Приятная

Глава 25.

Гермиона вернулась домой и сразу направилась в гостиную, где должна была быть Элизабет. Она не просто была зла на тётю — ей хотелось понять, почему та так поступила. Раньше она ненавидела Малфоя, а теперь помогала ему. — Уже вернулась? — спросила тётя, отпивая чай и закрывая книгу. Гермиона прошла в гостиную, села в кресло напротив и закурила сигарету. Потягивая дым, выпустила его в сторону тёти, не отрывая взгляда. — Перестань курить здесь! — отмахивалась та от дыма. — Что происходит, Гермиона? — А ты не знаешь? — приподняла бровь Гермиона. — Что я должна знать? — с настороженностью ответила тётя. — Где ты была? К тому же Тео сказал, что не знает, по каким делам ты уехала. — Тогда ты точно знаешь, где я была, — сухо сказала Гермиона. — Разве тебе ещё не сообщили? Элизабет выпрямилась, прищурилась и внимательно осмотрела племянницу. Было заметно, что она нервничает, нервно теребила край платья. — К чему эти нервы, Лиз? Ты же знаешь, где я была и что узнала. — Знаю. И что? Что ты хочешь от меня услышать? — задрав подбородок, сказала она, ерзая на диване, словно маленький ребёнок, сделавший шалость. — Просто я в шоке от того, что моя тётя, наконец, обрела счастье и не поделилась этим со мной. Мне казалось, мы доверяем друг другу. Кстати, я одобряю твой выбор, — спокойно сказала Гермиона. — Я... я не могла тебе сказать, — вздохнула Элизабет. — Ты могла разозлиться, потому что я встречаюсь с Оллином, и Драко мог... — Драко? — перебила её Гермиона. — Ещё неделю назад ты хотела отрезать ему яйца, а теперь — Драко? — с усмешкой затянулась сигаретой. — Эм... — виновато выдохнула Лиз. — Оллин всё тебе рассказал, да? — Да. И я хочу знать, с какого момента твоё мнение о Драко поменялось и почему ты стала ему помогать, — спокойно спросила Гермиона. — Знаешь что? — повысила голос Лиз, вставая с дивана. — Это ваши отношения. И ребёнок не должен страдать из-за них, — твердо сказала она и подошла к окну. — Ты права. Но и вмешиваться ты не имела права. Это наши отношения и наш ребёнок. А ты позволила ему сначала прийти, чтобы он узнал, что с Наоми всё хорошо, а потом сама передала её ему в руки. — Ты должна понимать, Гермиона. Он её отец. И Наоми не виновата, что всё так произошло. Ты сама росла без родителей. Я не могла смотреть, как ты лишаешь семью свою дочь. — Ну почему же? — наигранно нежно сказала Гермиона. — Рядом со мной был папочка, разве нет? — Ты сама знаешь, что это не так. Он никогда не был для тебя отцом. И когда я говорю, что ты росла без родителей — это правда. Ты сама знаешь, каково это. Хочешь того же для своей дочери? — У неё есть я — мать, которая любит её и не сделает с ней того, что сделали со мной. Я буду беречь её. У неё есть ты, Тео, который придёт к ней в любую минуту. Лив, Эмиль, Дафна, — вспылила Гермиона, встала с дивана и подошла к Лиз, встала позади неё. — Да, только ты забываешь, что у неё есть отец. И по сравнению с ним все мы — просто никто, — повернувшись, твёрдо сказала тётя. — А то, как ты к нему относишься, её касаться не должно. — тыкнула пальцем ей в грудь. — Он её отец. И он будет хорошим и любящим, таким же, как и ты. Я не смогла защитить тебя, но смогу её. И буду делать всё, несмотря на твои слова, чтобы у Наоми были и отец, и мать. Она заслуживает этого. А со своим бывшим мужем разбирайся сама. Мы в это лезть не собираемся. Лиз договорила последние слова и опустила плечи, тяжело вздохнув. Она подошла ближе к Гермионе и обняла её — так, словно та была маленькой девочкой, упавшей в объятия матери. Гермиона прижалась сильнее и ответила объятием. — Ты права, Лиз. Прости меня. — Всё хорошо, моя девочка, — ласково гладила её по волосам тётя. — Я понимаю тебя как мать. Ты защищаешь своего ребёнка. Но ты должна понять и Драко. Он отец. И будет лучшим из всех. Не связывай ему руки, чтобы потом Наоми не винила тебя во всём. — Да, я была у него сегодня. Разрешила ему видеть и воспитывать нашу дочь. И вернуть её имя на гобелен — так правильно. Всё, что было между нами, осталось в прошлом и не изменить ничего. Наоми ни в чём не виновата, и я не имею права так с ней поступать. Лиз оторвалась от объятий, слёзы блестели в её глазах, но она всё ещё нежно гладила Гермиону по голове и улыбалась. — Ты молодец, Гермиона. Ты поступила так, как поступила бы только любящая мать и сильная женщина, желающая счастья своему ребёнку, — шептала она. Гермиона склонила голову, и Лиз коснулась губами её лба. Девушка закрыла глаза, в её сердце разливалось тепло. Элизабет стала для неё второй матерью, а Гермиона любила её, как дочь. — Ну всё, хватит уже разводить сырость, — улыбнулась Гермиона. — Расскажи, как Оллин смог укротить змею в твоём сердце? — поддразнила она. — Это не твоё дело, — отмахнулась Лиз. — Он хороший мужчина. А любой хороший мужчина сможет заполучить любую женщину. Даже такую, как я. — Ой, просто скажи уже, что влюблена в него по уши, — рассмеялась Гермиона. — И перестаньте прятаться по углам, как школьники.

* * *

 Через пару дней Гермиона собралась и отправилась на встречу с Пэнси, Джинни и Дафной. Она переживала из-за этой встречи. И думала, что они второй раз ее не простят. Но тут же успокаивала себя. Они ведь защищали ее перед Драко и были на ее стороне. Да и к тому же... От них она почти не скрывалась.   Гермиона переоделась в вязаное черное платье длинной выше колена. Сверху светло-коричневое пальто и высокие ботинки из замши.   В чёрную сумку вместились все её принадлежности. Она ещё раз взглянула в зеркало и вышла из спальни. Уже у входной двери её окликнули. — Ми? Ты уже собралась? — спросил Тео, выходя из кухни с кружкой кофе. — Да, ненадолго. Хочу провести день с Наоми. Малфой написал, что уже в порядке и хочет завтра увидеть дочь, — ответила Гермиона. — Хорошо, — сказал Тео, опустив взгляд и посмотрев на свои туфли. — Ты думаешь, я не должна была ему этого позволять? — подошла она к другу и встала напротив. — Нет, наоборот. Я рад, что ты нашла в себе силы и даёшь ему шанс загладить вину хотя бы перед маленькой Оми. Оми — так он называл свою крестницу. — Если ты Ми, — сказал Тео, когда впервые так назвал её, — то она будет Оми. Гермиона не возражала. Ей это нравилось. — Это далось мне тяжело. Всё ещё боюсь за неё. Вдруг... — Хватит, Ми. С Оми он так не поступит. А если посмеет, я лично убью его и принесу его голову к твоим ногам, — злился Тео. — Ох, — улыбнулась Гермиона и потрепала Тео по кудрявой голове. — Я в этом не сомневаюсь. — Переживаешь? — Немного. Думаю, что Даф встанет на мою сторону, если что. — Всё будет в порядке, я уверен. Повеселись и расслабься. Мы здесь присмотрим, — сказал он, похлопал её по плечу и отступил на шаг назад. — Хорошо. Звони, если что. Мы идём в магловское кафе, так что патронус будет лишним, — подмигнула она и, развернувшись, махнула ему на прощание.

* * *

  Гермиона подъехала на машине к кафе, заглушила мотор и закрыла глаза. Они уже точно ждали её. Собрав всю храбрость, она вышла из машины и направилась к входу. Войдя в кафе, её встретил аромат кофейных зерен и сладкого сиропа для кофе. Сделав шаг, она сразу увидела девочек за столом. Те заметили её и поднялись со своих мест. Лица у всех были такими же, как в тот вечер на балу, когда Гермиона сняла маску — напряжёнными и настороженными. Все, кроме Дафны. Гермиона опустила голову, глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. Подняла взгляд и пошла вперёд. Подойдя к столу, остановилась и посмотрела на девочек. Они смотрели на неё. Дафна улыбалась с радостью, Джинни и Пэнси — с непонятной смесью эмоций. Гермиона уже собиралась развернуться и уйти — напряжение и обстановка давили, было очень тяжело. — Привет, — неловко и тихо сказала Гермиона. — Ну, — начала Пэнси, — надеюсь, это был последний раз, когда мы оплакивали тебя? — спросила она. — Я бы на это не надеялась, Пэнс, — вмешалась Джинни. — Мисс Лемар любит умирать, а потом восставать из мёртвых. Но знаешь, от этих встреч после воскрешения у меня просто крышу сносит. Стоит мне увидеть эту чертовку, как я забываю, что она нас всех на... — на последнем слове Джинни сорвалась и крепко обняла Гермиону. Гермиона не стала ждать и тоже крепко сжала Джинни. — Я так скучала, Джинни, — всхлипывала Гермиона. — Мне так не хватало вас, — шептала ей в волосы. Пэнси постояла секундку, а затем резко подошла к девочкам. Они втроём обнялись, и вскоре можно было услышать, как они всхлипывают. Они стояли так, шепча друг другу, что очень скучали, не меньше пяти минут. Потом, оторвавшись, вытирали слёзы, но уже улыбались и смотрели друг на друга. Пэнси нахмурила брови, и у Гермионы под ложечкой засосало. Казалось, Пэнси сейчас развернётся и уйдёт, не простив ей всего. Но девушка медленно повернулась к Дафне. — Даф? А ты что, не скучала по Гермионе? Не обнимешь? — спросила Пэнси. Джинни тоже повернулась к подруге. — Что? Нет! — возразила Дафна. — Я просто видела Гермиону вчера вечером, — неловко улыбнулась она, и Гермиона ответила широкой улыбкой. — Ну и позавчера, — добавила Дафна. — И вообще... Гермиона снимала пальто и кивнула Дафне. Пэнси и Джинни смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. — Что вообще, Даф? Ты решила не ждать встречи и сама каким-то образом нашла её? — подошла Пэнси, села напротив и смотрела на Дафну, словно на допросе. — Ага, или она, как Тео, всё знала, — смеялась Джинни, выдвигая шуточную теорию. Теперь они обе смотрели на Дафну. — Да ещё скажи, что теперь она вхожа в семью Гермионы. Бред какой-то выдумываешь, Джинни! — пихнула рыжую Пэнси. Гермиона всё ещё стояла и наблюдала, как эти две наседки засыпали Дафну вопросами. Когда она услышала, что Джинни была близка к правде, прошла к столу и села рядом с Дафной. — Вообще-то Джинни права, — тихо сказала Дафна. — Почти во всём. Глаза девочек напротив округлились, брови взлетели к небесам. Джинни раскрыла рот, глядя на Дафну, а Пэнси перевела взгляд на улыбающуюся Гермиону. — Что? — спросила Гермиона. — Что? ЧТО? Мать твою! — стукнула по столу Джинни. — Я требую объяснений! — Дафна — крестная моей дочки, — быстро проговорила Гермиона и под столом сжала Дафнину руку в поддерживающем жесте. — То есть из всех кандидатур, — Джинни указала на себя и Пэнси, — ты выбрала эту партизанку, которая ни слова нам не сказала? — Вообще-то, в свою защиту скажу, что я лучший вариант, чем вы, — спокойно ответила Дафна. — Нет, нет, нет, — подняла руки Пэнси, останавливая её. — Я хочу знать не почему ты, а как это вообще произошло? — Я принимала роды у Гермионы и первая взяла Наоми на руки, — закрыв глаза, тараторила Дафна. Девочки замолчали, смотрели на них с ещё большим шоком. Они моргали и почти не дышали. Гермиона лишь пожала плечами, а потом решила взять всё в свои руки. — Хватит так смотреть! — сказала она твердо. — Дафна увидела в своих ведениях, что я жива и рожаю. Она должна была быть со мной. Она нашла нас и пришла. Когда я родила, попросила её стать крестной Наоми. Потом часто навещала нас, а остальным не говорила, потому что я её просила. Если вы продолжите засыпать её помидорами, я утоплю вас в самом дорогом виски, который найду! И вообще, вы тоже прекрасно знали, что я жива. — А? — Что? Девочки были в недоумении, не зная, что сказать... — Не делайте вид, будто не понимаете, — продолжала Гермиона. — Вы получали от меня подарки на все дни рождения и праздники с понятными подписями: «Для куриц». А тебе, Джинни, я вообще ставила лайки в соцсетях. На первый день рождения маленького Поттера я отправила детскую машинку — копию той, что Малфой взорвал. Тебе на свадьбу, Джинни, тоже пришёл подарок с намёком, что он от меня — скоростная метла, лучшая в мире. Такое могла сделать только я. Разве не так? Неужели до вашего серого вещества всё не дошло? Это было правдой. Она не могла не поздравить подруг с праздниками. Когда узнала, что Пэнси стала матерью, очень хотела поехать и поддержать её, зная, как это было тяжело. Ей хотелось быть и на свадьбе Джинни с Блейзом — она была там, но всегда со стороны, стояла вдали и просто смотрела, как её подруга счастлива. Девочки хмурились, вспоминая всё, что сказала Гермиона. Когда она закончила, первым после минутного молчания не выдержала Джинни. — Мы просто тупые идиотки, Пэнс. Как можно было не догадаться? — Вообще-то я догадывалась, — вставила Пэнси, — но мой мозг, видимо, отказывался это принимать. Думая, что такое невозможно... Черт. — Она закрыла лицо рукой. — Не расстраивайтесь, девочки, — мягко начала Дафна. — Гермиона вас понимает, правда? — обратилась она к Гермионе. — Конечно, понимаю, — ответила та. — Вы просто курицы с ореховым мозгом, не смогли связать все ниточки и понять простые намёки. Они взглянули на Гермиону, некоторое время молчали, а затем все вместе громко рассмеялись от таких новостей. Оллин был прав — она скрывалась лишь от одного человека. От других же не скрывалась. Но эти две особы всё равно не понимали и продолжали скорбеть по ней. Смеясь ещё несколько минут, они успокоились, сделали заказ и начали рассказывать о событиях последних лет. Джинни с Блейзом поженились через год после произошедшего и теперь живут в родовом поместье Забини. Джинни продолжает ездить на сборы и покупать клубы, а в одном из них теперь играет как охотница — и ей это очень нравится. Она рассказала, что пока не хочет детей, хочет пожить для себя, построить карьеру и достичь высот в спорте. Пэнси же расширила бизнес. Родив Джеймса Сириуса Поттера, она стала заниматься не только созданием образов для девушек, но и открыла производство детской одежды, а также уже открыла бутики по всему миру. Гермионе давно не было так тепло. В такой компании она чувствовала себя как раньше, словно всё постепенно становится на свои места. Они говорили обо всём: Гермиона рассказывала, как жила эти годы, о малышке Наоми, о её успехах. Пообещала познакомить подруг с дочкой. Она также рассказала, что позволила Драко видеться с Наоми. Девочки были счастливы такому исходу, хотя и обменивались странными взглядами — им, наверное, тоже было тяжело всё это принять. Они долго сидели и разговаривали, но их прервал Тео, который вошёл в бар с видом человека, который только что проснулся после вечеринки. — Тео? Что ты здесь делаешь? — обеспокоенно спросила Гермиона, поднимаясь с дивана. — Ми, плохие новости, — сказал он. — Один из клубов на юге территорий взорван, персонал внутри. Парни на связи, говорят, это сделал Малфой, и он всё ещё там. Гермиона дослушала отчёт Тео, не попрощавшись с девочками, схватила сумку, вытащила палочку и твёрдыми шагами направилась к выходу. Тео кивнул девушкам, которые всё ещё были в недоумении, и последовал за ней. Она молча вышла на улицу, зашла за один из мусорных баков, достала из сумки гарнитуру и вставила её в ухо. — Наоми? Что с ней? Она в порядке? — Да, дома. Всё хорошо. Охрана следит за ними и никого не пропустит. Лиз тоже в недоумении, но оберегает Оми. Девис уже собрал людей и направился туда, — ответил Тео, доставая палочку и готовясь к приказу. — Он сообщил, что смог выйти на след и уже направил туда отряд, но совсем не ожидал, что ищет Малфоя. Его след всегда вел куда-то в Европу, что было странно. — Хорошо. — Гермиона нажала на гарнитуру и холодно сказала: — Убивайте всех, кто причастен к нападению. Малфоя не трогайте. Я сама вынесу ему приговор.    В ухе послышался голос: приказ принят. Тео кивнул Гермионе и протянул руку — вместе они трансгрессировали к месту происшествия. Они оказались на противоположной стороне от клуба. В нос ударил запах гари, дыма и обожжённой плоти. На улице никого не было — парни скрыли её от маглов с помощью магии и создали купол. Пожар уже почти потух, но запах обволакивал всё вокруг. Гермиона скривила рот от отвращения и сделала шаг на проезжую часть. Окна здания были выбиты взрывом, улица усеяна осколками стекла, камнем и рамами. Наёмники Гермионы яростно сражались с противниками и постепенно брали верх. Девис, лишённый магии, стрелял из укрытия, продолжая отдавать приказы. Гермиона обвела взглядом территорию и заметила возле здания тело человека, нанизанного на забор — очевидно, он пытался спастись, выпрыгнув из окна, но упал на штырь. Гермиона закрыла глаза и отвернулась. Затем кивнула Тео в сторону Девиса. Тот повернул голову, Гермиона наставила палочку и дала знак — создала щит, прикрывая Девиса, а Тео сделал щит для них обоих. Девис, на полусогнутых, двинулся к ним, продолжая отстреливаться. Они укрылись за взорванным грузовиком. — Всё не очень хорошо, — кричал Девис сквозь грохот заклинаний. — Но ребята быстро справляются, нас больше. Всё началось минут двадцать назад, так что вы вовремя. — Вскоре их прикрыл очередной взрыв в двух метрах. — Малфой... — пригнулись. — Где-то дальше. Но я его не видел. Парни отчитались, что он не сражается, ждёт. — И чего же? — спросил Тео. Девис посмотрел на Гермиону. Она же, всматриваясь в даль, заметила знакомую фигуру в конце улицы. Лицо было скрыто, но по позе было ясно: он доволен происходящим. — Меня, — тихо ответила Гермиона. Её разум вновь встал на место. Он так и не смирился с тем, что ты скрыла дочь. Мстит. Хочет доделать начатое — убить тебя. Он не любит тебя, как ты пыталась оправдать. Просто ждёт момента, когда ты расслабишься и не будешь ждать опасности с его стороны. Малфой всё ещё жаждет твоей смерти. Ты должна что-то сделать. Убери его, уничтожь, сотрёшь с лица земли. Плевать на клятвы — придумай что-нибудь. Отомсти. Глаза Гермионы налились кровью. Гнев застилал ей взгляд, дыхание стало прерывистым. Кулаки крепко сжали палочку. Магия бурлила в ней, хотела прорваться наружу, разнести всё к чёрту. Обскур пытался вырваться, но ритуал ещё действовал. Но и этих сил хватало — магия струилась из неё, потрескивая вокруг. Она медленно поднялась с корточек. — Ми! НЕТ! — кричал Тео, пытаясь остановить, но Гермиона уже не слышала ничего. Уши были заложены. Тео и Девис бросились за ней, вступая в бой с наёмниками. Она сделала шаг вправо, вышла из укрытия, подняла палочку. Злоба горела у неё в горле. — Я СРОВНЯЮ ВАС С ЗЕМЛЁЙ! — прокричала она. С другой стороны улицы послышался знакомый смех — некогда родной, но теперь чужой. Шаг за шагом, всё быстрее, Гермиона шла вперёд, стреляя заклинаниями во все стороны, не щадя даже тех, кто был рядом. Зелёные вспышки отбрасывали тела на холодный асфальт — враги падали мертвыми. Количество противников стремительно сокращалось. Магия рвалась наружу, взрывая мусорные баки, укрытия, машины, асфальт. Шум был оглушительный, но в ушах Гермионы слышался лишь его смех. Она уже прошла поле боя, где недавно сражались наёмники, а за спиной осталась тишина. Лишь огоньки дыма медленно опускались на землю. Она убила всех его людей. Она — одна. Остановившись в десяти метрах от главного врага, она выпрямилась и крепче сжала палочку. Гермиона тяжело дышала — не от усталости, а от гнева и разочарования. Он снова это делал. Разрушал её. — Столько лет прошло, а ты всё так же отлично сражаешься! — крикнул Малфой и достал палочку, перекатывая её между пальцев, как барабанную палочку. — Что ты делаешь? Что происходит? — спрашивала Гермиона, надеясь хоть на какие-то оправдания. — Разве не видно? — он развёл руки в стороны, демонстрируя разруху вокруг. — Ты появилась и мешаешь мне строить бизнес. Пришла со своими правами и пытаешься втоптать меня в грязь. Только вот в чём дело — я не дам тебе играть со мной. Думаю, ты наконец уберёшься с моего пути. — Ты... Ты молил меня о прощении, а теперь вот так... — Да плевать я хотел на твоё прощение! Ты никогда не была мне нужна. А то, что было между нами — мы взрослые люди, мне было хорошо. Надеюсь, тебе тоже. Когда я узнал, что ты хотела убить меня, ждать не стал. Промахнулся, правда, но сегодня точно попаду. — Наоми... Она лишится матери, если ты сделаешь это. — Гермиона уже задыхалась, почти шептала, но он слышал. — Зачем ей такая мать, как ты? Ты убийца! Монстр! Чудовище! Ты ничему не научишь её, кроме убийств, пыток и жестокости. Ты не способна на любовь и не дашь ребёнку того, что ей нужно. Но не переживай — я воспитаю её достойной. В моей любви она даже не вспомнит о тебе. Он плевался ядом. Осколки его слов попадали в самое сердце. Ведь когда-то он говорил совсем другое — что она свет, самая чистая и светлая. Что её любовь сильнейшая. Всё это были лишь слова... — Она так ждала тебя... а ты... ты просто уничтожаешь всё, что строилось с таким трудом. Ты убил меня. Убьёшь и её. — Ну что ты? Как я могу причинить вред собственному ребёнку? Это у вас в семье принято издеваться над близкими. К тому же — надо ещё проверить, действительно ли она моя дочь. Может, ты такая же, как твоя мать — шлюха, изменявшая мужу. Может, отец девочки — крыса Нотт. Вот почему ты скрывалась всё это время. — НЕТ! НЕ СМЕЙ! Гермиона хотела закрыть уши, чтобы не слышать его слов. Он уже убил её ими. Она так любит его, а он говорит, что ребёнок — не его. Но ведь только по одному цвету глаз понятно, что она его. — Хватит. Давай я спокойно закончу то, что начал. Сегодня у меня хватит сил. Он поднял палочку. Гермиона сделала шаг назад. Если нападёт — не выживет. Клятва убьёт её. Малфой наставил палочку, скалил зубы, лицо исказилось от злости. Но Гермиона выставила палочку, чтобы защититься. — Ну же, Гермиона, где твои манеры? Как же твой знаменитый поклон? Александр бы был недоволен, что ты не соблюдаешь этикет! — кричал он, делая поклон. Гермиона стояла, как вкопанная. Она не собиралась кланяться ему. Он не достоин уважения. — Ну, как знаешь. Вдруг из его палочки вылетела красная вспышка. Гермиона успела выставить древко и отбить заклинание. Всё пошло как в тумане — он нападал, а она лишь защищалась. В голове звенело, рука двигалась на автомате. Карие глаза Гермионы смотрели в серые глаза Малфоя. Она не могла найти в них покоя. Что-то было не так. Что-то мешало увидеть в них то, что видела раньше. Даже пару дней назад там было раскаяние. А сейчас — что-то чуждое. Она отбила очередное заклинание и услышала его смех — холодный, злой, безжизненный. — Почему ты не нападаешь? Боишься удушиться своей любовью? Ты такая дура, Грейнджер! — смеялся он и снова поднял палочку. Но он не успел выстрелить. Гермиона заметила, как он поднял палочку — и только тогда обратила внимание, в какой руке держит её. В правой. Рабочей. Но ведь он всю жизнь был левшой. Ещё несколько дней назад сжимал её руку именно левой. Что за черт? Гермиона решила рискнуть. Собрав в себе все силы, она яростно ринулась на него, швыряя заклинания одно за другим. Он, не ожидая такой атаки, стал отступать, отбивая их. Его безумные глаза всё шире расширялись. — Ми, что ты делаешь? Ты навредишь ему, и клятва сработает! — кричал Тео в её ухо. — НЕТ! — отвечала Гермиона. — Это не он. Этот человек — правша. Тео понял её сразу.

* * *

 Тео появился в холле Менора и сразу же бросился к кабинету Малфоя. По пути он сшиб Оллина с подносом, на котором стояла чашка кофе. — Мистер Нотт? Что... — попытался спросить Оллин, но Тео не услышал его слов, мчался дальше по коридору. Подойдя к двери кабинета, он без стука распахнул её и увидел в кресле Драко. Тот поднял на него взгляд. Но это был не он. Сажа и грязь на лице, брызги крови, разорванная одежда — всё это заставило сердце Тео забиться чаще. Драко встал и перехватил палочку. — Только не она... Нет, Тео. Он бы просто так не пришёл. — Только не она... Только не она... — повторял он про себя, будто заклинание. — Где она? Что с ней? — схватил Тео Драко за плечи. Тео не стал терять времени и сразу трансгрессировал — туда, где была она.

* * *

Гермиона продолжала наступать, посылая заклинания одно за другим. Она отбивала и блокировала ответные удары, а злость на неизвестного человека, выдававшего себя за Малфоя, росла до небес. Сражаться с ним было тяжело — он был сильным противником и, казалось, предугадывал каждый её шаг. Он владел редкими заклинаниями, которым мало где учили, но Гермиона знала, как с ними справиться. Она обходила его, не боясь, наступала, и уже видела, как он выдыхается. У неё было больше сил — она была закалённой. Хоть давно не сражалась на полную, руки помнили все движения. И даже получала удовольствие от боя, посылая удары по врагу. Он пропустил несколько её заклинаний, одно из которых разорвалось рядом, не попав точно. Гермиона поймала момент и аппарировала. Появившись в паре метров сбоку, выстрелила в него заклинанием. Внезапно он повернулся — заклинание попало ему в руку. Не успев среагировать, он схватился за рану здоровой рукой, но с трудом удерживал палочку. Гермиона ждала, как нити на шее затянутся... секунды, две, три — ничего. Значит, это не он. Он не предал её снова. Она сделала шаг к незнакомцу с палочкой, но не услышала звука трансгрессии. — Гермиона! — раздался знакомый голос, и она повернулась. Это была ошибка. Мужчина в паре метрах выпустил красное заклинание — круциатус. — НЕТ! — закричал Драко и побежал к ней, за ним Тео. — Депульсо! — крикнул Драко и попал в своего двойника, отбросив его назад. Заклинание прекратилось. Гермиона почувствовала жгучую боль по всему телу и упала на землю. Конвульсии сотрясали тело, внутренности казались разрывающимися, кости ломались и трещали. Боль была мгновенной, но достаточно сильной. Драко подбежал, поднял её голову и прижал к себе. — Экспеллиармус! — крикнул Тео. Палочка врага вылетела из рук. Враг засмеялся, словно наслаждаясь представлением. Тело Гермионы расслабилось, боль отступила, но остался осадок — тело всё ещё помнило страдание. Драко крепче прижал её к себе, целовал в макушку и гладил волосы, покачивая из стороны в сторону. — Всё хорошо, моя королева. Я рядом. Всё будет лучше. Я с тобой. Ты слышишь? Его голос дрожал. Гермиона подняла голову, улыбнулась и провела рукой по его щеке, едва закрыв глаза. — Ты здесь, — прошептала. — Это был не ты. — Нет. Никогда бы не причинил тебе вреда по своей воле, моя королева, — шептал он, прижимаясь щекой к её руке. Сбоку послышались движения. Мужчина, лежавший ранее, поднялся на колени и продолжал смеяться. Гермиона, следя за взглядом Драко, повернула голову. Тео направил на него палочку, готовясь к возможной атаке. Девис стоял немного дальше с пистолетом, медленно приближаясь. — Девис! — насмешливо произнёс мужчина. — Надо было научить Малфоя стрелять, а то под империусом он даже не смог убить эту предательницу. Гермиона чуть приподнялась, чтобы лучше видеть и слышать, но слова были непонятны. Она кивнула Тео, и он произнёс: — Ревелио! Чары с мужчины развеялись, и перед ними открылось настоящее лицо — Александр Грейнджер. Живой и здоровый. Гермиона резко поднялась, готовая к атаке, но Драко опередил её: — Ублюдок! — крикнул он, схватил палочку и выстрелил — Авада Кедавра! Заклинание полетело в Александра, но тот улыбнулся, увернулся и исчез. Драко замер, осознав промах, закричал от досады. За разрушенную жизнь. За Гермиону. За дочь. За семью. За все страдания. Все думали, что он мертв, но теперь увидели обратное. Гермиона смотрела на пустое место, где исчез Александр. Как такое возможно? Ведь она видела, как его завалило обломками. Блеск. Грохот. Пыль. Хлопок. Это был не звук падающего потолка. Это была трансгрессия — запасной выход, который он предусмотрел на всякий случай. Так же, как и сейчас.  Гермиона тяжело дышала. Воспоминания, связанные с Александром, вновь всплывали в сознании — вся боль, обида, ненависть. Да, именно она — ненависть. Он виноват во всём, что сейчас происходит. Он виноват, что Гермиона осталась без матери. Он разрушил всю её семью. Драко повернулся к ней и увидел, как по щекам текут слёзы. Он быстро собрался и подошёл ближе. Аккуратно взял её лицо в руки, приподнял, чтобы она посмотрела ему в глаза. И как только её взгляд встретился с небом, шторм в груди потихоньку начал утихать. Сердце медленно пришло в норму. Драко стер большие пальцы её слёз и прижал губы к лбу, шепча слова утешения: — Мы найдём его, моя королева. Я обещаю. Я найду его, и ты сама сделаешь с ним то, что он заставлял тебя делать. Я буду с тобой, слышишь? Всё будет хорошо. Обещаю, я защитю вас. Поверь мне. Прошу. — Драко? — тихо прошептала Гермиона. От переизбытка чувств тело не выдержало. Она закрыла глаза и, словно тряпичная кукла, рухнула в его руки. Драко подхватил её и опустился на землю. — Гермиона? Очнись! — говорил он, мягко бив по щекам, пытаясь вернуть сознание. — Тео! — рявкнул он. Тео, стоявший рядом с Девисом, развернулся и увидел без сознания Гермиону. Мгновенно сорвался к ним, опустился на колени и прощупал пульс. — Она жива, просто без сознания. Такое уже бывало… — он замолчал. — Переносить её в таком состоянии нельзя, — обратился он к Девису. — Эй, Девис! Быстро машину! Девис кивнул и побежал за поворот. Через пару десятков секунд машина въехала в купол. Откуда она — вопрос сейчас не стоял. Главное — доставить Гермиону домой. За считанные минуты они прибыли в поместье. Драко нёс её на руках. Там уже ждали все, включая Дафну. Драко удивился, но сейчас не время для вопросов — главное, чтобы с Гермионой всё было хорошо. — Что случилось? — дрожащим голосом спросила Лиз и шагнула к нему. — Не сейчас, Лиз! — резко ответил он. — Несите её в спальню. Там лекарства, — приказала Лив. Драко побежал вверх по лестнице, будто и не нёс Гермиону на руках. Сил у него было столько, что хватило бы на двоих — он будет бороться за неё. В спальне аккуратно уложил её на кровать. — Отойди! — строго приказала Лив. Он в испуге отступил, дав ей свободу действий, но не уходил — наблюдал за происходящим. Эмиль и Дафна вошли, стали накладывать диагностические чары. Лив доставала из тумбочек склянки и смешивала их. — Круциатус, — заключила Дафна. — Сильно эмоциональное потрясение, пульс падает. — Круциатус почти не навредил. Слух слегка нарушен, но пройдёт. Стресс и избыток магии, — добавил Эмиль. — Делай половину порции, — обратился он к Лив. — Нужно восстановить пульс. — Давай аккуратно, Эмиль, — возразила Дафна. — Он не в полной активации. Склянка всё ещё защищена. Эмиль поднял палочку и направил её в грудь Гермионы. Выпустив заклинание, тело девушки забилось в конвульсиях. Драко попытался вмешаться. — Я сказала — отойди, Малфой! — грозно произнесла Лив. Такой гневной он её никогда не видел. — Готово, — сказала она и передала склянку Эмилю. Они работали слаженно, словно часто сталкивались с таким. Тео подтвердил, что это уже было — стресс, магия, обскур, который рвётся наружу, причиняя вред. Эмиль взял склянку, слегка задел Драко и подошёл к кровати. Открыв рот Гермионы, влил зелье. Она проглотила и поморщилась. — Ммм, опять эта гадость во рту, — бурчала хрипловатым голосом с закрытыми глазами. Все выдохнули с облегчением. Драко, напряжённый до предела, наконец тоже расслабился, поднял голову и будто поблагодарил магловских богов. Потерев лицо руками, он сделал шаг к Гермионе. — Потерпи, Миона. Тебе нужно отдохнуть и восстановиться, — тихо сказала Дафна. — Не сейчас, Драко, — прошептала она ему на ухо. — Держи, — Лив передала ещё одну склянку, которую Эмиль снова влил Гермионе. Через секунду тело расслабилось, и она погрузилась в сон — восстанавливая силы. — Что с ней? Почему опять отключка? — почти кричал Драко. — Не ори, Малфой, — остановил его Эмиль. — Ей нужен отдых. Это сон без сновидений, зелье выведет её в норму. Она просто устала. Пойдём, расскажете, что произошло. — Тео расскажет вам. Я останусь с ней, — твёрдо сказал Драко, не отрывая взгляда от Гермионы. — Черта с два я оставлю тебя с ней в одной комнате, — холодно бросила Оливия и подошла ближе. — Это опять ты во всём виноват! — она толкнула его в грудь. — Убери от меня руки, Оливия. Я сказал, что останусь с ней. Я не сделаю ей ничего плохого! — голос Драко стал жёстким, глаза сверкнули. — Мы уже слышали это однажды. С меня хватит! Проваливай, Малфой! — она снова толкнула его, заставив отступить на шаг. — Пошла к чёрту, Лив! — Эй, полегче! — вмешался Тео, появившийся в дверях. Он подошёл, заслонил Оливию собой. — Выбирай слова, Драко. Иначе я сам выведу тебя отсюда. — Конечно. Ты же у нас вечный заступник. Только вот не смог уберечь её от сегодняшнего, — процедил Драко. — Скажи, Тео, а когда появится новая подружка, ты и Гермиону предашь, как предал меня? — Я не предавал тебя, — с холодной яростью ответил Тео. — Ты предал её. А она была мне ближе всех. Я выбрал её. И всегда буду выбирать. А вот ты... — он ткнул Драко в грудь и покачал головой. — Я сделал это не по своей воле, — прошипел Драко, сжав зубы. Гнев на лице Тео сменился тенью сомнения. В памяти всплыли слова Александра, на которые он тогда не обратил внимания. Теперь смысл дошёл. Тео выдохнул, закрыл глаза, кивнул и, взяв Лив за руку, сказал: — Пусть он останется. — Что? Нет! Он убьёт её, Тео! — вспыхнула Лив. — Он ничего ей не сделает. Пошли, — твёрдо сказал он и вывел её из комнаты. Эмиль и Дафна всё это время молча наблюдали. Первой пришла в себя Дафна. Подойдя к Драко, она тихо сказала: — Я всё тебе потом расскажу. Он кивнул. Эмиль ещё пару секунд вглядывался в глаза Драко, затем, ничего не сказав, собрал пустые склянки и вышел. Драко глубоко вдохнул, переставил кресло к самой кровати и сел. Он смотрел на спокойное лицо Гермионы, слушал её ровное дыхание. Она в порядке. Сейчас просто спит. Пусть так будет всегда — тишина, покой, стабильность. Он решит всё с Александром… а потом убедит её бросить это всё. Спустя время дверь приоткрылась, впустив полоску света. Вошла Дафна. — Как ты? — тихо спросила она. — Как только она проснётся, — ответил он. — А пока… Как Наоми? — Всё хорошо. Она спит. Уже поздно, Тео уложил её в детской. Лив с ним, — сказала Дафна и села на край кровати. — Ты знала? — вдруг спросил он. — Про что именно? — уклончиво ответила она, не отрывая взгляда от Гермионы. — Что она жива. — Да. Но не с самого начала, — вздохнула Дафна и начала рассказывать. Про роды. Про видение. Про то, как стала крестной матерью. Когда закончила, добавила: — Прости. Я не вмешиваюсь в личную жизнь, как и все здесь. Мы защищаем её, но уважаем границы. Если она просила меня хранить секрет — я выполняю обещание. — Она опустила голову. — Всё хорошо, Даф, — тихо сказал Драко. — Всё хорошо. — Ничего не хорошо. Мой отец — ужасный человек. Он совершил подлость, и теперь тебе приходится идти у него на поводу и жениться на Тори. Она хоть и моя сестра… но никогда не была мне близка. Я осуждаю её и отца. Думаю, ты должен ненавидеть нашу семью. Гермиона велела ей убраться — а ей было всё равно. Она осталась. Настолько сильно хочет заполучить влияние, став твоей женой. И если Гермиона сдержит своё слово, я даже не буду скорбеть. Они мне чужие. А она, — кивнула в сторону Гермионы, — стала мне роднее родной сестры. — Не надо, Даф. Ты в этом не виновата. И я не сужу тебя по их поступкам. Ты совсем другая. Спасибо тебе за то, что помогла Гермионе, когда она нуждалась в этом, и за всё остальное. За то, что согласилась быть крестной моего ребёнка. И за то, что сделала сегодня. А с остальным я разберусь сам. Хватит с неё убийств. Дафна кивнула, облегчённо выдохнув. Перевела взгляд на Гермиону и заметила, как её ресницы дрогнули — она скоро проснётся. Дафна поднялась с кровати, мягко положила руку на плечо Драко. — Я оставлю вас. Вам будет о чём поговорить, — шепнула она и так же тихо вышла за дверь. Драко закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и стал ждать её пробуждения. Сон постепенно отпускал. Гермиона почувствовала присутствие рядом — того самого человека, который был с ней, когда она потеряла сознание. Он всё ещё здесь. Она медленно открыла глаза, привыкла к темноте. Повернув голову, увидела Драко, сидящего в кресле с закрытыми глазами. Но она знала — он не спит. — Драко? — тихо позвала она. Он раскрыл глаза, поднялся, опустился на колени перед кроватью и, взяв её руку, прижался к ней губами. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, глядя прямо в глаза и крепко удерживая её ладонь. — Жива, — хмыкнула она, и уголки губ дрогнули в улыбке. — А ты что здесь делаешь? — Она попыталась подняться. — Лежи. Тебе нужен отдых, — мягко остановил он, уложив обратно. — Я проспала, наверное, часов десять, — она бросила взгляд на тёмное окно. — Уже достаточно. У меня есть дела, которые не терпят отлагательства. — Она снова села, и на этот раз он не стал удерживать. Воспоминания о событиях возле клуба нахлынули мгновенно — взгляд, смех, ненависть. Всё это проснулось вместе с ней. Гермиона сжала кулаки и зубы, уставившись в стену. Драко напрягся: её лицо было таким же, как перед обмороком. Он опустился на корточки перед ней, стараясь успокоить. — Я найду его. Слышишь? Всё будет хорошо. Он за всё заплатит. Он гладил её колени, целовал их. Гермиона закрыла глаза, тихо заплакала. Дрожащей рукой она коснулась его головы. Он перехватил её пальцы и начал целовать ладонь. — Всё будет хорошо, моя королева. Я не оставлю тебя. Поверь. На этот раз я буду с тобой до конца. Я убью его, — шептал он, не отрываясь от её рук. Она плакала, понимая, что ничего ещё не закончилось. Всё только начинается. Теперь придётся выложиться до конца, чтобы найти и уничтожить того, кто разрушил её жизнь. — Как такое возможно, что он остался жив? Я думала, что это был хлопок обрушившегося потолка… а это была трансгрессия, — качала она головой, утирая слёзы. — Я не знаю. Но обещаю — мы его найдём. — Ты не должен, Драко… ты ведь… — она хотела сказать, что это не его война, что Александр уничтожил только её жизнь, но замолчала. Образы площади были смутными, но взгляд Александра она запомнит надолго. Его слова эхом звучали в голове — разобрать их было невозможно. Она напрягала память, но всё ещё безуспешно. Он сказал, чтобы Девис научил Драко стрелять… зачем? Что было дальше? Драко всё ещё держал её руки, когда тихо открылась дверь. Вошёл Тео. Драко поднял взгляд на Гермиону, потом — на друга. Он поднялся, обошёл кровать и встал у окна, сунув руки в карманы, глядя на растущую луну. Гермиона облегчённо выдохнула — раз Тео здесь, значит, не ушёл на поиски Александра. Она поднялась, и Тео подошёл, положил руки ей на плечи, заглянул в глаза. — Я позову Эмиля, он проверит твоё состояние, — сказал Тео. — Нет! Всё хорошо, Тео. Я чувствую себя лучше. Не надо их беспокоить, уже поздно. Как Наоми? — Всё хорошо. Она спит. Лив с Дафной рядом, — он мягко погладил её по плечам. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра решим, что делать, и отправим людей на его поиски. — Я сама. Вы останетесь здесь, — резко возразила она, делая шаг назад. — Что? — уже вмешался Драко, повернувшись к ней. — Ты с ума сошла? Он явно все эти годы без дела не сидел. Так же, как и ты, собирал людей. Думаешь, его так просто найти и убить? — Я знаю, как он мог поступить, — ответила она уверенно. — И мне будет просто его найти. Я уже знаю направление. Если Девис сказал, что это Европа, то страна, где он может скрываться, только одна. — Ты не поедешь туда одна, слышишь? Отправляй своих людей, но сама туда не сунешься, — уже кричал Драко. — Не забывай, у тебя есть дочь. Ей нужна мать! Хочешь остаться для неё только лицом на гобелене? — Это не тебе решать, Малфой! — вспыхнула Гермиона и, толкнув Тео, вышла на середину комнаты. — Я должна найти его быстрее, чем он меня. Ему не понравилось, что я его предала. Он этого так не оставит. И напомню: я забрала у него кое-что. Лучше мне найти его первой, чем дождаться, пока он явится сюда и перестреляет всех. На шум сбежались все обитатели дома. Они молча наблюдали, как разворачивается сцена. Даже Оллин был здесь — видимо, Лиз успела ему сообщить. — Ты отправишь людей — и точка, — Драко подошёл ближе. — Я не хочу потом собирать тебя по всей Европе, если вдруг окажется, что Александр подготовился лучше тебя. — Ну конечно, как я могла забыть… — в её голосе зазвенела саркастическая насмешка. — Вы же в последний раз так подружились, что почти за ручки держались. Прям подружки. — Что? Что ты несёшь, Грейнджер? — взорвался он. — А тогда, видимо, была не последняя встреча. Всё ещё пьёте по воскресеньям чай? Ты рассказываешь ему, какое я чудовище и монстр? — её голос сорвался на крик. — Ты сама знаешь, что я так не думаю! — крикнул он в ответ. Они стояли в двух шагах друг от друга, сверля взглядами, полными ярости. — Да я уже ничего не знаю, — выдохнула она. — Он говорил такие вещи, которые мог знать только ты. И он явился именно в твоём облике. Не хочешь объяснить почему? Откуда у него твои волосы для оборотного? Иллюзию можно создать, но не настолько точно. Всё было идентично. Иллюзия так не работает. Уж я-то знаю. — Конечно, ты специалист. Но это не значит, что я ему что-то рассказал! И я не знаю, почему я. Или как он это сделал! — У меня нет причин тебе доверять. Уже нет. Может, ты здесь только затем, чтобы передать ему мои планы. Или хочешь сам сделать то, что когда-то собирался. И мне не нужна помощь человека, который уже предал меня. Что тебе мешает наставить на меня пистолет ещё раз? Её слова ударили сильнее любого заклинания. С лица Драко ушёл гнев, сменившись разочарованием и болью. Он ещё пару секунд смотрел ей в глаза, потом покачал головой и прошёл мимо, расталкивая толпу у двери. Она не услышала — или не захотела услышать — что он сказал. Так же, как не услышала слов Александра о том, что тот действовал не по своей воле. В тот момент, когда Драко наставил на неё пистолет, на нём был Империус.