Предел контроля

Тяжелые шаги гулко раздаются в узком коридоре. Двери по бокам закрыты – некоторые плотно, некоторые с жуткими следами когтей и засохшей крови. Где-то впереди мерцает тусклый свет, словно лампы вот-вот перегорят. Чонгук идет позади Тэхёна, сжимая в руке нож и прокручивая в голове их разговор. То как, Тэхён даже не задумывается о том, что все эти «цели» – живые. Как легко он говорит о смерти. Как раньше назвал его, Чонгука, изъяном. Тэхён тоже думает. О том, почему Чонгук его задел. Почему его взгляд и слова заставили на секунду усомниться в чем-то, что всегда казалось неоспоримым. — Что, язык проглотил? – усмехается Чонгук, ломая тишину. Тэхён хмыкает. — Просто наслаждаюсь тишиной. Не часто приходится работать с кем-то, у кого рот не закрывается. — Ну да, ты ведь привык просто убивать всех, кто тебе мешает, – фыркает Чонгук. Тэхён лениво оглядывается на него через плечо. — Если бы это было так, ты бы уже давно валялся в луже крови. Чонгук улыбается уголком губ. — О, какой ты жестокий. Наверное, в детстве над тобой издевались, вот ты и вырос таким холодным засранцем. Небось, с малых лет мечтал убивать таких, как я? Тэхён чуть замедляет шаг. — В детстве я вообще ни о чем не мечтал. Чонгук вскидывает брови. — Даже так? Тэхён пожимает плечами. — В нашем мире мечты – роскошь. Я просто делал то, что требовалось. Учился драться, убивать и не задавать вопросов. — Какая… насыщенная жизнь, – тянет Чонгук с тенью сарказма. Тэхён усмехается. — А ты-то что? Полукровки вряд ли живут сладко. Чонгук пожимает плечами, чуть склоняя голову. — В целом, как и у всех, кто считается отбросами, – усмехается он. – Если ты не нужен системе, ты никто. Если ты полукровка – ты ошибка. И единственная причина, по которой я еще жив, – это моя способность. Тэхён кивает. Полукровки действительно редко доживают до взрослого возраста. Раз Чонгук здесь, значит, он прошел через многое. Тэхён задумчиво проводит пальцем по лезвию ножа, вспоминая тот первый бой и то, как чужой страх охватил его сознание. Он тогда думает, что Чонгук просто хороший манипулятор, что использует свою способность без особых эмоций, просто чтобы выиграть. Но теперь… он не уверен. Тэхён переводит взгляд на Чонгука, который теперь шагает рядом. — В нашем первом бою… – неожиданно произносит Тэхён. Чонгук не смотрит на него, но слушает. — Ты не просто внушил мне страх. Ты показал мне его. Чужой страх. Твой. Я видел то, что видишь ты. Мертвые тела. Кровь. Маленький ребенок, стоящий посреди всего этого. Это же твои воспоминания? — Да. — Тебе было страшно? — Конечно. Разве ты думаешь, что кто-то может пройти через это и не бояться? Хотя что я тебе рассказываю? Охотник, выросший в идеальной системе. Наверное, ты даже не знаешь, что такое страх. — Я знаю, что такое страх. — Да ну? – Чонгук смотрит на него с прищуром. – И что же тебя так напугало, мистер «Я-не-чувствую-эмоций»? Тэхён делает пару шагов вперед, будто хочет уйти от вопроса, но затем все же отвечает: — Не то, что ты думаешь. Чонгук вскидывает бровь. — Дай угадаю. Ты однажды увидел, как кто-то не подчинился системе? Или, может, однажды понял, что сам не сможешь ей подчиниться? Тэхён резко поворачивает голову, взгляд его холодеет, но в глазах что-то мелькает. — Ты слишком много говоришь. Чонгук ухмыляется шире. — А ты слишком мало. Тэхён снова отводит взгляд. — Нам нужно идти дальше. Но Чонгук теперь смотрит на него внимательно. — Знаешь, что интересно? Тэхён не отвечает. Чонгук наклоняется чуть ближе. — Ты выглядишь так, будто впервые усомнился в чём-то, что всегда считал правильным. Тэхён не отвечает. Перед ними вдалеке темноту прорезает тонкая полоска света. Тэхён подается вперед, прищуривается. — Это выход, – коротко бросает он. Чонгук двигается следом, но замедляет шаг. Лунный свет пробивается через замочную скважину массивной двери, оставляя серебряное свечение на полу. Они оба смотрят на него, но ни один не двигается дальше. Они близки к свободе. К грани, за которой снова окажутся по разные стороны. Хищник и жертва. — Ну вот, – Чонгук нарушает тишину. – Дальше – ты за мной, а я снова бегу, да? — Разве может быть иначе? Чонгук склоняет голову набок, лениво улыбаясь: — Действительно. Ты ведь такой преданный системе. Настоящий цепной пес. — Не начинай, – предостерегающе говорит Тэхён. — А если начну? – Чонгук шагает ближе, его голос становится тише, но не менее колким. – Ты и правда так жаждешь вернуться? Броситься обратно, чтобы снова выполнять приказы? Тэхён открывает рот, но не отвечает. Что-то внутри него дрожит. Все, чему его учили, твердит одно. Система безошибочна. Охотник не задает вопросов. Но за последние часы он начал воспринимать Чонгука не только как «цель». Не только как «мусор». Теперь он видит в нём... человека. — Чего молчим? – Чонгук ухмыляется, но глаза его внимательно следят за Тэхёном. – Осознал, что я прав? И в этот момент раздается резкий треск, а затем — елейный, слишком спокойный голос: — Тэхён. Тэхён застывает. Гарнитура снова работает. — Потеряли ж мы тебя. Звук отдается холодом в груди. Чонгук слышит голос вместе с ним и медленно выпрямляется. — Что ты там забыл? – голос звучит почти с ленцой, но за этим скрывается сталь. — И кого же ты там преследовал? Дверь с грохотом распахивается. Ослепляющий свет ударяет в глаза, и в проеме появляется тень. Высокий, спокойный, с легкой улыбкой на губах. Ли Джунхо. Чонгук чувствует, как холод пробегает по его позвоночнику. Джунхо лениво скользит взглядом по Тэхёну, затем переводит глаза на Чонгука. И его улыбка становится шире, почти добродушной. — А, понятно. Чонгук напрягается, но не двигается. — Схвати его, Тэхён. Приказ отдается без лишних слов, с легким безразличием. Будто это совершенно обычное дело. Чонгук медленно поворачивает голову, встречаясь взглядом с Тэхёном. Тэхён не двигается. За каких-то несколько часов многое поменялось. Они дрались, обмениваясь колкостями, а после поняли друг друга, пусть и не признаются теперь в этом вслух. И теперь Тэхён должен его убить. Приказ. Я подчиняюсь приказам. Всегда подчиняюсь. Но сейчас его руки будто наливаются свинцом, тело не слушается. Пальцы дрожат на рукояти ножа. Чонгук смотрит на него. Он не сразу наносит удар. Может быть... Тэхён делает шаг вперед. Тело движется против собственной воли. Чонгук не спускает с него глаз. Он видит, как напряжены его плечи, как белеют костяшки пальцев на рукояти ножа, как по линии челюсти едва заметно дергается мускул. Он видит сомнение. Тэхён стискивает зубы. Я повинуюсь приказам. Пальцы дрожат. Я не хочу этого делать. Грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается. Я — идеальное оружие. Лезвие в его руке кажется невыносимо тяжелым. Это неправильно. Я не должен сомневаться. Он бросается вперед. Чонгук вздрагивает, но не успевает среагировать. Все происходит в одно мгновение — вспышка металла, рывок, глухой удар. Лезвие рассекает воздух. Чонгук широко распахивает глаза, но не успевает даже шагнуть назад — удар приходится точно. Его тело дергается, теряя опору. Пальцы слабо скользят по полу, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Но он падает. Тэхён застывает. В ушах стучит, сердце бьется с яростной силой. Чонгук лежит неподвижно. Тэхён смотрит на него, но не чувствует удовлетворения. Джунхо делает пару шагов вперед, хмыкает с едва заметной усмешкой и кивает: — Так-то лучше. Тэхён молчит.