Happy Birthday Yuno

      Грязные хлюпающие звуки разносятся по всей комнате вместе с тихими стонами и шумным учащенным дыханием. Когда Юнхо спрашивал Минги о том, зачем ему такое большое зеркало в комнате, тот лишь как-то подозрительно ухмылялся и упорно молчал. Он смотрит украдкой на собственное развязное отражение и, прикрыв глаза от такого открытого себя, начинает буквально скулить. Его левая щека прижата к мягкому ворсу ковра, обе руки крепкой хваткой сцеплены на пояснице, а задница оттопырена вверх и слегка поблескивает от количества смазки в приглушенном свете настольной лампы. Минги, чьи пальцы тягуче медленно исчезают внутри Юнхо, нагибается к нему, прижимается собственным возбуждением к горячей чувствительной коже между ягодиц и двигается медленно, в такт собственным пальцам внутри.  — Тебе нравится то, что ты видишь, хён? — низкий хриплый голос звучит совсем близко к уху. Влажный язык проходится по ушной раковине вниз к шее, очерчивая кончиком пульсирующую венку и оставляя еле заметный след от укуса на сгибе. — Потому что мне пиздецки как нравится. Юнхо в ответ только шипит и пытается насадиться глубже на пальцы. Быстрее, сильнее, теснее: так, чтобы в глазах потемнело, дыхание сперло, а тело онемело от нахлынувшего цунами наслаждения. Но нет, его так отвратительно хорошо дразнят, что все, на что он способен — это хныкать и шепотом просить о большем: «Пожалуйста, Минки». Нетерпеливый выдох в основание шеи немного отрезвляет — Минги еле сдерживает себя. Каждый их секс, который происходит крайне редко из-за загруженного графика, больше напоминает борьбу за здравый смысл и сдержанность, которую они оба с треском проигрывают из раза в раз.  Тяжесть любимого тела внезапно исчезает, забирая за собой тепло — Юнхо резко распахивает глаза и открывает рот в возмущении, как в этот же момент закусывает собственную нижнюю губу, старательно приглушая громкий стон, и снова жмурится. Уголки глаз начинает щипать, когда к трем пальцам аккуратно проталкивают четвертый. Давно забытое ощущение легкой тягучей боли от давления на чувствительные стенки будоражит сознание. Юнхо еле открывает глаза, старается смахнуть влажность и легкую пелену, после его взгляд фокусируется на отражении собственной задницы, в которой с осторожностью двигаются уже четыре длинных пальца. Юнхо начинает дрожать всем телом от нетерпения. Его Минки приготовил что-то совершенно новое в этот особенный день.  — Твою мать, как же это нереально, — Минги неотрывно наблюдает за постепенно исчезающими пальцами и сплевывает аккурат в ягодичную ямку. Слюна скатывается вниз и он ловит ее большим пальцем, смешивая со смазкой, от чего хлюпающие звуки становятся громче. Он с нажимом вгоняет пальцы по самые костяшки и слегка прокручивает внутри, оглаживает мягкие, послушно раскрывающиеся, стенки. Укол наслаждения в паху и резкий высокий стон один, второй, третий и еще, раз за разом, когда пальцы внутри ласкают простату. Юнхо готов взорваться от этих переполняющих его чувств. Ноги разъезжаются в стороны от подступающей неги внизу живота. Минги отпускает его руки, которые все это время держал за спиной, и подхватывает за бедро свободной, чтобы удержать. — Ты такой прекрасный. Так хорошо принимаешь мои уже четыре пальца, а как восхитительно хлюпаешь от обилия смазки и слюны, — делает голос на тембр ниже привычного, еле сдерживаясь. Он тоже на пределе. Откуда в его голове столько грязных фраз и пахабных речей, Юнхо размышлять просто не может. Он вообще перестал о чем либо думать, кроме как о том, что нестерпимо хочет кончить уже не важно от чего: пальцев внутри себя, отвратительно возбуждающей картины, которую видит в отражении зеркала или такого потемневшего животного взгляда Минги, полного обожания и похоти. — Боже блядский, Минки. Закрой свой грязный рот и трахни меня уже, пожалуйста, — только и может выдохнуть Юнхо, старательно опираясь на дрожащие локти. Он слышит этот низкий гортанный стон над собой. Минги откидывает голову назад и жмурится, судорожно выстанывая его имя. Пальцы вдруг выскальзывают с таким позорным пахабным чавком и оставляют после себя неприятное чувство пустоты. По мошонке и внутренней стороне бедра стекает обильное количество смазки, смешанной со слюной. Юнхо пользуется моментом, собирает ее ладонью и размазывает по ноющему без ласк члену в несколько движений.  — Дай мне свою руку, мой милый щеночек, — он послушно протягивает руку назад. Минги аккуратно разворачивает его бедра к зеркалу для более интимного ракурса и чужими пальцами касается слегка раскрытого набухшего ануса. Юнхо готов выть, когда он ощущает указательный и средние пальцы внутри себя, которые постепенно утопают во влажности стенок. — Какой послушный и податливый. Потерпи совсем немного.  Юнхо не может ничего сказать, он резко вгоняет в себя пальцы по самые костяшки и тихо шипит. Этого совсем мало для того, чтобы в полной мере ощутить наполненность. Когда он старается принять более удобное положение, то чувствует горячую влажную головку члена, обтянутую в латекс, которая трется о его пальцы и растянутое кольцо мышц. Мелкая дрожь нетерпения охватывает все его тело и он слегка поддается назад, чтобы наконец-то ощутить желаемую наполненность. Когда Минги толкается в его нутро сам, то не сдерживает громкого басистого стона. Ощущения давления на стенки от собственных пальцев и члена внутри вызывает неприкрытый восторг у Юнхо, который вырывается из его горла громким всхлипом. Он украдкой смотрит через плечо в отражение и картинка, которая открывается перед ним, настолько возбуждающая, что он сам насаживается вплотную до громкого влажного шлепка. Тягучий узел в паху лишь сильнее сжимается и доводит до бредового состояния в момент, когда Минги начинает двигаться. Глаза Юнхо бегают по Минги: старается выловить каждый изъян тела, каждое движение мышц, слегка подергивающийся подбородок, закушенная с правой стороны пухлая губа, и взгляд полный неприкрытого восхищения и наслаждения. Там явно поселились развратные бесы, которые то и дело пляшут в восторге от окружающей атмосферы. Затем снова смотрит в отражение и теперь осознает, зачем Минги сказал ему сделать это. Его рука с пальцами в собственном сфинктере слегка раскрывает ягодицы и открывает вид на такое, от которого крышу сносит насовсем. Возбуждение с новой силой скатывается от макушки к кончикам пальцев, током проходится по всему телу, накрывает своим жаром и тягучей негой. Еще немного и он кончит без рук. Напряженный член готов взорваться от приятного давления внутри. Минги, все это время двигающийся в своем издевательско-медленном темпе и с жадностью рассматривающий, как собственный член исчезает внутри влажных и податливых стенок, шептал что-то про себя иногда тяжело и томно выдыхая. Минги поднимает голову чуть выше и из под влажной челки кидает пожирающий своей похотью взгляд на Юнхо: двигается чуть резче, практически полностью выскальзывая и до упора входя снова и снова. При тусклом свете его влажная от пота грудь вздымается сильнее, а адамово яблоко перекатывается под натянутой от напряжения кожей из-за сглатываний и периодических стонов. — Подвигай пальцами, милый, — говорит Минги, сменяя размеренные тягучие толчки на более рваные, жесткие и короткие. И Юнхо окончательно накрывает. Он двигает пальцами в разрез с движениями члена внутри и это ломает в нем последние крупицы трезвого сознания, за которое он еще пытался держаться. Гортанные, больше похожие на рычания, стоны над головой развязывают узел и выпускают дрожь по телу от накатывающей его эйфории. Юнхо опускает голову вниз, опираясь лбом о ковер, свободной рукой несколько раз проводит по собственному возбуждению и зажмуривает глаза. Он пальцами ощущает, насколько сильно сжимаются мышцы на пике оргазма и как пульсирует, немного подергивается чужой член внутри. Его накрывает шум, за которым он не слышит ничего, кроме пульса в висках. Юнхо не выдерживает вес своего же тела и обессилено валится на ковер, ощущая под животом неприятную влажность и липкость от спермы. Он кажется вообще будто отключился из этой реальности и даже забыл как дышать, пока не почувствовал легкий поцелуй на своем плече и мягкие большие ладони на спине, медленно поглаживающие дрожащее тело.  — Я переборщил? — осторожно спрашивает Минги и сгребает в свои объятия почти убитого оргазмом Юнхо. Липкий, потный и до безумия разморенный он тратит последние силы на то, чтобы развернуться лицом к Минги. Причмокивает губами и морщится от неприятной сухости во рту. На самом деле ему понравилось. Понравилось настолько, что он не прочь повторить, только теперь смотря на Минги, который насаживается на его член. — Нет, — вроде даже улыбается одними уголками губ. Минги целует его лениво, просто прижимаясь губами и убирает влажную челку с глаз. В этой лени нежности, любви и заботы больше, чем во всех несказанных словах. Юнхо хочется утопиться в этих чувствах и никогда не выныривать в реальность. — Только… Господи, мне теперь как ближайшие несколько недель вообще в зеркало смотреть?  — С Днем Рождения, Юно-я, —смеется и улыбается ярко, красиво и так искренне, Минги.