Дневник Хогвартса

Запись 28 Когда я написала Гермионе о Максе и о том, что он волшебник, она была, мягко говоря, удивлена. «Честно? Я в шоке. Ты всю жизнь думала, что ты одна в маггловском мире, а рядом был волшебник. Как ты его не раскусила?» Как будто это было так просто! Макс прекрасно скрывал свою сущность, и я даже не могла заподозрить. Я также написала ей, что Макс хочет познакомить меня со своей матерью. Гермиона ответила почти сразу: «Это хорошая возможность узнать больше о магическом мире. Если она действительно ведьма, ей будет что рассказать». Но есть одна проблема. Макс говорил, что у него с матерью не самые тёплые отношения. Он не рассказывал много, но было понятно, что между ними давно существует напряжение. — Она ждала, что я пойду её путём, — сказал он мне как-то вечером, когда мы обсуждали её предстоящий приезд. — А я выбрал другую жизнь. — Но ты же всё равно волшебник, — возразила я. — Этого для неё недостаточно, — усмехнулся он. — Она всегда видела меня аврором, работником Министерства, преподавателем в Хогвартсе… А я пошёл работать журналистом среди магглов. В его голосе прозвучала горечь. Я поняла, что ему не хочется этой встречи, но он всё равно настаивает на ней. Возможно, хочет, чтобы я увидела, что магический мир — это не только тайны, но и сложности. Начало августа. Именно тогда она приедет. Запись 29 Чем ближе август, тем сильнее моё волнение. Но что странно — у меня хорошее предчувствие. Я не знаю, почему, но что-то внутри подсказывает мне: мать Макса может быть знакома с Минервой. Она ведьма, причём, судя по словам Макса, не последняя в магическом мире. Работает в Министерстве или где-то ещё, но явно связана с этим миром. А Минерва — директор Хогвартса, один из самых уважаемых людей среди волшебников. Разве они не могли пересекаться? Я не хочу строить иллюзий, но если она хотя бы упомянет Минерву… Если скажет хоть одно слово о ней… Я не знаю, что я сделаю. Я столько месяцев жила в тоске по ней. В страхе, что никогда её не увижу, что больше никогда не услышу её голос. А теперь? Теперь я жду встречи с матерью Макса так, словно от неё зависит моя судьба. Запись 30 Сегодня Макс снова поднял эту тему. — Ну, так когда ты познакомишь меня со своим парнем? — спросил он с улыбкой, но в его глазах было что-то настороженное. Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. Сколько ещё я могу лгать? Он хороший друг. Он помог мне. Он доверился мне, раскрыл свою тайну, а я продолжаю плести несуществующую историю о «парне». Я больше не выдержала. — Макс… — я глубоко вздохнула. — Я тебе соврала. Он замер. — О чём ты? Я смотрела на него и понимала, что пути назад нет. — У меня нет никакого парня, — тихо сказала я. — Но… есть человек, которого я люблю. Он продолжал молча смотреть на меня, ожидая продолжения. — Это было во время моей практики, — наконец выдавила я. — Там я… полюбила женщину. Макс моргнул. Кажется, он этого не ожидал. — Женщину? Я кивнула. Некоторое время он просто сидел молча. Потом кивнул, будто обдумав что-то для себя. — Спасибо, что сказала мне правду. Я чувствовала облегчение. Да, я не сказала ему имени Минервы, но, по крайней мере, теперь между нами нет этой фальшивой истории. — Я рад за тебя, — сказал он наконец. — Правда. Просто… надеюсь, она тоже тебя любит. Я опустила глаза. Он кивнул, и разговор перешёл на другую тему. Но я чувствую: он теперь по-другому смотрит на меня. Не с осуждением, нет. Скорее… с пониманием. И, пожалуй, это лучшее, на что я могла надеяться. Запись 31 Я правильно сделала, что не назвала ему её имя. Макс — волшебник, пусть и вырос среди маглов, но он знает этот мир. И мне было неловко признаться, что та, кого я люблю, — не просто ведьма, а директор Хогвартса. Минерва Макгонагалл. Как он бы отреагировал? Может, засмеялся бы, решив, что я просто впечатлилась её авторитетом? Или, наоборот, посмотрел бы на меня с сочувствием, понимая, насколько это безнадёжно? Мне не хотелось проверять. Теперь, когда он знает, что я влюблена в женщину, ему уже этого достаточно. Он больше не будет допрашивать меня о несуществующем парне. И, может быть, перестанет смотреть на меня с этой лёгкой грустью, которая появлялась каждый раз, когда он вспоминал о своих чувствах ко мне. Но я чувствую, что он не оставит это просто так. Он хороший друг, и если он решит, что моя любовь безответна, он попытается как-то помочь мне… Или, что ещё хуже, пожалеть. Я не хочу, чтобы он жалел меня. Поэтому пусть имя Минервы останется моей тайной. По крайней мере, пока. Запись 32 Давно я не выбиралась на весёлые вечеринки и тусовки. Но вчера одна из коллег отмечала день рождения в клубе, и я решила, что пора хотя бы ненадолго отвлечься от своих мыслей. Макс тоже был там. Мы сидели за барной стойкой, болтали и пили коктейли. Он явно старался держаться со мной, не позволяя кому-то вмешаться в наш разговор. То ли пытался поддержать, то ли просто привык быть рядом. — Как ты? — спросил он после пары бокалов. — В каком смысле? — В прямом. Я знаю, что ты всё ещё думаешь о ней. Я удивилась. Я же ни разу не упоминала Минерву при нём. — С чего ты взял? Макс усмехнулся. — Ты стала слишком задумчивой. И слишком трезвой для этой вечеринки. Я взглянула на свой почти полный бокал. Он был прав. Вокруг гремела музыка, люди смеялись, танцевали, но я чувствовала себя словно в другом мире. — Мне просто не до веселья, — призналась я. Макс вздохнул. — Ты ведь понимаешь, что, сколько бы ты о ней ни думала, это ничего не изменит? Я молчала. Он вдруг улыбнулся и поднял бокал. — Ладно. Тогда выпьем за тебя. За то, что ты честная. Хотя бы со мной. Я усмехнулась и чокнулась с ним. Коктейль был сладким, с лёгкой горчинкой. Ужас… Голова просто раскалывалась. Я давно так не напивалась, но на вчерашней вечеринке, похоже, перестаралась. Перемешала коктейли, шампанское и ещё что-то, что Макс сунул мне со словами «Попробуй, тебе понравится». Под утро организм мстил мне за это. Но, по крайней мере, я добралась до дома без приключений. Макс настоял на том, чтобы отвезти меня. В такси я полуспала, прислонившись лбом к холодному стеклу. — Ну что, довольна тусовкой? — спросил он, когда мы подъехали к моему дому. — Не уверена… — пробормотала я. Он улыбнулся и, прежде чем я захлопнула дверцу, сказал: — Спокойной ночи. И много снов о ней. Эти слова меня отрезвили. Я молча кивнула и скрылась в подъезде. Минерва… Запись 34 Утро на работе началось странно. Макса не было. Он никогда не пропускал работу. Даже когда болел, появлялся хотя бы на пару часов, лишь бы не оставаться в стороне от редакционных дел. Я пару раз набрала его номер — без ответа. Но спустя какое-то время пришло сообщение: «Занят». И всё. Без объяснений, без уточнений. Что-то не так. Я пыталась убедить себя, что причин может быть масса — личные дела, срочные встречи, банальная усталость после вечеринки. Но интуиция подсказывала: здесь что-то большее. Что-то, о чём он не хочет мне говорить. Сегодня вечером я наконец-то получила сообщение от Макса. Он извинился за своё молчание и объяснил, что поссорился с лучшим другом. Из-за этого ему нужно было немного побыть одному и разобраться в себе. Мне стало легче, но одновременно и немного тревожно. Макс всегда был прямолинейным и открытым человеком. Так что такой резкий поворот, когда он вдруг замкнулся, настораживает. Я знаю, что с лучшим другом он всегда был близким, и такие ссоры редко проходят без следа. Но мне странно, что он не захотел поговорить со мной, хотя мы всегда делились мыслями и проблемами. Наверное, он действительно нуждается в этом одиночестве. Я отправила ему короткое сообщение с поддержкой, но теперь вся эта ситуация как-то повисла в воздухе. Хотя, возможно, это тоже будет проходить. Время покажет.