Приятная

Глава 7.

      Гермиона хотела взорвать весь кабинет к чертям. Каждую дощечку, каждый кусок дерева, каждый предмет вокруг. Настолько в ней кипела ярость. Но усилиями Тео, который когда-то помог ей обуздать выбросы магии, — они не случились. Пока. Внутри бушевал огонь. Ядовитая смесь унижения, страха, гнева и предательства. Он предлагает её… замуж? За Малфоя?! Даже не спрашивая. Даже не предупредив. Просто объявил, как будто она — вещь. Александр. Тот, кто всегда доверял ей, кто учил её, кто считал её равной. Что он делает? За что он её наказывает? Она не собиралась выходить замуж. Никогда. Тем более — за Драко Малфоя. Труса. Предателя. Уродливо надменного павлина в мантии и с золотой ложкой во рту. Он же сдал её однажды. Подставил. Бросил. Предал. А теперь ей придётся жить с ним? Делиться кровом? Домом? Дышать с ним одним воздухом? — Предавший однажды — предаст и дважды — гласит правило. И Гермиона верила в это всем сердцем. А теперь… Теперь она — разменная монета. Живой залог союза двух мафиозных империй. Александр продал её, как лошадь на ярмарке. А она должна войти в стойло и фыркнуть благодарно? Как? Как можно жить с врагом под одной крышей? Смотреть ему в глаза? Знать, что он готов свернуть тебе шею при удобном случае? Внутри что-то начинало рушиться. Камень за камнем. Она привыкла к боли, к грязи, к теням и крови. Но не к жизни, где её ломают, не спрашивая мнения. А Люциус… Почему он согласился так быстро? Почему даже не притворился, будто сомневается? Это злило её ещё сильнее. Он увидел в этом свою выгоду. Свою игру. Свой контроль над ситуацией. Союзом это не назовёшь. Это не брак — это торговля. Сделка. А Гермиона — просто… цена. Даже Тео не сможет её спасти. Он бессилен в этой комнате, как и она. А вот Драко… Он был спокоен. Разумеется, желание задушить её никуда не исчезло. Но мысль о том, что она вскоре окажется в его доме, под его крышей… грела душу. Вот и шанс. Он не сможет унизить её физически. Он всё ещё мужчина. Она — смертельно опасный боец. Но морально? Он выжжет её изнутри. Он заставит её страдать. Поставит на колени. Сломает. Найдёт слабое место и будет давить на него. До хруста. До слёз. До мольбы. Он не остановится. Он дождался своего часа. И теперь он будет вершить игру. Отец получит союзника. А он — удовлетворение. И месть. Закрытие гештальта. Со вкусом крови. — Что ж, прекрасно, — спокойно проговорил Александр, поднимаясь из кресла. — Тогда останьтесь на ужин. Его подадут через час. Отпразднуем… так сказать, удачную сделку. Он протянул руку Люциусу. Сделка, — внутри Гермионы вспыхнуло пламя. Вот как это теперь называется? — С удовольствием, — отозвался Люциус, поднимаясь и пожимая руку Александру. На его губах появилась тонкая самодовольная улыбка. — Эльфы проводят вас в гостевые спальни, — продолжил Александр, всё с тем же вежливым спокойствием. — Чтобы вы могли отдохнуть перед ужином. Он щёлкнул пальцами. — Пинк. С хлопком в воздухе появился домовой эльф с поникшими ушами и в идеально выглаженной тунике. Он низко поклонился. — Проводи гостей в спальни. И накрой стол на семерых, — отдал приказ Александр. — Семерых? — переспросил Люциус, приподняв бровь. — Да. Мой племянник и подруга Мистии скоро прибудут. У Гермионы от удивления расширились глаза. Эмиль? Оливия?! Он… Он всё им рассказал? Значит, знает и Лиз… Сердце забилось чуть быстрее. У неё будет поддержка. Может, они ничего и не смогут изменить… но хотя бы рядом будут. А значит — не одна. — Прошу, господа, я вас провожу, — с учтивым поклоном сказал Пинк, указывая на выход. Мужчины один за другим поднялись и направились к двери. Тео задержался на секунду, бросил в её сторону полный сожаления взгляд. Он знал, что чувствует Гермиона. Знал и — не мог помочь. Гермиона сжала зубы и напрягла все мышцы, лишь бы не броситься к нему, не уткнуться в его плечо, не зарыдать, как ребёнок. Нет. Не сейчас. А вот Драко… Он шел с выражением… удовлетворения? Чёрт его знает. Он был непроницаем. Как всегда. Как только дверь закрылась, Гермиона резко вскочила с кресла. Сняла туфли. Рывком сорвала заколку, волосы рассыпались по плечам. Она вытащила палочку, направила на стены и ярко, почти с треском наложила заклинания тишины. Воздух замер. Кабинет погрузился в абсолютную звукоизоляцию. Теперь никто не услышит. Она подошла к столу, сжала кулаки до побелевших костяшек, уперлась в край. — Какого чёрта, Александр?! — взорвалась Гермиона, резко поднимаясь с кресла. — Я тебе не кобыла на рынке, которую можно продать в любой момент! Я не рабыня и не заключённая, чтобы ты распоряжался мной, как тебе вздумается! Я живой человек! Какого хрена ты так со мной обращаешься?! Она выдохнула, судорожно втянула воздух и заорала: — Я ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК, МАТЬ ТВОЮ! Звонкий крик, от которого дрогнули стены, разлетелся эхом по заклинательно заглушённому кабинету. — Почему я узнаю всё последняя?! — уже тише, но срываясь, продолжила она. — Я не позволю так с собой обращаться! Я, кажется, делаю для тебя достаточно, для нашей "семьи"! Почему ты так со мной?! За что ты меня наказываешь?.. Голос окончательно сорвался. Она обессиленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Александр молча смотрел на неё. Ждал. Только когда в комнате повисла тишина, он произнёс: — Я надеюсь, ты закончила. Голос — ровный. Без капли раздражения. — Ты не просто так выходишь за него замуж, — добавил он. — Неужели непонятно? Ты же умная девочка. Должна это понимать. Он повторил свою любимую фразу: — Грейнджеры никогда не делают ничего просто так. — Ты хотя бы мог меня предупредить, — зло прошипела Гермиона, убирая руки от лица. — Чтобы я не выглядела как дура! Раз Эмиль и Лив уже здесь — значит, они знают? А я — нет?! Я твоя чёртова консильери, Александр! Я имею право знать о твоих планах! Она встала, облокотившись о стол. — Я спрашиваю ещё раз: какого чёрта?! Я не хочу подчиняться! Я не хочу выходить за него замуж! Я хочу убить его! А не делить с ним кровать! Я не... — Но её прервали. С хлопком появился домовой эльф, низко поклонился, носом коснувшись пола. — Хозяин, гости расположились в комнатах. Мистер Делвин и мисс Ланг только что прибыли. Ждут госпожу в саду, у арки, — уже обращаясь к Гермионе. Она перевела дыхание и быстро ответила: — Хорошо. Скажи им, что я подойду через пару минут. Эльф исчез. Гермиона повернулась обратно к Александру, устало глядя на него. Взгляд был опасно спокойным. — Так... на чём мы остановились? — её голос звучал едко. — Ах, да. Я не вещь, которой можно распоряжаться. — Конечно, нет, — всё так же невозмутимо сказал Александр. — Ты не вещь. Ты — консильери. А значит, обязана выполнять приказы, которые тебе даёт твой босс. И в один миг исчез "опекун" — остался только босс. Холодный. Расчётливый. — А теперь сядь. Послушай внимательно. И сделай всё, как ты умеешь. Гермиона глубоко выдохнула. Опустилась обратно в кресло. Вскинула взгляд. — Ну?.. Я слушаю, босс. — в голосе скользнул сарказм, но уже приглушённый. Александр, не теряя темпа, начал: — Как ты сама выяснила, Люциус проклят. Его дни сочтены — максимум год. После его смерти во главе семьи встанет его сын. А Драко… — он хмыкнул, — он неопытный мальчишка. Он не удержит власть. Он слишком зол и самоуверен, слишком хрупок внутри. Ты должна выйти за него замуж. И, когда наступит нужный момент — ты его убьёшь. Так, чтобы никто не заподозрил. Ни малейшего следа. Ни единого сомнения. Он налил себе огневиски, отпил и продолжил: — За этот год ты должна заставить его потерять голову. Ты станешь его женой, его слабостью. Будешь для всех — образцом преданности. И когда Люциуса не станет — ты избавишься от сына. Законно. Изнутри. Его люди не начнут войну. Они примкнут к тебе. А значит — к нам. Он сделал паузу, дав словам впитаться. — И мы получим всё. Власть. Территории. Контроль. — Всё замечательно, конечно, — язвительно отозвалась Гермиона, — но как ты себе это представляешь? Он меня ненавидит. Я его ненавижу. Какая к чёрту "любовь"? Меня обучали резать глотки и вести переговоры, но влюбляться — не входило в учебный курс. И вообще — почему не сейчас? Они у нас, здесь! Я могу.... — Не можешь, — резко перебил её Александр. — Ты сделаешь это тихо и незаметно. Не оставляя следов. Если ты ударишь сейчас — их люди поднимутся. Будет война. А если ты убьёшь его как жена — всё, что он имел, станет твоим. И его люди, думая, что ты — вдова, что ты — их, примут тебя. А значит — примут нас. Молчание. Минута. Две. Гермиона сидела, не двигаясь. Внутри всё кипело, мысли метались в беспорядке, как осиные рои. Год. Год жить под одной крышей с Малфоем и играть в влюблённую дурочку? Серьёзно? Да кто в это поверит? Она — и любовь? Да она сочувствовать-то толком не умеет, не то чтобы любить. А уж притворяться… это не про неё. Не про Мистию. Она может выследить и устранить кого угодно. Узнать любую информацию, скрытую под десятками охранных чар. Найти человека даже в пустыне, даже на дне моря. Но любовь?.. Это не её поле боя. Она вздохнула, холодно и устало, и бросила взгляд на Александра: — Я так понимаю, Лиз знает? — Знает, — коротко ответил он. — И как она отреагировала на такие ошеломляющие новости? — Они думают, что я просто выдаю тебя за него для объединения территорий и влияния. — Он пожал плечами. — Лиз не поверит, что ты выходишь замуж… по собственному желанию. Про задание — ни слова. Она будет здесь завтра. Гермиона усмехнулась. Медленно. С ядом. — О-о, я очень жду этого разговора! — с явным ликованием произнесла она. — Во-первых, ты испортил ей отдых в Греции, к которому она собиралась полгода. А во-вторых… — Она театрально поднесла палец к подбородку, словно раздумывая. — Выдаёшь её племянницу замуж по расчёту без согласия? За Малфоя? Да это будет бомба. Советую тебе морально подготовиться. Может, сразу одень бронежилет? — Я разберусь с Лиз и без твоих советов, — холодно отрезал Александр. Он посмотрел на часы. — Поторопись. Ужин в семь тридцать. И сделай выражение лица помягче. А то распугаешь всех потенциальных женихов. Последнюю фразу он произнёс со скрытым намёком. Очевидно, вспоминая реплики Малфоя про Тео. Гермиона метнула в него острый взгляд: — А ты сделай вид менее циничный. Или хотя бы иногда напоминай себе, что мы не твои боевые пешки, а люди, — парировала она и резко встала. Не сказав больше ни слова, она развернулась и вышла из кабинета, оставляя за собой след из сдержанного гнева и предчувствия бури.

* * *

Гермиона вышла на задний двор поместья и глубоко вдохнула. Холодный воздух наполнил грудь. Она подняла голову к небу — тяжёлые серые облака, словно отражение её души, плотно затянули горизонт. Пасмурно. Как она любила. В Лондоне почти всегда так. И эта серость… Была родной. Дальше, у знакомой арки, на той самой старой скамейке, она увидела две фигуры. Эмиль сидел, уронив голову, уткнувшись подбородком в грудь. Лив, как всегда безупречная, сидела с прямой спиной и сжатыми ладонями на коленях. Увидев Гермиону, Лив сразу поднялась. Эмиль только после её движения очнулся, вздохнул и тоже встал. Гермиона подошла. Их объятие было крепким — настоящим. Лив всхлипывала, Эмиль только мотал головой, будто не мог смириться. Они сели. Гермиона — между ними. Лив — слева, Эмиль — справа. Гермиона достала сигарету, закурила. Медленно затянулась, выдохнула дым, уставилась в землю — прямо себе под ноги, на чёрные кроссовки. — Миона... — первой нарушила тишину Лив. Голос мягкий, с надломом. — Мне так жаль. Если бы мы только могли что-то сделать... — Не надо, Лив, — тихо, но резко прервала её Гермиона, не поднимая головы. — Я — не могу. А вы… тем более. Остаётся только смириться. И жить дальше. — Он уже отнял у тебя всё. А теперь ещё и лишает выбора, — вмешался Эмиль. В голосе — злость. — Это обязательно, да? Ты ведь его ненавидишь, Миона. Они знали. Знали всё. Она рассказала. И они ненавидели Малфоя вместе с ней. — Ничего не поделаешь, Эмиль, — ответила Гермиона спокойно, почти отрешённо. — Я — консильери. А консильери подчиняется. — А как племянница? — мягко спросила Лив. — Хоть какая-то надежда есть? Может, он передумает? Гермиона горько усмехнулась: — Нет. Всё. Они уже пожали руки. Меня продали, как скот на рынке. Решение принято. Повисла тишина. Густая, как грозовое небо. Потом Гермиона вдруг выпрямилась, втянула воздух, улыбнулась, хоть и натянуто: — Ладно. Всё. Забыли. — Она хлопнула себя по коленям. — Главное, завтра приедет Лиз. Вот это действительно греет душу. Она уж точно испортит настроение нашему "доброму и мудрому" боссу. — Ооо, дааа... — протянул Эмиль, оживляясь. — Мама рвала и метала, когда он ей позвонил! Я, честно, думал, она пришлёт ему Круцио через свой новенький айфон. Гермиона захохотала. — Она была в ярости, — подхватила Лив. — Он сорвал ей отпуск, о котором она мечтала полгода! Кричала в трубку минут десять, пока стены не начали дрожать. Мне пришлось выйти на улицу, — фыркнула Оливия, — иначе уши бы у меня завяли. Она сказала ему такие слова… Ух. — Вы даже не представляете, как мне приятно это слышать, — усмехнулась Гермиона. И они рассмеялись. Настоящим, живым смехом. Тот самый смех, который хрупко прерывается… Кашлем. — Это он? — прошептала Лив ей на ухо, не отводя взгляда от высокого парня, приближающегося по гравийной дорожке. — Нет, — спокойно ответила Гермиона, поднимаясь со скамейки.— Ребят, познакомьтесь: Теодор Нотт, мой друг с Хогвартса. Я вам о нём рассказывала. Она жестом указала сначала на Лив: — Это Оливия, моя подруга. Тео подошёл ближе и слегка поклонился, взяв Оливию за руку и прикоснувшись губами к её тыльной стороне. Лив едва заметно вздрогнула и покраснела — этот жест застал её врасплох. — А это — Эмиль, мой кузен, — добавила Гермиона. Эмиль встал и крепко пожал руку Тео. — Очень приятно, — вежливо произнёс Тео, обращаясь ко всем. — Гермиона много о вас рассказывала. Рад, что наконец с вами познакомился. — Взаимно, — застенчиво улыбнулась Оливия. — Да, мы тоже слышали о тебе, — поддержал Эмиль. — Миона, я… — начал Тео, взгляд его немного потемнел. — Не надо, Тео, — мягко, но твёрдо прервала его Гермиона. Она знала, что он собирался извиниться. — Ничего не поделаешь. Всё в порядке. — Ты же знаешь… — тихо продолжил он, — я рядом. Поддержу. Не оставлю. — Очень надеемся, что так и будет, — вмешался Эмиль, глядя Тео прямо в глаза. — Гермиона сильная, но она тоже человек. Мы её любим. — Я понимаю, — серьёзно кивнул Тео. — Сделаю всё, что в моих силах. Он взглянул на Гермиону, задержался ещё на секунду, будто хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто кивнул: — Пожалуй, пойду. Скоро ужин. — Конечно. Увидимся, — кивнула Гермиона, махнув ему вслед. Она снова опустилась на скамейку. Несколько минут они болтали о пустяках, будто отгоняя мрак грядущего вечера. Но надолго расслабиться не удалось. Шаги. Чёткие, уверенные. Приближаются. Они обернулись. Блондин в дорогом костюме шёл прямо к ним. — А вот теперь — он, — тихо сказала Гермиона, не сводя с него взгляда. И внутри уже готовилась к бою. Пусть и не физическому.

* * *

Войдя в комнату, он прошёл в ванную и ополоснул лицо холодной водой. Посмотрел в зеркало. Конечно, он понимал, почему отец согласился. Это выгодная сделка: большая территория, влияние, усиление позиций семьи. А после смерти Александра всё это станет собственностью Малфоев. Вот только ему не слишком нравился тот факт, что ему придётся жить под одной крышей с убийцей — и вовсе не потому, что он её боялся. Просто никогда не знал, чего ждать от таких, как она. Он не испытывал сочувствия к её чувствам. Она не будет рыпаться без приказа Александра. А после того как станет его женой, и тот утратит над ней контроль, будет уже поздно. Она станет Малфой — по закону и по крови. Он прекрасно понимал мотивы Александра. Семья Селвинов затаила на него обиду, и в случае открытой конфронтации могла начаться война. Но объединение двух влиятельных домов через брак обеспечит равновесие. Они станут самыми сильными. Даже те, кто был против, вскоре склонят головы. Так что всё логично. Все в выигрыше. Выйдя из ванной, он подошёл к окну, выходящему на сад. Там она. Стояла среди прочих — Тео, конечно же, рядом, как предсказуемо. Всегда крутится возле неё, стоит ей чуть приуныть. Тео всегда был сентиментальным дураком. Рядом с ним — девушка и парень. Наверняка, подруга и кузен, которых упоминал Александр. Те, кто должен был скоро прибыть. Смотря на неё, Драко размышлял, с чего начать реализацию плана морального уничтожения. Он хотел заставить её страдать — не физически, а глубже. Изнутри. Он собирался медленно вытащить наружу все её слабости и заставить её ломаться, трескаться, как стекло. Но — ничего путного в голову пока не шло. Что ж, начнёт по правилам. Сделает то, что от него ждут. Поведёт себя, как достойный наследник рода Малфоев. Отец будет доволен. Пока. Он покрутил на пальце фамильное кольцо и снял его. Уменьшил размер, после чего трансфигурировал стоящую на тумбе мраморную статуэтку в бархатный футляр глубокого чёрного цвета. Вложил в него кольцо. Захлопнул. Посмотрел на футляр. Сделал вдох. И вышел в сад.

* * *

 Гермиона упёрлась руками в сиденье скамейки и посмотрела прямо на подошедшего Малфоя. Эмиль и Оливия поднялись, инстинктивно встав между ней и блондином, будто он и правда был хищником, готовым броситься. — Эм… не оставите нас? — спокойно, но сдержанно спросил Драко, взглянув на них. Они перевели взгляд на Гермиону. Та коротко кивнула. Всё в порядке. С сомнением, но подчинившись, Эмиль и Лив прошли мимо, бросив на Малфоя последние взгляды — холодные и полные неприязни. Он не обратил внимания. Драко сел рядом. Наклонился вперёд, опершись локтями о колени, сцепил пальцы в замок. Сад был тихим. Только лёгкий ветер колыхал листву. — Вот и увиделись, — сказал он. И замолчал. Напряжение повисло в воздухе. — Красивый сад, — произнёс он спустя минуту. — О саде поговорим? — ядовито съязвила Гермиона, не оборачиваясь к нему. Он промолчал. Потом медленно выдохнул. — Я понимаю, что это тебе не по душе. Мне — тоже. И я... — Не по душе? — резко перебила она, и повернулась, глядя ему в лицо. — Что ты, я в восторге! — голос её закапал кислотой. — Я же всегда мечтала выйти замуж в девятнадцать, за капризного мальчика из семьи, которую хотелось стереть с лица земли. Он усмехнулся. Спокойно. Почти снисходительно. — Ты всегда была вспыльчивой. И агрессивной, — сказал он, не переходя на грубость. — Я, в отличие от тебя, понимаю, что нужно делать ради семьи. И если брак — это цена, то я её плачу. Он поднялся и встал перед ней. Затем — опустился на одно колено. Достал из кармана бархатный футляр, щёлкнул замком. Внутри лежало кольцо Малфоев — уменьшенное, тонкое, но всё равно несшее в себе родовую власть и претензии. — Если уж всё так получилось, — произнёс он ровно, — давай хотя бы сделаем это достойно. Как положено. Забудем прошлое. Живи, как хочешь. Мы просто будем сосуществовать. Ты — не замечаешь меня. Я — не замечаю тебя. Внутри неё что-то оборвалось. Взрыв. Бомба замедленного действия, которую она держала в себе весь день, наконец, рванула. Забыть? Серьёзно? Она наклонилась вперёд, резко, не думая, как будто тело действовало само. Схватила его за горло, точнее — за кадык, сжала, с такой силой, будто могла переломить его пальцами. — Ещё немного — и ты сдохнешь, ублюдок! — прошипела она сквозь стиснутые зубы, крепче сжав пальцы на его горле. — От нехватки воздуха. Я никогда не забуду того, что ты сделал. И если в тебе осталась хоть капля совести или раскаяния, ты будешь страдать, каждый раз глядя на меня. Ты будешь помнить, что натворил, как только я появлюсь в комнате. Я нарочно буду ходить по дому с открытой спиной. Не скрывая шрамы. Пусть они гниют тебе в мозгу, как напоминание о том, что ты сделал. Что не смог принять поражение достойно — и опустился до низости. До подлой, отвратительной мести. Я буду тебя терпеть. Буду играть хорошую жену, раз уж семья требует. Но ненавидеть тебя я не перестану. Ни на секунду. Каждое слово она выговаривала с ядом, как будто обливая им его с головы до ног. И только после этого убрала руку. Он едва успел вдохнуть — а она уже развернулась и ушла. Молча. Без взгляда назад. Растворившись в тишине поместья.

* * *

  Драко вошёл в свою спальню, взбешённый выходкой девушки. Он наступил себе на горло и пошёл ей навстречу. А она... — Стерва! — удар кулаком в стену. — Сука! — ещё один удар. — Кем она себя возомнила?! — удар. Он замахнулся, чтобы ударить снова, но дверь в комнату распахнулась, и вошёл отец. Медленно прошёл вглубь, тяжело опустился в кресло. Проклятие пожирало его — сил становилось всё меньше. — Ну? Поговорил со своей невестой? — спросил он, бросив взгляд на разбитые кулаки сына. — Ага. Очень милая, знаешь ли, — ответил Драко с сарказмом. — Правда? По ней не скажешь. Александр выжег в ней все чувства, кроме жестокости. Как всё прошло? — поинтересовался Люциус, как бы невзначай. — Она чуть глотку мне не вырвала, — спокойно бросил Драко. — Ну, не покалечила, ничего не сломала, не убила, в конце концов. Так что можно считать, всё прошло куда удачнее, чем ожидалось, — снова сарказм. Люциус рассмеялся. — Помню её мать в школе. Та была довольно милой. Чего не скажешь о дочери. — Он задумчиво откинулся на спинку кресла. — Не знаю, какой она стала после того, как попала в семью Грейнджеров. Её прятали, как и девочку, судя по всему. — Видимо, в мать она не пошла, раз стала такой. — Да, возможно. Но не об этом. Даже не спросишь, почему я согласился? — прищурился он. — А зачем? Всё и так очевидно. Ты хочешь заполучить союзника, а потом и земли. Она станет Малфой, а после унаследует территории своего босса, которые, в итоге, станут нашими. — Верно. Но, несмотря на всё, Александр — хитрая змея. Я не доверяю ему полностью. Так что попрошу тебя выяснить через девчонку, к чему он на самом деле стремится. — Думаешь, она что-то знает? Судя по всему, даже не догадывалась, что Александр собирался тебе делать такое предложение. — Драко фыркнул. — Да и как ты себе это представляешь? Она ненавидит меня всей душой и не станет со мной заигрывать. — Она женщина, Драко, — спокойно произнёс Люциус. — А любая женщина хочет любви и ласки. Сильного мужчину рядом. И ты будешь этим мужчиной. Учитывая, что этой любви у неё никогда не было, тебе будет проще, чем кажется. — Он встал с кресла и направился к выходу. — Идём. Ужин скоро подадут. Драко задумался. Да как он это сделает? Он, конечно, может очаровать любую, но её… Грейнджер и близко его к себе не подпустит. А он не собирается пресмыкаться у её ног. Он вынырнул из мыслей и последовал за отцом.

 * * *

      Гермиона спустилась с комнаты и направилась в столовую на ужин. На ней было простое, но элегантное чёрное бархатное платье со спущенными плечами. Верх обнажал изящные ключицы и подчёркивал грудь. Облегая фигуру, платье плавно спадало ниже колен. Под светом люстр бархат переливался, как драгоценный камень. На ногах — чёрные открытые босоножки на высоком каблуке. Волосы были уложены набок лёгкими волнами, создавая объём, а на лице — лёгкий макияж. Она подошла к двери в столовую и толкнула её. Та мягко распахнулась. Драко заметил её первым и оглядел с ног до головы. Она была... красива. Сильно изменилась со времён школы. Плавные изгибы бёдер, стройные ноги, походка уверенной чистокровной леди. В принципе, с таким внешним видом они могли бы даже ужиться — если бы не её характер и изуродованная душа. Всё впечатление тут же рассыпалось. Он осознал, что смотрит слишком долго, и отвернулся. Гермиона уловила его взгляд. Все уже были на месте. Она опоздала. — Извините, — коротко сказала она и подошла к столу. Она отодвинула стул сама. Никто даже не пошевелился, чтобы ей помочь. Тео порывисто хотел это сделать, но она остановила его лёгким жестом. Драко заметил это. Стул для Оливии, впрочем, был отодвинут заранее. Гермиона привыкла к подобному. Александр с детства запрещал баловать её и превращать в беспомощную. Все знали, что такие знаки внимания запрещены. Но она и не ждала их — справлялась сама. В этом не было ничего сложного. Она присела, и домовик налил ей вина. Гермиона сделала глоток. На столе появились первые блюда. Александр восседал во главе стола, как хозяин. Справа от него — Гермиона, затем Эмиль и Оливия. Люциус сидел напротив неё, за ним — Драко и Тео. — Ну что ж, выпьем за удачный брак, — поднял бокал Александр. — Конечно, — поддержал Люциус, чокаясь с ним. Остальные сидели напряжённо, не двигаясь. Гермиона подняла свой бокал и осушила его до дна. На неё тут же упал недовольный взгляд Александра. Спустя двадцать минут молчаливого ужина он заговорил вновь: — Думаю, помолвку можно провести в эту субботу. Послезавтра. Завтра Мистия отправляется на задание в Амстердам, а после него складывает свои полномочия. — Конечно. Домовики как раз успеют всё подготовить. Менор давно не принимал гостей, — согласился Люциус. — Прекрасно, — Александр отпил вина. — Драко, — парень повернулся к нему, ожидая вопроса. — Не хочешь присоединиться к Мистии? Поездка — отличная возможность сблизиться и наладить ваши... хрупкие отношения. Ну и подстраховать, на случай чего. У Гермионы сжались зубы от злости и возмущения. Какого чёрта? Этот хорёк только будет путаться под ногами и мешать ей выполнять задание. Он ей не нужен. — Я думаю, это лишнее. Я работаю одна, — сказала Гермиона, пристально глядя на босса. Ага! Лишняя возможность побесить выскочку. И он её не упустит. — Я согласен! — спокойно ответил Малфой. — Почему бы и нет? — пожал плечами. Гермиона буквально задыхалась от ярости. Не выдержав, она с шумом бросила столовые приборы на тарелку, злобно метнув взгляд в сторону Александра, и, резко отодвинув стул ногами, встала и вышла из столовой. Ей срочно нужно было выпустить пар. На стрельбище. — Не обращайте внимания. Она у нас... немного вспыльчива, — с вежливой улыбкой проговорил Александр, обращаясь к гостям. — Успокоится, не переживайте. «Немного вспыльчивая?» — мысленно усмехнулся Драко. Да, будь её воля — она бы разнесла всё вокруг. Выражение её лица говорило само за себя. Это было как бальзам на душу. Он наслаждался её реакцией. И его настроение заметно улучшилось. — Конечно, — сказал Малфой, не скрывая удовольствия, и спокойно продолжил ужин.

* * *

Следующим утром Гермиона и Малфой шли по аэродрому к самолёту. Гермиона шла чуть впереди, чтобы он своим видом не раздражал её ещё больше. На стрельбище она выпустила пар, разнеся в щепки все мишени. Это немного успокоило, но ненадолго. Как только они встретились у аэропорта, он вновь вывел её из себя своим «приветствием». — Куда в такую рань собралась лететь? — раздражённо спросил он. — Рань? Десять утра, вообще-то, — ответила она, повернувшись и направившись к терминалу для VIP-персон. И вот они шли по направлению к самолёту. На Гермионе была надета чёрная водолазка с высоким горлом, под которой скрывалась кобура с двумя пистолетами по бокам. Поверх — пиджак-платье с рукавами три четверти, затянутый на талии двумя ремнями: узким — с маленькой бляшкой выше, широким — чуть ниже. На руках — длинные кожаные перчатки, закрывающие участки кожи, не прикрытые рукавами. На ногах — высокие ботфорты, заканчивавшиеся выше колен и почти касавшиеся краёв пиджака. На глазах — очки. В руках — сумка, в которой лежало дополнительное оружие. И палочка. Она направлялась в магловский Амстердам — палочка могла и не понадобиться, но Гермиона всё равно взяла её. На всякий случай. Малфой был одет в чёрный костюм и чёрную рубашку, верхние две пуговицы которой были расстёгнуты. В расстёгнутом вороте виднелась серебряная цепочка. Волосы были зачесаны назад и аккуратно уложены. Они подошли к самолёту, где их поприветствовал стюард и проводил на места. Устроившись друг напротив друга в удобных бежевых кожаных креслах, они приняли по стакану воды, после чего стюард удалился. Малфой, нахмурив брови, осматривал салон и явно был чем-то недоволен. — Мы на этом полетим? — спросил он с ноткой пренебрежения в голосе. — Да. В чём проблема? — Почему нельзя использовать порт-ключ? — продолжал он. — Меня потом от них тошнит неделю. К тому же мы летим в магловский Амстердам, и использовать магию — не вариант, — с раздражением объяснила она. — Но порт-ключом быстрее и безопаснее, чем на этом, — не унимался он. — Что, струсил, Малфой? Я никуда не тороплюсь. Но если ты да — вперёд, выход знаешь, — и она указала большим пальцем себе за спину, показывая на дверь. — Оливер! — тут же появился стюард. — Накапай мистеру Малфою успокоительное. Он боится летать, — с невинной улыбкой произнесла Гермиона, откровенно поддевая мужчину.       Оливер растерялся, но всё же кивнул и через минуту принёс успокоительное. Гермиона смеялась, наблюдая за Малфоем. — Мы что, одни полетим? — проигнорировав её подкол и стоящего перед ним стюарда, снова спросил он. — Ну да, — с лёгким недоумением ответила девушка. — Это частный самолёт. Он отвезёт нас туда и заберёт обратно в любое время. Мы не тратим время на обычные рейсы, ожидание и прочее. — Она говорила быстро, словно объясняла очевидное. — Да и то, что мы повезём обратно… лучше без лишнего внимания. — Извините, госпожа, что прерываю, — вежливо сказал подошедший Оливер. — Мы готовы к взлёту. Пристегните ремни, пожалуйста. Гермиона кивнула, он вежливо поклонился и вышел. Она быстро пристегнулась и достала из кармана мобильный, чтобы просмотреть данные об объекте своего сегодняшнего задания. Но не успела открыть файл — Малфой её отвлёк: — Эй, Грейнджер? Она подняла на него вопросительный взгляд. — Как эта штука пристёгивается? — с лёгким раздражением спросил он. Гермионе захотелось рассмеяться. Боится летать — и даже с элементарным ремнём справиться не может. И это будущий глава мафии? Александр прав — у него отберут всё при первой возможности. — Давайте я вам помогу? — предложила девушка с неожиданно милой улыбкой. — Конечно, — тут же расплылся в улыбке Малфой, глядя на подошедшую стюардессу с короткой юбкой и симпатичным личиком. Гермиона наблюдала за сценой из-под бровей. Стюардесса наклонилась так низко, что её декольте оказалось прямо перед глазами Драко, и он даже не попытался скрыть интерес. Она взяла ремень, одним движением застегнула его, медленно выпрямилась и с той же дежурной улыбкой произнесла: — Готово. — Спасибо... — Драко посмотрел на её бейджик. — Бритни. Она улыбнулась ещё шире. Мерлин, змей-искуситель. — Если вам что-то понадобится — позовите. Я приду и сделаю для вас всё, что угодно, — последние слова она произнесла с явным сексуальным подтекстом. — Обязательно этим воспользуюсь, — ответил он и подмигнул ей. Девушка ушла. Гермиона подняла брови и посмотрела на Малфоя: — Ой, у тебя тут… — она указала пальцем на его рот, — слюнки текут. — Завидуй молча. На тебя-то слюнки никто не пускает, — язвительно бросил он. — Конечно. Я же не глупая стюардесса в короткой юбке, — парировала она. Гермиона закатила глаза и покачала головой. Вернувшись к телефону, вновь погрузилась в досье. Самолёт начал взлёт. Девушка едва сдерживала улыбку, наблюдая, как Малфой вцепился в подлокотники кресла, пока самолёт набирал скорость.  — Сколько нам лететь? — спросил Малфой после десяти минут молчания. — Ещё около часа, — ответила Гермиона, не поднимая на него глаз. Он рассматривал её, пока она листала что-то в своём телефоне. В этом наряде она была одновременно сексуальной и опасной. Закинутые друг на друга ноги открывали вид на бёдра, где пиджак слегка задрался. Она чуть покачивала одной ногой, и это только усиливало эффект. От этого вида у Драко стало тесно в штанах, и он выругался про себя. Какого чёрта организм так реагирует? Просто давно не было нормального секса. А она — красивая девушка с хорошими ногами. Всё. Срочно надо потрахаться. Только не хватало, чтобы теперь ещё и на неё вставал. Через час подошла стюардесса, которую он уже забыл, как зовут. Она подмигнула ему и сказала: — Мы скоро будем садиться. Пристегните, пожалуйста, ремень и не вставайте с мест, пока табло не загорится зелёным, — указала она на табличку и снова подмигнула. — А разве вы не поможете мистеру Малфою с ремнём? Вы же так быстро это делаете, — язвительно заметила Гермиона. Стюардесса густо покраснела и выпучила глаза на девушку. Быстро извинилась и скрылась за ширмой. — Обязательно быть такой сукой? — бросил Драко. — Нет. Просто не люблю, когда люди вместо работы занимаются всем, чем угодно,кроме работы, — спокойно ответила она. — Хм... — протянул он, прищурившись. — Ты что, ревнуешь, Грейнджер? — с довольным тоном добавил он. — Что? — А что? По-моему, очевидно. Нагрубила бедной девушке просто за то, что она помогла. Прямо напрашивается вывод, что ты ревнуешь меня. Не переживай, меня на всех хватит, — он самодовольно откинулся на спинку кресла и приподнял уголок губ. — Индюк, — прошептала себе под нос девушка. — Ты слишком много на себя берёшь, мальчик, — уже вслух, серьёзным тоном добавила Гермиона.                 Самолёт сел на полосу, и табло загорелось зелёным. Гермиона отстегнула ремень, наложила на себя чары иллюзии и превратилась в брюнетку — ту самую, которая охмуряла Малфоя в ресторане. На её новый облик он скривился с отвращением. Гермиона встала, чтобы выйти. На улице её уже ждала машина с водителем. Она уже почти дошла до выхода, но заметила, что Малфой остаётся сидеть на месте. — Мы выходим, — сказала она, не поворачивая головы. В этот момент из-за ширмы вышла стюардесса, чтобы проводить пассажиров. Малфой повернул голову в её сторону, скользнул взглядом по её ногам и, не отрываясь, заявил: — Я останусь. Подожду здесь. Девушка тем временем смотрела на него в ответ, явно не обращая внимания на сменившую облик Гермиону. Та повернулась и поняла, в чём дело. Закатила глаза так, что видны были одни белки, развернулась и пошла на выход. Так даже лучше — не будет путаться под ногами. Она села в машину, назвала водителю адрес — и поехала к месту встречи.

* * *

 Машина остановилась у здания с панорамными окнами, и Гермиона вышла. Зайдя внутрь, она подошла к ресепшену и, не теряя времени, поинтересовалась у девушки, где находится кабинет Шона Беккера. Получив ответ, направилась к лифту и нажала кнопку «7». Найдя нужную дверь, Гермиона вошла. За столом сидела секретарша, с зеркальцем в одной руке и помадой в другой, не обращая внимания на вошедшую. Не объясняясь, Гермиона прошла к следующей двери — та, что вела к боссу. Секретарша, заметив движение, завопила что-то вроде: «Босс занят!» — но Гермиона не обратила на нее никакого внимания. Войдя в кабинет, она захлопнула дверь прямо перед носом визжащей девушки, и застала врасплох мужчину, сидевшего за столом. Тот резко встал. – Что вы себе позволяете? Кто вы такая?! – крикнул он. Гермиона медленно, с коварной улыбкой, подошла к столу, села в кресло для посетителей, закинула ногу на ногу. Из кармана извлекла пачку сигарет и закурила. Сделав затяжку, выдохнула дым в сторону мужчины, который до сих пор стоял. – Что здесь происходит? – голос его дрогнул. Гермиона снова затянулась и, не выпуская дым, приказала: – Сядь. – и только после этого медленно выдохнула дым. Мужчина, услышав её голос, как по команде опустился в кресло, не сводя с неё испуганного взгляда. – Ч-что вам нужно? – спросил он уже тише. Гермиона сделала ещё одну затяжку и выдохнула. – Хочешь, расскажу тебе сказку?.. – произнесла она спокойным голосом, все так же внимательно наблюдая за ним. Она прижала сигарету к столу и оставила на нём окурок. – Я… я не понимаю, – прошептал он, голос задрожал.   – Однажды один мужчина пришёл на рынок купить игрушку своему сыну. У одного купца он увидел красивый деревянный меч. Мужчина подошёл и сказал, что забыл деньги дома, что возьмёт меч и скоро вернётся с оплатой. Купец поверил ему и отдал меч. Но мужчина солгал и так и не вернулся. Спустя время купец гулял по городу и увидел мальчика, играющего с тем самым мечом. Он подошёл к нему и спросил, откуда у него эта игрушка. Мальчик ответил, что меч ему подарил отец — богатый человек, покупающий всё, что тот пожелает, – Гермиона замолчала и пристально уставилась на мужчину напротив. Затем медленно наклонилась вперёд и добавила, – Знаешь, чем закончилась эта сказка? – Ч-чем?.. – хрипло спросил он. – Купец убил мальчика. В назидание его отцу – за обман, – холодно ответила Гермиона и встала с места, облокотившись ладонями на его стол. – А теперь скажи мне, Шон, правильно ли поступил купец, наказав отца через сына? На лбу Шона выступил пот, он отодвинулся в кресле и попытался незаметно потянуться рукой под стол. Но Гермиона всё увидела и больно ударила его по руке. – Нехорошо, Шон. Мы ведь так мило беседуем. Разве тебе не понравилась моя сказка? – медленно прошла к нему и встала перед ним, пока он продолжал сидеть, забившись в спинку кресла. – Придётся наказать твоего отца за обман. Он ведь тоже не вернул деньги моему боссу, – её голос стал жестким, взгляд – ледяным. Шон задрожал сильнее. – Я… я… мы всё вернём! Обещаю! Прошу, оставь меня! Я сделаю всё, что угодно! – начал умолять он. Но у Гермионы был приказ – доставить его в особняк. – Я бы с радостью… но нет. Прокатимся до Лондона? – спокойно произнесла она. Гермиона вытащила из кобуры пистолет и направила его на мужчину. Схватив его за лацкан пиджака, резко подняла с кресла и подтолкнула вперёд, продолжая держать оружие наготове. – Дернёшься или позовёшь на помощь – и я прострелю тебе затылок, – процедила она сквозь зубы. Шон отчаянно закивал. Гермиона встала сбоку от него, плотно прижимаясь, скрывая оружие от посторонних глаз. Так они и вышли из кабинета. Пройдя мимо ошарашенной секретарши, двинулись к лифту, спустились вниз и покинули здание. Сев в машину, на которой Гермиона приехала, она достала палочку из сумочки и незаметно наложила чары, призвав наручники. Вытащила их и приковала Шона к металлическому штырю в подголовнике переднего кресла. Затем коротко кивнула водителю. Машина тронулась в сторону аэропорта.

* * *

  Подъехав к аэропорту, Гермиона коротко бросила: — Останови у входа. Машина затормозила. Она распахнула дверь и, рывком вытащив Шона из салона, не заботясь о его комфорте, пристегнула один из наручников к своей руке, а второй — к запястью заложника. — Пошёл, — рявкнула, потащив его к взлётной полосе. Они прошли через терминал. В окне, у трапа частного самолёта, она заметила одинокую мужскую фигуру. Мужчина стоял слишком напряжённо. Слишком неподвижно. Взгляд Гермионы стал ледяным. — Что ж, значит, успел-таки пожаловаться, ублюдок, — процедила она сквозь зубы. Молниеносным движением она выхватила пистолет из-под пиджака и, используя Шона как щит, толкнула его вперёд. В этот момент мужчина у трапа, едва заметив их, выхватил оружие и открыл огонь. Пули со свистом разрывали воздух. — Вниз! — скомандовала Гермиона Шону и дернула его за собой, не давая тому даже попытки вывернуться. Она двигалась в полуприседе, ловко прикрываясь телом заложника. Когда они оказались достаточно близко, Гермиона резко вывернулась из-за его спины, навелась — и одним точным выстрелом отправила стрелявшего на землю. Пуля пробила грудную клетку, вонзившись прямо в сердце. Мужчина рухнул, не издав ни звука. Она затаилась. Что-то было не так. Инстинкты заговорили раньше сознания. Внутри самолета – шесть человек. А должно быть пять. — Значит, второй… — прошептала она, — …в засаде. Гермиона быстро оценила обстановку. На трапе она сняла наручник с себя и пристегнула Шона к металлическому периллу. Взмах палочкой — Silencio — и его протестующее мычание оборвалось. Он остался сидеть на ступенях, как брошенная кукла, глаза полные паники. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась и медленно поднялась вверх. Возле люка остановилась, прижимаясь к обшивке, держа пистолет под углом. Из сумки она достала один из зарядов-отвлекалок — компактную, но тяжёлую сумку с оружием. С усилием метнула её вглубь салона. Грохот. Сумка ударилась об кресло и покатилась дальше. И всё пошло по плану — из-за укрытия рванулся мужчина в чёрной форме, направляя ствол в сторону шума. — Идиот, — мысленно усмехнулась Гермиона. В следующую секунду она выскочила в проход и сделала выстрел. Пуля вошла точно между глаз, как по линейке. Его тело рухнуло в проход, не успев даже пикнуть. Она опустила оружие и сделала шаг вперёд, на всякий случай окидывая взглядом весь салон. Перед ней развернулась сцена, достойная комедии. На одном из кресел, связанный по рукам и ногам, сидел Малфой. В зубах у него было зажато… яблоко. Он выглядел одновременно раздражённым и оскорблённым. Возможно, слегка испуганным, но с Малфоем никогда не поймёшь. Рядом на полу сидела стюардесса, с платком вместо кляпа. За её спиной — двое пилотов и Оливер, все связаны, как рождественские индейки, и брошены в открытую кабину. Гермиона на секунду замерла… и громко расхохоталась. Смех вырвался из неё, как взрыв. Она подошла к телу второго нападавшего и смачно пнула его носком ботинка.   — Вот веришь, нет? Я совсем не удивлена, — протянула Гермиона, глядя на Малфоя, как на досадную помеху на дороге. Он резко дёрнулся, натягивая верёвки, с гневом во взгляде, будто готов был сожрать её с костями. Гермиона, не торопясь, обошла салон, освободила пилотов, затем Оливера. Подошла к стюардессе — та дрожала, как заяц под взглядом ястреба, — развязала и её. Сама же, будто у неё весь день свободен, села напротив Драко, лениво достала сигарету и закурила. — Может, мне тебя так и оставить? — с весёлой усмешкой прищурилась она. — Я бы даже табличку повесила — «Главный заложник рейса». Малфой рванулся сильнее, глаза метали молнии. Гермиона рассмеялась в голос — громко, нагло, зло. Потом, склонившись, с остервенением развязала его, выдрала яблоко из его рта и, не теряя момента, с хрустом откусила от фрукта. Смакуя. Демонстративно. Он тяжело дышал, злоба закипала в нём бурлящей лавой. И она знала почему. Потому что он попался. Потому что именно она вытащила его, а не наоборот. Потому что стюардесса — слишком милая, слишком свободная — оказалась той самой ловушкой, в которую он, слепой самец, шагнул с радостным фырканием. И это... почему-то злило её. — Стерва! — выдал он, сквозь зубы. — Оливер! — проигнорировала Гермиона, не моргнув и глазом. Стюард тут же возник перед ней, как по волшебству. — С этого дня весь экипаж будет состоять исключительно из мужчин. Без юбок. Без лифчиков. Особенно — без взгляда «я сделаю всё, что вы хотите, мистер Малфой». — она улыбнулась уголком губ и глянула на него с острым, как лезвие ножа, выражением. — Займись этим. И приберись тут. — кивнула на мертвое тело. — Всё будет исполнено, госпожа, — поклонился Оливер и тут же скрылся в салоне. — Скажи мне, — раздался сквозь злость голос Малфоя, — ты всегда такая сука или это эксклюзивная пятничная программа? — Только с тобой, — с наслаждением отозвалась она. — Честь быть особенным, согласись. — Она сделала паузу, словно хотела добавить ещё что-то, но... — Простите, госпожа, — прервал Оливер, вновь появившись. — Там у трапа… мужчина. Пристёгнут. — Ох, точно… — всплеснула руками Гермиона, как будто вспомнила про забытые покупки. Сдернув Шона с перил, как мешок картошки, она втащила его на борт и усадила рядом с Малфоем — очень нарочно рядом. Сама же откинулась в кресло, как королева после боя. — Оливер, шампанского, пожалуйста. Победительнице положен тост. Напиток появился моментально. Малфой залпом осушил свой бокал, даже не моргнув. — Ну что ж… — Гермиона подняла бокал, стукнула ногтем по стеклу и, усмехаясь, отсалютовала Шону. — За отличное начало дня! И выпила до дна.