лишь далёкой возможностью. Он мечтал построить карьеру аналитика в сфере международной политики, и, казалось, был на верном пути. Уже тогда его считали перспективным специалистом, но теперь планы пришлось отложить. Он не жалел, просто… порой чувствовал лёгкую тоску по прошлой жизни. Наконец, он выбрал белые спортивные штаны, удобное худи и чёрную куртку. Простая, но уютная одежда. Спустившись на парковку, Юнги направился к своей машине — Hyundai Palisade. Солидный, просторный внедорожник, подаренный Чонгуком. Он провёл пальцами по капоту, чувствуя холод металла, а затем сел внутрь. Задержав взгляд на брелоке, он улыбнулся. Металлический, с лёгким красноватым отливом, в форме цветка камелии. Небольшая деталь, но такая значимая. Юнги провёл по нему подушечками пальцев, вспоминая тот день, когда получил его.

Флешбек.

Атмосфера парка аттракционов была пропитана весельем. Повсюду мелькали яркие огни, разноцветные вывески, слышались звонкие голоса детей и мелодичный смех влюблённых парочек. Запах сладкой ваты смешивался с ароматом карамельного попкорна, создавая особую, немного ностальгическую атмосферу. Омега с интересом разглядывал суетливую толпу. Люди спешили за очередной порцией адреналина, катаясь на аттракционах, делали селфи на фоне сверкающих огоньков и просто наслаждались вечером. Омега чуть приподнял голову, вдохнув прохладный воздух, а затем перевёл взгляд на него. Альфа же не сводил с него глаз, любуясь выражением восторга на лице Юнги. — О, — вдруг воскликнул альфа, внезапно потянув его за руку. — Куда ты меня тащишь, чёрт возьми?! — рассмеялся омега, едва удержав равновесие. Они остановились у тира. В воздухе пахло порохом от хлопающих мишеней, вокруг стояли люди, проверяющие свою меткость. В центре витрины сверкали призы: огромные плюшевые медведи, блестящие игрушки, разноцветные брелоки. — Если я выбью для тебя мишку, ты подаришь мне поцелуй? — с ухмылкой спросил альфа, поднимая бровь. Юнги закатил глаза, но не смог скрыть улыбку. — Ты же можешь подарить его и так, — хихикнул он, но вдруг его взгляд зацепился за нечто другое. — О, смотри! Там брелок! — Красный? Ты про этот цветок? — уточнил, следуя за его взглядом. — Это камелия! — взволнованно выдохнул Юнги, глаза загорелись. — Я буду самым счастливым, если ты достанешь его. Но тебе надо… промахнуться пять раз! Альфа усмехнулся, оценивающе оглядел винтовку, затем наклонился ближе к омеге, понижая голос. — Я уж постараюсь, — усмехнулся он, прежде чем поцеловать омегу в макушку. Затем уверенно взял в руки автомат, и игра началась.

Конец флешбека.

Юнги покрутил брелок между пальцами, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Пусть жизнь изменилась, но были вещи, которые всегда оставались неизменными.

Юнги наконец добрался до больницы. Это была одна из лучших клиник Сеула — величественное современное здание с панорамными окнами, сквозь которые проникал солнечный свет. Фасад сиял чистотой, а в воздухе витал тонкий запах стерильности, смешанный с лёгкими нотками цветов, которые стояли в вазах у стойки регистрации. Внутри царила атмосфера спокойствия. Светлые коридоры с мягким освещением, удобные кресла в зоне ожидания, негромкая музыка, звучащая где-то вдали. Здесь не было суеты и нервных врачей, бегающих по этажам, всё выглядело продуманно и размеренно. Пациенты сидели, кто-то просматривал телефон, кто-то вёл тихие разговоры. Юнги подошёл к стойке, где его уже ждали. — Мин Юнги? — спросил медбрат, заглянув в карту. Он кивнул, после чего его пригласили в кабинет. Врач, доктор Ён, альфа средних лет с усталым, но добрым взглядом, встретил его с лёгкой улыбкой. — Присаживайтесь, — он жестом указал на кресло. Юнги сел, чувствуя, как лёгкое беспокойство закрадывается в грудь. Врач пролистал результаты анализов, на его лице мелькнула тень задумчивости. — Не сказал бы, что ваши анализы плохие, но не могу сказать, что хорошие, — наконец произнёс он. Юнги нахмурился. — Как это понять? Доктор Ён вздохнул, закрыв папку с документами. — Вы слишком много стрессуете, — спокойно объяснил он. — Как я помню, у вас была депрессия? Юнги кивнул, не отводя взгляда. — Я, конечно, не знаю причины, но это может плохо сказаться на ребёнке, — врач устало потёр лоб. — Скажите честно, Юнги, вы правда хотите этого ребёнка? Желает ли он его? Готов ли он стать отцом? Нет, хочет ли он этого? Сам не может найти ответа. Вроде бы только вчера у него были другие цели, другие мечты, а теперь всё изменилось. Но он всё равно ответил: — Да. Доктор, кажется, не до конца поверил, но не стал спорить. — Хорошо, Юнги, — всё же улыбнулся он. — Я пропишу вам витамины. И, пожалуйста, гуляйте почаще на свежем воздухе. На следующий приём сможете прийти с мужем? — Хорошо, — попытался улыбнуться Юнги. Он забрал выписанный рецепт, попрощался с врачом и вышел из кабинета.

На улице его встретил тёплый весенний воздух. Больница находилась недалеко от одного из самых красивых парков Сеула, и Юнги решил прогуляться. Парк был живописным. Высокие деревья с молодой зеленью раскидывали тень на дорожки, которые вились между цветущими клумбами. В воздухе пахло свежей травой и ароматами цветущей сакуры. Вдоль аллей стояли деревянные скамейки, а посреди парка тянулась широкая голубая река Хан. Вода мерцала под солнечными лучами, и лёгкий ветерок с её поверхности делал воздух прохладнее в некоторых местах. Парк был полон людей. Кто-то гулял с семьёй, дети радостно бегали по лужайке, смеясь и перекрикиваясь. Молодые пары держались за руки, обменивались взглядами, наполненными нежностью. Пожилые люди неспешно шли вдоль аллей, обсуждая новости. Кто-то выгуливал собак, а кто-то сидел в одиночестве, задумчиво глядя вдаль. Кто-то радовался жизни, а кто-то, наоборот, грустил. А к какой категории относился он? Юнги неспешно прошёл вдоль реки, ощущая, как лёгкая влага делает воздух прохладнее. Наконец, он выбрал одну из скамеек возле воды и сел. Просто закрыл глаза. Где-то вдали доносился звонкий детский смех. Где-то хлопали крылья голубиных стай. Где-то шуршали листья, тронутые ветром. Юнги глубоко вдохнул, чувствуя, как тревога отступает, пусть и ненадолго.

***

Чонгук сидел за массивным столом, склонившись над планшетом. Кабинет был просторным и современным, с панорамными окнами, из которых открывался вид на центр Сеула. За стеклом город жил своей жизнью: потоки машин, люди, идущие по тротуарам, огни рекламы, мерцающие на зданиях. Внутри же царила рабочая атмосфера. Полки из тёмного дерева были заставлены книгами, декоративными элементами и несколькими наградами компании. В углу стоял высокий горшок с зелёным растением, а на столе — аккуратно разложенные бумаги, ноутбук и чашка кофе, от которой ещё исходил слабый аромат. В дверь постучали. — Входите, — отозвался Чонгук, не отрывая взгляда от экрана. Джун вошёл быстрым шагом, в одной руке у него был планшет, в другой — папка с документами. Он выглядел сосредоточенным, взгляд серьёзен. — Есть некоторые моменты, которые нужно решить по проекту музея, — сразу начал он. Чонгук отложил планшет и выпрямился в кресле, внимательно смотря на Джуна. — Ты про его дизайн? — Да, — кивнул Джун. — Плюс к этому нам нужно разработать первую выставку. Но наша компания не занимается ни дизайном, ни содержанием экспозиций. Чонгук задумался, постукивая пальцами по столу. — Проект рассчитан на год, за это время мы можем всё продумать. И какие у тебя идеи? — Только что отправил запрос к ведущим экспертам, — ответил Джун, пролистывая что-то на планшете. — Так как музей будет ориентирован на туристов, я подумал, что тема должна касаться Ближнего Востока. — Ближний Восток? — Чонгук слегка удивлённо приподнял бровь. — Да. Это богатая культура, множество исторических событий, архитектура, искусство… — Джун на секунду остановился, подбирая слова. — Думаю, нам нужно привлечь специалистов по международным отношениям, которые разбираются в этой теме. Чонгук кивнул, задумчиво скрестив руки на груди. — Ты имеешь в виду экспертов по международным делам Востока? — Именно, — подтвердил Джун. — Это сделает проект более качественным и аутентичным. — Хорошо, — Чонгук открыл ноутбук, быстро набирая сообщение. — Поручу это свободному отделу. Пусть займутся поиском подходящих специалистов. Джун удовлетворённо кивнул. — Отлично. Чем быстрее мы начнём, тем лучше. Чонгук взглянул на него и ухмыльнулся. — Ты работаешь, как будто сдаёшь срочный проект в университете. — Просто не хочу упускать время, — улыбнулся Джун. — Понял, — Чонгук потянулся за чашкой кофе. — Тогда работаем. Джун кивнул и вышел, а Чонгук, откинувшись в кресле, ещё раз взглянул на документы перед собой. Проект был амбициозным, но он любил сложные задачи.

***

Альфа спешил. Городские огни мелькали за окнами его машины, отражаясь в стекле как звёзды, рассыпанные по небу. Он вел уверенно, но быстро — каждое движение отточено, каждое переключение передач плавное. Тёмные небоскрёбы возвышались над дорогой, их окна светились в ночи, словно тысячи глаз наблюдали за кипящей жизнью мегаполиса. Ресторан, который он выбрал, находился на верхних этажах одного из самых престижных зданий в центре Сеула. Высота обеспечивала лучший вид на ночной город, а атмосфера заведения была идеальной для их встречи. Чонгук долго выбирал место, перебирая десятки вариантов, но этот ресторан подходил идеально: уединённый, стильный, с тонким вкусом, который соответствовал его омеге. Его омеге. Но когда он уже собирался забирать его, пришло сообщение: "Я в парке. Только что вышел из больницы." Чонгук нахмурился. Всё ли с ним в порядке? Хотел развернуть машину, но потом понял: если любимый уже направляется в ресторан, лучше встретить его там. Он припарковался в подземном гараже и быстрым шагом направился в здание. В лифте его отражение в зеркальных стенах смотрело на него с лёгким волнением в глазах. Двери открылись, и Чонгук вышел в зал ресторана. Здесь было уютно: мягкий полумрак, приглушённые тёплые огни, хрустальные люстры, создающие игру света. Воздух был наполнен тонкими ароматами изысканных блюд, а за окнами простирался ночной город, погружённый в хаос движения. И среди всего этого Чонгук сразу заметил его. Омега сидел у окна, изящно положив руку на край стола. Глаза мерцали при свете ламп, а губы тронула лёгкая улыбка, как только он увидел Чонгука. Он выглядел изумительно. Ярче всех звёзд, что светят в этом мире. Единственный в своём роде. Его омега. Омега Чонгука. И Чонгук был счастлив. Он быстро подошёл, улыбаясь: — Прости, долго ждал? Ему покачали головой, вставая, и уже в следующий миг оказался в его объятиях. — Нет, сам только пришёл, — мягко сказал он, прижимаясь ближе. — Я скучал. Чонгук вдохнул его запах, расслабляясь. — Я тоже, — он поцеловал его в макушку, прежде чем отпустить и занять место за столом. — Что будешь заказывать? Омега устало потянулся, потирая шею. — Сегодня такой долгий день… Ты даже не представляешь, как я устал. — На работе загрузили? — спросил Чонгук, изучая его взглядом. — Чимин, может, не стоит так надрываться? Может, наконец, позволишь себе отдых? Я ведь не это имел в виду, когда говорил, что ты можешь работать до свадьбы. Чимин рассмеялся, но в его глазах было что-то тёплое. — Гук, — он покачал головой. — Я работаю из дома. Тем более, я всего лишь графический дизайнер, это не так тяжело. К тому же… я ведь живу в основном на твои деньги. Он улыбнулся, а потом добавил, глядя на Чонгука с нежностью: — И я очень жду нашей свадьбы. Чонгук вдруг отвёл взгляд, слегка наклонив голову. — Я тоже… Просто… — он замолчал, не находя слов. Чимин понял его без слов. Он осторожно положил свою руку поверх руки Чонгука, сжимая чуть сильнее. — Сперва ты построишь наш дом мечты. Чонгук улыбнулся, переплетая их пальцы. — Конечно, любимый.

Флешбек

Чонгук поправил чёрный пиджак, внимательно рассматривая своё отражение в зеркале. Рука машинально прошлась по лацканам, выравнивая складки, но взгляд оставался пустым. Не сказать, что он ждал этого дня, что считал его особенным. Наоборот. Это был день, которого он вовсе не хотел. Не так он представлял свою свадьбу. Не так должен выглядеть этот момент. Но выбора не было. Он глубоко вздохнул, закрыв глаза на секунду, прежде чем выйти из комнаты. Коридор был тихим, воздух пропитан ароматами дорогих духов и древесных нот мебели. В другом конце особняка находилась комната, в которой его ждали. Чонгук подошёл к двери, задержал дыхание, а затем толкнул её. Внутри было прохладно, несмотря на согревающий свет ламп. Атмосфера давила. На диване сидел Юнги — в строгом чёрном костюме, который совсем не подходил к его пепельным волосам. Разве омега должен быть в чёрном в день свадьбы? Хотя... какая это свадьба? Просто формальность. Театр перед родителями Чонгука. Бесчувственный, выстроенный по сценарию спектакль, где оба исполняли роли, которые им вовсе не нравились. Чонгук приблизился, остановившись напротив омеги. — Пойдём? — негромко спросил он, протягивая руку. Юнги не двинулся. Он даже не посмотрел на него. Будто был где-то далеко, в другом мире, в котором этой комнаты не существовало. В котором его здесь не было. Чонгук опустил руку. В груди неприятно кольнуло. Но он молча развернулся и вышел первым, а Юнги, будто во сне, пошёл следом.

Алтарь.

Звон.

Пронзительный, давящий, пробирающий до костей. Юнги стоял перед алтарем, но не слышал ничего, кроме этого звона в ушах. Будто его заточили в стеклянном куполе, где звуки внешнего мира гасли, а время двигалось медленно, болезненно, каждую секунду оставляя на сердце новую царапину.

Он хотел бы убежать.

Хотел бы оставить всё позади.

Хотел бы…

к нему.

К тому, кого он должен был видеть перед собой в этот момент. К тому, чьё имя должно было звучать здесь, вместе с его собственным. Но вот голос священника прорывается сквозь пелену. — Чон Чонгук, берёте ли вы в мужья Мин Юнги? Обещаете ли оберегать его, любить и заботиться? Пауза. Юнги не поднимает глаз. Он не хочет видеть, что написано на лице Чонгука. — …Да, — раздаётся голос альфы. Юнги сжимает пальцы, ногти болезненно впиваются в ладони. — Мин Юнги, берёте ли вы в мужья Чон Чонгука? Он медленно поднимает голову. В глазах — пустота. И тишина. Перед ним стоит Чонгук. Но не он должен быть здесь. Не он. Но Юнги всё равно отвечает: — Да. Глухо. Будто голос принадлежит не ему. И в этот момент внутри что-то обрывается.

Конец флешбека