Свобода только во лжи.

      Барон Иллистре Старбе, – также известный как бывший герцог, – сидел в своём скромном кабинете, который казался ему настоящей насмешкой судьбы.       Когда-то он владел невообразимым богатством, влиянием аристократических семей и властью, которой могли позавидовать даже некоторые герцоги. Теперь же... Теперь он был всего лишь бароном, лишённым всех привилегий, с жалкими остатками былого могущества. Всё из-за неё.       Деона. А он чувствует, что это именно она.       Сначала она лишила его сокровищ, затем разрушила его репутацию, передав Императору документы, которые, как он считал, были надёжно спрятаны. Всё его влияние испарилось в одночасье. Все, кто когда то помогали ему в злодеяниях, отвернулись от него, лишь бы самим не попасть под руку.       Но он не собирался оставлять это просто так. Если грубая сила не могла справиться с ней за все эти годы, то он воспользуется другими способами, более хитрыми, более медленными, но это должно дать результат.       — Докладывай, — Поспешно бросил он, глядя на фигуру, скрытую в тени.       — Она вернулась с экспедиции, — Выдаёт шпион, склоняясь на одно колено. — С очень... неожиданными новостями. — Силуэт начал перечислять все, что успел заметить, – от тошноты до быстрой смены настроения, – пока его не обнаружили у границы миров, — А также часто гладила живот, хотя внешне никаких ран не было замечено.       Барон моргнул, не ожидав такой информации. Эта деталь... Разве это не..?       — Значит, она... — Он задумался, а затем медленно усмехнулся. — Беременна? —       Шпион не дал точного ответа, но барону и не нужно было подтверждение. Деона никогда не была близка с мужчинами, её никто не видел в любовных интригах. Если этот слух распустить... Если натолкнуть общество на мысль, что она ждет ребёнка вне брака...       Это могло разрушить её репутацию.       — Распространи слух. — Барон откинулся в кресле, рука прикрыла ухмылку. — Пусть все думают, что этот ребёнок позор для неё. Посмотрим, как она запаникует, когда поймёт, что весь мир знает её секрет.       Он ожидал, что Деона бросится спасать свою репутацию, что подчинится давлению, может быть, даже примет "помощь" в виде выгодного брака от какого-нибудь ухажёра. Ему оставалось лишь подтолкнуть ситуацию в нужную сторону...       Подкупить одного из этих идиотов, а после заставить того предложить брак почетной графине. Итак, она окажется у него на ладони.

°°°

      Деона успешно добралась во дворец, чтобы сообщить о своём прибытий. Но, конечно, для императора было подозрительным то, что она прибыла довольно рано.       И Эдуардо хочет узнать зачем. Что могло произойти, раз Деона, третий Герой империи, не только пришла раньше назначенного самой времени, но и отказалась от дальнейших разведок. Будто теперь она не хочет рисковать.       На короткое мгновение в золотистых глазах Эдуардо мелькнула тень удивления, когда он обдумывал эти неожиданные слова Деоны.       Уйти. Она хочет уйти в "отпуск", длящийся на несколько лет. Его самый верный человек, которого он старался держать при себе... Одна лишь мысль об этом была ему столь же чужда, как и некоторые из демонических существ, таящихся в царстве, из которого Деона только что вернулась.       Он едва заметно прищерился, изучая лицо Деоны на предмет любых признаков того, что это может быть шуткой или проверкой. Но там он не нашел никаких следов обмана, лишь лёгкое волнение, спрятанное внутри притворного безразличия.       Если раньше она была готова на разные трудности, решая их с такой скоростью и хитростью, что иной раз казалось, будто ей нет равных. А теперь... Та ли это Деона сейчас стоит перед ним?              Эдуардо любил моменты откровения, проблески в душах тех, кто безвозвратно запутался в его паутине. Но кажется, что всякий раз, встречаясь с этой девушкой, он сам оказался в подобной ловушке.       В чьей-то сети, и как только он поймет это, то у него не останется никакого шанса противостоять давящему влиянию. Тяга столь опьяняющая, столь всепоглощающая, что не оставляет места для выбора. Никакого права отказаться.       Это было тем ощущением, что гипнотизировало его к ней.       Блондин грациозно поднялся на ноги, его плащ развевался на его плечах. Он кружил вокруг девушки, остановившись прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, глядя в эти холодные глаза.       Это второе, что заставляло Эдуардо быть очарованным ими, тьмой, которую он чувствовал в их глубинах. Это было как подтверждение того, что Деона, по-своему, была такой же потерянной, как и он. Таким же сломленным, но крепко держащим за слабую ниточку рассудка.       Он наклоняется, чтобы быть на уровне глаз, но альбинос не отстраняется, зная, что в таком случае проиграет и покажет свой страх перед ним. На вопросы она только отмахнулась, давая понять, что не намерена вдаваться в подробности. Это только усилило подозрения.       Эдуардо молча смотрел на неё несколько минут, прокручивая в голове десятки, если не сотни возможных причин её странного поведения. Что-то явно случилось. Но что?       Он возвращается на свое место, перестав так давить.       — Может, выпьешь со мной чаю? — Предложил он, решив взять ситуацию в свои руки.       — Нет, — Коротко ответила она. — Я устала.       Отговорка звучала неубедительно, и Император знал это. Со вздохом он приказал слуге принести все любимые десерты Деоны вместе с чаем, рассчитывая, что угощение поможет ей расслабиться и открыться, хотя в последнее он мало верил.       Но стоило ей сделать первый глоток привычного сладкого чая, как она резко отстранила чашку, на секунду поморщившись.       — Что-то не так? — Спрашивает блондин, ожидая услышать что-то о плохо завареном чае, или о её не недостаточной сладости.       — ...Не хочу сладкий, — Неожиданно произнесла она, чем вызвала его искреннее удивление. — Принеси лимонный чай. — Добавила она, обращаясь уже к слуге.       Слуга быстро поклонился и поспешил выполнить приказ. Рядом сидящий Эдуардо нахмурился.       Это было странно, неестественно для неё. Но что это могло значить?       Следующее, что произошло вообще добило его. Она... Она заплакала.       Принесённый чай был кислым, с насыщенным вкусом лимона. Слишком знакомым. Слишком похожим.       Именно такой чай она пила каждое утро во второй жизни, приготовленный руками её страшного, но родного дворецкого. Этот вкус был напоминанием о прошлом, о том, что теперь безвозвратно потеряно.       Эмоции, и без того шаткие, захлестнули её с головой. Беременность только усиливала их, превращая лёгкую тоску в тягучую волну боли и ностальгии. Деона сама не осознала, как её глаза наполнились слезами, и они сорвались вниз, оставляя прозрачные дорожки на бледной коже.       Стоящий позади Императора Незимус напрягся, его брови сдвинулись, стоило впервые увидеть как она проливала свои слёзы.       Седоволосый Герой едва заметно дёрнулся вперёд, но, осознав, где находится, стиснул зубы и остался на месте. В голове проносились воспоминания. Он помнил, как её, ещё подростка, отправили в армию, помнил их первую встречу.       Деона всегда была непоколебима, словно высеченная из камня. Всегда гордо поднимала голову, не прогибаясь ни перед кем, не позволяя чужим прихотям сломить её.       А сейчас... Первый Герой сжал руки в кулаки, спрятав их за спину, чтобы никто не увидел его напряжения.       Деона не сразу поняла, что плачет. Только когда провела пальцами по лицу и заметила влагу на перчатках, она резко выдохнула и быстро стёрла все следы минутной слабости.       Но момент уже был упущен, и оба мужчины это заметили.       Император глубоко вздыхает, решая решить это, а не сидеть в этой гнетущей тишине. Он приказывает лишним слугам выйти из комнаты, оставляя их двоих.       И опять, девушка отмахивается от него. Делает вид, что не замечает его прожигающих в ней дыру глаз. Вместо этого она зацикливается на вкусностей, расставленных на столе. Она была так голодна, что не обращала внимание ни на что, мысленно соглашаясь с Обжорой о вкусных закусках.       Император не был человеком, который делал выводы на основе одной или двух странностей. Ему нужны были доказательства, веские и неопровержимые... Но сейчас он ощущал тревожную уверенность.       Глядя на пустые тарелки перед девушкой, и еще несколько принесённых добавок, он тихо качнул головой, отгоняя ненужные, необоснованные догадки.       Нет. Это невозможно. С ней-то уж точно.

°°°

      Распущенные слухи утверждали обратное. То, чего Император не осмеливался произнести даже в мыслях.       И ко всему прочему, Деона никак не стала опровергать их, что подливало масло в огонь.       Прошло всего несколько дней с её возвращения из Мира Демонов, а нелепые сплетни уже разгорелись, распространяясь по всей Империи и даже за её пределами. Кто-то из чужеземцев, услышав эти слухи, не просто поверил, он осмелился отправить письмо. Нет, контракт. В котором содержалось предложение... О браке.       Но, если порассуждать, кто бы упустил такой шанс?       Деона редкая, как самый чистый лотос. Единственная в своём роде. Красива, умна, настолько проницательна, что ей позавидовали бы лучшие умы пяти континентов. Способная. Сильная.       Титул третьего Героя сам по себе привлекал одиноких мужчин, мечтающих завладеть столь невообразимым талантом. Но если этот брак ещё и обеспечит политическую выгоду, сблизит с Великой Империей, то каждый готов был вцепиться зубами в эту возможность, соревнуясь с соперниками.       Дошло до того, что даже самому Императору стали приходить эти наглые, до ужаса самонадеянные письма. Короли чужих земель предлагали заключить мирные договоры путём через брак, предоставив своего сына в качестве жениха, с кем-то из Героев. И, разумеется, речь шла о Деоне, которую хотят присвоить себе неизвестные ему избалованные принцы.       Само собой эти письма сразу же летели в камин, сгорая не то от пламени, не то от ярости блондина.       — Передай, что я жду немедленную встречу с почётной графиней.       Дрожащий углу слуга поклонился, уходя исполнить приказ императора.

°°°

      Сказать, что Высшие Рыцари злы, значит ничего не сказать. Они были в полном бешенстве, подобно диким, неудержимым волкам, с которыми их всегда сравнивали.       К их дитя посмела прикоснуться какая-то гиена! Омерзительное, презренное существо, недостойное даже называться человеком. Животное, не имеющее ничего в себе, кроме своих отвратительных инстинктов.       Они не знали, кто этот наглец, решивший осквернить их сокровище, но знали одно, они обнюхают каждый угол Империи и за её пределами, пока не найдут его. И тогда этот ублюдок поймёт, что значит разозлить волчью стаю.       А ведь всё начиналось так хорошо.       Капитан секции, почётная графиня, вернулась с миссии. После отчёта в столице она приехала в родное поместье. Все ждали её с нетерпением, но вместе с волнением в их сердцах жило беспокойство.       Она не ранена? Её тело выдержало нагрузки? А вдруг миссия оказалась слишком изнурительной, и Деона рухнула где-то без сил? Что, если она вернулась раньше срока потому, что получила серьёзное ранение?       Они могли лишь гадать, в каком состоянии прибудет девушка. Так было и во время войны.       Никто из них не забудет шрамы, которыми покрыли её вражеские солдаты. Не забудет, как она скрывала их, будто стыдилась, будто считала их уродливыми. Хотя если бы кто-то спросил любого из них по этому поводу, то каждый без промедления ответит, что Деона самая прекрасная леди, которую им довелось встретить. Каждая неровность на её коже, каждый рубец был лишь подтверждением её силы, её несгибаемости, её сущности. Что она была настоящим произведением искусства, которое невозможно повторить ни одному скульптору.       Что ей не стоит так принижать себя.       Но особенно глубоко врезался в их память один злополучный день. День, когда в лагерь прибыл Незимус. День, когда они, – случайно, но, возможно, не без воли судьбы, – подслушали их разговор.       День, когда они узнали, что их ребёнок пытался навредить себе.       С того момента всё изменилось. Они следили за ней. Охраняли. Боялись оставить с ней даже обычный нож. Возможно, некоторые их поступки были излишними, чересчур проблемными, но даже так, они никак не жалели, что познакомились с ней.       Прошло шесть лет. Шесть долгих лет с того момента, как в их жизни появилась надежда. И эта надежда не угасла.       Она разгорелась ярче, расцвела в их сердцах мягким, бархатистым светом. И каждый раз, когда их взгляд падал на белоснежную макушку, тепло разливалось внутри, делая их сильнее.       Этот раз не был исключением. Входная дверь открылась, откуда вошла графиня, по пути снимая плащ с маской. Однако перед тем как они накинулись на неё, как голодные звери, она подняла руку, останавливая каждого из них.       — Не в этот раз, — Просто говорит она. — Я не в том положении, чтобы принять ваши "объятия".       Последнее слово она выделила нарочито, показывая, насколько их привязанность отличалась от простых объятий. Обычно они валили её на пол, наваливались сверху, чуть ли не душили своими телами, но при этом жалобно ныли у самого уха.       Ремембер, как подобает дворецкому, помог ей пройти до её покоев, чтобы та могла переодеться и отдохнуть, пока он оттаскивал Высших Рыцарей от её двери.       — Капитан!       — Аа?! Что-почему?       — Э-ээ?.. Что стряслось?       — Графиня...       — Пожалуйста не уходите!       Она ранена? Ей больно?       Жгучее беспокойство застряло у них в горле, не давая сделать нормальных вдох. В мысли приходило еще более ужасающие представления, каждый из которых становился ужаснее предыдущего.       Позже, тем же вечером, их собрали на ужин. Именно этот момент выбрала графиня, чтобы объявить о пополнении их и без того немаленькой, – пусть и не кровной, но невероятно преданной – семьи.       Их эмоции... Нет, в этот раз не стоит шутить.       Они были в полном шоке. Сидели, разинув рты, как вытащенные из воды рыбки.       У Милана произошла перезагрузка мозга, он застыл, не двигаясь ни кончиком пальцев. Шарки уронил откусанную сосиску, которую секунду назад собирался скинуть в тарелку Даргана, надеясь разыграть того. А заместитель капитана... Клеттер уже хватался за голову, видя своих предков в конце туннеля.       Кто-то мог бы сейчас сказать: "Старость не радость, да, Клиттер?" и его бы проигнорировали все разом. Однако в другой день, зам капитан просто прибил бы этого смельчака.       Но сегодня... Сегодня ему, как и всем остальным мужчинам в этой комнате, хотелось прибить совсем другое существо. Не просто ударить. Они желали реального зрелища, где они порвут на куски того, чье имя Деона произнесёт.       К их несчастью, она этого делать не стала.

°°°

      Ночью, когда все в поместье видели десятый сон, в дверь без стука ворвался тёмный силуэт. Он уверенно двигался сквозь коридоры и залы, шаг за шагом приближаясь к цели, ведомой лишь ему. Комната графини.       Он на секунду остановился, будто задумавшись. Но сразу же отбросил все сомнения, заходя дальше с тихим скрипом двери.       Деона, будучи чувствительной ко всему даже во сне, уловила чужое присутствие. Её сознание сразу же пробудилось, но глаза оставались закрыты. Она ждала, когда злоумышленник сделает первый шаг, наготове держа клинки под подушкой.       Тот, в свою очередь, не заставил её долго ждать. Он приблизился на большой скорости, стоя впритык к её постели, к её лежащему телу.       Секунда, и... Её обхватывают в нежные объятия. До ноздрей донёсся знакомый запах, и Деона тут же открыла глаза, уверенная в том, кто это. Круэл.       И да, это и вправду оказался её старший брат.       Он опустился на пол коленями, его лицо, как всегда, оставалось безразличным и холодным. Но вот в изумрудных глазах горела ярость, едва сдерживаемая и опасно тлеющая под внешней невозмутимостью.       Деона вздохнула, понимая, что её так просто не отпустят. Одна её рука плавно легла на тёмные волосы брата. Она похлопала его по голове, так же, как делала с детьми, чтобы те быстрее успокоились.       Круэл устроился удобнее, положив голову ей на живот. Он не давил, просто прислушивался, словно пытаясь услышать что-то очень важное.       — Что ты здесь делаешь, Круэл? — Деона заметила, как её ласка сработала, брат постепенно таял, его вспыльчивость смягчалась. Ей не хотелось выслушивать кого-то, зная, что это повлечет за собой уйму проблем, но что поделать, если к ней в комнату врывается её брат, выглядя таким разбитым?       — Деона... — Мужчина прикусил щёку изнутри, стараясь сдержать себя. Его голос звучал спокойно, но именно это спокойствие выдавало напряжение, притаившееся внутри. — Кто?       — Что "кто"?       — Не прикидывайся. — Круэл поднял голову, его зелёные глаза, знаменитые черты их семьи, впились в неё, словно пытаясь вырвать ответ силой. — Кто посмел тронуть тебя?       Опять. Откуда эти все узнают? У главных персонажей что, какой-то сверхчувствительный нюх? Деона мысленно пожаловалась, на секунду задумалась, стоит ли дальше юлить.       — Никто, — Пожала она плечами, вновь поглаживая его по волосам, словно пытаясь убаюкать. — Ты сам себя накручиваешь.       — Деона. — В его тоне появилось больше стальных нот. — Я слышал эти слухи. И сейчас чувствую чужой фрагмент в тебе... — Он отстранился, садясь на пятки.       Она молчала. А что она могла сделать? Удивляться тому, что её догадка была частично верна, и все эти безумно сильные персонажи имели наподобие радара то на душу, то на фрагмент?       — Это было не по согласию? — Его голос звучал приглушённо, зарываясь в ткань её ночной рубашки.       Деона не отводила взгляда, но в её глазах вспыхнуло что-то... странное. Не страх, не смущение, не стыд. Что-то непонятное.       — Круэл, ты слишком драматизируешь, — Сказала она ровным голосом, даже с намёком на улыбку.       — Ответь.       — Хаа... — Она продолжала смотреть на него, но в конце концов просто отвернулась. — Поздно. Мне нужно спать.       — Деона, прошу...       — Спокойной ночи, брат. — Это прозвучало как точка в разговоре, но он не собирался отступать. Он не был глупцом. Он не был слепым.       И он не собирался оставлять это просто так. Если его младшая сестра не говорит, он сам найдет этого ублюдка. Рано, или поздно, но найдёт.       Брюнет ложиться рядом с беловолосой, притягивая её в защитные объятия. Закрывая глаза, он пообещал себе отомстить, но пока ему нужно позаботиться о своей сестре.       Их родители доверили её ему, а значит она под его опекой. И какой бы взрослой она не хотела казаться, в его глазах она останется всё той же невинной, маленькой девочкой, желающей его внимание и заботы.

°°°

      Через пару дней Деоне пришло сообщение от императора. Дорога во дворец занимает два дня, и за это время Деона раз за разом прокручивала в голове возможные причины вызова. Неужели кто-то уже догадался о её беременности? Неужели слухи распространились по всей Империи быстрее, чем она могла предположить?       Эти чертовы персонажи действительно вызывают у неё мурашки.       Круэл не отходил от неё ни на шаг, словно личный телохранитель. После той ночи он буквально прирос к ней, не давая и секунды одиночества. Ей оставалось только вздыхать и смириться, позволив ему сесть рядом в карету.       Когда они прибыли во дворец, в залу их встретили не только император, но и остальные Герои. Они стояли, словно ждали именно её.       Как только Деона и Круэл вошли, все взгляды тут же обратились к ним. Скрывать недоумение никто не пытался, скептические выражения лиц говорили сами за себя.       Деона знала, что их беспокоит. Знала, но не подала виду.       — Слава Империи, — Дуэт брата и сестры поклонился, приветствуя императора.       — Сегодня я позвал только почетную графиню, — Эдуардо лениво махнул рукой, разрешая им подняться. В глазах виднелось недовольство от лишних людей, что пришли сюда без приглашения. Но это уже не важно. — Как ваше самочувствие, леди Харт? —       И вот, начался настоящий допрос.       — Всё отлично, Ваше Величество. — Альбинос натянуто улыбается, решая действовать на нервы блондина, раз тот оборвал её чудные дни безделья. — Ваш лучезарный облик заставляет меня исцеляться не по дням, а по часам, лишь смотря на вас! Эта недостойная весьма благодарна вам за вашу заботу, но, боюсь, она совершенно не заслуживает такой чести.       Её голос звучал легко, непринуждённо, но отточенная за годы манера речи не смогла скрыть напряжения, что повисло в зале, вместе с глухим молчанием.       Первый Герой, Незимус, приблизился к ней, наблюдая исподлобья. Он не был человеком, привыкшим к пустым разговорам, но расстояние, на котором он стоял, прояснило куда больше слов. Он намерен что-то проверить. Что-то найти.       Стигма Пьеро, напротив, с полуулыбкой склонил голову набок, словно изучая её с неожиданно новым интересом, появившемся вместе со слухами.       — Вот как? — Негромко произнёс он, устремив взгляд на Круэла, а затем обратно на Деону. — Тогда не объясните ли нам одну вещь, синьорина? Слухи порой бывают забавными, но уж больно настойчиво мне повторяют одно и то же.       Император внимательно посмотрел на Деону. Остальные Герои тоже, кто с любопытством, кто с лёгким недоверием.       — Хаа... — Она сделала короткий вдох, глядя на каждого из них, те не отводили взгляда.       Достаточно ли долго она пыталась скрывать это? Вероятно, нет. Но коль слухи уже разлетелись, зачем оттягивать неизбежное? Если она скажет об этом сейчас, то не придется что либо разъяснять потом.       Тем более, если знать, что в скором времени она вновь сможет увидеть Раона...       Деона мягко улыбнулась, прикрыв глаза, когда её руки легли на живот. В голове уже всплывали все теплые моменты её взаимодействия с детьми.       Император, который уже давно покинул трон и приблизился к ней, непроизвольно замер. Он смотрел так, словно боялся моргнуть, будто одно неверное движение, и эта сцена рассыплется в прах. Что это окажется пустым воображением. Галлюцинацией.       Но нет. Третий Герой улыбалась по настоящему. Нежно, искренне. И эта улыбка предназначалась никому другому, только для её будущего ребёнка.       — Хмм... — Стигма качнул головой, проводя пальцами по подбородку. — Значит, это правда?       — Да, — Спокойно произнесла она. Опять эта оглушительная тишина, преследующее её еще в Царстве Демонов.       Незимус нахмурился, но, как и прежде, молчал. Стигма задумчиво прищурился, будто взвешивая что-то в голове.       — Поздравляю, — Наконец произнёс он, — Но вот что интересно...       — Кто отец? — Прямо спросил один из героев.       — Его нет в этом Мире. — Деона пожала плечами, отвечая максимально честно.       Судя по реакции, все мужчины в этом зале подумали о чем-то своем. Кто-то кривится, кто-то хмурится, или вовсе хватались за рукоять меча.       Но оно и понятно. Её слова наталкивали на два варианта. Либо "отец" будущего ребенка уже ушел в иной мир, либо это была проделка демонов. Само слова "нет в этом Мире" истолковали по разному. Но настоящего смысла, так никто и не догадался.       А Деона лишь дьявольский улыбалась. Пусть думают, что хотят. Это уже не её проблема.       — Кхм, если не хочешь говорить, то так тому быть. — Блондин сделал вид, что Деона просто хочет скрыть сущность другого родителя.       — Синьорина, на каком ты сроке? — Без стеснении продолжил спрашивать Стигма.       Улыбка спала с лица девушки, она уставилась на второго Героя, что расценили это как сердитый взгляд, пока сама Деона в мыслях проклинала Бога Смерти, не обьяснившего ей об этом. Если припомнить, то он ведь не переселял душу Раона в её тело, она даже не видела душу своего ребенка!       А значит... Этот грёбаный ублюдок уже сделал это, и лишь потом решил связаться с ней.       — ... — Её молчание вызвало вопросы, а разъяренный – как им кажется, – взгляд, только усугублял обстоятельства.       — Не думаю, что расспросы о её личной жизни уместно. — Заступился за неё брат, вставая перед ней и закрывая образ для других мужчин. — На этом всё.       — Вольно. — Император согласился, кивая, чтобы дуэт брата и сестры мог покинуть зал. Он не хотел сейчас давить на неё, зная что это будет плохой идеей.       Брюнет кивнул, не потрудившись попрощаться, потянул сестру за собой к выходу. По пути альбинос остоновила его, чтобы забрать награду за недавнюю экспедицию.       Деньги не будут лишними нигде.