Дневник Хогвартса

Запись 24 Я разбита. Я думала, что знаю своих родителей. Думала, что знаю правду о своей жизни. Но сегодня мама разрушила всё, что я считала незыблемым. — Твой отец был волшебником, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Мы с ним решили… не рассказывать тебе. Я замерла. Эти слова прозвучали так буднично, как будто она сказала, что у нас закончился хлеб или что нужно вынести мусор. Но они разлетелись в моей голове, как осколки стекла. Отец. Волшебник. Как я могла не знать? Как они могли столько лет скрывать это от меня? — Почему? — С трудом выдавила я. — Почему вы решили, что я не должна знать? Мама опустила голову. — Мы хотели защитить тебя. Мир магии… он не всегда безопасен. Твой отец знал это лучше всех. Я не верю. Нет, я просто не могу в это поверить. Разве защита — это ложь? Разве любовь — это прятать от меня целую часть моего наследия? И это ещё не всё. — Когда тебе исполнилось одиннадцать, — продолжила мама, — тебе пришло письмо из Хогвартса. Хогвартс. Она сказала это так спокойно, будто для неё это обычное слово. А у меня в голове снова всплыло изображение величественного замка, бесконечных коридоров и огромного Зала с зачарованным потолком. — Письмо было от Альбуса Дамблдора, — её голос дрогнул. — Он ждал тебя там. Ждал, что ты поступишь, как и твой отец когда-то. Я чувствовала, как по моему телу пробегает дрожь. — Но мы спрятали его, — закончила она почти шёпотом. — Твоя магия была… слабой. Ты редко проявляла её. Мы решили, что обычная жизнь будет для тебя лучше. Обычная жизнь. Как же она могла так думать? Они оба. Папа тоже. Он смотрел, как я расту, зная, что во мне течёт магия, и при этом делал вид, что всё нормально. Они лишили меня целого мира. Лишили меня возможности узнать, кто я есть на самом деле. Я не знаю, что чувствую. Злость? Обиду? Пустоту? Всё это смешалось во мне, как шторм. — Я не хотела тебе лгать, — сказала мама. — Но после того, как папа… — Она осеклась, пытаясь сдержать слёзы. — Я решила, что ты должна знать правду. Правда. Но разве можно вернуть всё, что было потеряно, просто признавшись? Я ушла в свою комнату, не сказав больше ни слова. Сижу здесь, пишу эти строки, и мои руки дрожат. Я могла быть в Хогвартсе. Я могла ходить по этим коридорам, изучать заклинания, летать на метле. Я могла узнать мир, который мне был закрыт. И, может быть, я бы встретила Минерву не как журналистка, а как её ученица. Но вместо этого у меня есть только разбитое сердце и бесконечные «а что, если?..» Что мне теперь делать? Запись 25 Я написала Гермионе. Руки дрожали, когда я выводила каждое слово. Я пыталась объяснить ей всё — о признании мамы, о письмах из Хогвартса, о том, как отец скрывал от меня моё наследие. Я не знала, что ожидать в ответ. Может, осуждения? Или жалости? Но когда сегодня утром сова принесла её письмо, я увидела лишь одно — потрясение. «Я ошеломлена. Прости, но я даже не знаю, что сказать. Всё это время ты жила в неведении, не зная, кем на самом деле являешься. И только теперь, спустя столько лет, ты узнаёшь правду. Это несправедливо». Я читала эти строки снова и снова. Каждое её слово отзывалось во мне эхом. Гермиона написала, что у меня всё ещё есть шанс. Что Хогвартс — это не только школа для детей. Магический мир открыт для всех, кто хочет его познать. Она даже предложила поговорить с Минервой. Рассказать ей всё. Но я отказалась. «Уже поздно, Гермиона». Я написала это почти автоматически. И когда слова застыли на бумаге, я поняла, насколько сильно в них верю. Поздно. Минерва живёт своей жизнью. Она — уважаемая директор Хогвартса, сильная и независимая. А я? Я — потерянная, запутавшаяся в своей лжи и страхах. Что изменится, если она узнает правду? Пожалеет меня? Спросит, почему я не приехала раньше? Нет. Я не выдержу её взгляда. Не вынесу мысли, что она увидит меня слабой. Гермиона обещала не говорить Минерве. Я знаю, что она сдержит слово. Но всё равно мне тревожно. Иногда я думаю: а что, если бы я тогда получила своё письмо? Что, если бы я стояла в Большом зале, наблюдая, как Распределяющая шляпа объявляет мой факультет? Смогла бы я стать частью этого мира? И главное — увидела бы я Минерву иначе? Не как далёкую мечту, а как настоящего человека? Но все эти «если» не имеют значения. Поздно. Запись 26 Вы не поверите, что со мной произошло. Я и сама до сих пор не могу в это поверить. Мы с Максом возвращались домой с корпоратива. Ночь, почти пустые улицы, только редкие машины проезжали мимо. Я уже думала о том, как поскорее добраться до квартиры, снять неудобные туфли и забыть этот длинный вечер. И вдруг они появились. Люди в капюшонах. Трое или четверо, я не успела сосчитать. Они будто вышли из тени. Я почувствовала, как сердце сжалось от страха. Всё произошло так быстро. — Кошелёк, телефон, всё сюда! — резко рявкнул один из них. Макс шагнул вперёд, заслоняя меня. — Спокойно, — сказал он, пытаясь выглядеть уверенно. Но это не помогло. Один из нападавших полез в карман, и я успела заметить блеск ножа. — Макс, не надо… — прошептала я, сжимая его руку. И в этот момент произошло нечто, что перевернуло всё моё представление о реальности. Макс резко вскинул руку. — Expelliarmus! Да, вы правильно прочитали. Он произнёс это слово чётко и уверенно. И прежде чем я успела осознать, что происходит, яркая вспышка света вырвалась из его ладони. Нож взлетел в воздух и с глухим стуком упал на асфальт. Нападавшие в панике бросились врассыпную. Один из них даже споткнулся, но вскочил и побежал дальше. Мы остались вдвоём посреди ночной улицы. — Ч-что ты… — голос дрожал. — Как ты это сделал? Макс тяжело дышал, но в его взгляде было что-то странное. Что-то, чего я раньше не замечала. — Ты… маг? — спросила я наконец, почти шёпотом. Он не ответил сразу. Только отвернулся, будто обдумывая, что сказать. — Да, — тихо сказал он. — Я волшебник. Я не знаю, сколько времени мы стояли там. Слова застыли у меня в горле. Как? Как так вышло, что Макс — мой коллега, человек, с которым я проработала бок о бок столько лет — оказался волшебником? Почему он молчал? Почему не сказал мне? Но, пожалуй, главный вопрос был другим. Если Макс знал, кто он на самом деле… Знал ли он обо мне? Запись 27 Сегодня Макс рассказал мне свою историю. После всего, что произошло той ночью, я не могла просто вернуться домой и делать вид, что ничего не случилось. Мы зашли в ближайшее круглосуточное кафе. Там, под тусклым светом ламп, Макс, наконец, сказал мне правду. Его отец был маглом — обычным человеком, как и моя мама. А вот его мать — волшебница. — Отец всегда знал о её магии, — сказал Макс, грея ладони о чашку с кофе. — Они любили друг друга, несмотря на всё. Но годы спустя его отец заболел. Никакая магия не могла его спасти. Макс говорил об этом спокойно, но я видела, как его пальцы сжимали чашку чуть сильнее. — После его смерти мама вернулась в магический мир. А я… — он пожал плечами. — Я решил попробовать жить среди маглов. Устроился в редакцию, знакомился с обычной жизнью. Думал, что смогу оставаться частью этого мира. — И тебе удалось, — тихо сказала я. Он горько усмехнулся. — Почти. И всё же он не мог полностью скрыть свою сущность. Он знал, кто он. У него была палочка, заклинания, знания. Даже тогда, когда он делал вид, что это не имеет значения. — Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я. Макс задумался. — Я не знал, как ты отреагируешь. Мы ведь не особо говорили о магии. Да и кому из маглов это можно просто так рассказать? — он взглянул на меня с какой-то странной надеждой. — Но ты ведь не обычная, да? Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Он не знал. Не мог знать. — Нет, — прошептала я. — Не обычная. Я рассказала ему о своём отце. О письмах из Хогвартса. О том, как вся моя жизнь оказалась покрыта ложью. Макс слушал внимательно, не перебивая. И только когда я замолчала, он осторожно взял меня за руку. — Моя мама скоро приедет, — сказал он. — Я бы хотел познакомить вас. Ей будет приятно узнать, что ты… ну, что ты часть нашего мира. Я не знала, что ответить. Всё происходящее казалось таким нереальным. Но где-то глубоко внутри, несмотря на всю боль и растерянность, я почувствовала странное облегчение. Теперь я больше не одна в этой тайне.