Эпизод 8. Подозрительный садовник
15 мая 2025 г., 11:00
— Ну ещё пять минуточек, ну Т/и-шечка, ну малышка, — упрашивал Риндо, не желая просыпаться и покидать постель.
— Вы пятнадцать минут назад просили пять минуточек, — мысленно умиляясь тому, что суровый преступник был похож скорее на котёнка, уговаривала домработница его вставать. — Даже господин Хайтани-старший уже проснулся, — Т/ф погладила младшего по волосам, аккуратно забирая одеяло. — И вам тоже пора вставать.
— Ла-а-адно, — заспанно протянул Риндо и неохотно сел на кровати, перебарывая желание завалиться обратно и уложить рядом с собой Т/и.
— Т/и-и-и, — послышался сонный зов из соседней комнаты. — Я в галстуке запутался!
Столь раннее пробуждение далось мужчинам очень и очень непросто. У домработницы сложилось впечатление, будто она собирает в школу двух младшеклассников.
Девушка, постучавшись, зашла в комнату к Рану, который, хоть и проснулся полчаса назад, но был очень и очень сонным, ему не помогли даже холодный душ и крепкий кофе. Хайтани-старший стоял перед зеркалом и пытался завязать галстук, но ещё не проснувшийся разум напрочь отказывался в этом участвовать. Т/и, сдержав улыбку, стала помогать хозяину с галстуком.
«Ну ради такого можно и разок в семь утра проснуться», — думал Ран, чувствуя сквозь ткань рубашки тепло пальчиков Т/и и наблюдая из-под чуть прикрытых глаз за её действиями.
— Может, вам ещё кофе приготовить? С имбирём? — предложила девушка, закончив завязывать галстук.
— Да, давай, — отозвался Хайтани-старший.
— Вот, — в дверном проёме возник ещё не переодевшийся Риндо и опёрся плечом об косяк, — учись, как принимать дельные предложения, Т/и! — с ухмылкой проговорил он, на что домработница согласно кивнула. — А ещё я тоже хочу кофе с имбирём и завязанный галстук, — с долей капризности сказал молодой якудза.
— Как пожелаете, — ответила Т/ф с полуулыбкой. — Кофе будет готов в течение десяти минут.
Домработница, сделав уважительный поклон, поспешила на кухню варить кофе. Мужчины проводили её взглядом. Перекинувшись с братом несколькими фразами, касающихся предстоящей встречи, Риндо ушёл переодеваться, а Ран пошёл следом за Т/и в кухню-столовую.
***
Время близилось к восьми утра, и Хайтани уже собирались уезжать. Т/ф провожала их в прихожей, и выглядело это всё весьма по-семейному, не хватало только объятий и поцелуев. — Вернёмся часа в два дня, так что ложись спать, отоспись, — отдавал распоряжение домработнице Риндо. — Как скажете, — отозвалась Т/и и поинтересовалась: — Что-то приготовить к вашему возвращению? Братья синхронно вздохнули с толикой раздражения. — Ну сказано же, отоспись, — повторил Риндо распоряжение. — Ну не до двух часов дня же, — несмело возразила Т/и, понимая, что она вновь отвергает предложение нанимателей, тем самым вызывая у них недовольство. — Хорошо, убедила, – сдался младший Хайтани с лёгкой улыбкой. В разговор включился Ран: — Если выспишься до нашего возвращения, приготовь что-нибудь из европейской кухни, — унял он беспокойство Т/и. Когда господа уехали, домработница, вспомнив о пепельнице, пошла в сад, чтобы убрать её. Она пошла к кустам низкорослой туи под балконом, где уже работал садовник. — Т/ф-сан! Доброе утро! Вы сегодня рано, — поприветствовал с улыбкой Иори. — Доброе утро, Миура-сан! — взаимно поприветствовала его Т/и. — Да я ночевала здесь просто. На лице садовника возникло искреннее удивление. — А вы, оказывается, не такой уж и ангелочек! А, если не секрет, с кем именно? На этот раз пришла очередь Т/и удивляться. — Что вы…? — хотела уточнить Т/ф, о чём речь, но её быстро осенило. — Миура-сан! Ну вы прям как какая-то бабка-сплетница, — воскликнула девушка с каплей обиды. — Я просто разбудила хозяев, чтобы они на встречу не опоздали. Господин Сано лично попросил об этом позаботиться. — Господин Сано? А! Майки что ли?! — Ну да… — Ну нихуя ж ты мощная! — вырвалось у Миуры, однако Т/ф успела привыкнуть к тому, что мужчины в её нынешнем окружении нередко сквернословят, а Иори и вовсе не следит за языком и любит потрепаться, потому уже не обращала на подобную лексику внимания. Он тут же исправился: — Кхм, ну в смысле я впечатлён, что господин Сано обратился к вам с такой просьбой лично, вот. Т/и слегка посмеялась, вновь вспоминая слова своей матери о мужчинах. Иори лучезарно улыбнулся, почесав неловко затылок, а затем отдал девушке пепельницу, за которой она пришла. — Надо же, уцелела! — удивилась Т/ф. Садовник осмотрелся по сторонам и склонился к домработнице, начав вещать заговорщическим шёпотом: — Я, честно, верю, что ни с кем из наших хозяев вы не спали, но будьте на стрёме, — Миура стал говорить ещё тише, чуть прикрыв рот рукой: — Хайтани слишком странно на вас смотрят. Хищно. Так люди смотрят, когда хотят либо трахнуть, либо убить с особой жестокостью. Поверьте, я знаю, о чём говорю! Т/и чуть нахмурилась, глянув на Иори, и сделала от него шаг в сторону. — В каком смысле «знаю, о чём говорю»? — с подозрением спросила она. — Да это было лет десять-пятнадцать назад! Шпаной я был. Но это не важно! — теперь Т/и было ясно, почему у Иори проскакивает специфическая лексика, не от хозяев он её нахватался. Садовник вновь приблизился к коллеге и продолжил тихо говорить. — Вам стопудово опасность грозит. Они ж вас вечно зажать пытаются. Т/ф вздохнула. Миура далеко не в первый раз просит её быть бдительнее и аккуратнее, и домработницу уже начинало тревожить, что он так активно пытается настроить её против братьев Хайтани. Доверия садовнику-болтуну после всех рассказанных им слухов и сплетен у Т/и уже не было, ведь немало выдумок он рассказывал и о тех семьях, в которых ей доводилось работать. — Миура-сан, я прекрасно понимаю, к каким людям попала. И, если бы со мной что-то хотели сделать, уже давно бы сделали, — строго произнесла девушка. — Господа Хайтани, к счастью, достаточно благоразумны, чтобы не смешивать рабочие дела и личные капризы. Просто у них такая манера общения. На лице Иори появилась такая улыбка, словно он увидел что-то безумно милое. Вздохнув с этой улыбкой, он покачал головой и словно сдался, не в силах больше переубеждать Т/и. — Т/ф-сан, ну какая ж вы наивная лапушка! Я б сам за таким чудом приударил, честно говоря, если б мы не были коллегами, — искренне признался молодой мужчина и поймал укоризненный взгляд домработницы. – Хорошо, будь по-вашему. Но, если что, можете спрятаться в садовничьей, а лучше в котельной, о ней всё равно вспоминают, только если сломается отопление. Там даже есть небольшой тайник с оружием. — Сделаю вид, что я этого всего не слышала, — отрезала Т/и. — Мне пора вернуться к работе, и вам тоже, Миура-сан, — девушка, развернувшись, быстро пошла внутрь особняка. «С одной стороны его доводы рациональны, — задумалась домработница над словами садовника. — Похоже, его юность прошла бурно, и у него есть основания для таких подозрений. С другой стороны он сам ведёт себя как-то странно. Сплетни собирает, причём не самые правдивые, стращает историями, тоже вряд ли правдивыми, — она вздохнула: — Да и почти всегда после разговора с Миурой мне не по себе».***
Садовник Миура Иори был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Юность его действительно прошла бурно и не бесследно. И сейчас, работая садовником сразу у нескольких нанимателей, он заводил дружеские отношения с их персоналом, а после выведывал интересные сведения и разносил нужные слухи, что для такого прирождённого болтуна было проще простого. А его дружелюбность и весёлый нрав были отличным подспорьем в этом деле. Этим вечером ему предстояло в очередной раз отчитаться перед директором Фудзиварой, по поручению которого он и судачил. — Господин Фудзивара! — позвал Иори директора, зайдя к нему в кабинет. — Я пришёл! — Миура! — раздражённо прикрикнул Йоши, увидев садовника. — Сколько раз говорить тебе, чтобы не заходил в рабочей одежде! Грязь только разносишь. — У меня уважительная причина! – мгновенно оправдался Иори. — Я ненадолго, и сразу же поеду к послу, там с деревом что-то. Короче, — молодой мужчина достал из рукава спецовки свернутую в полукруг бумагу в прозрачном файле, — как вы и просили, копия. Новенькая горничная Оомори подогнала. А ещё она рассказала, что он на панике. Фудзивара торопливо взял копию документа, подписанную господином Оомори Ямато, и ознакомился с ней, перечитав несколько раз. После мужчина выдохнул. — А что Бонтен? – поинтересовался Йоши. — Не знаю, про Кингё я ничего не слышал, а домработница их молчит. Вы ж сами им бывшую горничную госпожи Ватанабэ отдали. Язык за зубами стопудово держит, — ответил Иори. — Ну, я пошёл? Директор, убирая бумаги, махнул рукой, и Миура покинул кабинет. Поехал он не к послу, как сказал Фудзиваре, а к Оомори. Прибыв к огромному особняку в стиле барокко, Иори беспрепятственно зашёл внутрь здания и прошёл в кабинет владельца кадрового агентства. — Ну? — коротко спросил Ямато, поворачиваясь на кресле к визитёру. — Всё по плану, бать, — коротко отчитался Миура, опираясь рукой о письменный стол, за которым сидел хозяин дома. — Фудзивара заглотил наживку. Иори был внебрачным сыном Оомори Ямато. Друг о друге они узнали случайно, когда Миура пришёл работать в агентство и при прохождении медицинского обследования обнаружилось их родство. Ямато не упустил возможности прибрать к рукам новообретённого сына, особенно учитывая, тот факт, что из официальных детей у него только дочери. Однако свои родственные связи отец и сын не афишировали. — Бонтен собирается покушаться на нас? Узнал? — Я слышал от водилы Хайтани, что Бонтен обсуждали, типа считают нерентабельным захватывать Кингё и вообще вмешиваться в твои дела. — Это хорошая новость. Осталось выяснить, что конкретно удумал идиот Йоши. Фудзивара считал, что Миура работает в только на него. Оомори считал, что сын верен ему, и работает в его интересах. Однако за садовником в действительности стояли другие люди.
