Почему мальчики становятся гангстерами

      Всё утро Чан стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Феликс и Чанбин укладывали вещи. В двух массивных рюкзаках были вшиты потайные карманы, в которых скрылись пара пистолетов, патроны и ножи. Чан едва уговорил их не брать с собой половину арсенала — слишком рискованно, да и вряд ли бы влезло. Сейчас он стоял у школы, дожидаясь автобус вместе с классом. С ними была лишь пара взрослых, не считая педагога, это радовало — меньше людей, которые могли бы что-то заподозрить. Его напарники или, как они утверждали, «дяди», явились последними. Феликс шел впереди, приветливо улыбаясь, в яркой, почти нелепой, куртке, которая должна была выглядеть молодежно. — Добрый день…? — учительница, госпожа Ким, подняла бровь, оглядывая новоприбывших. — Они со мной, — поспешно пояснил Чан. — Мы родственники, — сказал Феликс, не переставая улыбаться. — Далекие, — добавил Чанбин, кивнув. — Очень далекие, — подтвердил Чан. Причин подозревать что-то неладное не было ни у кого, кроме двух школьников, что едва ли не поперхнулись воздухом от такой наглости — двое бандитов так открыто заявились прикрывать спину Хёнджина. Минхо не отрывал от них взгляда, осознавая, что они влипли. — Это они? — шепнул Джисон, прищурившись, пока все уже рассаживались по местам. Минхо кивнул. Он слишком хорошо помнил тот день, когда угодил на территорию мафии. — Ну и клоуны. Нужно сказать Сынмину, что Хёнджин не один. — Как насчет отсидеться в стороне все три дня и сделать вид, что нас это не касается? — попытал удачу Минхо в последний раз. — Чтобы Сынмин головы отвинтил за невыполнение обязанностей? Ну уж нет! Вздохнув, Минхо поплелся в автобус вслед за ним. Автобус гудел, выезжая за город. Солнце светило в окна, освещая беззаботные лица подростков. В воздухе висело незримое напряжение, разбавляемое чьим-то смехом. Феликс, который сидел ближе к водителю, что-то рассказывал учительнице, оживленно жестикулируя. Чонин смотрел в окно, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику. Чанбин наблюдал за дорогой, Чан сидел рядом, с виду спокойный, но его глаза то и дело скользили к задним рядам, где Джисон и Минхо шептались, изредка бросая в их сторону колкие взгляды. — Что с ними делать? — Минхо кивнул на Чанбина, который сидел, скрестив руки на груди, с видом телохранителя. — Главное выманить Хёнджина подальше. Остальное — не наша проблема, — прошептал Джисон, сжимая в кармане складной нож. На всякий случай. — Нам конец, — подытожил Минхо флегматично. Автобус въезжал в зону, где плохо ловила связь. Чан встретился взглядом с Ханом. — …и вот так мы потеряли грузовик с взрывчаткой. Пропало всё, динамит, тротил… Хаха, шучу, грузовик вез… Арбузы. Первый день был невыносим. Всё шло удачно, но Чан подозревал, что в город вернется с нервным срывом. Чанбин оказался находкой для организации отдыха — помог поставить палатки, развести костер, замариновать мясо и его же пожарить. Феликс быстро нашел общий язык с подростками и долго спорил с девочками о том, что такой «аджосси» как он смыслил в к-поп больше, чем они. Даже показал карточку под чехлом. Их главной задачей, по официальной версии, было следить за безопасностью и поведением подростков, поэтому пара бутылок соджу, которые Джисон пронес и старательно скрывал, были изъяты в первые же мгновения, когда покинули рюкзак. А теперь, с уже почти опустевшей бутылкой руке, Феликс сидел за костром и рассказывал истории, которые, как ни странно, слушали с интересом, а Чан в свою очередь сидел на иголках и глядел на порозовевшие от легкого опьянения щеки блондина, размышляя о том, что настолько прямые шутки про оружие до добра не доведут. Но самое страшное, как оказалось, ждало его впереди — подростковые игры. Спроси его кто-либо, что такое игры на природе, Чан бы тут же организовал игру с ножом меж пальцев или карты на раздевание. Но то было в компании матерых бандитов, которым не досчитаться одного пальца или напиться вусмерть было сущим пустяком. А сейчас Чан имел дело со школьниками под пристальным присмотром учителей и родителей. Он в ужасе оглядывал одноклассников, что уже расселись в круг и проводил взглядом Феликса, который, слегка пошатываясь, что-то шептал Чанбину, стремительно удаляясь. Джисон не участвовал, сославшись на усталось, но тем не менее затаился поблизости, не спуская с Чана тяжелого взгляда, Чонин пристроился рядом с возлюбленным, нервно потирая запястья. Чан пожалел о том, что не выдумал отмазку — он чувствовал себя волком в стаде овец. В особенности когда одноклассница, выскочка Ёнджи, объявила о «жёстких правилах игры». — Я думал ведущий должен заинтересовывать, а не запугивать, — заметил он. — А что, тебе уже не по себе? — хихикнула девушка. — Безусловно. Сейчас буду вопить от ужаса. Первые раунды прошли, не касаясь его: теми самыми жёсткими действиями оказались признания в симпатии и озвучивание цвета своего нижнего белья. Когда бутылка, наконец, указала на Чана, он скрестил руки на груди. — Ну, допустим, действие. — Поцелуй того, кто тебе нравится в этом кругу больше всего! — Что за… — он невольно скосил глаза на Чонина и прокашлялся. — Ладно, правда. Давайте правду. — Почему ты побрил голову? Второй запрос оказался не менее каверзным. В воздухе повисло напряжение, особенно когда другие подростки начали поддерживать вопрос, который интересовал, казалось бы, каждого. Даже Джисон заинтересованно подался вперёд, хоть и не был в кругу. Чан нахмурился. — Я не буду в это играть. — Неужели? — вдруг подал голос Минхо. Его губы тронула лёгкая ухмылка, которую тут же захотелось стереть с его лица. — Ты всегда был странным, Хёнджин. Не общался с одноклассниками. Собираешься и сейчас слиться? Тебе что, не нравится с нашими ребятами? Чан встретился взглядом с Минхо, который, судя по всему делал это специально, чтобы поставить его в уязвимое положение. — Верно, — другой парень подхватил его замечания. — Минхо прав. Ты всегда всех избегал, хотя в последнее время ты стал другим. Почему ты такой, Хван Хёнджин? Еще несколько человек оживились, голоса слились воедино, но Чан их не слушал. Он мысленно прикидывал, сколько секунд понадобится, чтобы придушить Минхо, но только в своих мечтах, к великому сожалению. Чонин побледнел и метнул на него панический взгляд. И тогда, недолго думая, внезапно наклонился и прижался губами к губам Чана. Тот опешил и застыл. Поцелуй продлился всего пару секунд, как и тишина после него, но Чан, оглядев блестящие любопытством глаза одноклассников, подумал о том, что был бы не прочь лучше оказаться в центре базы вражеской банды, чем здесь, в этом чёртовом кругу ада. — Что это было?! — взвизгнула Ёнджи. — Офигеть, — прошептала ее подруга, закидывая в рот чипсы. Даже Минхо растерянно моргнул. Чонин густо покраснел и потер шею. — Вы просили Хёнджина поцеловать того, кто ему нравится… Это можно засчитать его действием? «Этот безумец, — Чан посмотрел на него со смешанными чувствами, все ещё не до конца осознавая произошедшее. — Решил отвлечь их от неприятных разговоров обо мне такой выходкой?» — Вы что, встречаетесь?! — Я так и знала! — Так вот почему вы постоянно вместе… Одноклассники действительно позабыли о прошлой теме, словно ее и не поднимали. Но Минхо не сдавался. Стиснув зубы, он нарочито громко произнёс, рассматривая свои ногти с надменным видом. — Интересно. Ну и каково это, встречаться с социопатом, Чонин? Чонин опустил глаза, но не в знак поражения. Во взгляде застыло что-то язвительное, что он редко показывал на людях. — Уж лучше, чем встречаться с латентным геем с низкой самооценкой. Минхо заметно вздрогнул от неожиданности. А Джисон, который до этого не вмешивался, тут же вспыхнул, сделал решительный шаг вперёд, но следом остановился. Перед столькими свидетелями нельзя было срываться. Поэтому, когда Минхо обернулся, Джисон, резко выдохнув, лишь поспешно схватил его за воротник и поднял на ноги. — На пару слов, — бросил он через плечо, таща его за собой. Чан ухмыльнулся. Ему начинала эта поездка нравиться.       Позже Чонин, чтобы окончательно сместить фокус внимания, предложил по очереди рассказать страшные истории. Идею приняли с восторгом. Чан сначала хотел не высовываться, но, обдумав всё ещё раз, решил проявить инициативу. «Если я хочу, чтобы эти дети перестали считать меня странным, надо сыграть по их правилам, — подумал он. — Но чёрт возьми, в последний раз, когда я рассказывал что-то страшное, люди потом неделю отказывались со мной в одном помещении есть» Прочистив горло, он всё же поднял руку. — Я могу рассказать что-нибудь. Костер потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на лица собравшихся. Чонин сидел плечом к плечу с Чаном, украдкой наблюдая, как огненный свет играет в его глазах. В этих глазах, которые видели куда больше ужасов, чем любой из присутствующих мог представить. — Отлично! — Ёнджи заинтересованно подалась вперёд. — Надеюсь, что твоя история прикольная. Тебе придётся постараться, чтобы напугать всех. Чан неопределённо пожал плечами и скрестил руки на груди, поднимая задумчивый взгляд к тёмному небу. — Что ж. Это история про предателя, который должен был передать важные документы, но решил сбежать с ними, — начал он спокойным, ровным голосом. Тень от костра ложилась на его лицо зловещими пятнами. — Его нашли. Через три дня, в порту. И там же похитили. Когда его достали из контейнера, он был еще жив. Правда, без глаз — их вырезали первыми, чтобы он не видел, что с ним делают дальше. Пальцы отрубили по одному. Медленно, начиная с мизинцев. Видите ли, когда человек теряет много крови, он остается в сознании дольше, чем вы думаете. Особенно если его… — Чан резко прервался и медленно обвел взглядом округлившиеся глаза одноклассников и белое как мел лицо Чонина. — Думаю, все ожидали услышать страшную историю несколько… Иного содержания, — аккуратно произнёс Чонин, сжимая его плечо. — Что? — Ну, призраки, проклятые зеркала… — неуверенно предположил один из одноклассников. — Призраки? Боже, ну и скукотень. Я даже ещё не дошёл до момента, где ему вырывают зубы плоскогубцами и… Кто-то едва не подавился чипсами, а Чонин поспешно накрыл ладонью его рот, нервно улыбаясь. — Ладно, думаю, хватит! Теперь пусть Сон И расскажет какую-нибудь историю. Чан хмыкнул и лёг спиной на траву, не возражая. «И снова провал. Зато они точно теперь не думают, что я социопат. Они думают, что я психопат»