Exception

Илье было стыдно. Очень и очень стыдно. Он видел как загружают Женю, и то, что у него совсем нет свободного времени. Он уже даже не помнит по какой причине тогда не убрался, но это и не важно. Важнее то, что он даже не попытался извиниться перед ним. Илья решил просто скрыться от этой проблемы и пресечь любые их встречи, хоть он очень и любил сидеть вот так на кухне, в тишине. Они не мешали и не отвлекали друг друга, но создавалась особая, домашняя атмосфера. Виногорский не хотел портить отношения со своим соседом, но боялся подойти к нему, тот ведь старше и выглядит уж совсем не приветливым. Вот Илья подойдёт, а вдруг Женя его пошлёт? Виногорский даже посоветовался со своей девушкой — Катей — что же ему такого сделать. Тогда она лишь посмеялась над ним: «Ну вы как дети малые». Но после всё же сказала, что нужно просто спокойно поговорить. Чего Илья, конечно же, не сделал и теперь мучился. Когда он столкнулся с Женей в коридоре, после последнего телефонного разговора с Катей, он совсем растерялся. Стыд накатил новой волной и он просто сбежал в ванну. После чего, даже не поинтересовался для чего же тот приходил. «Ну, я дурак» — подумал он, когда вернулся к себе и прилёг на кровать. Оставалось только ждать родителей Шварца, что было не так уж и долго. Мама Жени, отчего-то, очень хотела, чтобы они общались. Когда Илья спрашивал, почему она так за это волнуется, она лишь смотрела странным взглядом и мотала головой. Почему она так часто интересовалась как же они там уживаются — Виногорский тоже не смог выяснить. И, наверное самым правильным вариантом и вправду оставалось только дождаться приезда. Тогда-то, он сможет спросить при Жене и его мама не сможет отвертеться. Илья конечно не хотел никого ставить в неловкое положение, но интерес затмевал другие, более разумные мысли. Мама Жени решила приехать утром как можно раньше. Уж очень ей хотелось подольше побыть с сыном и Илюшей. Виногорского она любила почти как второго сына. Они с Женей были чем-то похожи и она сразу поняла, что они смогут ужиться. А ещё, когда она уже ехала, у неё было странное предчувствие того, что что-то не так. А предчувствие её никогда не подводило. Когда она открыла входную дверь, сразу почувствовала витающее в воздухе напряжение. И поняла, что и на этот раз не ошиблась. Мальчишки одновременно вышли из своих комнат и чуть не столкнулись. А затем прошли поближе и остановились не далеко от своей гостьи в коридоре. Вели себя они до жути неловко, переминались с ноги на ногу и старались совсем на друг друга не смотреть. Мама устало протёрла переносицу. — Вы уже успели поссориться? — она оглядела их обоих ещё раз и скрестила руки на груди. Когда Илья и Женя переглянулись — она еле сдержала нервный смешок. — Ну пойдёмте на кухню, что-ли, расска́жите, что произошло. — она улыбнулась и прошла в глубь квартиры, решив сразу поставить чайник. — …не помнишь из-за чего поссорились? — Женя находился будто бы в трансе и не совсем мог уловить слова других. Вроде мама обращалась ни к нему, поэтому он только отпил чай и стал вслушиваться. — Нет. Но мы эту неделю совсем не общались. — на самом деле Илья помнил, но не хотел говорить всё это вслух. — А ты помнишь? — они одновременно повернулись к Жене ожидая ответ. Он решил не выдавать Виногорского и ответил почти также: — Нет, я тоже не помню. — Эх вы, а чего просто не поговорили? — оба неловко отвели взгляд. — Давайте так, вы забываете эти обиды — она оглядела мальчишек. — И, обниметесь в знак примирения. «Мам, ну не издевайся» — подумал про себя Шварц и глянул на женщину. Видимо она говорила всерьёз, потому что в её глазах читался неподдельный интерес и ожидание. Первым поднялся Илья, а за ним и Женя. С минуту они просто стояли и смотрели друг на друга. Неловко. Виногорский шагнул ближе и аккуратно обвил своими тонкими руками торс Шварца. Женя в ответ прижал его к себе, сцепляя руки на спине в замок. «А это не так уж и не приятно» — подумал он, когда почувствовал насколько же было тепло от прикосновений к другому человеку. Рыжеватые кудри немного щекотали шею, но пахли до того приятно, что Женя еле сдержал порыв зарыться в них руками. Илье же, было непривычно. Никто из его ровесников-знакомых не был сильно выше его самого. А сейчас он доставал носом только до точки пульса. Но не смотря на такие "неудобства", обниматься с Женей комфортно. Настолько, что он бы не хотел разрывать это прикосновение. Он вообще был достаточно тактильным человеком с теми, к кому хорошо относился. А со Шварцем они впринципе не тактильничали и эти ощущения были в новинку. Для обоих казалось, что это длится вечность. Но на самом деле прошло не дольше минуты и они от друг друга отстранились. Мама уже не могла сдерживать умилённой улыбки поэтому сказала: — Ну вот так бы сразу! Ничего же сложного. Надеюсь когда я уеду, вы больше ссориться не будете. — Да ладно тебе, мам. — подал голос Женя, что большую часть времени только слушал их двоих. — Кстати, хотел спросить, как вы вообще познакомились с Ильёй? Ты бы точно не стала тащить ко мне домой непонятного человека с улицы. — проговорил Шварц с небольшим упрёком. Но как только мама начала рассказывать стушевался. За разговором они не заметили как пролетело пару часов. Зато Женя наконец узнал историю их знакомства и некоторые факты об Илье. Когда же он услышал про то, что мама его самого нахваливала, так ещё и показывала фото, смущённо отвернулся и хотел уйти к себе. Но мама его остановила. Пораспрашивала их обоих про личные взаимоотношения, но не услышав ничего интересного грустно вдохнула. — Ну ладно, пойду я. Удачи вам, мальчики. — сказала она когда дошла до коридора. Обувшись, она на последок обернулась и по очереди обняла их обоих.

***

Вечером они, не договариваясь, встретились на кухне. Сели напротив друг друга и молча занимались своими делами. Но ни у одного, ни у второго не получалось нормально сконцентрироваться на своём. Первым тишину нарушил Илья: — Жень, ещё раз извини. Я ведь знал, как тебя загружают, а всё равно поступил так. — он опустил голову и потупил взгляд. — Да брось. Ты меня тоже прости. — они встретились взглядами, а затем Женя продолжил — Ну тогда, мир? — Ну тогда мир — повторил за ним Илья и они закрепили мир на мизинчиках. Хоть это выглядело глупо и по детски, Виногорского это только позабавило и он улыбнулся. — Может, фильм какой посмотрим? Ты вроде не таким уставшим выглядишь как был. — предложил Илья, порядком расслабившийся после их извинений. Он очень надеялся на согласие. Он уже столько ждал возможности провести время вместе, ведь было как минимум интересно. И вот, наконец, она появилась. — Ладно, только смотреть будем у меня, выбрать можешь сам. — сказал Женя с обычным безразличием. Но Илья не обратил внимания на тон, ведь был рад уже тому, что сосед согласился, а не послал его куда подальше. И радостно вскочив, он направился за телефоном, чтобы выбрать какой-нибудь фильм. На самом деле ему без разницы, что смотреть, главное — они будут смотреть вместе. Когда они пришли к Шварцу в комнату, то сразу же расположились на небольшой, одноместной кровати и расставили всё необходимое по местам. Изначально, ноутбук они поставили между друг другом. Но и тому, и другому было абсолютно не удобно, поэтому было принято решение поставить его к Жене на колени. Когда прошло минут пятнадцать от фильма, Шварцу надоело копошение рядом. — Ты на месте усидеть не можешь? — спросил он, стараясь не злиться и говорить ровно. Илья стушевался. Ему было неловко говорить, что он не может устроиться удобно. Если опираться на локти, то руки быстро затекают, а если лечь на подушку, то не очень видно происходящее на экране. И, всё же, решил сказать об этом: — Я немогу удобно лечь. Мне не очень видно. — сначала он испугался воцарившуюся тишину и пристальному взгляду карих глаз. Но когда заметил, что ему подставили плечо и во взгляде читалось: «ложись пока не передумал», он еле сдержал улыбку. А когда прилёг, думал что сразу заснёт, до того ему стало удобно. Он конечно все ещё боялся Женю, но в его компании ему было до невозможности спокойно. Ещё через полчаса Женя услышал тихое сопение и поставил фильм на паузу. «И что мне делать теперь с ним» — пронеслось в мыслях. Оставлять Илью на своей кровати он не хотел, но и будить, отчего-то, тоже не горел желанием. Уж слишком уютно он лежал и уже нагрел собой тонкое плечо. За размышлениями над тем, что же ему делать с Виногорским, он не заметил, как сам начал мерно сопеть. Макушка Жени съехала на чужую, но даже это прикосновение их не разбудило.