Зарисовки по Клубу Романтики. СН/СН2/СНР

Я засиделась в лаборатории допоздна, но время давно потеряло значение. Апокалипсис разорвал землю на куски — хаос пожирал города, рабочие графики рассыпались, как пепел на ветру. Здесь, среди пробирок и гудящих приборов, я могла забыться. Работа заглушала ужас снаружи: крики, дым, запах смерти. Я перебирала склянки с мутными жидкостями, вносила данные в компьютер, фиксировала прогресс. Наш отдел разрабатывал оружие против бессмертных — ангелов, демонов, тех, кто теперь правил этим адом. До всего этого я считала это выдумкой, но теперь реальность выжгла мои сомнения. Голова загудела, я отстранилась от стола, сняла очки и перчатки, потёрла переносицу. Мир, в который я верила — наука, порядок, логика — рухнул, и я цеплялась за остатки здравого смысла в этих стенах. Выключив компьютер, я скинула халат, бросила его на стул и взяла сумку. Пора домой — к той хрупкой иллюзии уюта, что ещё держалась. Мне предлагали переехать в бункер под базой, говорили, что на поверхности становится опасно, но я отказывалась. Моя квартира — мой островок, где я могла перезагрузиться и отдохнуть, даже если жила одна и пропадала на работе сутками. Я развернулась к двери и вздрогнула, едва не выронив сумку. Слишком погружённая в мысли, я не заметила его. В проёме стоял один из них. Огромные крылья — тёмные, с красноватым отливом — заполняли пространство, чёрные волосы небрежно падали на лоб, а взгляд… такой глубокий и тяжёлый, что хотелось отвернуться. Он молча смотрел на меня, и я гадала, как давно он тут стоит. — Начальник ушёл, — выпалила я, сердце заколотилось. Он встречался с ними… с ангелами, демонами, кем бы они там не были. Они дают указания, следят за базой. Мужчина отвёл взгляд, задумавшись. Мальбонте — кажется, так его звали. Его молчание давило, как воздух перед грозой. Я выпрямилась, шагнула к выходу. — Пропустишь? — голос дрогнул, но я рискнула встретиться с его глазами. Они были серьёзны, непоколебимы, но он вдруг отступил, словно очнулся. Я прошла мимо, случайно задев плечом его крыло — твёрдое, холодное. Он отшатнулся, и я замерла. — Прости, — быстро сказала я, подняв руки. — Я случайно. Щёки вспыхнули, я украдкой взглянула на его крылья — мощные, с алыми перьями, они манили прикоснуться. Год назад я бы рассмеялась, если бы мне сказали, что я буду стоять рядом с бессмертным — демоном или ангелом. А теперь это реальность. Он заметил мой взгляд, выгнул бровь. — Они… красивые, — осторожно сказала я, замерев. Он ухмыльнулся — едва заметно, но это разбило его холодную маску. Я хмыкнула про себя — он молчит, потому что я человек, недостойна его слов? Мысль вызвала смешок. — Как успехи с работой? — вдруг подал он голос, низкий, с хрипотцой. — Пока не очень, — я постаралась звучать серьёзнее. — Зачем вам оружие против бессмертных? Вы же сами такие… Я наблюдала за ним, не ожидая ответа. — Ты любопытная, — он слабо ухмыльнулся, и это всё, что я получила. "Чтож, поболтали," — подумала я, закатив глаза. — Хорошего вечера, Ма-ль-бон-те, — сказала я с улыбкой, растягивая его имя, и направилась к выходу. Он не ответил, но я чувствовала спиной его взгляд — прожигающий, тяжёлый. Улыбка сама собой расползлась шире. Семь дней спустя Я снова засиделась на базе. Земля утопала в агонии: эпидемии косили тысячи, люди сходили с ума, войны вспыхивали, как спички. Моя квартира больше не могла быть домом — я поняла это, когда крики стали ближе, а окна задрожали от взрывов вдали. Сегодня я соберу вещи и перееду в бункер под базой. Закончив работу, я вышла в ночь. Улицы моего района, оставались ещё относительно спокойными — но уже пропахли гарью и страхом. Люди превращались в зверей. Я подошла к подъезду, когда из двери вылетел парень — худой, взвинченный, с ножом в руке. Его глаза блестели безумием. Я отпрыгнула, вскрикнув, выхватила электрошокер из сумки. — Не подходи! — прошипела я, сжимая рукоять. — Это тебя не спасёт, куколка, — он оскалился, размахивая ножом. — Гони деньги, лекарства! У тебя есть лекарства, я знаю, где ты работаешь! Он повторял "лекарства" как одержимый. Наркоман, подумала я, сглотнув ком в горле. Он рванулся, целясь по руке, но вдруг его отшвырнуло — невидимая сила швырнула его на метры, он врезался в дерево, голова вывернулась с хрустом, тело обмякло. Я резко выдохнула, будто кто-то вышиб воздух из легких, глаза округлились, я обернулась. Мальбонте стоял позади, лицо спокойное, будто ничего не произошло. — Ты цела? — равнодушно спросил он, глянув на мою руку. Я кивнула, всё ещё дрожа. — Я провожу тебя до двери, — сказал он холодно. — Могу подождать, пока соберёшь вещи, и отведу до базы. Там безопаснее. Я снова кивнула, достала ключи. Мы поднялись к моей двери. Руки тряслись, я не могла попасть в замок. Мальбонте молча забрал ключи, открыл дверь одним движением. — Нужно было раньше это сделать, — сказал он серьёзно. Он был прав. Я цеплялась за ускользающую реальность, но мир меня не ждал — он рушился, и мне пора было принять это. Мы вошли в квартиру. Бардак царил повсюду — книги, бумаги, чашки на столе. В этой суматохе уборка отошла на второй план. — Можешь присесть, — сказала я, указав на кресло. Он прошёл, сел осторожно, будто это было чем-то чужеродным. Я почти пришла в себя. — Чай? Кофе? — спросила я машинально. — Или что вы там пьёте на небесах? Я ухмыльнулась, представляя напиток из волшебного водопада или слёз дракона. Я бы уже ничему не удивилась. Он мотнул головой — лимит слов исчерпан, подумала я, и начала собирать вещи, бросая взгляды на него. Он выглядел неуместно в моей уютной квартире — тёмный, мрачный, с этими огромными крыльями, сложенными за спиной. — Как ты оказался у моего дома? — спросила я осторожно. — Случайно, — сухо ответил он. "Ладно," — мысленно пожала я плечами. — Хочу принять душ, последний раз тут, — сказала я с грустью, представив общие душевые базы. — Подождёшь минут пятнадцать? Он кивнул. Я ушла в ванную, включила горячую воду, использовала все свои дорогие шампуни и гели — это было ритуалом прощания с нормальностью. Выйдя в полотенце, я направилась в спальню. Мальбонте стоял у окна, глядя на улицу, где вдали гремела стрельба — уже привычный фон. — Что там? — спросила я, подойдя ближе. Он бросил быстрый взгляд на меня — от плеч до бёдер, — и я снова зацепилась глазами за его крылья. На улице он скрывал их, но здесь они снова были видны, алые перья блестели в тусклом свете. Желание коснуться их захлестнуло меня, здравый смысл отступил. Я потянулась рукой — медленно, словно в трансе. Он перехватил моё запястье — не грубо, но твёрдо. Я вздрогнула, очнувшись. Его челюсть напряглась, взгляд пробуравил меня. — Извини, — шепнула я, — ничего не могу с собой поделать. Он ослабил хватку, но не отпустил. Я снова потянулась, и он не остановил. Пальцы коснулись пера — холодного, мягкого. Он вздрогнул, губы приоткрылись, но слова не пришли. Я оторвала руку от перьев, но осталась близко, странное тепло разлилось по телу — иллюзия нормальности в этом аду. Его рука всё ещё держала моё запястье, я потянулась к его лицу, провела пальцами по его щеке — гладкой, ледяной. Он следил за мной, не моргая. Дыхание сбилось. Вдруг он отпустил запястье, рука скользнула к моей талии, притянула ближе — осторожно, но с силой. Полотенце натянулось, готовое упасть. Я замерла, он поднял мой подбородок, наклонился медленно, давая шанс отступить. Но я не хотела. Вцепившись в его плечи, я потянулась навстречу, и наши губы соприкоснулись. Напряжение, что успело скопиться, лопнуло, жар разлился по венам. Поцелуй был требовательным, грубым — его пальцы сжали мой затылок, язык ворвался уверенно, властно. Он потянул мои волосы, открывая шею, прошёлся по ней жадными поцелуями. Я застонала, мурашки побежали по коже, мир за окном исчез. Он подхватил меня за бедро, усадил на подоконник, не отрываясь от губ. Руки сдавили мои бёдра — сильно, до лёгкой боли, и это будоражило ещё больше. Я почувствовала его возбуждение между ног, он вдавил меня в стекло, лишая пути назад. Пальцы зарылись в его волосы — густые, холодные. Я не могла ждать. Он отстранился, не сводя глаз, полотенце соскользнуло, обнажая меня. В его тёмных глазах вспыхнул огонь — не только холод, но и дикий голод. Он медленно снял одежду, заставляя меня томиться, — тело было как у человека, но крылья напоминали, кто он. Шагнув ко мне, он сжал мою грудь одной рукой, другой — горло, слегка, показывая власть. — Ма-ль-бон-те, — прохрипела я, глядя в его глаза, — пожалуйста, не тяни. — сказала я уже чуть более игривым тоном с легкой улыбкой. Мой голос дрожал, но он среагировал мгновенно. Вошёл плавно, заполняя меня, я резко вдохнула, тело пронзила теплая волна. Движения ускорились — грубые, жёсткие, именно такие, как я хотела. Он прижался ближе, я куснула его ухо, тяжело дыша, пока он заполнял меня снова и снова. Тепло нарастало, грозя взорваться. Он подхватил меня за бёдра, перенёс на диван, сел, не разрывая контакта. Сжав моё горло, он дал мне вести — я двигалась в своём ритме, его стоны — низкие, редкие — сводили с ума. Я ускорилась, извиваясь, пока оргазм не накрыл меня волной. Он замер, наблюдая, затем уложил меня спиной на диван, наклонился, вошёл снова, сливаясь в мягком поцелуе, продолжая заполнять меня, пока не кончил сам.