Unloved, unbloomed

      Неделя пролетела почти что быстро. Ло был погружен в работу над новыми видео и не замечал, как наступал следующий день. И отчасти это помогло ему не волноваться перед новой субботой. В прошлый раз ему было хорошо с Джоном, и желание вновь потрахаться летало на периферии, но Лололошка не заострял на этом внимание. Скорее, новая встреча была наградой за ещё одну прожитую неделю, чем событием, ради которого он её прожил. Но, к сожалению, это понимание не уберегло от мыслей, появляющихся перед сном, о том, как пройдет их новый вечер. Ло придумывал себе сотню вариантов развития событий, и почти в каждом он хотел отодрать Джона по полной. Было стыдно от этого, но ведь физик сам говорил, что не против жесткости. Скорее, было не по себе из-за того, что Ло вообще думает об этом. С кем бы он ни трахался, но всегда всё шло как пойдет, а с Харрисом хотелось задумываться над каждым своим действием. Скорее всего, Лололошка просто боялся его упустить, как было с другими партнерами, хоть и большая их часть сама всё рушила. Сейчас же лучше не вытворять ничего, из-за чего его новоиспеченный постоянный партнер убежит.       Но стоило наступить новому дню, субботе, как всё, о чем Ло размышлял, мгновенно улетучилось. Было лишь желание поскорее увидеть Джона и потрахаться с ним до звездочек, боли в голове и возможной потери памяти. Хотелось просто выпустить пар, накопившийся за неделю рутины. Но для этого же и нужны партнеры, да? Впрочем, даже если ответ отрицательный, Лололошка вряд ли изменит свой план.       До восьми вечера оставался час с лишним, и Ло не мог усидеть на одном месте. Работы никакой не было, ведь он успел выполнить всё на неделю вперед еще утром, когда проснулся ни свет ни заря с воодушевлением о новой встрече. И чувствовал он себя как заведенная игрушка, которой ключ повернули слишком много раз, что та и вовсе заклинила. По правде, такое состояние Лололошке было в новинку, и не сказать, что он был этому рад. Чувство неполноценности никогда ему не нравилось, но понимание, что неполноценен он из-за Джона, сводило с ума. Блогер и врагу не пожелал бы такое ощущать. Но когда до долгожданной встречи оставалось пять минут, Ло с места не мог сдвинуться. Казалось, что если он сделает хоть одно движение, время откатится назад, и он вновь будет страдать от ожидания. Однако в домофон позвонили, и ступор пропал.       Лололошка быстро открыл дверь в подъезд, чуть ли не выбивая несчастную кнопку домофона, и стал наматывать круги, пока Джон поднимется. Через пару минут в дверь постучали, и Ло с улыбкой на лице и внутренним удовлетворением открыл её, два раза прокрутив верхний замок. Распахнув дверь, он ощутил прохладный подъездный воздух.       — Привет, красотка, — сказал Джон, растягиваясь в ехидной улыбке.       Он стоял на пороге, чуть наклонив голову набок. В одной руке у него была бутылка красного вина, во второй — телефон, который он тут же сунул в карман. Одет был просто, но, чёрт побери, стильно: тёмные штаны, футболка с каким-то странным принтом, над смыслом которого Ло бы точно ломал голову потом, и кофта на молнии поверх, немного расстёгнутая. И очки, которые при дневном свете выглядели круто, а сейчас, в вечернем полумраке коридора, просто потрясающе. Ло на утро подметит про себя: «Охренительные. Просто охренительные очки».       — Ну привет, Джони, — с небольшой улыбкой отозвался Лололошка, всё ещё не веря, что вот он, стоит здесь, прямо перед ним. — Ты меня споить хочешь? — он кивнул в сторону бутылки, взглядом скользя по этикетке. Кажется, красное и импортное.       — Я пройду? — спросил Джон уже на полпути внутрь, будто для приличия. Ответ ему, конечно, был не нужен. — Ни в коем случае, — ответил Джон, всё с той же усмешкой. — Это так… отметить.       — Что, если не секрет, за повод? — Ло уже закрыл за ним дверь, но глаз не сводил, лишь пристальней вглядывался в ровную спину и тёмный затылок Харриса.       — Ну как же. Ты не сбежал от меня, — ответил Джон, обернувшись, и его голос стал чуть мягче. Не менее насмешливым, но мягким. — Это ведь достижение, согласись?       Физик перевёл взгляд внутрь квартиры, проходясь оценивающим взглядом.       — Неплохо, — продолжил он. — Даже лучше, чем у меня.       — Ещё бы, — хмыкнул Ло, ощущая гордость за свою халупу. Конечно, у него было лучше, чем у Харриса. Он ведь в то время, пока ждал его, успел не только подумать, как будет получать удовольствие, но и убраться не забыл, хоть и комментарии Джона были про обстановку.       — Хм, — Харрис прищурился. — И куда, скажи мне, улетучилось твоё вечное смущение и неловкость, а? — он передал бутылку в руки Ло, кивнув на кухню, мол, «поставь куда-нибудь», а сам спокойно, не торопясь, опустился на корточки, чтобы развязать белоснежные шнурки своих кроссовок.       — Такое разве было? — с возмущением протянул Лололошка, покачал головой, поставил бутылку вина на столешницу и сразу же начал шарить по шкафчикам в поисках бокалов. Вид был деловой, будто знал, где что лежит, но на самом деле он давно туда не заглядывал. Блогер не пил дома, поэтому где лежат чертовы бокалы, в помине не знал.       — Я, конечно, всё понимаю, — начал Джон, проходя внутрь как хозяин. — Вскружил тебе голову, всякое бывает, — он опустился на стул, положив ногу на ногу. — Но если ты уже начинаешь забывать события, которые происходили буквально на днях, это тревожный звоночек. Может, у тебя проблемы какие-то? — закончил он, прищурился и подмигнул.       — Бокалов у меня нету, — проигнорировал реплику физика Лололошка и продолжил копаться в шкафу. — Есть только обычные стаканы, но, думаю, тебе не принципиально, из чего пить, — фыркнул он и, выудив два стеклянных стакана, с лёгким стуком поставил их перед Джоном.       — Игнорирование тебе не к лицу, — тут же отозвался Харрис, устраиваясь поудобнее. — Будь проще: прими как факт, что за одну ночь ты прошёл эволюционный путь от приличного недотроги до бесстыжего… — он сделал паузу, чуть склонив голову набок. — Ну ты понял, — уголки губ хитро приподнялись, а взгляд из-под очков стал каким-то хищным.       — А, точно! Штопор же, — вспомнил Ло и с той же нарочитой невозмутимостью повернулся к шкафчику. Харрис громко рассмеялся. Блогер, не комментируя, достал электрический штопор, ловко вставил его в пробку и с лёгким жужжанием открыл бутылку.       Джон, не спеша, взял бутылку вина и с уверенностью налил красную жидкость в два стеклянных стакана ровно наполовину. Казалось, алкоголь не был попыткой напоить или соблазнить. Скорее, он работал как мягкий буфер, которым можно прикрыться от возможной неловкости. Харрис ведь ожидал, что Ло снова начнёт мяться, как неделю назад, когда всё только начиналось и напряжение между ними можно было резать ножом. Но, к его удивлению, новоиспечённый партнёр, кажется, решил взять себя в руки и в целом вёл себя неожиданно спокойно. Даже слишком.       Ло взял свой стакан, наполненный вином, и уставился в него, бегая взглядом по бликам на поверхности жидкости. Изначальный план был прост и банален: Лололошка сообразил, что будет говорить и когда начнёт. Но, чёрт возьми, Джон со своим вином и этим расслабленным видом внёс коррективы. Лололошка чувствовал, как весь его безупречный план рассыпается в прах, и теперь надо было что-то решать.       — Тост будет? — поднял взгляд Лололошка и встретился с игривым взглядом. Мелкие мурашки пробежались по спине.       — Конечно, — Харрис поднялся, взял стакан в руку и с уверенностью сказал: — За нас.       — Вот это пафос… — фыркнул Ло, но всё равно чокнулся стаканами с Джоном. Звонкий звук раздался, а потом наступило секундное молчание, пока стаканы не опустели. — Мы так и будем сидеть и пить? — он вскинул бровь, пытаясь понять одним только взглядом, о чём думает Харрис. Попытка, естественно, не увенчалась успехом.       — А ты, я погляжу, так и рвёшься в бой? — усмехнулся Джон, водя пальцем по краю стакана, да ещё и так нарочито расслабленно, из-за чего у Лололошки возникали противоречивые эмоции. — Я правда вскружил тебе голову? — он пьяно засмеялся, хоть и выпил всего один неполный стакан.       — Хорошо, если ты так настаиваешь, то да, ты вскружил мне голову, — Ло закатил глаза. Конечно же, он так не считал, но лучше он поступится своим эго и повысит эго Джона, чем они будут спорить неизвестное количество времени, и по итогу ничего не произойдёт, кроме принятия своей «неправоты». — Но тебе лучше поспешить, чтобы я не передумал. Можешь воспользоваться белым полотенцем на крючке, — Лололошка кивнул на дверь в ванную комнату. Честно, ему уже невтерпёж приступить к главному.       — Только не растеряй свой энтузиазм, пока я принимаю душ, — Харрис поднялся и кокетливо подмигнул.       — Не переживай, не растеряю, — Ло проводил его взглядом до ванной комнаты, и когда Джон в ней заперся, с облегчением вздохнул.       Как же сильно ему повезло, что именно Джон стал его партнёром. Всегда желающий получать одобрение и похвалу, а ещё совсем не любящий, когда его правду не принимают. Просто потрясно. Лололошка, конечно, тоже был не бриллиант, но он хотя бы сразу приступал к действию, нежели физик. Кажется, что их неожиданный союз случился случайно, и они никогда не должны были встречаться. Хотя говорят ведь, что противоположности притягивают, да? Но различие было лишь в их характерах, и это оказалось самым большим испытанием. Ло уже чует, что в будущем у них будут возникать вопросы, которые будет невозможно решить, но они всё равно продолжат быть партнёрами. Лишь потому что оба аромантики, и им хорошо заниматься сексом друг с другом.       Ло услышал приглушённый звук бегущей воды, и она помогла ему успокоиться. Не стоит тратить свою фантазию на то, что может и не случиться. Куда лучше потратить её на то, что, по скромной оценке блогера, точно произойдёт. За размышлениями и картинками, в которых Джон разваливается под ним, возбуждение накатывало ещё сильнее, и мерный шум воды начинал раздражать. Когда физик выйдет, Лололошке придётся сильно постараться, чтобы тут же не наброситься на того. «Боже, я опять веду себя как подросток», — под нос простонал Ло, зарываясь руками в волосы.       Вода выключилась, и через минуту Джон вышел со своей одеждой в руках и в махровом халате. Лололошка тут же удивлённо и слегка поражённо на него посмотрел, а тому хоть бы хны — выглядел так уверенно, гад.       — Почему ты в моём халате? — Ло повернулся всем телом к Харрису, всё ещё бегая по нему взглядом с ног до головы.       — Потому что ты не в нём. Всё ведь просто, Лололошка, — Джон демонстративно закатил глаза, будто рассказал вселенский секрет, который знает уже каждый, кроме Ло.       — Ладно… — блогер поднялся и аккуратно задвинул стул, после перевёл взгляд на Харриса, снова осмотрел его и натянул улыбку. Смысл спорить про халат, если физик в нём и пяти минут не проходит? — Пошли.       Джон кивнул, расплываясь в самодовольной улыбке, и пошёл за Лололошкой. Они зашли в спальню, по совместительству и кабинет, и Ло указал, куда физик может положить свои вещи.       — Сколько у тебя подписчиков? — резко выдал Харрис. Его зацепил сетап блогера. Для Ло в этом не было ничего удивительного, но раз уж Джон — простой преподаватель в университете, для него три монитора, массивный блок и остальные составляющие были чем-то невероятным.       — Шестнадцать миллионов, — выдохнул Лололошка. Ему не нравилось хвастаться таким числом, но он поистине был горд за него. Годы работы над каналом стоили того.       — Многовато, — Джон продолжил рассматривать стол, совсем не реагируя на Ло.       Лололошку странно раздражали и одновременно с этим возбуждали такие разговоры. Он пялился на спину Харриса, как халат натягивается на плечах, а в подоле складывается аккуратными складками. Желание нагнуть Джона в таком положении, над столом, чтобы тот упирался руками о деревянную поверхность и шумно дышал под касаниями Ло, пересилило его. Блогер подошёл к Харрису со спины и легонько провёл указательным пальцем по его плечу, цепляя край халата и оголяя бледную кожу.       — Ты ведь не за этим пришёл, — Лололошка тихо шептал почти рядом с ухом и нежно касался кожи Джона. — Мы можем поговорить обо мне чуть позже, — интимно закончил он и, аккуратно дотронувшись левой рукой до талии, а после, заводя её на живот, Ло прижал Харриса к себе и вдохнул его запах.       В ноздри пробивался мимолётный аромат апельсина — именно с таким запахом был его гель для душа, и понимание, что Джон сейчас не просто в его комнате, в его халате, но и покрыт его запахом, сводило с ума. Ло, всё ещё прижимая физика к себе, завёл правую руку под его рукой и, нащупав край халата у груди, провёл под ним руку, изучая мягкую и слегка распаренную кожу Джона. Тот на эти касания лишь стал шумнее дышать, что Лололошка и ожидал.       Касаниями Ло спускался всё ниже — прямо до паховой зоны. Халат с правого плеча уже полностью соскользнул, открывая чистое поле, на котором можно было пройтись губами на пару с языком. Слегка холодноватая ладонь Лололошки легла на полувозбуждённый член Джона, а уста прислонились к коже надплечья. От Харриса послышался тихий стон, когда Ло не менее аккуратно провёл по всей длине члена и легко очертил круги у уретры.       — Трахаться на столе — плохая идея, — прохрипел Джон, поворачивая голову и вгрызаясь взглядом в расслабленного Ло.       — Тебе же не принципиально, Джон, — ухмыльнулся блогер и сильнее надавил на головку члена. Харрис скривился и томно выдохнул. — Какая разница, где мы потрахаемся, если ты в любом случае получишь удовольствие, м?       — Ужасный ты человек, Лололошка, — плавился под касаниями Джон, опустив голову и схватившись руками за край стола. Его колени слегка подрагивали. — А ведь казался таким недотрогой…       — Мне часто говорят, что думали, что я другой, пока не узнали меня получше, — Ло ухмыльнулся куда-то в шею и вновь провёл по всей длине, заостряя внимание на яйцах.       — И всё же… — прерывисто сказал Харрис и развернулся лицом к партнёру. В его глазах, не прикрытых линзами очков, Лололошка смог прочитать тихую, совсем не в стиле Джона, мольбу.       И хотя каждая клетка тела буквально вопила, требуя немедленно, прямо здесь и сейчас грубо и без церемоний овладеть Харрисом в полной мере, с напором прижав его к поверхности стола, Лололошка понимал, что перечить Джону себе дороже. К тому же, как бы это всё провернуть, он не знал. Пришлось подчиниться и согласиться на кровать. Они двинулись в нужном направлении, буквально растворяясь в поцелуе, их губы и языки слились в едином горячем танце. Было невероятно, до дрожи в коленях приятно от пьянящего ощущения заполненности рта, от того, как тесно и правильно всё сплелось. Но ещё сильнее, раз за разом, Ло заводили протяжные, почти умоляющие стоны, которые Джон издавал, стоило блогеру чуть сильнее сжать пальцы или начать водить по всей длине. Ведь свою руку Лололошка так и не убрал, продолжая дразнить и ласкать физика.       Наконец они добрались до кровати. Не церемонясь, блогер резко и властно повалил Харриса на мягкое одеяло. Тот податливо рухнул, раскинув руки, а Ло уже нетерпеливо потянул за пояс дурацкого халата, одним движением распуская узел и стаскивая мешающую ткань с плеч. Джон, полностью обнажённый, бесстыдно развалился перед ним. В глазах физика горело пламя вызова, похоти и нетерпения, он буквально молил взглядом о большем — о прикосновениях. Это зрелище било по возбуждению.       — Знаешь, мучить я тебя не буду, как ты меня, — хрипло выдохнул Ло, стаскивая через голову футболку и не глядя бросая её куда-то на край кровати. — Но я буду жёстким. — Уголки его губ тронула самоуверенная усмешка.       — Хах, ну давай, проверим, на что ты способен, Лололошка. — В его голосе звенел откровенный вызов, смешанный с неверием и желанием поддеть. Он будто нарочно сомневался в силах блогера, провоцируя на действия.       Лололошка не стал тратить слов. Его пальцы уверенно и чуть грубовато сжали головку члена Харриса, сдавив её ровно настолько, чтобы у того от неожиданности и резкого, обжигающего удовольствия перехватило дыхание, а с губ сорвался сдавленный, придушенный выдох. На лице же самого Ло расцвела широкая торжествующая улыбка.       Слева от Джона уже дожидались своего часа тюбик со смазкой и упаковка презерватива — Ло предусмотрительно выудил их парой секунд ранее. Теперь, не отводя взгляда от лица физика, он с нарочитой, издевательской медлительностью стянул с себя домашние штаны, а следом и боксеры, являя взору Харриса всю степень своего нетерпения. Джон скользнул по его члену оценивающим взглядом и тихо хмыкнул чему-то своему. Ло тем временем, не отвлекаясь, ловко разорвал упаковку и раскатал презерватив по своему члену.       Раздался характерный цокот открываемой крышки тюбика. Лололошка, не тратя времени на излишнюю нежность, щедро выдавил прохладную смазку себе на пальцы и тут же поднёс руку к анусу Джона, не разрывая при этом испепеляющего зрительного контакта. Он быстро, но тщательно обмазал смазкой всё вокруг и сам проход, а затем, не давая физику опомниться, ввёл сначала один палец, плавно, но настойчиво. И почти сразу же присоединил второй, прорываясь в тугую, сопротивляющуюся глубину.       Харрис зажмурился, а нижнюю губу он крепко зажал зубами, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Физик был невероятно тугим, и Ло, стараясь не причинять резкой боли, двигал пальцами медленно, растягивая и подготавливая его для себя, чувствуя, как с каждым мгновением жар внутри становится только сильнее. Джон, казалось, изо всех сил пытался сохранить на лице маску спокойствия, делая вид, что его ни капли не смущает ни собственная раскрытая поза, ни то, что Лололошка сейчас вытворяет своими пальцами у него внутри. Но блогер на сто процентов был уверен, что Харрис разрывается от невероятной, сводящей с ума смеси животного удовольствия и липкого стыда от собственной податливости. И это осознание грело душу Лололошки, раздувая чувство власти. Однако нетерпение уже не позволяло ему в полной мере смаковать каждый миг этой сладкой пытки. Хотелось большего.       Третий палец вошёл в дело без предупреждения, и Ло, сосредоточенно работая кистью, наконец-то смог как следует, основательно растянуть тугой, сопротивляющийся вход. Нежный розоватый ободок, разгорячённый и припухший от настойчивых, ритмичных движений, говорил лучше всяких слов об интенсивности процесса. А внутри бушевал влажный жар тела Харриса, в который так отчаянно хотелось погрузиться. Перед тем как, наконец, извлечь пальцы, Лололошка, движимый скорее интуитивным желанием поставить красивую точку в этой прелюдии, нащупал кончиками простату. Короткое, уверенное нажатие — и из груди Джона вырвался стон. Тихий, сдавленный, но до чего же требовательный и откровенный. И алая краска залила его скулы, шею и кончики ушей.       Ло замер на пару мгновений. Ему нравилось всё. Абсолютно всё. Нравилось это потерянное выражение на лице физика, нравилось, как тот отчаянно пытается не показать, насколько же ему на самом деле хорошо и как он уже на грани. Это зрелище заводило Лололошку до состояния бешеного зверя. И, довольно ухмыльнувшись уголком губ, Ло убрал пальцы и, не давая Харрису ни секунды на передышку, подался бёдрами вперёд, подставляя головку своего напряжённого члена к пульсирующему анусу физика.       Блогер не стал предупреждать. Резкое, уверенное движение бёдрами — и его член вошёл внутрь. Не целиком, только наполовину, но даже этого хватило, чтобы из груди Джона вырвался визг, полный неожиданности. Этот звук полоснул по напряжённым нервам блогера, разносясь по комнате и тут же теряясь в тяжёлом дыхании. А сам Ло на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как его член утопает в обжигающем и податливом тепле тела физика. Ощущение было потрясающим. Ладони Лололошки сами собой легли на бока Харриса, пальцы сжались, оставляя на разгорячённой коже лёгкие впадины. Джон, в свою очередь, судорожно дёрнулся, закусывая ребро ладони, явно пытаясь не издать новый поток рвущихся наружу стонов. Было видно, как ходят желваки, как он буквально впивается зубами в собственную кожу, чтобы не выдать себя с головой. А его ноги тем временем обвились вокруг задницы Лололошки, крепко сцепившись в замок, и принялись давить, нажимать на блогера, умоляя начать двигаться.       Оказывается, физик был вовсе не таким уж недотрогой. Ему, определённо, до чёртиков нравилась эта грубая манера, нравилось, когда его берут без спроса, подчиняют себе. Он уже откровенно изнемогал, плавился от желания, и это было видно невооружённым глазом. С члена Джона, упирающегося в собственный живот, чуть ли не ручьём стекал прозрачный и липкий предэякулят, оставляя влажные дорожки на коже. Лололошка, заметив это, довольно усмехнулся про себя и тут же снова сжал пальцами влажную головку, а затем медленно, дразняще провёл рукой по всей длине ствола, стимулируя член физика в такт едва уловимым покачиваниям. Джон выгнулся дугой, запрокидывая голову, глухой стон всё-таки прорвался сквозь стиснутые зубы, но в глазах читалась немая мольба о большем. Ну а кто же Лололошка такой, чтобы отказывать в просьбах, пусть и безмолвных?       Первые несколько толчков были пробными и нежными — Ло входил плавно, давая телу партнёра привыкнуть, прислушиваясь к малейшим изменениям в его дыхании. Но как только он понял, что Харрис уже не чувствует ни капли боли, что его стоны изменились с удивлённо-испуганных на глубокие, полные наслаждения, — сдерживаться больше не было смысла. Темп сменился мгновенно. Ло задвигался быстрее, размашистее, жёстче, вколачиваясь в податливое тело с каждым разом всё глубже, при этом не прекращая ритмично стимулировать член физика рукой.       Каждый новый, глубокий толчок теперь сопровождался стонами Харриса. И, признаться, Лололошка и сам уже не молчал — с его губ то и дело срывались хриплые, низкие выдохи, но их практически полностью заглушал физик, который, кажется, потерял всякий стыд и контроль. Темп давно перестал быть просто быстрым — он стал бешеным. Ло двигался так, будто от этого зависела его жизнь, и в какой-то момент, удачно сменив угол, он нащупал своей головкой простату Джона. И теперь блогер давил на неё со всей силы, вколачиваясь с каждым разом всё жёстче исключительно в эту точку. Джон под ним напрочь перестал контролировать то, что вырывалось из его рта. Руку, которую тот так старательно кусал всего пару минут назад, была откинута в сторону. Теперь комната наполнялась не только влажным жаром, исходящим от их тел, но и громкими, абсолютно бесстыдными стонами Джона. Они смешивались с хриплым дыханием Ло и сочными шлёпками, которые издавались каждый раз, когда тяжёлые яйца блогера с размаху впечатывались в мокрые от пота и смазки ягодицы физика. Звук был грязным, глубоким и до мурашек возбуждающим.       В какой-то момент Ло, не прерывая движения, дотянулся до тюбика и ловко выдавил новую порцию смазки. И без того влажные звуки стали ещё более откровенными — к звонким шлёпкам добавилось влажное, хлюпающее чмоканье, которое делало происходящее ещё более порочным. Всё это смешалось в один бесконечный, жаркий, пульсирующий ритм, от которого, казалось, плавился даже воздух вокруг.       Капли пота срывались с груди Лололошки, падая на разгорячённую кожу Харриса. Ло чувствовал, как внутри нарастает волна, предвещающая скорый финал. Дышать становилось всё тяжелее, каждое движение отдавалось пульсацией в висках. Он вдавливался в податливое тело ещё глубже, плавясь от изнемогающих стонов Джона. Эти звуки били прямо по мозгу, заставляя двигаться быстрее и жестче. И когда уже не оставалось сил, Ло сделал последние несколько мощных, размашистых толчков, с силой насаживая Джона на свой член до самого упора. Из горла вырвался полный блаженства стон, когда он излился, чувствуя, как пульсирует собственный член, туго обхваченный презервативом и тесными стенками физика. Тело свело судорогой удовольствия, а перед глазами на долю секунды потемнело.       Сделав ещё пару инерционных движений, Ло почувствовал, как под ним крупно задрожал Харрис. Член Джона дернулся, и тёплая сперма брызнула на его живот. Физик выгнулся, запрокинув голову, и из его груди вырвался протяжный, полный опустошения стон, эхом разнесшийся по комнате.       Лололошка, чувствуя, как силы покидают его, обессилено, но осторожно вышел из всё ещё содрогающегося тела Харриса. Руки слегка дрожали, когда он стянул наполненный презерватив, ловко завязал его край тугим узлом, чтобы ничего не пролилось, и, не глядя, откинул куда-то в сторону пола. Секунду он просто смотрел на лежащего абсолютно расслабленного и опустошённого Джона, на его растрёпанные волосы, на залитое румянцем лицо и влажные от пота виски. А затем Ло превратился из дикого, ненасытного зверя в заботливого любовника. Он потянулся к прикроватной тумбочке, достал оттуда влажные салфетки и, вытащив одну, предельно нежно, едва касаясь, провёл по животу физика, стирая белую, вязкую сперму. Движения были мягкими, контрастируя с той жесткостью, что была всего минуту назад.       Лололошка с трудом высвободился из-под тяжёлых ног Харриса и без сил рухнул рядом на одеяло. Комната, ещё минуту назад наполненная какофонией страсти, резко погрузилась в осязаемую тишину. Слышно было только, как где-то за окном шумит город, да гулко стучит собственное сердце, постепенно успокаиваясь. Джон лежал совершенно неподвижно, лишь высоко вздымалась грудь от глубокого дыхания. Глаза его были прикрыты длинными, чуть подрагивающими ресницами, отбрасывающими лёгкие тени на острые скулы. Лололошка, чувствуя приятную усталость во всём теле, медленно повернул голову на подушке, принимаясь рассматривать ровный профиль физика. Взгляд скользил от его лба к ресницам, затем к прямой линии носа и задерживался на припухших губах, которые даже сейчас, в расслабленном состоянии, чуть подрагивали. С такого ракурса, в мягком полумраке спальни, Харрис казался моделью, сошедшей с какого-то эротического журнала. И в груди Лололошки что-то ёкнуло: он был безумно рад, что именно этот прекрасный человек стал его партнёром.       Казалось, они могли бы проваляться так вечность, наслаждаясь тишиной и вскоре, обессиленные, провалиться в сон. Но внезапно по комнате разнеслась трель телефонного звонка. Лололошка поморщился, узнавая собственную мелодию. Сил подниматься и отвечать не было от слова совсем — тело налилось свинцовой тяжестью, веки слипались. Однако звонящий оказался на удивление напористым: телефон замолкал лишь на секунду, чтобы тут же разразиться тем же рингтоном. В голове мелькнула единственная догадка, кто может так яро названивать. Матерясь про себя, Ло заставил своё ватное тело подняться с кровати. Ноги дрожали и подкашивались, когда он, пошатываясь, добрался до стола. Взгляд упал на экран, где высветилось имя «Шэрон». Он досадливо выдохнул сквозь зубы. Чувствуя, что ещё немного — и он просто рухнет, Лололошка обессиленно присел обратно на край кровати. Джон тем временем уже переполз повыше, на подушку, и уютно зарылся носом в одеяло. Ло нажал на зелёную кнопку, одновременно забираясь под одеяло сам и упираясь разгорячённой спиной в прохладную спинку кровати.       — Да? — выдохнул он в трубку, и голос прозвучал неожиданно хрипло.       — Ну наконец-то, Ло! Сколько можно игнорить? — динамик разразился знакомым, чуть искажённым помехами голосом подруги. — Ты сейчас просто охренеешь от того, что я узнала!       Шэрон тараторила без умолку, вываливая целую корзину сплетен про их общего знакомого. Ло механически вставлял короткие «ага», «угу», «да ладно!», чтобы не нарваться на гневную тираду о том, что он совсем перестал уделять ей внимание. Голова гудела и отказывалась воспринимать информацию. Прошло около двух минут её непрекращающегося монолога, как вдруг Ло краем глаза заметил движение. Джон, который только что мирно посапывал в подушку, приподнялся на локтях и уставился на Лололошку абсолютно трезвым, ясным взглядом. От недавней смущённой расслабленности не осталось и следа. В глубине его зрачков загорелся какой-то игривый огонёк.       Не говоря ни слова, физик бесшумно придвинулся ближе и одним движением откинул одеяло с тела Ло. Резкий перепад температуры обжёг горячую кожу холодом, и блогер непроизвольно вздрогнул, выпучив глаза от неожиданности. Он заворожённо следил за каждым медленным движением Харриса. Тот грациозно привстал на колени и, перекинув левую ногу через бёдра Лололошки, ловко уселся сверху, оседлав его. Тяжесть тела физика придавила Ло к спинке кровати.       Голос Шэрон в телефоне мгновенно отодвинулся куда-то на дальний план, превратившись в фоновый шум. Ло приоткрыл рот, собираясь перебить подругу и рявкнуть на Джона, но Харрис опередил его. Тот приложил указательный палец к губам блогера, не давая и слова сказать, и сразу же, безмятежно улыбаясь одними уголками губ, прильнул к его ключице. Ло почувствовал, как зубы смыкаются на коже, оттягивая её. Свободная рука Лололошки метнулась к плечу Джона, пытаясь остановить его, но пальцы лишь скользнули по гладкой коже, не в силах совладать с усталостью. Там, где только что прошёлся рот физика, кожа словно раскалилась до температуры лавы. Шэрон в телефоне продолжала что-то взбудораженно говорить, но Ло уже не различал слов, только интонации.       Зубы Харриса сместились ниже, на грудь, и он прикусил чувствительный сосок, тут же проводя по нему языком. Лололошка зажмурился и рывком зажал себе рот свободной рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу стон, который мог бы выдать его с головой. Он боковым зрением заметил, как Харрис довольно улыбается, меняя цель и спускаясь всё ниже, оставляя за собой дорожку из влажных, горячих поцелуев и лёгких, щекочущих укусов на рёбрах. Тело Ло била мелкая дрожь, дыхание сбилось, а в ухе зудел голос подруги, создавая контраст с тем, что вытворял этот безумный физик у него на коленях.       — Я просто в шоке от него, понимаешь? — голос Шэрон прозвучал неожиданно громко и отчётливо как раз в тот момент, когда язык Джона уже блуждал по напряжённому животу Лололошки, вылизывая каждый сантиметр и оставляя после себя влажный след. — Слушай, а у тебя-то самого что нового? Как ты вообще?       Лололошка судорожно сглотнул, чувствуя, как предательски пересохло в горле.       — У меня… — выдохнул он, с трудом заставляя себя убрать руку от губ, но не в силах отвести взгляда от этого невозможного физика. Джон, не спрашивая разрешения, уже бесцеремонно раздвинул его ноги и теперь склонился ниже, оставляя дорожку из укусов на мягкой коже внутренней поверхности бёдер. — Ничего нового… — голос Лололошки сорвался на хрип, он задыхался от каждого нового прикосновения губ и зубов, от каждого влажного, тягучего движения языка. Всё, что происходило сейчас, казалось таким неправильным.       — Ну, как обычно, короче, — Шэрон на том конце провода устало вздохнула, и этот выдох, полный лёгкого разочарования, эхом прокатился прямо по голове Лололошки. — Ладно, проехали. Если ещё что-то интересное про него узнаю — сразу тебе наберу. Давай, не скучай там, целую.       В момент, когда в динамике раздались короткие гудки, обозначая конец звонка, Харрис, словно только этого и ждал, вытянул язык и медленно, дразняще провёл им по головке успевшего вновь подняться члена Лололошки. Из груди блогера вырвался придушенный, полный боли и наслаждения стон. Не хотелось знать, услышала ли это подруга или она отключилась раньше.       — Джон! — выкрикнул Лололошка. Он резко дотронулся до подбородка физика, с силой сжимая его пальцами и заставляя поднять лицо от своего члена. В глазах Харриса плясали чертики, когда их взгляды встретились. — Какого хрена ты творишь?       — Кажется, когда предлагал тебе стать партнёрами, не говорил, что буду не против тройничка, — Харрис приподнялся, удерживая взгляд, в котором не было и тени раскаяния. — Так что учти, Лололошка. Если хоть что-то, хоть кто-то посмеет прервать нас в следующий раз — крайним будешь ты. И ответишь по полной.       «Серьёзно, блять? Я сейчас чуть не заорал в телефон, а он мне ещё и угрожает?» — пронеслось в голове у Лололошки, пока он смотрел в это абсолютно невинное, ангельское лицо.       — Так я продолжу? — Джон спросил это скорее для приличия, прекрасно зная ответ. И, конечно, Лололошка и не думал отказываться. Не дожидаясь ответа, физик вновь склонил голову и вернулся к прерванному занятию, с наслаждением обводя горячим, влажным языком головку члена.       Сколько времени потребовалось Лололошке, чтобы достичь пика во второй раз, он не знал. Он потерял счёт времени с того самого момента, как горячий, влажный рот Харриса сомкнулся вокруг него. Но одно знал точно: этот оргазм, подаренный умелыми губами и языком физика, был самым сладостным, самым глубоким и, чёрт возьми, самым быстро наступившим оргазмом от минета в его жизни. Джон работал с ним так, словно отучился не один год в школе оральных ласк. Его язык — горячий, настойчивый, невероятно гибкий — находил именно те места, где нужно было провести, чтобы у Лололошки начинали подгибаться колени, чтобы позвоночник простреливало разрядами, а из груди вырывались отчаянные стоны, которые он даже не хотел сдерживать. Но главное, что стыда от этого не было. Совсем. В конце концов, они собрались здесь именно для того, чтобы получать удовольствие, чтобы брать и отдавать. Лололошка отдался этому моменту полностью, без остатка, позволив себе утонуть в ощущениях.       Неловкость пришла позже. И дело было даже не в самом факте: ну кончил в рот партнёру, с кем не бывает. В конце концов, это естественное завершение процесса. Но Ло сделал это без предупреждения. Просто взорвался, не дав Джону ни секунды на то, чтобы подготовиться или, на худой конец, отстраниться. Но хуже было другое: в момент, когда в сознание пробралась вспышка оргазма, Лололошка вцепился мёртвой хваткой в волосы Харриса. Пальцы сжались так сильно, что наверняка причиняли боль, удерживая голову физика на месте, не позволяя ему даже вздохнуть, не то что отстраниться. Он буквально вдавливал Джона в себя, заставляя принять всё до последней капли, наслаждаясь этим моментом тотальной власти и подчинения. И только когда спазмы удовольствия начали стихать, Лололошка разжал пальцы, и рука безвольно упала на кровать. В горле пересохло, а сердце колотилось.       — Ещё раз так сделаешь — убью, — агрессивно рявкнул Харрис после того, как проглотил сперму Ло. Физик вернулся на левую сторону кровати, беспокойно дыша и глядя в потолок.       — Прости, но ты слишком хорошо отсасываешь, Джон.       — И избавь меня от этих отвратительных слов.

***

Прошло 4 месяца.

      Лололошка вышел из душа, и влажный воздух потянулся за ним в комнату лёгким облаком пара. На бёдрах болталось одно лишь полотенце, кое-как замотанное, готовое в любой момент соскользнуть на пол. Волосы были слегка мокроватыми, с них то и дело срывались капли, скатываясь по шее и груди вниз. Но взгляд блогера тут же зацепился за диван, где, раскинувшись в полном изнеможении, полуживой-полумёртвый, лежал Харрис. Джон жадно глотал воздух открытым ртом. Его глаза были прикрыты, на лбу блестела испарина, а грудь вздымалась часто и неровно.       Ло мысленно хмыкнул. Кажется, сегодня он действительно перестарался с напором. Судя по тому, как расслабленно и безвольно тело физика распласталось на диване, следующие встречи три, а то и четыре, сверху придётся быть исключительно Джону. Сыграло роль и то, что сегодня, по собственной инициативе, Ло повалил Харриса сразу же, едва тот переступил порог, не раздевшись толком. Никаких привычных прелюдий в виде разговора о прошедшей неделе — просто рывок, толчок, и вот они уже на диване. Харрис, правда, ничего не сказал против, но по едва заметному блеску в его глазах и по тому, как тот сильнее впивался ногтями в спину, Ло понял: физику экзотика нравится.       Блогер прошлёпал босыми ногами к столешнице, налил себе воды из большой бутылки в прозрачный стакан. Холодная жидкость обожгла горло, когда он выпил её залпом. Потом привычным движением вытер уголок губ тыльной стороной ладони и, поставив стакан на место, направился к дивану. Опустился рядом с Джоном, едва касаясь бедром его расслабленного плеча, и посмотрел на физика сверху вниз с лёгкой, довольной усмешкой.       — Может, третий круг? — Голос звучал низко, с хрипотцой, и в нём явственно слышалась провокация.       Харрис даже не открыл глаза. Только фыркнул, демонстративно переворачиваясь набок, лицом к спинке дивана, прячась от настырного блогера.       — Ещё чего, — буркнул он в подушку.       Ло провёл ладонью по остывающей коже его бока. Джон дёрнулся, но не отстранился. Тогда Ло легонько, чисто по-дружески, ущипнул его за бок, чуть выше талии.       — Слушай, — начал он, меняя тон на более серьёзный. — А не хочешь в следующий раз куда-нибудь пойти? — спросил Ло.       Джон на это резко дёрнул головой, разворачиваясь обратно, и уставился на Лололошку, приподняв одну бровь.       — Шэрон в последнее время занята своим новым парнем, никуда не ходит. А я, если честно, уже задолбался сидеть в четырёх стенах. И друзей, как выяснилось, кроме неё и тебя у меня и нету.       — Когда это мы успели друзьями стать? — Харрис снова откинулся на спину, заложив руки за голову и сложив их в замок.       — А как, интересно, называется то, что мы делаем друг с другом каждую субботу? — Улыбнулся Ло. — Можем сходить в какой-нибудь ресторан. Посидим, поедим, выпьем. А потом уже ко мне.       — Ну уж нет, — отрезал Харрис. — Лучше ко мне. Ты сегодня перестарался, Ло.       — Но тебе же понравилось, — Ло растянул слова, поглаживая пальцами предплечье физика.       Каждый проведённый вечер субботы был по-настоящему прекрасным — Лололошка кайфовал от этой стабильности, от этой предсказуемости, в которой, однако, всегда находилось место чему-то новому. Кайф приходил от процесса, от близости, от того, как Харрис дышит, двигается, смотрит. У них получилось стать настоящими секс-партнёрами и друзьями. Хоть Джон и продолжал упрямо отрицать последнее. Между ними не возникло ни капли влюблённости. Вместо неё пришла глубокая привязанность. И пусть их близость была без любви, но удовольствие, которое они дарили друг другу, было самым настоящим. Этого хватало с головой.

Конец