Ты — моя тайная война

Андромеда сидела у потухшего камина в гостиной Слизерина, кутаясь в шёлковый плед. Тело приятно ныло после страстного вечера с Люциусом — блондин оказался удивительно нежным, превратив её первый раз в настоящее наслаждение. — Интересно, во сколько лет Белла... — мысль оборвалась сама собой. Старшая сестра всегда вела себя так, будто секс для неё — обычное дело. Шорох у входа заставил Андромеду вздрогнуть. В дверях стояла Нарцисса — растрёпанная, в непривычно грубых драконьих брюках, с тушью, размазанной под глазами. — Цисси! — Андромеда вскочила, роняя плед. — Где ты была?! Младшая сестра лишь швырнула плащ на диван. — Не твоё дело, — прошипела она, избегая взгляда. В свете угасающих свечей Андромеда заметила синяк на запястье в форме пальцев, разорванный рукав рубашки и странный блеск в глазах — не страх, но и не радость. Где-то в замке пробило три часа ночи, когда Нарцисса резко отвернулась. Нарцисса внезапно схватила сестру за руку, её ногти впились в кожу: — Если скажешь Белле — пожалеешь. — Но Цисси... ты была с Лили Эванс? — продолжила Андромеда, получая колкий взгляд от младшей сестры. — Молчи, дорогая Меда. Эта связь... — Нарцисса провела языком по губам. — Считай, что это была интрижка, и ничего более. — Как Белла? Она... была с Ларошфуко? — сменила тему младшая, играя с разорванным рукавом своей рубашки. Андромеда покраснела, вспоминая те самые чувственные стоны, доносившиеся из кабинета магловедения. — Я думаю, да, дорогая сестра... — И ты за ней, конечно, следила, — ухмыльнулась Нарцисса, — вы же друг без друга жить не можете. — А тебе, Энди, понравилось? — Цисси... — средняя сестра заёрзала на диване, но ответила честно: — Да. Наша сестра была... неподражаема. — И ты ревнуешь? — спросила Нарцисса, потирая ушибленное запястье, оставшееся после ночного полёта. — Нет. Если хочешь знать, этой ночью я тоже была не одна. Как и все мы. — Люциус? — коварная улыбка скользнула по губам Цисси. — Он самый, — ответила Андромеда, зеркально отражая улыбку сестры. — Какие мы все порочные... — шепнула Нарцисса, задерживаясь в дверном проёме. Она обернулась, бросив старшей сестре многозначительный взгляд: — На твоём месте, дорогая Меда, я бы не связывалась с Малфоем. Он... неподходящая тебе партия. Андромеда хотела возразить, но Цисси уже скрылась за дверью ванны старост. Шум воды заглушил её шаги — младшая явно собиралась смыть с себя все следы этой странной ночи. На следующий день Нарцисса упорно избегала встреч взглядом с Лили Эванс. Когда гриффиндорка попыталась передать ей записку с приглашением в астрологическую башню, блондинка демонстративно отвернулась, сжав кулаки. — Это безумие должно закончиться, — твердила она себе, разливая зелье по колбам. Но пальцы предательски дрожали, вспоминая, как Лили... Рядом Беллатрисса вела себя вызывающе — её громкий смех разносился по классу магловедения, где она уже в открытую перешептывалась с профессором Ларошфуко, дразня сестёр. Андромеда же теперь сидела в паре с Люциусом. — Ну и дура... — мысленно фыркнула Нарцисса, наблюдая, как сестра краснеет от его случайных прикосновений. — Цисси! — внезапный шёпот Лили заставил её вздрогнуть. Записка приземлилась на странице учебника по тёмным искусствам. Сердце бешено заколотилось. Пальцы сами развернули пергамент: Полночь. Наше место. Приди. Нарцисса сглотнула. Тело вспомнило всё — жаркие ласки, дрожь, крик... — Что же ты со мной делаешь... — прошептала она, но уже писала ответ: Приду. Глупо. Опасно. Неизбежно. *** Три сестры Блэк погрузились в эту ночь в мир запретных наслаждений. Беллатриса, с едва уловимой улыбкой, заставила Вивьен Ларошфуко опуститься в кресло кабинета, её пальцы ловко затянули шёлковые узлы вокруг запястий профессора. — Ты ещё не знаешь, на что я способна, — прошептала она, и воздух вокруг них сгустился от магии, лишив блондинку одежды одним лишь движением мысли. Вивьен вздрогнула, её тело отозвалось на прикосновение невольной дрожью. — Белла… — её голос был прерывист, губы слегка приоткрылись. Беллатриса не заставила себя ждать. Её губы скользнули по обнажённой шее профессора, а затем опустились ниже, к упругой груди, где её язык выводил медленные, манящие круги вокруг затвердевших сосков. — Ты так прекрасна, — прошептала она, прежде чем их рты слились в поцелуе, страстном и властном. Её пальцы, скользя по гладкой коже, достигли цели — тёплого, трепещущего лона. Лёгкие, едва уловимые касания заставили Вивьен выгнуться в немом ожидании. — Прошу… — её голос звучал как мольба. И Беллатриса, наконец, уступила. Два пальца медленно вошли внутрь, в такт её собственному учащённому дыханию, а большой палец нежно кружил вокруг чувствительного бугорка, доводя профессора до грани. *** Люциус вошёл в Андромеду с почти болезненной медлительностью, заставляя каждую мышцу в её теле напрячься в сладостном сопротивлении. Его бедра прижались к её дрожащим бёдрам с мокрым шлепком, и с этого момента их ритм стал неумолимым — хлюпающие звуки, чавкающие от каждого движения, смешивались с её прерывистыми стонами. — Ты... ты такая тесная... — прошептал он, впиваясь пальцами в её бёдра, оставляя синяки, которые она будет с гордостью носить. Андромеда могла только выгибаться, её крики становились всё громче, всё бесстыднее, разносясь между древними стволами Запретного леса. И именно в этот момент... — Я же говорила, что он недостоин тебя! — раздался резкий голос Лили. — Замолчи, грязнокровка! — огрызнулась Нарцисса, но вдруг замерла. Её голубые глаза, всегда такие холодные, расширились от ужаса, когда она увидела: — мелькание бледной кожи между деревьями, — знакомые каштановые волосы, раскинувшиеся по мху, — и самое страшное — лицо её сестры, искажённое наслаждением. — Не смотри! — почти взвыла Нарцисса, хватая Лили за плечи и пытаясь физически развернуть её. Но было поздно. Изумрудные глаза Лили уже увидели всё: — как бёдра Люциуса яростно бьются о бёдра Андромеды, — как её пальцы впиваются в его спину, — как их соединяющиеся тела блестят от пота и других жидкостей. Тишина. Потом Лили медленно подняла взгляд на Нарциссу, и в её глазах читалось не столько осуждение, сколько... торжество. — Вот почему ты так защищала Малфоя? Андромеда внезапно замерла, её тело напряглось в последнем спазме наслаждения. Ногти впились в спину Люциуса, оставляя алые полосы на бледной коже. В этот самый миг, сквозь туман удовольствия, её глаза встретились с ледяным взглядом Нарциссы и шокированным — почти оскорблённым — выражением лица Лили. — Цисси! — сорвалось с её губ, голос дрожал от смеси стыда и неожиданного испуга. Люциус резко обернулся, но не отстранился — их тела по-прежнему были соединены, бёдра плотно прижаты друг к другу. Капли пота стекали по его шее, смешиваясь с кровавыми царапинами. Нарцисса стояла как вкопанная. Лили же, напротив, медленно подняла бровь. Её губы сложились в едва уловимую усмешку, когда она переводила взгляд с разгорячённых тел на бледное лицо Нарциссы. — Цисси! — голос Андромеды сорвался на визгливый шёпот. Люциус лишь глубже вжал её в мох, даже не пытаясь прикрыться. Его пальцы впились в её бёдра, демонстративно оставляя синяки — словно метки собственности. — Ну конечно, — Лили фыркнула, оглядывая их с ног до головы. — Теперь ясно, как Блэки проводят семейные вечера. Нарцисса задрожала. — Заткнись, грязнокровка! — но в её голосе не было прежней уверенности, только дикий, животный стыд. Андромеда попыталась оттолкнуть Люциуса, но он лишь усмехнулся и провёл рукой по её животу — медленно, нарочито, прямо на глазах у сестры. — Боишься, что мама узнает? — прошептал он, целуя шею Андромеды, не сводя холодных глаз с Нарциссы. Лили склонила голову, наслаждаясь зрелищем: — О, я уверена, она уже догадывается. Тишину разорвал резкий всхлип — Нарцисса, сжав кулаки, развернулась и бросилась прочь. Лили лишь ухмыльнулась, бросая последний взгляд на переплетённые тела. — Развлекайтесь. И исчезла в сумраке леса, оставив их одних — липких от пота, дрожащих от адреналина... и странно возбуждённых этим внезапным разоблачением.