The beginning of the end
25 марта 2025 г., 23:48
Два года назад.
POV Сонхва — Отлично поработали парни, — Хонджун похлопал всем присутствующим. — Тур был долгим и насыщенным, я знаю, что все вы устали, поэтому, — он улыбнулся, обводя всех игривым взглядом, — я выбил нам парочку выходных в расписании. Конференц-зал разразился громкими радостными возгласами. Эта новость не могла не радовать. Все правда устали. Это было видно. Но в конечном итоге, оно того стоило. Определённо стоило. — Я наконец смогу выспаться, — облегчённо выдохнул Уён, ложась на стол, блаженно прикрыв глаза. Это не могло меня не радовать, ведь я видел, как все ребята долго и упорно работали, старались изо всех сил, порой делая даже больше своих возможностей. Я посмотрел на расписание, что висело на доске для заметок, замечая три свободных дня в нём. Улыбка тронула мои губы. Этим же вечером я решил убить время за чтением книги, что нашёл в странной книжной лавке в Италии. Кажется, она была на латыни. «Непоколебимая вера в Бога вершила чудеса столетиями, отзываясь в моей душе. Пути Господни неисповедимы. Я уповал на Него и его милосердие в самые трудные минуты моей бренной жизни. Сейчас же на закате своих дней, смею молить лишь об одном: защити невинных от тьмы, что скрывается за служением Тебе. Я встретил его в Сан-Витале. Был солнечный день и вся церковь светилась, словно самый дорогой самоцвет, огранённый искусными мастерами, но аура, кою я ощущал вокруг его высокой фигуры, затмевала божественный свет в этом священном месте. Я спросил его, кто он и откуда. Он ответил, что зовут его Даниэль. Господь милосердный, ежели это ангел твой Даниэль, то почему стойкий запах крови окружал его, оскверняя священную землю? С того дня я встречал его часто в этой церкви, кажется, он был погружён в разговор с Тобой. Я всё больше убеждался, что он не Твоё создание. Он был чистым злом. Так кто же нарёк его этим святым именем? Однажды я спросил его: «Простите, о чём вы беседуете с Богом?», на что он ответил: «Рассказываю о несправедливости этого мира, о боли, потерях и страданиях невинных». Улыбка на его губах выглядела устрашающе, и я сказал: «Господь всё видит». «Тогда почему ничего не делает?» Слова застряли в моём горле, я перекрестился пред ликом Иисуса, успокаивая душу, а после сказал лишь: «Пути Господни неисповедимы», на что он рассмеялся так громко, что я испугался. «И впрямь неисповедимы. Позволите узнать, как вас зовут, святой отец?» Он повернулся ко мне впервые с нашей встречи. Его тёмная фигура освещалась солнцем, а глаза блестели неподдельным интересом ко мне, я вновь испугался, сильней сжав в руках чётки. «Франческо», — коротко ответил я. Он лишь улыбнулся мне, чуть склонив голову, а после тихо сказал: «Доверяйте своему сердцу, отец Франческо, оно никогда не обманет, но его нужно слушать внимательно, лишь тогда вы сможете узнать правду», а после он ушёл из церкви, оставляя за собой шлейф сильного запаха крови, что врезался мне в нос, заставив морщиться. Я перекрестился, стараясь выкинуть этого человека из своей головы. С того дня я больше ни разу его не видел. Господь, услышь мои молитвы да защити души невинные от зла.Франческо Петрака, 1372 год».
Эта запись, что, казалось была страницей дневника, привлекла моё внимание. Я сел на своей кровати, прокручивая в своей голове то, что прочёл. Это имя застряло в моей голове — Даниэль. Это действительно ангельское имя. Даниэль был одним из двадцати наблюдателей, но после того, как он пал, его убили, а значит, это не мог быть он. «Господь, услышь мои молитвы, да защити души невинные от зла», — эти слова заинтересовали меня. Что почувствовал священник? Кем был тот парень? Эти мысли не покидали мою голову, но я отвлёкся на звук закрывшейся двери. Это Юнхо пришёл что-то обсудить с Хонджуном. Я проследил за ним взглядом, а после достал телефон, решив отвлечься. В какой-то момент я почувствовал, как моя кровать прогнулась. Отведя взгляд от экрана, я увидел Юнхо, что сел ко мне на кровать, взяв в руки книгу, всё ещё лежащую раскрытой на странице с дневниковой записью на ней. Юнхо минуты три смотрел на текст на пожелтевших листах, а потом поднял на меня взгляд, приподняв бровь. — Хён, ты что, латынь знаешь? — Юнхо был заинтересован в этом, словно это было то, что могло полностью изменить его жизнь, если бы он узнал ответ. Я посмеялся. — Нет, просто листал. Я нашёл её в старой библиотеке, подумал, вдруг что-то интересное. Открыл и понял, что она на латыни, вот просто и листал, — отличная отговорка, я был горд собой. — А, — протянул Юнхо, быстро пролистав книгу, — вот оно что. Тогда понятно. У тебя есть планы на выходные? — Нет ещё, а у тебя? — Может, к родителям съезжу ненадолго. Давно их не видел, — Юнхо слегка улыбнулся, глядя на меня. — Передай им привет от меня, — я удобнее устроился на кровати, продолжая листать новостную ленту.* * *
Зима стояла холодная. Я сидел на полу зала для практики, растягивая затёкшие за ночь мышцы. Было слишком рано, поэтому я был там один, в полной тишине, погружённый в свои мысли. Я услышал тихий звон, что окутал зал, заставив меня открыть глаза. Если в помещении, где не должно быть ничего и никого, способного издавать звуки, оказалось подобное, это было не к добру. Я выдохнул, выпустив пар изо рта, а после улыбнулся. Температура в помещении упала настолько, что стало холоднее, чем на улице. — Давно не виделись, — я даже не взглянул в сторону незваного гостя, ведь я прекрасно знал, кто это. — Я бы предпочёл тебя столько же и не видеть, Сонхва, — бездушный голос эхом отдавался от стен зала для практик, это не могло не заставить меня улыбаться. — Разве ты не скучал по мне? — я обернулся, взглянув на собеседника. — А что похоже? — Ты ведь не просто так пришёл. Что тебе нужно? — я приподнял бровь, глядя на него. — Ты когда-нибудь слышал про Даниэля? — он произнёс это имя так, словно оно могло испачкать его. — Даниэль-наблюдатель? — уточнил я, засовывая руки в карманы и вставая, наконец, с пола, — Да, слышал. — Нет, Сонхва, он мёртв. — Я бы не стал спрашивать у тебя про кого-то мёртвого, — суровый тон говорил о его серьёзности. Мне казалось, что он был раздражён. — Тогда о ком ты? — я заинтересованно склонил голову. В моей голове не сходились какие-то факты. Если это не ангел Даниэль, то о ком он говорил? В мире бесчисленное количество людей с таким именем. — Он ответственен за множество убийств. Если ты не знал, то это он убил всю твою семью, — он наконец отошёл от стены, возле которой всё это время стоял. Моё лицо помрачнело, а в голове всплыло воспоминание, которое я хотел забыть сильнее всего на свете, но, увы, не мог. Это была страшная ночь. Высокий силуэт, что возвышался над трупами людей, валявшихся по всей земле. Я с трясущимися ногами, идущий к своей матери, что, казалось, ещё дышала. Её последние слова — и нескончаемая боль. — К чему этот разговор? — грубо спросил я, сжимая челюсть. — Я узнал об этом не так давно, но он чистое зло, созданное из тьмы, у него нет души, как и сердца. Ауру ни с чем не спутать. Он должен быть мёртв, Сонхва. — И что ты мне предлагаешь? Найти и убить его? — я рассмеялся, глядя прямо в глаза своему собеседнику. — Послушай меня. Внимательно. Я не охотник и никогда им не был. Я защитник, и это... — В чём разница? — он не дал мне закончить. — Ты защищал, убивая, или ты успел об этом забыть, Пак Сонхва? Ты успел забыть, что твои руки по локоть в крови, если не больше? — я смотрел безэмоционально на того, кто медленно подходил ко мне. Больше всего мне сейчас хотелось чтобы он исчез. — Я не собираю… — Разве ты не хочешь мести? — я заметил, как его глаза засияли золотом. Он лукаво улыбнулся. — Собираешься взывать к моим чувствам и ковырять старые раны? Это так низко, — я наигранно надулся, заставив его поморщиться; эта реакция удовлетворила меня. — Я хочу жить обычной жизнью. Тихой, спокойной, рядом с теми, кто мне дорог, и ты… — А если их жизни будут под угрозой? — он вновь не дал мне закончить. — Если ты, — я взмахнул рукой, ловя материализовавшийся меч, направляя его прямо в горло своему собеседнику, — хоть пальцем тронешь их, я плюну на все свои убеждения и перережу тебе глотку. — Разве я говорил, что собираюсь что-то делать? — он обошёл меня, наклоняясь и проведя рукой мне по предплечью, сжал запястье. — Я подозреваю, что Даниэль решил тебя убить. Кто знает, может он где-то рядом. Я молчал, глядя перед собой. — Не потеряй эту твёрдую хватку, Сонхва. И защищай с холодным сердцем, ведь в этом твоя задача. Всегда была и остаётся, — я услышал, как он улыбнулся. — Не забывай об этом. Я здесь лишь чтобы предупредить. Решение за тобой, — он растворился так же незаметно, как и появился в зале. Тяжесть осознания упала на меня, и я осел на пол. Проблема была в том, что предвестники всегда правы, они знают всё. Если пути Господни неисповедимы, то почему существуют предвестники? Мне очень хотелось верить в то, что он ошибся, хотя бы один раз за всё своё существование. Но всё же…ощутив эту гнетущую ауру убийства, я вспомнил, что предвестники никогда не врут и не ошибаются. «Господь, услышь мои молитвы, да защити души невинные от зла».
