Свобода только во лжи.

      Дни пролетали более расслабленно, чем за последние шесть лет, это неожиданно, но очень приятно. Оказывается, быть беременной, не настолько уж плохо, как Деона себе представляла.       Да, смена настроения порой сводила с ума, а утренняя тошнота казалась наказанием ублюдков-богов, но после всего, через что ей пришлось пройти, это было похоже на настоящий курорт.       А я напомню, что она, проживая в трех жизнях, так и не познала своей бездельной жизни. А сейчас, когда вокруг неё так суетятся Высшие Рыцари, когда её брат исполнял все хотелки, даже те, о которых она не просила, а Император, словно не желая оставаться в стороне, присылал щедрые суммы, называя это «вознаграждением Герою».       Хотя за последний месяц она не сделала ничего, кроме как лениво прогуливалась по саду или отдыхала в своих покоях. Она действительно ощутила эту мирную жизнь.       Жизнь, которую она сумеет провести со своим сыном, Раоном. Посмотреть как он родится, как он вырастет. Увидеть его улыбку, как он устраивается у неё на руках, нежась от ласки.       Она будет осыпать его всей той любовью, которой он лишился из-за некоторых проблемных персон.       Лишь бы... Лишь бы он жил. Не умирал у неё на глазах. Никогда не умирал.       — Графиня! — Чей-то голос выдернул её из мыслей. Видимо она вновь ушла в себя. — Графиня, посмотрите! Разве эти не подойдут?       Сегодня она с рыцарями отправилась за покупками. Им нужно было обновить снаряжение, запастись деревянными мечами для тренировок и, заодно, купить кое-что для себя. Она, как ответственная за них, отдала им по мешочку с карманными деньгами, чтобы те могли купить всё, что захотят сами.       Это была разумная идея. Она прекрасно понимала, что не выдержит утреннего марафона по торговым улочкам, и с лёгким сердцем отдала им свободу.       Но ей надо было знать, что оставлять их без присмотра была плохой идеей. ...Они скупили почти весь магазин игрушек, думая, что будущий малыш будет рад их подарку.       — Да... Думаю они хорошо смотрятся. — Пробормотала она, кивая Шарки, который с гордостью держал в руках ворох детских одеял. Много одеял.       И когда она говорит много, то она имела ввиду очень много.       Он серьёзно раздумывал, какое подойдёт лучше, но в итоге, вместо того чтобы выбрать одно... Взял все десять, если не двацать.       Деона поняла, что он тот самый виновник, по чьей вине почти весь магазин игрушек оказался у них в сумках. А что говорить про остальных рыцарей, неизвестно где ходящих, выкупая, наверное, всю улицу?..       — Вы ведь понимаете... что этот ребёнок ещё даже не родился? — Она глубоко вдохнула, выдохнула. Не поймите её неправильно, она была не против внимания к Раону, и её даже умиляли эта их сторона... Но не настолько же ведь?!       Они буквально вчера скупили всё необходимое для малыша, а они всё никак не угомоняться.       — Да! — Энергично кивнул Милан, что так сдружился с рыжим. — Но он родится, а значит, всё это пригодится! — За этими словами последовало звук шуршания. Несколько пакет, заполненные детской одеждой, были доставлены в карету, где бедный кучер остолбенел, разинув рот.       Другие тоже не уступали, доставая столько же пакетов или коробок, будь то миниатюрные ботинки, соски, бутылки или какая-нибудь смесь.       — Айгу...

°°°

      Возвращаясь в настоящее.       — Что, если бы была возможность заключать однополые браки? — Спросила Аллатея, искоса поглядывая на беловолосую девушку.       Деона выглядела совершенно невозмутимой, в отличие от остальных присутствующих. Круэл застыл на месте, а слуги уставились на принцессу, будто она только что заявила какой-то бред о своей божественной сущности.       — Это меня не интересует. — Пожала плечами альбинос, ни капли не смутившись. — По крайней мере, пока это не коснется меня.       — Оу... — Аллатея разочарованно вздохнула, поняв что это был отказ. А ведь она так надеялась...       Как проще всего описать её чувства к третьему Герою? Возможно, как смесь уважения и восхищения, сплетённых в один тугой узел. Но и симпатия там тоже присутствовала.       У Аллатей был план, нет, скорее желание. Весьма своевольное, но никак не противоречивое к цели её брата и дяди. Приблизится к Деоне Харт.       Только, если Элфидиуса и Эдуардо Дезерро выполняют это, чтобы привязать её к Империи, Аллетея делала это для себя. Она не стыдилась своих желаний. Блондинка могла бы прямо сказать, что она хочет Деону. Хочет заполучить её, быть рядом.       Одним из способов было выдать её замуж за брата. Тогда она могла бы без всякого предлога проводить с Деоной столько времени, сколько захочет. Но увы...       Её брат — полный кретин!       Он мало того, что не умеет должно ухаживать за дамой, так ещё и ни на шаг не приблизился к их придуманному плану! Так что пришлось брать дело в свои руки. Хотя это была не единственная причина.       Деона Харт беременна. Сам факт звучал так невероятно, что Аллатее хотелось усомниться. Но вот, перед ней явное подтверждение, чуть округлившийся живот, изменившиеся вкусовые предпочтения, слегка возросшая тяга к кислому, полное противоположность к её любимым сладостям, и, едва изменения размера в районе декольте.       Эта пышная грудь, словна создана только для того, чтобы ею любовались, опухла еще больше! А простые, но удобные и тонкие проедпочтеня в нарядах графини лишь усугубляли ситуацию, заставляя принцессу быть в напряжении, не желая быть случайно пойманной на взгляде. Ухх, как же она хотела просто придавить Деону к дивану и зарыться лицом в... Ааа! Не думай. Не думай, Аллатея. Сосредоточся на первоночальной мысли. О чем она только что думала? Точно. Её положение.       Третий Герой была примерно на втором или четвёртом месяце. И пусть её простит бог... Но она великолепна, как бы та не старалась отрицать.       Её чарующие глаза были созданы для того, чтобы в них утонуть. В них могла быть кровь, могла быть вечная зима, это неважно для неё. Она бы всё равно захлебнулась в этом взгляде, замёрзла бы до смерти.       Они столь великолепны, сколько холодны, заставляя отторгнуть любого здравомыслящего человека. Если бы в человеке был бы разум, он без промедления сбежит, увидев в ней опасность. Ведь к ней прилипали только на голову отбитые безумцы.       И если это так, то... Она была безумцем. Её дядя безумец.       Пусть это сложно воспринять всерьез, но она умела подмечать детали.       Аллатея была способна видеть эти изменения не только в теле Деоны, но и в поведении Эдуародо.       Сначала необычное поведение её дяди были почти незаметными, тонкими, едва уловимыми. Но они были.       Император всегда держался сдержанно и хладнокровно, даже с теми, кого считал важными фигурами, пусть это преданные вассалы, или собственные племянники. Его эмоции редко прорывались наружу, он мог улыбаться, сдержанно, но вполне угрожающе.       Естественно, Аллатея всегда знала, что это лишь фасад.       Исключением, или же трещиной в этом маске бывали в редкие моменты их личных встреч, без лишних слуг. Тогда он позволял себе улыбнуться, поглажить их с братом по головам. И это так приятно, так успокаивающе.       Она хотела бы, чтобы он почаще высвобаждал свои чувства на свободу. Перестал держать дистанцию от о всех. И видимо боги услышали её.       С момента объявления Деоны о беременности что-то в нем изменилось.       Аллатея видела, как он смотрел на неё, как он задумывался после каждой их встречи. Раньше его взгляд был заинтересованным, но отстранённым. Теперь же в нём появилось нечто иное.       Мягкость? Нет, это было бы слишком глупо. Привязанность? Слишком рано для таких выводов.       Но факт оставался фактом, он смотрел на Деону иначе.       Он чаще посещал земли почетной графини. Чаще стал отправлять денежние средства, охотно забирающей их девушке. Он даже пару раз пренебрёг своими принципами, нечто совершенно не свойственное человеку, державшему империю в железном кулаке.       Аллатея видела это и... не знала, радоваться ей или бояться. Бояться, что у неё под носом заберут Деону.       Но всё же, будь Деона императрицей... Ох! Если вместо её непутёвого брата, в брак альбиноса возмет её дядя?! Тогда план останется таким же, и он явно осуществиться куда быстрее, чем с Элфидиусом!       — «Прости брат,» — Аллатея мысленно извинилась перед крон принцем, не испытывая при этом ни капли совести, меняя свои план. — «Но ты полный идиот, раз упускаешь такую леди. Даже Его Величество справляется лучше, чем ты.»       Скорее всего, император уже придумывает собственный план по захвату Деоны. И в нём, – как она уверена, – действующим фактом был будущий ребёнок девушки.

°°°

      Деона провела рукой по округлившемуся животу, чувствуя лёгкое шевеление внутри. Последняя, тридцать восьмая неделя. Время пролетело незаметно, но ребёнок рос... слишком быстро.       Она не могла сказать наверняка, было ли это её воображением или же что-то действительно шло иначе, чем у обычных младенцев. Иногда, засыпая, она будто слышала голос, зовущий её в мыслях привычным прозвищем "человек!".       — Раон... — Прошептала она, отходя от гардеробной. На ней было легкое платье без лишних и вычурных элементов, что в любом случае выглядело на ней превосходно.       Обычно она не надевала никаких юбок или платьев, но в последние месяцы живот не позволял ей надеть брюки.       В голове столько мыслей, путающихся вокруг неё, но самым тревожным были об её ребенке. Раон дракон. Или точнее, был драконом.       Бог Смерти пообещал в компенсацию передать те силы, что были у Раона в мире Королевства Роан.       И если тот сдержить обешание, то кем Раон будет в этой жизне? Человеком? Полукровкой? Или полноценным драконом? Но её кровь вряд ли позволит последнему случится.       Она человек, и скорее всего внутри неё полукровка.       Её пальцы сжали ткань платья, приподнимая её край, чтобы спуститься по леснице. Если у него пробудится магия... Если его сущность станет очевидной сразу после рождения...       Как величественный дракон, одно его присутствие вызовет бурную реакцию у окружающих. Не то чтобы её волновало их мнение. Единственное, чего она боялась, это того, что они постараются избавиться от её ребёнка.       Деона закрыла глаза, по памяти шагая в библиотеку. Она знала, как человечество относилось к магии, ведь в этом мире она принадлежала только демонам. И если у её ребёнка обнаружат её след... Даже самую крупицу...       Они не оставят его в живых.       От одной этой мысли пальцы сжимаються, впиваясь ногтями в кожу. Она не позволит этому случиться. Она не потеряет его. Не хочет видеть его охладевшее тело. Она не позволит никому забрать у неё её ребёнка. Не снова.       Оставался лишь один выбор. Она должна переждать его рождение в безлюдном месте. Отправиться туда, где он будет в безопасности. В Царство Демонов.       Безумно? Да. Но других вариантов у неё не было.       Бог Смерти объяснил, что в конце восьмого месяца возьмёт на себя все трудности, связанные с родами. Но их время в его пространстве будет ограничено, максимум, час. Дольше он не сможет их удерживать, и если они задержатся, душа Раона вновь начнет тускнеть. Это может причинить её малышу боли, а она не хочет, чтобы он вновь страдал с самого момента рождения. Это сильно напомнило бы ей Безымянный 1.       — Леди, вы можете пораниться, — Открыв глаза, она увидела как из угла выходит дворецкий, держа в руках поднос с рисовыми шариками и тарелку кимчи. Это острый салат из пекинской капусты, продукт, трудно достающийся в их регионах, с такими же редкими ингредиентами, что для чужого взгляда кажется странным набором беременной леди. Однако графиня настояла, что хочет именно это, описав его приготовление как можно чётко, и естественно, их повар приготовил всё в кратчайшие сроки.       — Не волнуйся так сильно, Ремембер. Я ведь не упаду. — Невольно она вспомнила, сколько раз прежний Деон умудрялся подвернуть ногу на ровном месте — ...Но я приму твою помощь.       Приняв его протянутую руку, Деона добралась до библиотеки. Внутри её встретили ряды полок, заполненные бесчисленными книгами, от сложных научных трактатов до простой и слащавой художественной литературы.       Если им придётся покинуть мир людей, лучше подготовиться заранее. Может, книги помогут отвлечься, хотя бы ненадолго, а инструкция по уходу за младенцами не будет лишней.       Круэл сейчас выполнял задание императора, специально запрошенное ею. А значит, у неё была возможность уйти незамеченной, без лишнего сопровождения.       Закинув в пространственный мешок несколько книг, она направилась к выходу, закидывая на себя плащь с вешалки.       — Ремембер, позаботься о них, пока меня не будет. — Она не назвала имён своих рыцарей, боясь, что те как монстры, – кем они были по её мнению, – услышат её и примчатся за пару секунд.

°°°

      — Леди Арут! — У границы стоял Эд, заместитель Деоны. Он поприветствовал её сдержанной, но тёплой улыбкой, быстро подойдя к лошади, на которой она прибыла.       Это было опасно, да. Но всё же куда безопаснее и быстрее, чем добираться пешком несколько часов, рискуя снова столкнуться с наёмниками барона.       Эта крыса думала перевести все стрелки на кого-то во время суда, отмыв свои руки и сохранив жалкое подобие титула. Но в любом случае Деона не сильно хочется задумываться об этом гниющем баклажане.       — Идём, — Бросает она, когда Эд помог ей аккуратно спуститься с лошади и пересесть в укрытую карету.       Живот скручивал от боли, тяжело ложась на низ. Возможно, она подоспела немного поздно, чем ожидала. Черт... Нужно поторопиться.       .       .       .       — Вы уверены что это подходящее место?.. — Спросил заместитель несколько часов спустя, когда они добрались до отдалённого уголка, скрытого от чужих глаз.       Они остоновились около обрыва, в конце густого леса.       — Да. Дальше я сама. Не иди за мной, Эд. Это приказ, — Сказала Деона тихо, но твёрдо, уже покидая повозку. Боль лишь нарастала, но она всеми силами старалась не показывать этого.       Он хотел что-то сказать, но встретившись с её взглядом, лишь кивнул. Ему нужно доверять ей, как бы не хотелось настоять и сопровождать её, особенно в последние дни, когда схватки могли произойти в любое неожиданное для них время.       Эд ушел, но напоследок решил связаться с Королём Демонов, что оказалось плохой идеей.

°°°

      Каверт не думал, что будет так переживать за кого-то. Тем более за человека.       С их последней встречи прошли месяцы. Он и сам не ожидал, что её долгое пребывание в мире людей вызовет в нём такое раздражение... Или, скорее, горечь. Он знал, что у неё были причины остаться там, это было разумно, даже мудро. Но почему-то было обидно.       Но стоило ей, наконец, связаться с ним через магический камень и сообщить, что прибудет в Царство Демонов через несколько дней, он почувствовал, как глупая, детская гримаса обиды исчезает с его лица.       Однако, отправленная им карета так и не появилась у порога замка. А после из камня связи прилетели слова Эда о том, что повозка остоновилась посреди дороги. За ним последовал приказом не следовать за ней, пока та сама исчезала за деревьями. И по его словам... Ей было плохо.       Ей плохо... Это заставляло нервничать, учитывая сколько раз Бен жужжал вокруг него, объясняя всё о процессе беременности и его осложнениях.       Однако, если ей действительно больно, то почему она не сказала это прямо? Почему остановила повозку, и не дала Эду помочь?       Стало интересно, и в то же время тревожно.       Её образ мышления был для него, нелогичным, непредсказуемым. То она стремилась исчезнуть, изолироваться от мира, то вдруг бросалась в эпицентр хаоса, будто желая устроить бурю.       Он вздохнул, но долго не размышлял. Метка, оставленная им, всё ещё была на ней. Брюнет без труда определил её местоположение, и мог запросто оказаться около неё. Что он так и сделал.       Каверт появился на склоне горы, где высоко над пропастью стояла она. Ветер трепал её одежду. Она не замечала его, не чувствовала, или просто игнорировала.       Каверт безшумно отходит назад, решая не мешаться ей. Он хотел просто... посмотреть. Понять. Быть рядом, если вдруг ей действительно что-то нужно, но не вторгаться слишком близко к ней.       Ожидания какого-нибудь исхода был, как и всегда, тем, о чем он никогда бы не стал бы задумываться. Она шагнула вперёд.       — Арут! — Вырвалось у него до того, как он осознал происходящее. Она слаба в этот момент. Слишком хрупкая, чтобы была возможность уцелеть.       Так почему она это сделала? Что случилось? Это Мир Людей довёл её до этого?       Хах, ему нужно было понять, что от людей одни проблемы. Эти глупые создания не способны даже увидеть в ней ту ценность, которую видит он.       Чертовы людишки решили поиграться с ней? Желали избавиться от нее? Угх, он был ужасно зол сейчас. Но куда больше его разум заполнял страх.       Не тот страх перед могуществом Деоны. Она всегда источала эту ауру железной девы, способную сломать других, чем они сломают её. Нет, он боялся потерять её.       Впервые. Или нет?.. Может, он чувствовал это раньше, но не придавал значение? Или она была настолько слаба, что он не замечал ничего? Привязанность, которая сформировалась в тонкие ниточки, что объединялись, сплетались во что-то большее. Что-то, что он пока не был готов назвать вслух, или даже в уме...       Нет, что более важно, она была в опасности.       Он рванул за ней, словно вся логика мира исчезла, словно только это имело значение – это дотянуться, ухватиться, не дать разбиться.       В падении он поймал её, заключив в объятия и как-то сумев перевернуть их местами, подставляя свою спину вниз. Она заёрзала, явно не поняв откуда он вылез.       — Что ты творишь?! — Почти взревел он, пытаясь удержать равновесие в воздухе и уже вызывая магию, чтобы смягчить падение.       Вот только они так и не достигли земли, как были унесены неким существом. Мир вздрогнул и исчез. Всё вокруг окутал пепельно-серый туман, пробираясь сквозь одежду и заставляя почувствовать небывалый холод.       — Ух... — Каверт всё еще держал Деону на руках, не отпуская её ни на секунду. — Где мы?       Они были в месте, напоминающий кабинет, небольшой офис. Это пространство, где время замирало. Где не было боли. Где не было жизни, и не было смерти. Только он, она и... Оно.       За столом сидел мужчина. Пепельные волосы и черная, как сама ночь, глаза, устремленные не на него, а на неё.       — Деона. — Существо заговорило, выражая беспокойство за своё дитя. К сожелению, тот не мог назвать её так в присутствии чужака. Деона, скорее всего, прибила бы его, если он как-то подтвердит свою связь с ней. А как ему извество, она не хочет становится его святым, или кем-то еще. Также придется промолчать об его сущности бога.       Но ради Кэйла, можно сделать это.       Бог Смерти поднял взгляд, и их глаза встретились. Король Демонов не шелохнулся от этого. Он не доверял ему. Эта аура... Он уже чувствовал её. В тот день, когда альбинос пришла с заявлением об отставке, или случай в саду. Та же самая тяжесть. Та же гнетущая тьма.       Он непроизвольно сжал пальцы. В груди что-то зажглось, слабое, жгучее, но достаточно ощутимое, чтобы не дать ему расслабиться.       — Кто ты? — Произнёс Каверт.       — Тот, кто позаботится о ней. — Коротко ответил собиседник, встав и приближаясь к ним. — Она заслужила покой. — Существо использовал свою силу, что немедленно усыпило девушку. Так будет проще и без боли, считает Бог. — Положи её сюда.       Светловолосый похлопал по дивану, видя, что её дитя до сих пор лежит в хватке брюнета.       — Она... — Каверт не двинулся. — Она не в порядке. Ты собираешься-       — Помочь ей. — Холодно перебил Бог Смерти. — А теперь делай, что говорю.       Молча, Каверт встал с телом на руках, аккуратно уложив её на мягкую поверхность дивана, почти не дыша, слишком напрядённый в данный момент.       Наблюдавший за ним Бог хмыкнул, обойдя и вставая перед спящей девушкой. Он вытянул руки, и в воздухе над Деоной появился круг, медленно вращающийся как пузырь, легкий, тонкий и едва видимый.       Из груди Деоны, – не усилием, а словно по воле ветра, – поднялось слабое свечение. Оно стекало, собираясь в руках Бога Смерти.       Плотный сгусток света начал формироваться в форму младенеца. Такой тихий, крохотный, обёрнутый в тени, словно в пелёнки. Его клочки волос были тёмными, а глаза пока закрыты.       — Раон, — Бог Смерти посмотрел на новую жизнь, подаренным им своему ребенку. Пусть она порадуется, пусть хоть раз обретёт ту любовь и заботу, которую у неё отняли в предыдущих жизнях, вместе с её ребенком.       Жаль, что больше он не мог сказать ничего ни малышу, ни Деоне, в присутствии этого назойливого смертного.       Упомянутый в это время был мрачнее тучи. За время процесса он о многом задумался, в основном об этом существе, что сейчас держал младенца на руках.       Это он отец? Он виновник происходящего?       — Он будет жить. Ради неё. Ради их будущего.       "Их", снова кольнуло внутри. Высвобождаемая им магия стало сильнее, еле контралируемая. И лишь мысль, что она может навредить человеку и малышу, сдерживало его от большей траты энергии.       Брюнет не знал, завидует ли или злится. Просто невыносимо было смотреть, как это существо так спокойно держит на руках то, что было её частью. Её плотью и кровью.       Младенец пошевелился, начав плакать, от чего Бог Смерти опустился на одно колено, положил свёрток рядом с альбиносом, чтобы тот успокоился.       — Уведи их, как можно быстрее, — Тихо произнёс Бог, не глядя в сторону того, кому говорить это. — Позаботься о ней... Если сумеешь.       С этими словами он исчез, как будто растворился во тьме самого этого места.       — Ха... — Минута молчании, после которого Каверт присел на пол, перед диваном, опуская голову, чтобы ненадолго закрыть глаза. Это было слишком даже для него.       Что вообще произошло?! Какого черта он вообще решил, что Деона хочет покончить с собой? И... Зачем он спрыгнул следом, даже не задумываясь?.. Ему стоило догадаться, что её сила ветра не даст ей разбиться. Ему стоило понять, что он чувствует к ней.       Кем был этот мужчина? Отец?...       В голове не укладывается всё то, что случилось за последние пол часа.       Король Демонов взглянул верх, посмотрел на лицо спящей Деоны, затем на младенца рядом с ней. Раон, как его назвало то существо, – как этот ублюдок посмел назвать имя ребенку, не спросив сначала Деоны?!, – едва заметно шевельнулся, его крохотная ручка задела запястье матери, ища за что можно зацепиться.       Его палец инстинктивно поднялся, за что малыш ухватился, держа в весьма сильной хватке. Это немного повеселило его, давая возможность забыть обо всём, хоть на секунду.       — Только появился, а уже какой сильный, да? — Слабо улыбается он, но улыбка уходит с лица, стоило ему вспомнить слова существа.       Ему нужно быстрее выбираться от сюда.       Словно этого и ожидая, их вновь окутала тьма, перемещая в прежний лес. В руках у него беловолосая девушка, до сих пор прибывающая во сне. На ней лежит ребенок, также сладко спящий на груди матери.       Каверт получше ухватился за ноги и спину командира нулевого корпуса, шагая в противоположную от обрыва сторону.