Предел контроля

Помещение наполняется низким гулом, и по стенам пробегает резкий электрический треск. Чонгук и Тэхён одновременно вздрагивают, напряжённо оглядываясь. — Ну всё, сейчас это место разнесёт к чертям, — спокойно констатирует Тэхён, переводя взгляд на Чонгука. Тот делает глубокий вдох, стараясь не разразиться гневной тирадой. — Может, ты хоть раз в жизни не будешь паниковать раньше времени? — Ой, извините, мистер «я случайно запустил систему самоуничтожения», конечно, не буду, — Тэхён скрещивает руки на груди. — Ну, давай, техногений, выкручивайся. Чонгук с шумом выдыхает, подходя к панели. Его пальцы быстро пробегают по кнопкам, взгляд лихорадочно скачет по мигающим индикаторам. — Здесь нет никакой системы самоуничтожения, идиот! — рычит он, с силой нажимая очередную кнопку. Где-то за стеной раздаётся механический лязг, и воздух сотрясает металлический скрежет. Тэхён поднимает бровь. — А это что тогда? Генератор сарказма включился? — Нет, это вентиляция, — огрызается Чонгук, уже без прежней уверенности. — Возможно. Я не уверен. Тэхён прикрывает глаза, с силой потирая переносицу. — Боже, за что мне это. Почему я вообще пошёл с тобой? — Потому что без меня ты бы уже сдох в первой же ловушке, — не оборачиваясь, бросает Чонгук. Тэхён наклоняет голову набок, притворно задумавшись. — В данный момент мне кажется, что без тебя у меня было бы гораздо больше шансов не умереть от собственной глупости. — Господи, ну ты и мразь. — От мрази слышу. Они оба резко замолкают, когда за стеной снова что-то скрежещет. Звук приближается. Тэхён напрягается. — Что бы это ни было, мне это не нравится. Чонгук медленно отступает от панели, бросая быстрый взгляд на дверь. — Согласен. Кажется, я всё-таки ошибся насчёт вентиляции. — Кто бы мог подумать. Чонгук судорожно снова хватается за панель. — Заткнись и дай мне сосредоточиться! Он нажимает ещё одну кнопку. Дверь перед ними внезапно издаёт короткий звуковой сигнал и, скрипнув, приоткрывается. — Есть! — выдыхает Чонгук. Но прежде чем они успевают рвануть вперёд, вентиляционные решётки с обеих сторон с грохотом вылетают наружу, обнажая тёмные тоннели. Изнутри раздаётся зловещее, низкое шипение. Тэхён медленно поворачивает голову, встречаясь взглядом с Чонгуком. Чонгук нервно облизывает губы. — Бежим? — Бежим. Они срываются с места, кидаясь к двери. Тэхён первым проскальзывает внутрь, Чонгук тут же следует за ним, захлопывая дверь с оглушительным грохотом. Секунду спустя с другой стороны раздаётся жуткий, протяжный визг, будто что-то с силой ударяется о металл. Оба застывают, переводя дыхание. Тэхён, всё ещё прижавшись к двери, гневно зыркает на Чонгука. — Напомни мне, чтобы я убил тебя позже. Чонгук тяжело дышит, глядя на него. — Пошел нахрен. За дверью слышны влажные, хриплые вдохи — нечто топчется, издавая скрежещущие звуки, будто когти по металлу. — Да кто это там? — пробормотал Чонгук. — Бесполезный мутант, — спокойно ответил Тэхён. Чонгук скосил на него взгляд. — Чувствую в твоём голосе столько сочувствия, что аж слезы наворачиваются. Тэхён даже не повернул головы. — Оно явно не обычный человек, — добавил он ровным тоном. — Конечно, — Чонгук качнул головой. — Либо полезный, либо мясо для зачистки, верно? — Оно сожрало бы тебя без раздумий. Не не строй из себя защитника угнетённых. — О, я просто восхищён тем, как ты раздаёшь ярлыки, — Чонгук одарил его натянутой улыбкой. — Такая ясность мышления. Чёрное, белое, мусор. Тэхён чуть прищурился. — Ты же не собираешься мне сказать, что среди полукровок и мутантов есть кто-то достойный? — А разве ты проверял? Тэхён склонил голову набок, изучая его, как изучают новый образец в лаборатории. — Полукровка защищает мутантов? Чонгук ухмыльнулся. — Нет, я просто поражён твоей уверенностью. Впечатляет. Наверное, приятно жить без сомнений? Тэхён не отвёл взгляда. — Сомнения не помогают выживать. — А ещё не помогают видеть дальше чёртовой системы, — пробормотал Чонгук, делая вид, что осматривает нож. Тэхён смотрел на него ещё пару секунд, затем усмехнулся: — Ты забавный. Чонгук фыркнул. — А ты чертовски предсказуем. За дверью раздался новый, резкий удар. Тэхён переключил внимание обратно на неё. — Дверь долго не выдержит. Чонгук вздохнул, делая шаг ближе к нему. — Ну, давай, о великий охотник. Каков твой безупречный план? Тэхён улыбнулся уголком губ, но глаза оставались холодными. — Всё просто. Мы убьем его. Быстро, без лишних движений. Оно даже не поймёт, что умерло. Чонгук стиснул зубы. — Какая гуманность. — Ты против? — О, конечно, нет, — Чонгук усмехнулся. — Люблю, когда кто-то другой решает, кому жить, а кому подыхать. Тэхён нахмурился, но спорить не стал. Он склонил голову, прислушиваясь к звукам за дверью. Существо топталось, будто не могло решить, что делать дальше. Царапание когтей по металлу вызывало неприятный скрежет, от которого Чонгук поморщился. — Если бы у него было хоть капля сознания, оно искало бы способ зайти с другой стороны, а не билось лбом в дверь. Чонгук кивнул. — Логично. Теперь ты ещё и эксперт по примитивным формам жизни. — Кто-то же должен разбираться в вас, — хмыкнул Тэхён. Чонгук напрягся. — В вас? — Полукровки, мутанты. Вы одинаково опасны для общества. — Это кто ещё опасен, — пробормотал Чон. Тэхён проигнорировал колкость. — В общем, моя способность тут бесполезна. Чонгук фыркнул. — Что, не получится просто зыркнуть и заставить его сдохнуть от страха? Как же так, вся моя картина мира рухнула. — Если у существа нет разума, оно не почувствует угрозу, — продолжил Тэхён. — А вот страх почувствует. Чонгук подозрительно сузил глаза. — Ты к чему ведёшь? Тэхён прищурился, глядя на него с лёгким интересом. — Ты умеешь вселять страх, — спокойно напомнил Тэхён. — Животные чувствуют страх. Оно, судя по всему, на уровне животного. Чонгук фыркнул. — И что, по-твоему, мы должны сделать? Я превращаю его в дрожащий комок, а ты сзади радостно перерезаешь ему глотку? — Вижу, ты начинаешь улавливать суть, — усмехнулся Тэхён. Чонгук посмотрел на него с явной неприязнью. — Ладно, давай сделаем это. Но если твой план провалится, и мы сдохнем, я воскресну и прикончу тебя. — Если план провалится, нам будет уже всё равно. — Это угроза или мотивационная речь? — Выбирай сам.

𓁽𓁽

Чонгук делает глубокий вдох, чувствуя, как внутри поднимается знакомый холод. Его способность отзывается на присутствие существа за дверью, готовая просочиться в его примитивный разум и впиться ледяными когтями в самое нутро. — Ладно, стратег, — бормочет он, делая шаг к двери. — Что мне нужно сделать? Напугать его до смерти? Тэхён неторопливо поправляет рукоять ножа в ладони, оценивая ситуацию. — Оно должно оцепенеть настолько, чтобы не могло даже двинуться. Чонгук кривится. — Чувствуется профессионализм. Прямо слышу твои лекции для новичков: «Как превратить живое существо в овощ за три секунды». Тэхён без тени смущения кивает. — Именно так. И ты сейчас — мой лучший инструмент. Чонгук фыркает, но не спорит. В конце концов, план логичен, каким бы мерзким он ни казался. Он медленно выдыхает, позволяя способности просочиться наружу. За дверью раздаётся приглушённый визг. Существо начинает метаться по комнате. — О, пошло, — бормочет Чонгук. Тэхён наблюдает за дверью, его тело напрягается, готовое к атаке. — Продолжай в том же духе. Чем сильнее оно боится, тем меньше шансов, что оно сможет сопротивляться. Чонгук стискивает зубы, но подчиняется. Внутри закипает глухой протест — как бы он ни ненавидел мутантов-убийц, превращать кого-то в дрожащий комок страха вызывает неприятное чувство под рёбрами. Но выбора нет. Тэхён ждёт, чувствуя, как существо за дверью теряет последние крохи воли. Его пальцы крепче сжимают рукоять ножа. — Готов? — тихо спрашивает он. Чонгук медлит лишь секунду, затем кивает. — Готов. Тэхён резко распахивает дверь. Существо в коридоре вздрагивает, его тело судорожно дёргается назад, оно не знает, куда себя деть. Мутные и безумные глаза выкатываются в панике. Чонгук чувствует, как его способность душит мутанта страхом — он видит, как чужие конечности подгибаются, как он невольно дрожит. Тэхён не теряет времени. Мутант даже не пытается сопротивляться — он застыл, парализованный ужасом. Лезвие блестит в тусклом свете, и через мгновение раздаётся резкий хруст. Существо дёргается один раз. Потом второй. Чонгук не отводит взгляда, даже когда тело мутанта рушится на грязный пол, издав последний хрип. Тэхён выпрямляется, стряхивая кровь с лезвия. — Ну вот, — он поворачивается к Чонгуку, уголки его губ чуть дёргаются вверх. — А ты сомневался. Чонгук недовольно хмыкает, не решаясь на ответ. Он снова смотрит на мёртвого мутанта у их ног. Страх в его глазах ещё не успел погаснуть. — Ты даже не моргнул, когда убивал, — говорит он тихо. — Для тебя это просто... работа? Тэхён спокойно встречает его взгляд, равнодушие в его глазах почти осязаемо. — А что ещё это должно быть? — Может быть, не знаю, убийство живого существа? — Это просто ошибка природы. Существо без разума. Без будущего. Ты же сам видел, оно даже не пыталось бороться. Только стояло и дрожало. — Потому что я заставил его дрожать, — отрезал Чонгук. — Всё равно оно бы не выжило, — равнодушно пожал плечами Тэхён. — Лучше уж быстрая смерть, чем быть разорванным другими. — Так ты думаешь обо всех, на кого охотишься? — Большинство из них — ошибка, которую нужно исправить. — Как и я? Ты ведь сам так сказал, — продолжил Чонгук, не давая ему отвертеться. — «Изъян системы». Что-то, от чего стоит избавиться. Тэхён не отвёл взгляда. Чонгук горько рассмеялся. — Наверное, очень удобно жить, не задумываясь о том, кого ты убиваешь. Тебе стоит научиться видеть в них людей. Тэхён не ответил. Он всегда видел этот мир чётко, без лишних оттенков. Обычные люди — тени. Полезные мутанты — инструменты. Полукровки и бесполезные мутанты — сбои, ошибки, которые нужно устранять. Его мир предельно ясен. Система безупречна. Он — её безупречное орудие. Но сейчас перед ним стоит Чонгук. Полукровка. Тот, кого он должен ненавидеть, презирать, «исправлять». И он смотрит на него так, словно видит его насквозь. — Не учи меня жить, полукровка. — Не указывай мне, песик, — Чонгук не отступает. — Я знаю, что ты тоже боишься. Не смерти. Себя. Того, что однажды поймёшь, что всё, во что ты верил — ложь. Тэхён делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними почти до опасного. — Думаешь, ты первый, кто пытается меня в этом убедить? — Я не пытаюсь тебя убедить, — Чонгук не двигается с места. — Я просто говорю то, что вижу. А вижу я человека, который так боится стать слабым, что готов уничтожать всех, кто кажется ему слабее. Это не сила, Тэхён, а трусость. В глазах Тэхёна вспыхивает ярость. Его рука дёргается, желая схватить Чонгука за горло, но он останавливает себя. Делает глубокий вдох. — Нам нужно двигаться дальше, — говорит он, разворачиваясь. Позади раздаётся короткий смешок Чонгука. — Как скажешь, охотник. Тэхён не оборачивается. Он не хочет думать о словах Чонгука. О том, что система с его правилами может быть несовершенной. Но в его идеальной картине мира уже появилась трещина. Маленькая. Едва заметная. Но угрожающая расползтись и разрушить всё.