Письма-ошибки

      «Любимый, мне стыдно. Стыдно оттого, что я смогла быть весёлой и беззаботной, совсем забыв, что ты далеко от дома, от семьи, от друзей. Но ты сам не раз говорил, что я не должна сидеть в четырёх стенах, что жизнь нельзя остановить. Именно поэтому я и пошла на эту свадьбу.       И всё же глубоко внутри меня гложет чувство вины. Иррациональное и оттого еще более стойкое. Я знаю, ты скажешь, что это ненормальное чувство, никакой вины нет и быть не может, что я должна быть собой всегда и везде. Но… Но я могу быть собой только там, где есть ты.       Ты всегда смеёшься в ответ на мои шутки, всерьёз принимаешь мои страхи и заботы, даришь тепло и уверенность. Ты рядом — и я живу. Тебя нет — и я лишь существую. Я жалкая, но это я. Наверное, ты даже не предполагал, какая я на самом деле, и от этого мне ещё больше стыдно.       А тем временем осталось чуть больше двадцати дней до твоего возвращения. Три недели. Всего три недели, которые надо как-то пережить. Я даже не уверена, что ты успеешь получить мои письма. На своё последнее письмо я даже не получила ответа. Мне кажется, что некоторые из писем пропадают, исчезают в никудá. Они словно растворяются во времени и пространстве. На них нет ответа, ты не вспоминаешь о них во время коротеньких звонков, они не возвращаются обратно. Они просто исчезают.       А потом вдруг всё встаёт на свои места, потому что надо было лишь подождать немного, а я в своём нетерпении не могу усидеть на месте и начинаю придумывать то, чего нет. Но ты каждый раз убеждаешь меня в обратном. Ты удивительным образом оказываешься рядом в самый нужный момент, даже будучи так далеко от меня. Мне давно пора научиться твоему терпению, а не паниковать лишь потому, что ты занят.       И за это мне тоже стыдно.       А у тебя сейчас горячая пора. Тебе и правда не до меня и моих причитаний.       Помнишь, я писала, что приезжала к тебе, но так и не решилась встретиться? В тот день ты был в кафе недалеко от части вместе со своими приятелями. Твой друг наблюдал за мной, хоть я и пыталась быть незаметной. Ты нас не знакомил, но, кажется, он и сам всё понял. Я видела, как он разговаривал с тобой уже на улице, ты обернулся и посмотрел прямо на меня. Но не увидел. А я благодарила провидение за яркое слепящее солнце.       Зачем я вспомнила это сейчас? Просто тогда я тоже стыдилась своего внезапного порыва, ведь ты просил не делать глупостей. Но… Меня уже не переделать.       Я жду тебя.       Глупая и влюблённая.»       Яркое солнце вновь слепило глаза. Чимин нетерпеливо мерил шагами небольшую площадку перед входом в казарму: он ждал почтальона. Но тот всё не приходил. Чимин уже отчаялся, когда перед ним совершенно неожиданно появился Чонгук. Он протянул другу слегка помятый конверт и, хмурясь, сказал:       — Хён, заканчивай уже с этими письмами, — он по привычке толкнулся языком в щеку, потрогал почти заросший прокол в губе и досадливо цыкнул. — Это ненормально! Ты перепутал реальность с дорамой?       Чимин опешил, его рука остановилась на полпути к конверту.       — Тебе жить надоело? — рявкнул он, придя в себя от неожиданного выговора Чонгука. — Я как-нибудь сам решу, что мне делать! — Чимин выхватил письмо из руки Чона и почти бегом скрылся в казарме.       Чимин закрыл за собой дверь, и в воздухе повисло недоумение. Он остановился, когда оказался в пустом пока ещё блоке, стараясь привести мысли в порядок. Письмо, которое он так стремительно унёс, внезапно стало тягостным грузом. Им снова овладели сомнения. Не в силах сдержаться, он отогнул край конверта, достал исписанный лист и начал читать. С каждой строчкой его сердце трепетало, как будто само письмо было живым существом, выражающим дремлющие в нём переживания.       «Неужели я действительно забыл, кто я есть? — прошила его сознание мысль. — Почему я решил сдаться? Почему бросил попытки найти её?»       Из груди вырвался долгий вздох. Тёплые слова её писем вспомнились как уколы: забота, любовь, неуверенность. Разве можно так легко забыть о том, что рядом с ним находятся настоящие чувства, которые каждый день ждут ответа?       «Весёлой и беззаботной…» — отражение её слов поселилось в его груди, вызвало усмешку и тёплую ностальгию. Как же он хотел, чтобы она была с ним, чтобы он мог стать для неё тем защитником, в которого она верила. Но… Она была почти призраком, Чимин так и не смог до конца поверить, что незнакомка действительно существует. Но кто тогда пишет письма? И кому?       Вдруг из-за двери послышались шаги, и Чимин быстро спрятал письмо под подушку, как будто оно было чем-то запретным. Чонгук вошёл, закатив глаза, словно предвосхищая знакомую сцену.       — Ты что, заскучал, пока меня не было? — с насмешкой спросил он, ведя себя так, словно всё это была лишь шутка.       Чимин, оторвавшись от своих мыслей, поднял взгляд на друга.       — О чём ты? — стиснув зубы, спросил он, стараясь скрыть свою внутреннюю бурю.       Чонгук, судя по всему, заметил перемены в его настроении.       — Ладно, не ври мне. Ты же понимаешь, что происходящее уже перешло грани разумного? Может, тебе стоит отвернуться от этой… дорамы? — осторожно предложил Чонгук, вопросительно подняв брови.       Чимин чуть улыбнулся, осознав, что друг не понимает всей глубины его переживаний.       — Это не дорама, Чонгук. Это моя жизнь.