Почему мальчики становятся гангстерами

— Нет, ну ты видел этого придурка? Побрился и думает, что теперь самый крутой, — Джисон раздраженно пытался уложить волосы, резкими движениями втирая гель. Выглядело не так, как ему хотелось, и он злился. — Черт бы побрал этого Хёнджина! — По-моему ему идет такая стрижка, — пожал плечами Минхо, продолжая залипать в телефоне. — Ты вообще на чьей стороне? Джисон внимательно посмотрел на Ли в отражении зеркала. Тот оторвался от экрана, вздохнул, отложил телефон на стиральную машинку и встал с бортика ванной, после чего подошел вплотную к Джисону. Он устроился подбородком на его плече, обнимая со спины, и улыбнулся: — Ты все равно выглядишь лучше, Джисонни. Джисон резко выкрутился из объятий: — Я просил не называть меня так. И не лапать. — Но мы же здесь вдвоем. — Это не важно! Просто не трогай меня так. Джисон вновь повернулся к зеркалу, делая вид, что не заметил, как Минхо опустил взгляд в пол и закусил нижнюю губу. Он всегда так делал, когда расстраивался. Минхо не прилагал много усилий, пока собирался на вечеринку, но все равно выглядел отлично. Джисона это раздражало. Сам Хан час укладывал свои непослушные волосы, в итоге сделал зачес назад, а потом не мог решить, джинсы какого цвета подойдут под рубашку, которую он прикупил специально для особенных случаев. Ли растрепал свои волосы ладонью и пятерней поправил их, убирая со лба. И все. Выглядел он при этом так же, как выглядел Хан, наводивший марафет не менее пары часов. — Идем? — улыбнулся Минхо. Джисон что-то буркнул в ответ и направился к выходу. Сегодня он планировал напиться. *** Солнце нещадно светило в окно, оповещая, что день уже в разгаре. Чан поморщился и приоткрыл один глаз, глядя на часы на прикроватной тумбе. Почти десять утра. Потянувшись, Чан приподнял одеяло и осмотрел доставшееся ему тело. Черт, не приснилось. Он действительно оказался заперт внутри подростка-доходяги. Сонно прошлепав на кухню и сделав себе бутерброд, он включил чайник и пошел проверить мать. Той дома не оказалось. Оно и к лучшему. На сегодня Чан запланировал уборку, потому что находиться в таком гадюшнике не мог. Ему жутко хотелось вернуться в свой дом, ощутить свою подушку под головой, а утром почувствовать запах рамёна, наскоро заваренного Чанбином. Хотелось услышать, как злится Феликс, в очередной раз проигрывающий Чанбину в приставку. Чан улыбнулся своим мыслям, пока заваривал кофе. Он не мог вернуться. Не теперь, в теле этого тщедушного мальчишки. Феликс и Чанбин справятся, он не сомневался в них. А Хёнджин нуждался в помощи. И почему-то Чану очень хотелось, чтобы хотя бы после смерти душа парня, где бы она ни была сейчас, упокоилась с миром. Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза. В мыслях навязчиво стали всплывать образы, от которых тут же хотелось отмахнуться: совсем недавно Бан Чан обнаружил целую стопку рисунков, которые, судя по всему, принадлежали Хёнджину. У юноши, несомненно, был талант. Каждый мазок и штрих казался продуманным, осмысленным. Однако в целом все рисунки вызывали тревожность. Полуабстрактные силуэты в мрачных тонах, которым самое место в страшных снах, а не в мыслях подростка. «Насколько же ему было страшно». Кофе горчил. *** — Босс. Приоткрыв дверь кабинета, Чанбин заглянул внутрь. Получив короткое разрешение, он смело вошёл. Феликс стоял у окна и задумчиво смотрел на открывающийся вид: цветущие яблони в эту пору были особенно прекрасны. Чанбин оглядел его серьёзным взглядом. Туго затянутый хвост, строгий костюм. Сейчас Феликс выглядел как настоящий главарь мафиозной банды, а задорный мальчишка, которым он всегда был, спрятался где-то глубоко внутри. Вынув из внутреннего кармана пачку сигарет, Феликс зажал тонкую трубочку между зубов и прикурил. Чанбин со светлой грустью мельком подумал о том, что Бан Чан наверняка отругал бы младшего за плохую привычку. — Какие новости? — выпустив струю дыма, спросил Феликс. — Банда Док Су Ри начала активные действия. Так как мы не явились на переговоры в Пусан, они сами отправились к нам в Сеул, далеко не с дружественным настроем. — Подождём, когда они начнут действовать в открытую, а до того будем настаивать на мире. Если не поможет… встретим их, как полагается. *** Во второй половине дня, когда комната Хёнджина уже была почти прибрана, на телефон пришло уведомление о входящей смс. От Чонина. «Вот это новости». Разблокировав экран, Чан прочитал: «Сон И приглашает всех на вечеринку сегодня. Придешь?» Ниже следовал адрес. В конце сообщения — улыбающийся смайлик. Отчего-то Чану казалось это странным. «Понятно, подростки устраивают вечеринку у того, у кого самый большой дом.» Чан, конечно, ханжой не был, и в свое время вечеринки исправно посещал, но сейчас идти туда ему не хотелось. В конце концов, убираться он не закончил, а чтобы успеть, нужно было начать собираться уже сейчас. С другой стороны, это была отличная возможность узнать Чонина поближе и, возможно, наконец понять этого парня. Он действительно хотел видеть его или снова подлизывался? И, вероятнее всего, Джисон с Минхо тоже должны были быть там. В раздумьях Чан присел на кровать, обновляя диалоговое окно с одним сообщением. Первое сообщение, которое Хёнджин получил от Чонина. — Может, не стоит отказываться? Стоило бы понаблюдать за всеми персонажами.

Сегодня Минхо затащил меня на вечеринку

Я был слишком наивен

Это был не первый раз, когда Хёнджин оказывался на подобных мероприятиях, исходя из его записей в дневнике, но что-то подсказывало Бан Чану, что все заканчивалось чем-то вроде школьника, облитого помоями или подвешенного к дверной ручке за резинку трусов. Хёнджин совершенно не умел постоять за себя. На заднем плане, словно издевательство после часов стараний, приоткрылась дверца шкафа, и скомканные футболки со штанами повалились на пол. Чан вздохнул. — Ащ, к черту. Вечеринка так вечеринка. *** Бан Чан не мог перестать думать о том, что молодежь разучилась веселиться. Он стоял у стены, потягивая пиво и наблюдая, как небольшая компания школьников играла в твистер. Прошло уже больше часа с момента, как все собрались, а еще даже никто не напился и никому не набили морду. На него не обращали внимание — это хорошо, но было слегка тоскливо. Со скуки Чан в несколько больших глотков осушил бутылку и пошел на кухню на поиски чего-нибудь интересного. Тот, кто его пригласил, не объявлялся. Чан не удивился бы, если бы узнал, что его не отпустили родители. Хорошим мальчикам на шумных вечеринках, как правило, не место. — Джисон, прекрати. Чан потянул руку к дверной ручке, но замер, услышав знакомый голос. — Джисон! Когда ты успел напиться? — Тебе же нравится, ты любишь такое. Чан прижался ухом к двери. Там совершенно точно были Минхо и Джисон. Точных слов из-за шума в доме и закрытой двери было не разобрать, но судя по интонации обоих, назревала ссора. — Джисон, отпусти, — приглушенно звучал голос Минхо. — Черт, приди в себя! Чан резко открыл дверь и сделал вид, что удивлен, когда Джисон отскочил от Минхо и нервно провел ладонью по своим волосам. Его взгляд бегал, а когда он понял, что перед ним Хёнджин, то нахмурился и стремительно пошел на выход из кухни, грубо задевая Хвана плечом. — Ты в порядке? — спросил Чан, открыв бутылку пива и протянув ее Минхо. — В полном, — тот принял бутылку, сделал небольшой глоток и покосился на него в недоумении. — А ты разве… не боишься меня? — Не бери на себя слишком много, — Чан хмыкнул и открыл бутылку для себя. Минхо отвел взгляд и уставился в пол. Чан заметил краснеющее пятно на его шее. — Куда это ты пялишься? — заметив, как пристально его разглядывают, Минхо закрыл ладонью свою шею. — Да брось, будто я впервые вижу подростков в пубертате, — пробормотал Чан, отхлебывая из бутылки. — Что? — Ничего, ничего. У тебя резвый парень, да? — Ты что-то путаешь, Джисон не мой парень. Чан пожал плечами, провожая уходящего Минхо взглядом. А ведь он не упоминал имя Джисона, когда говорил о парне. «Стоите друг друга, голубки». Еще один час прошел так же скучно: Бан Чан больше не пил. Он раздобыл большую пачку чипсов и наслаждался ею в гордом одиночестве. Несколько подростков проходили мимо него с удивленными взглядами. Одна девушка спросила, что он вообще тут забыл. Когда Чан шел сюда, он думал, что Хёнджина вряд ли кто-то ожидает увидеть на вечеринке, тем более не в качестве мишени для развлечения, и оказался прав. Еще и в шкафу не нашел ничего лучше, чем более-менее свежая толстовка на размер больше положенного. Он однозначно был здесь белой вороной. Подростки уже были навеселе, но все шло более, чем прилично. Небольшая компания собралась играть в «Правда или Действие», несколько ребят пошли в зал петь караоке, а Бан Чан все пытался взглядом найти Чонина. «Он собирается под конец явиться, или что? Только ради него, придурка, я не домыл полы!» Раздраженно вздохнув, Чан облизал кончики пальцев и отложил пачку на столик рядом с диваном. Он решил пройтись по дому. Вдруг Чонин где-то неподалеку? Проходя мимо зала, он услышал знакомую мелодию в караоке, а мгновение спустя заметил Минхо и Джисона, сидящих на диване. Джисон что-то нашептывал в ухо Минхо, а тот едва сдерживал улыбку. Кажется, помирились. Чан притормозил и притаился немного в стороне. Наблюдать за хулиганами оказалось занятно, а песни могли подождать. Однако произошло то, чего не ожидал даже он. К ним подошли другие ребята, они о чем-то говорили, активно жестикулируя и заливаясь смехом. Минхо встал и потянулся к ладони Хана. Все случилось мгновенно: стоило только теплым пальцам обхватить руку хулигана, как кто-то из девочек взвизгнул в изумлении. Чан всего лишь моргнул пару раз, а Минхо уже лежал на полу, схватившись за кровоточащий нос. Парни оттягивали Джисона в сторону, пока тот истошно кричал: — Я же просил не трогать меня так, что непонятного?! От зрелища были смешанные чувства, после того, как Чан обнаружил этих двоих сладко обжимающимися на кухне. Закатив глаза, Бан Чан пошел дальше. Вмешиваться не было нужды, к тому же Минхо было жаль лишь слегка. Оба придурка это заслужили. «И где этот парень? Пригласил меня, чтобы потом незаметно свалить?» — раздражение нарастало, когда Бан Чан плутал по большому дому и заглядывал во все двери в поисках отличника. — Не мог же он так просто оставить меня одного в компании эмоционально нестабильных подростков, которые не умеют пить!» В туалете кого-то уже вырвало. Сморщив нос, Чан громко захлопнул дверь в уборную и огляделся по сторонам. Что-то потянуло его в кладовую. Он уверенно ворвался внутрь и лицезрел странную картину: Чонин, сидящий прямо на полу со скрещенными ногами, вздрогнул от неожиданности. Огонек зажигалки лихо сверкнул в полутьме, а следом тут же погас. Чонин встал и спрятал руки за спину, глядя на него напряженным взглядом. Сначала Бан Чан решил, что прилежный мальчишка баловался с сигаретами и хотел как следует отругать его, совсем как Феликса когда-то. Однако когда он ловко перехватил руку Чонина и с силой потянул его на себя так, что тот едва не потерял равновесие, Бан Чан замер на месте, увидев на руке, из которой выпала зажигалка, покрасневшую пятнами кожу. Чонин хотел было отдернуть руку, но Чан рефлекторно сжал чужое запястье сильнее. — Пусти, Хёнджин. Ох, больно же! — Ян Чонин. Что это? — Неважно, боже, отпусти. Бан Чан отпустил. Но тут же толкнул парня в плечо и заглянул в его изумленные глаза. — Я спрашиваю, что это такое, а?! — звонкий голос заглушил фоновый шум вечеринки за дверью. — С ума сошел? Я говорю, что это не твое дело, Хван. Отвали, — огрызнулся Чонин и сделал шаг, чтобы обойти его и выйти наружу. Прижимать его вот так скоро могло стать вредной привычкой. Бан Чан загородил путь и припечатал юношу к стене. — Почему ты это делаешь с собой? Почему, черт возьми, ты сделал эти ожоги на собственной коже? Знаешь, лучше бы ты подпалил кому-нибудь задницу, а не… Это! Это ты сошел с ума. Разве можно так обращаться с собственным телом? Серьезно, чокнутый. — Тебе меня не понять! — нахмурился Чонин. — Ты не знаешь… Каково это. Чувствовать себя… Вот так. Чонин говорил почти бессвязно, но Бан Чан прекрасно понял, каково это, «вот так». — Парень, ты говоришь с человеком, который хотел прыгнуть под поезд, чтобы покончить с собой. Чонин потупил взгляд, поняв, что сказал что-то не то. Действительно, кто, как не Хёнджин, мог понять, что значит быть одному против всего мира. Он резко прервался на полуслове, когда до него резко дошло, что сказал собеседник. — Т-ты хотел прыгнуть под поезд?! — Черт, ты еще и напился, придурок! Чан уже не слушал, что ему говорили в ответ, когда резкий запах спиртного достиг его обоняния. В венах кипел гнев от легкомысленности такого, как казалось сначала, разумного школьника, а сердце сжималось от вида изуродованных ладоней, которые наверняка еще и адски болели прямо сейчас. Отчего-то это было совершенно невыносимо для мафиозника, который хладнокровно перевязывал своим товарищам раны более уродливые и кровавые, чем парочка легких ожогов. — И что? Какое тебе дело, напился я или нет? — И как я сразу не разглядел, что ты такой идиот? — Ну и зачем тогда разговариваешь со мной? Уходи и занимайся своей жизнью. Как и было всегда! — Что ж. Мысль от пьяного старшеклассника на мгновение показалась здравой. Чан хмыкнул и отступил, давая ему свободу действий, а потом стремительно вышел не только из кладовой, но и из дома. «Верно. Займусь своей жизнью. Своей собственной, а не чьей-то чужой!» Ноги привели его на знакомую дорогу. Сначала его охватил страх, но другие эмоции заглушили любую осторожность. — Плевать. Это мой дом. Моя территория! Я Бан Кристофер Чан, в конце концов! Кто посмеет меня остановить? Кто этот смельчак?! Бан Чан был уже трезв, но в голове была полная путаница, а чувства бурлили, норовя выплеснуться через край. Всё это было слишком сложным даже для него.