Почему мальчики становятся гангстерами

      Сердцебиение не унималось. Минхо брел по тротуару, опустив голову, тревога не отпускала. «Что я делаю?» Этот вопрос крутился в голове уже долгое время, но ещё ни разу он не задавал его себе честно и прямо, не боясь взглянуть правде в лицо. Одно он знал точно — он любил его, любил придурка Хан Джисона до безумия сильно. «Может это зависимость?» Он остановился недалеко от дома Джисона и сел на одинокие качели. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, он прикрыл глаза. Воспоминания сами лезли в голову. Джисон перевёлся в их класс из другой школы. Тихо зашёл в класс, опасливо огляделся по сторонам и сунул руки в карманы кофты, что была надета поверх школьной формы. Он сразу заприметил для себя последнюю парту. В тот день на перемене Минхо гулял во дворе школы со своим лучшим другом. — Этот новенький довольно симпатичный, — заметил Минхо слегка смущённо. — А ты что, уже влюбился? — Чонин усмехнулся, не очень впечатленный внешностью нового одноклассника. — Я слышал, что учится он плохо. Обычный разгильдяй. Чонин был старостой класса, а Минхо его правой рукой. Два отличника всегда ходили вместе и учились в библиотеке тоже только вдвоём. Минхо думал, что так будет всегда, но интерес к новенькому рос стремительно. Чонин помогал Джи А отнести книги в библиотеку, когда Минхо собрался с духом, чтобы подойти. Дойдя до последней парты, он аккуратно дотронулся до плеча Джисона и тут же одернул руку, когда тот резко повернулся к нему всем телом. — Прости… То есть… Привет? — он мягко улыбнулся, подсаживаясь к нему. — Тебе чего? — Хочу подружиться. Нахмуренные брови медленно поднялись ко лбу. Выглядел он довольно растерянно, будто не ожидал, что кто-то здесь захочет с ним дружить. Воодушевленный неплохим началом, Минхо продолжил разговор, и тогда, узнав Хан Джисона чуточку ближе, понял, что, кажется, влюбился. Они с Чонином отдалились. Сначала это было не так заметно. «Извини, Чонин, я не приду сегодня в библиотеку. Я договорился с Джисоном о встрече» «Пообедаем вместе в следующий раз. Я хотел пообедать с Джисоном» «Нет, я не могу позвонить тебе прямо сейчас. Я с Джисоном» Чонин лишь понимающе улыбался и отступал, а когда Минхо часами рассказывал о парне, мечтательно вздыхая, только кивал, продолжая улыбаться. Но то была первая неделя. Всё усугубилось, когда Хан Джисон наконец заметил его. Они столкнулись в коридоре. Хёнджин принялся извиняться перед тем, кто на него налетел первый. Это очаровательное лицо, невинные глаза, полные смятения. Джисона буквально перекосило от его вида. Только сейчас Минхо начинал в полной мере осознавать, на почве чего Джисон начал ненавидеть Хван Хёнджина. — Смазливый кретин. Пидор! Крашеная баба! Они высмеивали его красоту, оскорбляли милую внешность. Джисон так стремился испортить его лицо. Всё пошло по накатанной и при первом поцелуе. Минхо был уверен, что это было взаимно, после всех тех милых слов и мягких прикосновений от Джисона, однако за поцелуй получил кулак в лицо. После этого Джисон много извинялся. И Минхо простил. С тех пор иначе он и не мог. Любовь стала главным приоритетом. Ему было плевать, что он ломал жизнь своему однокласснику. Плевать, что учителя вызывали на беседы за резко рухнувшую успеваемость. Плевать на Чонина. — Да что с тобой?! — Чонин тогда чудом выловил Минхо, который стал его избегать. — Разве ты не видишь, какой он человек? Если тебе так хочется, терпи его выходки, но прекратите, вы оба, издеваться над Хёнджином. Это уже переходит все границы! — Какое тебе дело? Не видел, чтобы ты дружил с этим неудачником. — Мне не обязательно дружить с кем-то, чтобы переживать за его чувства, Ли Минхо. — Сам себя слышишь? Ослепленный одной целью, он даже и не замечал, во что превратился. — Не лезь не в свое дело, если не хочешь тоже оказаться избитым, Ян Чонин. — Не боишься, что я могу рассказать о твоих угрозах? — О, неужели? Мне тоже есть что рассказать твоему отцу. Как же он, наверное, удивится, когда узнает, что его сын далеко не идеален. Минхо и не думал, что он и впрямь отступит. Но не понял, что натворил, даже когда Чонин стал часто прятать руки в карманы и использовать заживляющую мазь, воровато оглядываясь, в уборной. Минхо ощутил отвращение. Не к Джисону. К себе. В конце концов, он набрался смелости и постучался в дверь его дома. Джисон выглядел утомленно, он запыхался, будто сам вернулся домой только недавно, а до этого бегал без остановки, что было недалеко от правды. После выслушивания тирады, приукрашенной оскорблениями в сторону Ян Чонина, Минхо понял, от чего тот тогда убегал. Все вставало на свои места. Помявшись, Минхо все же рассказал Джисону о том, что его заставили признаться, опуская лишние подробности. Это, конечно, ему не понравилось. — Черт… Если Сынмин узнает, как мы облажались, он нас прикончит! — Но не все так плохо, — негромко возразил Минхо. — Что ты имеешь в виду? Минхо все еще не понимал, что он творил. *** — Ли думает, что он самый умный, раз догадался подбросить мне в рюкзак жучок. Жизнь его совсем ничему не учит. — Как ты догадался? — Чонин удивленно рассматривал в ладони миниатюрное устройство. — Стандартный прием. Ничего удивительного. Некоторое время назад они с Чонином поговорили по душам. Чану пришлось много лгать и выдумывать о своем «отце», он даже придумал историю о случайной связи с матерью Хёнджина, не забыв, конечно же, и обелить себя, насколько это возможно. Все же не хотелось, чтобы о Бан Чане впредь думали как о безответственном разгульщике. — Чонин-а, иди домой. Нечего тебе делать на наших переговорах. — Но… — Иди-иди, — Феликс настойчиво подтолкнул его к выходу. — Все с твоим парнем будет в порядке. — Что? Но он не мой парень… — Да, я не его парень! Что за выводы? Феликс и Чанбин переглянулись удивленно. Что ж, Чан не мог их винить за эти мысли после того, как он обнимался с Чонином почти полчаса. — Все, иди… Пока. Будь осторожен на пути. Чан быстро выпроводил друга, а по возвращении скрестил руки на груди, наткнувшись на понимающие улыбки. — Не пяльтесь. — Знаешь, Хёнджин, — Чанбин приобнял его за плечо и тоном мудрого взрослого, не обращая внимание на закатывающего глаза подростка, изрек, — нет ничего постыдного в том, чтобы признать свою ориентацию… — Отвали, а! Позже им наконец удалось все спокойно обсудить. Чан сообщил о всех возможных потенциальных угрозах, и тогда они вместе решили составить план. Шансов было действительно немного, Чонин волновался не зря. Однако в голове Чана уже вырисовывалась одна идея. Рискованная, но действенная. — Они хотят поймать меня, ведь так? Позволим им это сделать. Пусть они продолжают следить, пусть отслеживающее устройство делает свое дело. Рано или поздно они этим воспользуются, но мы будем уже готовы к любому удару. — Но Хёнджин… У тебя недостаточно навыков, — возразил Феликс. — Как бы ты ни тренировался, ты не сможешь сейчас одолеть толпу бандитов. Уверен, действовать по одиночке они не станут. — Я знаю. У меня мало шансов в бою. Поэтому моими кулаками будете вы. Остальное я сделаю сам. — Твоими… Кулаками? — Именно. Ничего не предпринимайте без моего ведома. Мы разберемся с этим вместе.       В тот же день Чан, вернувшись домой, открыл дневник Хёнджина и уставился на свои записи. Сейчас все было совершенно по-другому. Пройдясь глазами по списку несколько раз, он все же оторвал лист, скомкал и бросил в урну. Он окончательно запутался. И уже не был уверен до конца, кто он на самом деле такой. — Хван Хёнджин. Этого ты добивался? Я начинаю чувствовать себя… Тобой. Он пролистал дневник в очередной раз. Все эти записи давили, но пока рука не поднималась избавиться и от них. Все же это была не его боль. Но тогда почему в груди так щемило? *** — Ким. Сынмин замер, услышав этот голос. Замер и не обернулся. Тогда мозолистая рука сама повернула его, схватившись за плечо. — Ты ведь не собираешься разочаровать босса, не так ли? От тебя пока маловато вестей. Ты начинаешь меня расстраивать. — Подождите еще немного. Я вас не подведу. Лим Бёнхо. Этот мужчина с неприятным характером привел его сюда, и он все никак не мог запомнить его имя с первого раза. Он же и предложил в тот раз в клубе кандидатуру Сынмина для слежки за Хёнджином. Босс Док велел ему приглядывать за Кимом, поэтому Сынмину приходилось отчитываться перед старшим время от времени. — Мы не можем ждать слишком долго. Их банда может предпринять что-то раньше, поэтому мы должны застать их врасплох. Выясни, где будет этот мелкий сегодня вечером. Устроим ему засаду. Сынмин кивнул. И слегка поморщился, когда его снисходительно похлопали по щеке. Дождавшись, когда он снова окажется в округе один, он достал телефон, чтобы написать Хан Джисону. Он надеялся, что не зря доверил этим двум отслеживающие жучки. «Если сообщите точное местонахождение Хёнджина по моей команде после школы, я переведу вам часть награды уже сегодня» ***       Чонин честно пытался не лезть не в свое дело. Но любопытство и волнение были выше его. Окружив себя учебниками, он делал вид, будто занимался учёбой, но в ноутбуке была открыта череда вкладок с одним объединяющим все поиски словом — «мафия». Не реже он набирал и известное ему имя отца Хёнджина. Нашлось совсем немного информации, но и этого было достаточно. Эта преступная группировка умела хорошо скрываться и заметать за собой следы. Врагов у них почти не было. Кто-то боялся, кто-то уважал, а кто-то уже покоился под хладной землей после попыток нападения. Чонин изумился, узнав, что банда поддерживалась некоторыми политическими деятелями, чьи имена и лица были засекречены. Также удалось найти фото. Нечеткое, некачественное, но на нем на удивление легко было различить черты лица Бан Чана. Подтянутое тело в кожаном плаще. Полные губы, сведенные брови и абсолютно безжалостный взгляд. У Чонина пошли мурашки, когда он пригляделся. От Бан Чана ему было не по себе. Он выглядел как опасный человек, с которым он ни за что не хотел бы встретиться лицом к лицу, не говоря уже о том, чтобы начать говорить. — Хорошо, что Хёнджин не такой устрашающий как он. Хотя… Иногда его поведение немного жуткое… Гены или воспитание? Услышав шаги, Чонин тут же закрыл ноутбук и уткнулся в первый попавшийся под руку учебник. ***       Теперь Чан совсем не провожал Чонина. Они гуляли возле школы и расходились там же. Чонин неизменно напрашивался пойти вместе, но уже со второго настойчивого объяснения отступил, грустно опуская глаза. Чану не хотелось отталкивать его, но еще больше не хотелось, чтобы уязвимый школьник пострадал или нажил себе проблемы, когда ситуация так накалилась. За ним следили со всех сторон. И это было только его личное дело. Он начал намеренно возвращаться домой обходными путями, заворачивая в переулки и другие безлюдные места. Под школьной формой — защитный жилет. На всякий случай. Он носил его, не снимая, словно вторую кожу, разве что на ночь снимал. Паранойя усиливалась с каждым днем. Пока матери не было дома, Чан велел Феликсу приказать его людям установить в доме камеру и приставить к женщине слежку. На всякий случай. Он вообще все делал на всякий случай и вздрагивал на каждый громкий звук в школе. Феликс однажды отметил, что он, казалось, больше переживал за жизни других, нежели за свою. В этом была доля правды. «Прямо как твой отец. Он всегда бросался в самое пекло, чтобы мы с Чанбином не пострадали. И в тот день… Он спас тебя, кинувшись прямиком под поезд» — Когда-нибудь эта самоотверженность меня окончательно сгубит. Чан размышлял, пока шел по пустынной дороге. Он в очередной раз встречался с напарниками, которые уже привыкли к такому Бан Чану, как к прежнему, что не могло не радовать. Конечно, они воспринимали его иначе, но это не помешало Чану взять дело в свои руки. Наглости Док Су Ри было не занимать, поэтому он не удивился, когда уже знакомое лицо мелькнуло на его территории. Что ж, жизнь парня ничему не учила. Чан сделал вид, что не заметил Сынмина и ускорился. Он почти не удивился, что на этот раз шпион был не один. Он забрел на территорию стройки. Когда-то это место пытались восстановить, но попытка не увенчалась успехом, а некоторые материалы и оборудование остались. Заброшенная строительная площадка раскинулась на пустыре, вокруг было много разбросанного мусора и металлических остатков. Среди этого запустения под ногами были редкие сорняки и полевые цветы, что пробивались сквозь трещины в асфальте и бетоне. Разбитые окна смотрели пустыми глазницами, а брошенное строительное оборудование уже давно заржавело. Чан посмотрел на забор из проволочной сетки перед собой, погнутый и покореженный, и открыл незапертую калитку. На его губах заиграла легкая ухмылка. — Я не знал, что мы играем в прятки. Я уже досчитал до десяти, иду искать. Проверив пистолет за поясом, он стремительно направился вглубь хаоса.       Сынмин встретил их сразу после короткой переписки недалеко от названного Джисоном адреса, где, как он утверждал, сейчас находился Хван Хёнджин. Группа бандитов во главе Бёнхо уже отправилась прямиком к цели, а Сынмин тем временем собирался разобраться с Ханом, который с горящими глазами выклянчивал у него награду. Он честно перевел круглую сумму, глаза Хан Джисона заблестели сильнее, а взгляд Минхо, напротив, потух. Деньги, казалось, его совсем не радовали. Сынмин не понимал его — что может быть важнее денег в этой дерьмовой жизни? Пусть даже они трижды грязные и незаконные. Сынмин батрачил на заманчивую зарплату, не желая снова оказаться на улице. — Теперь уходите. Вы свое дело сделали. — А можно посмотреть? — спросил Джисон и быстро пояснил, когда Сынмин выгнул бровь. — Я хочу увидеть как работает мафия! — Тебе здесь не мастер-класс, — отрезал Сынмин. Досадно цокнув, Джисон всё же покинул его вместе со своим приятелем. Участвовать в поимке Хёнджина Сынмин не мог, по решению более главных персон, но он остался, чтобы понаблюдать. Ведь это и была его работа, наблюдать за Хёнджином и анализировать. Он устремил взгляд на пустырь и нахмурился. И где же Хёнджин? Не успел он об этом подумать, как до него донёсся расслабленный голос Хвана. — Я не знал, что мы играем в прятки. Я уже досчитал до десяти, иду искать. Он смеялся, будто бы происходящее действительно было безобидной детской игрой. Сынмину отчего-то стало не по себе. Хёнджин блуждал по территории спокойно, выжидающе, пиная со скучающим видом камни на пути. Он даже не думал пускаться в бегство или звать на помощь, когда обнаружил слежку. Как он раньше времени понял, что за ним следят, Сынмин даже не стал предполагать. Он почти не удивился. — Руки за голову, малыш. Хриплый голос Лим Бёнхо заставил Хёнджина замедлиться. Он обернулся, взгляд мельком оценил количество человек за спиной мужчины и остановил взгляд на пистолете, что был направлен на него. Подчиняться приказу он не торопился. — Ну и дела. Док Джун совсем потерял хватку? Чего же лично не явился? — Думаешь у него есть время на молокососа? — Учитывая, что он организовал слежку, думаю, имеется. Как и причины бояться меня. Бёнхо, до этого напряженный и невозмутимый, вдруг рассмеялся, обнажая кривые клыки. Хёнджин широко улыбнулся в ответ, словно они оба услышали невероятную шутку. — Сам себя слышишь? Почему босс Док должен бояться тебя? — А почему ты целишься в меня пистолетом? Не справишься с молокососом без огнестрела? — он явно провоцировал. Улыбка резко стерлась с лица бандита, Хёнджин покрутил пистолет в руке. — Смотри, у меня тоже есть огнестрел. Кто же первый выстрелит? — Мальчишка. Издеваешься надо мной? Пуля пролетела в паре дюймах от плеча Хёнджина, но он уже отскочил в сторону, после чего бросился к заброшке. По команде бандиты последовали за ним. Сынмин раскрыл глаза и с большим отрывом, чтобы его не заметили, направился туда же. Ловко перепрыгнув через разбитое наполовину окно, Хёнджин укрылся от следующей пули, разбивающей стекло на мелкие осколки, за бетонными развалинами, после чего ответил резким выстрелом — пуля пронеслась мимо и лишь подняла клубы пыли. На щеке Хёнджина, когда он на мгновение выглянул из-за укрытия, блеснула кровавая царапина. Окружить его не вышло, когда он побежал к лестнице на второй этаж, а по пути выхватил доску с торчащими гвоздями и отмахнулся ею от преследователей. За спиной брызнула кровь, ему удалось задеть лицо одного из врагов, но он уже не обращал внимание, кого и каким образом ранил, поднимаясь по ступенькам. Напоровшись на стену, Хёнджин обернулся и растерянно оглядел наконец окруживших его бандитов. Бёнхо встал перед ним, его глаза налились кровью. — Бегай сколько хочешь, малыш. Тебе не избежать встречи с боссом. — А я думал вы меня здесь прикончите. — Это не так интересно. Ты поедешь с нами. Кто знает, какую информацию о папочке ты можешь выдать под пытками. — Я уже могу рассказать кое-какую информацию, — пожав плечами, выдал Хёнджин. — Сдаешься добровольно? — на лице бандита мелькнуло удивление. — О, безусловно. — Выкладывай. — Просто забавный факт. Ты знал, что мой папочка всегда на шаг впереди вас, ублюдки? Осмыслить эти слова в полной мере не вышло, когда и без того хлипкая дверь слетела с петель. Петли затрещали от напряжения, когда дверь отделилась от рамы, и человек за ней подался вперёд, обрушиваясь на бандитов. Их мгновенный шок сменился криками и суматошными попытками восстановить равновесие, но уже было слишком поздно: Бёнхо невольно отскочил назад, и в результате эффекта домино большинство потеряло равновесие, они, спотыкаясь, упали по лестнице вниз, дико размахивая конечностями, и каскадом скатываясь по бетонным ступеням. Хёнджин, пользуясь выигранным временем, проскользнул в комнату, а Чанбин, отбросив дверь в сторону, сделал несколько выстрелов в сторону бандитов, что ещё твёрдо стояли на ногах, и попал двоим в ноги, пока Хёнджин, не теряя ни минуты, уже слезал по заранее приготовленной деревянной лестнице через окно. Сынмин поражённо открыл рот, когда до него начало доходить — всё это было заранее спланированной ловушкой, и Хёнджин был довольно уверен в успешном исходе. Нахмурив брови, Сынмин решил быстро ретироваться, чтобы не попасть под раздачу, и тут же вскрикнул, когда ловкие руки Феликса схватили его со спины. Крик приглушился ладонью, Феликс потащил его прочь, не давая шанса сопротивляться.