Я вижу тебя

      Тэхен красивый. Невозможно красивый. Как безоблачное небо в солнечный день и освежающая прохлада. Как величественные ели в их лесу, окутывающие своим дурманящим ароматом и уносящие в свои покои. Не насмотреться на этого омегу, не оторвать глаз от изящной смуглой, как само солнце, кожи, от длинных чёрных ресниц, что при свете отливают дорогим золотом. Нельзя не провести взглядом по стройной фигуре, подмечая силуэт песочных часов с выделяющейся узкой талией и широкими бёдрами. Длинные ноги с еле заметными накачанными мышцами. Тонкие лодыжки, что можно обхватить пальцами, с выпирающими косточками. В Тэхене прекрасно все: от голубой макушки до кончиков пальцев ног. И Чон сдерживает себя из последних сил, чтобы не сорваться и не прижаться к мирно спящему в его комнате омеге, не сжать в объятиях, не пропитать своим запахом травы после дождя. Это невыносимо - смотреть на объект своих воздыханий и не мочь к нему даже пальцем притронуться. Альфа на ужине поддался инстинктам и притянул старшего к себе, неосознанно выпуская феромоны и успокаивая свою омегу. И сердце в этот момент билось со скоростью света, спасибо, что не остановилось от такой нагрузки, и волк внутри пищал на ультразвуке от ощущения омеги под его крылом. Тогда он себе позволил такую вольность, но сейчас не может, ведь обстановка совершенно другая.       Но омега, которую любил и любит Чон ещё со времен первых обращений, сейчас мирно спит в Его комнате на Его кровати и вдыхает Его запах, сжимая подушку в руках. Это пытка, невыносимая пытка для его глаз и носа, ведь яблоки забились уже в самые дальние уголки лёгких, проникая глубже и вливаясь в кровеносные сосуды. Старший будто неосознанно ставит метку на коже альфы, помечая свое. Это радует и дарит некоторые сожаления одновременно. Омега внутри человека принимает Чона и старается выделить больше феромонов, чтобы запах осел везде в пространстве альфы, чтобы никакой другой не смел к нему подступать. Но, с другой стороны, сам Тэхен еще ничего не сказал, не предпринял и, похоже, даже забыл маленького альфу, всегда волочащегося за ним хвостиком, куда бы он ни пошел. Хотя не Чону судить, прошло всего два дня с приезда старшего, ему пока нужно освоиться и акклиматизироваться к этой местности, а потом уже думать о прошлой детской влюбленности.       Ах, как юный омега смотрел на волчонка в детстве, этого не забыть. Чон навсегда запомнил эти взгляды украдкой из под длинных ресниц, эту полуулыбку на пухлых вишневых губах, по которым иногда проходился язык, смазывая их блестящей под солнцем слюной. Уже тогда, в свои 12 лет, альфа неистово желал прикоснуться к этому лицу, ощутить мягкость сладких губ Кима, проглотить аромат яблок, насытиться этим моментом единения. Но возраст останавливал, Чона воспитывали джентльменом, осознанным альфой, прививали, что раньше 18 лет ни в коем случае нельзя таким образом прикасаться с нежным цветкам их мира, ведь пубертат может привнести в его жизнь непоправимые последствия, за которые еще не созревший волей альфа не сможет понести ответственность. И Чон не пререкался, слушал изречения родителей, впитывал в себя правильное отношение к омегам, проецируя все уроки на одного кареглазого мальчика из дома в конце деревни. Он сдерживал свои порывы, верно находясь рядом с человеком, но не переходя грань дозволенного. Ему хватало просто сжатой в своей руке ладони Кима, ощущения гладкой кожи, не до конца привыкшей к деревенской жизни. Мозоли и шероховатости были, но кто их будет исключать, когда помимо работы в огороде и по дому омега лазил везде, где только можно: и на деревья они залезали, строя там укромное для них место, и в войнушки играли, используя вместо оружия сухие сломанные ветки, не смея трогать живые, - какие только развлечения не придумывал омега, чтобы поиграть со своим другом. А альфа верно следовал за ним, охранял, не подпускал никого к их паре, оставляя пространство только для них двоих. Все в деревне знали и понимали, что к Тэхену лезть не стоит, покусают потом за домами и, еще хуже, хвост обдерут. Маленький омега сам бегал к ребятам из других домов, сам предлагал играть. И такие случаи считались исключением, ведь инициатором становился именно мальчик семьи Ким. Волчья ревность не понятна была даже самому Чону, но остановить утробный рык он не мог, когда наблюдал, как к его омеге пристает другой альфа, пытаясь принудить к прогулке. Сейчас он понимает, что в то время не мог совладать со своими чувствами, инстинктивно стараясь защитить ото всех прекрасный фрукт, сохранить только для себя. Это было неистовое желание будто запереть омегу, как птицу в клетке, и смотреть на него, как на произведение искусства, не позволяя другим наслаждаться картиной. Маленькое помешательство на старшем позволило осознать проступающие чувства и вскоре исчезло, оставляя после себя нотки собственничества и искренней любви. Теперь Чон просто желает бескорыстно заботиться об этом человеке, дарить ему ласку, тепло и всю свою любовь, которая уже вокруг его тела бушующей энергией витает. А Чонгук все сидит и смотрит.

Надеюсь, ты больше не исчезнешь

      Слишком ярко. Солнце слепит даже сквозь закрытые веки, не щадя глаза омеги, что проснулся минут пять назад и сейчас просто лежит, наслаждаясь прохладой летнего утра. Видимо, он вчера не закрыл окно, раз ощущает гуляющий по комнате ветер, но это не мешает. Кровать, на удивление, мягкая, а подушки пахнут так вкусно, что омега зарывается в них носом и с наслаждением вдыхает дурманящий аромат. Когда она успел купить такой кондиционер для белья? Да и кровать не слишком ли мягкая, будто на облаке лежишь?       Не хочется возвращаться в реальность с этих хрустящих простыней, но Тэхен усилием воли открывает глаза и осматривает помещение, в котором находится, не узнавая привычной спальни. Вроде все то же, но комната больше, окна не с той стороны, шкаф больше. Он явно не в своем доме, но не торопиться пугаться, ведь сейчас находится в деревне, где все друг друга знают, а не в шумном протуманенном выхлопными газами транспорта Сеуле - вот там бы стоило бояться незнакомой обстановки на утро после пьянки. А сейчас Ким понимает, что если и в доме соседей, то находится он в полной безопасности, ведь свои люди не тронут здесь, а, наоборот, позаботятся о сне гостя.       Омега лениво встает, не желая покидать такие манящие к себе покои кровати, потягивается и смотрит в не зашторенное окно, отмечая далеко не утро. Проспал он долго, ничего не скажешь. И это странно, ведь даже, упившись в дрызг, Тэхен всегда вставал чуть ли не с рассветом и начинал свое утро с зарядки и пробежки. А сегодня проснулся после полудня, при этом чувствует себя замечательно, полный энергии и позитивного настроя на остаток дня. Омега вдыхает согретый воздух и улыбается сам себе, все же решая выйти из этой незнакомой, но, по ощущениям, родной комнаты, отправляясь на поиски сначала хозяев дома, а потом уже в ванну умыться. Есть четкое предположение, что он остался на ночь у Чонов, ведь четко помнит, что уснул во время разговора о прошлом на плече старого друга, но этот вариант еще нужно доказать. Поэтому Тэхен спускается по найденной недалеко от комнаты лестнице и выходит в маленький коридор, разделяющий условно просторный первый этаж на гостиную и кухню, где за столом сидит старший омега и пьет чай. Юноша садится за стол и здоровается с дядей, неловко прикрывая зевок ладонью, на что получает снисходительную улыбку. - Как спалось, Тэхени? Выспался? - Легкий кивок. - Ты вчера так быстро уснул, Чонгук тебя отнес в свою комнату. Как ты себя чувствуешь? Налить чаю? - Я бы предпочел воды. - Омега видит моментальную реакцию стороны и ждет, пока старший наливает стакан воды и ставит перед ним на деревянную поверхность. - На удивление, чувствую себя хорошо, хотя никогда так долго не спал. Думаю, мне надо домой - умыться и начинать делать все, что запланировал. Спасибо большое за гостеприимство.       Только Тэхен собирался встать из-за стола и пойти к входной двери, как был остановлен заманчивым предложением - Останься на обед, Тэхени, мальчики как раз должны вернуться. Сделаю тебе легкий салат, могу коктейль приготовить, будешь?       Ох уж эти большие глаза, которым отказать невозможно, иначе совесть съест с потрохами - Хорошо, тогда подскажите пожалуйста, где я могу умыться? И я бы хотел помочь вам с готовкой - Да, конечно, без проблем. Ванная на втором этаже рядом с комнатой Чонгука, где ты спал. Если нужно, можешь принять душ, я принесу тебе сменную одежду и полотенце. Щетку можешь взять в навесном шкафчике - У вас даже щетки запасные есть? - Конечно, не будем же мы каждые три месяца в город ездить за одними только щетками, да и на такие случаи, как сейчас, храним       Тэхен только понимающе кивает и благодарит за воду, выходя из-за стола и направляясь в указанную комнату, все же принимая предложение освежиться по бодрящим душем. Он получил от старшего его вещи, которые, как предположил омега, должны подойти Киму, и большое махровое полотенце. Осталось сначала умыться, и можно заходить под освежающие струи воды.        Уже стоя под душем, намыливая голову найденным шампунем, омега улавливает краем уха закрывшуюся дверь, видимо, входную и еле доносящиеся с первого этажа разговоры. Альфы вернулись домой. Нужно побыстрее закончить и помочь с приготовлением обеда. - Пап, я только руки помою, переоденусь и помогу тебе! Не трогай мясо, мы с отцом все сделаем!       Шокированные глаза и застывшая поза с поднятыми к голове руками, взгляд на силуэт за шторкой и сердце, ходящее ходуном от ситуации. Он не закрыл дверь на замок.

Вторая попытка нормально познакомиться провалилась с треском