Игра Богов. Появление новых звёзд

      Наступил новый день.       Мелисса тихо сопела у себя в каморке, полностью отдавшись сладким грёзам. Сквозь сон она чувствовала невероятную томность, а кровать, которая раньше казалась совсем не удобной, теперь так природнилась, что как будто стала с девочкой одним целым.       Мелисса могла бы так спать и дальше, но неосязаемая внутренняя сила заставила её проснуться. Веки задрожали и вскоре открылись, и девочка окинула окружение взором своих ясных голубых глаз. Вокруг стояла кромешная тьма, не было видно ничего дальше собственного носа. Каких-либо звуков, даже самых тихих шуршаний и скрипов, тут тоже не было. Обстановка несколько разочаровала Мелиссу, ведь ещё пару минут назад она во сне беззаботно гуляла по красочным просторам вокруг родного дома.       Мелисса искренне хотела вернуться в мир снов и отказаться от удручающей действительности, навсегда позабыв обо всём вокруг… Но еле уловимый шёпот наказал ей подниматься, и она почему-то беспрекословно послушалась его, медленно став со скрипучей кровати, отчего вдруг испытала сильную боль. Само её тело не желало больше куда-либо двигаться, и Мелисса упала обратно на подушку. Последовала вторая попытка, и девочка, протяжно заныв, всё-таки превозмогла себя и сумела подняться на ноги. После этого она начала осторожно продвигаться по комнатке в сторону выхода, стараясь искать надёжную опору в темноте.       Сумев добраться до дверной ручки, Мелисса лёгким движением повернула её. Перед ней открылось остальное пространство дома, которое тоже было укутано объятиями темени, ведь единственное освещение здесь в виде свечей уже давно израсходовало все свои возможности хоть как-то избавляться от непроглядной темноты.       Для начала Мелисса хотела найти брата, поэтому ей пришлось начать умопомрачительные похождения по дому буквально вслепую. Сначала она посетила кухню, где маленькими шажками обошла всё помещение, но поиски были безрезультатны, потом с горем пополам направилась в комнату Эйдена, но и там нужного ей человека, на удивление, не оказалось.       — Думаю, он в гостиной, — с этой мыслью Мелисса отправилась в следующее помещение. Её догадка оказалась верной — мерно похрапывавший Эйден сидел на диване с катаной в руках, чьё лезвие упиралось в пол, а рукоятка служила опорой для головы владельца. Хоть Мелисса этого и не видела, но по крайней мере она смогла нащупать плечо брата, отчего его храп на мгновение прервался, но вскоре снова вернулся к прежнему ритму.       — Ладно, пусть спит.       Теперь нужно было заняться чем-то другим. Недолго думая, Мелисса решила пойти выглянуть на улицу — далеко не каждый человек смог бы вытерпеть и часа пребывания в тёмном, душном, совершенно чужом доме.       Пройдя мимо дивана, девочка направилась в прихожую, а оттуда к входной двери, возле которой пришлось ещё повозиться несколько минут в попытках отпереть замок, при этом ища столь нужный в этот момент ключ. Мелисса всё-таки нашла предмет, висевший на одном из крючков сзади неё. Издав тихий стон недовольства и раздражения, она быстро открыла им дверь, после чего та с лёгкостью отворилась.       В лицо тут же подул свежий воздух, от которого Мелисса полностью отвыкла, пока находилась в душной деревянной тюрьме. Свет, пускай не самый яркий, но ослепил её, отчего той ещё некоторое время пришлось протирать разболевшиеся глаза. Оправившись, она осмотрелась.       За ночь ничего не изменилось: всё, даже мелкие камешки и ветки, осталось на своих местах, и всё это так же, как и вчера, выглядело уныло и тускло.       Пока Мелисса оценивала взглядом здешние серые безжизненные пейзажи, из гостиной послышались увесистые шаркающие шаги. На плечо девочки упала уж больно знакомая ей рука. Она обернулась и увидела перед собой проснувшегося брата.       Лицо Эйдена выглядело крайне болезненно. Покрасневшие глаза, мешки под ними, опухшие веки и бледность кожи ясно говорили о том, что тот не спал если не всю ночь, то большую её часть. Мелисса от такого вида ужаснулась:       — Эйден, ч-что с тобой?! Ты выглядишь просто ужасно!       — Всё… всё нормально… — глаза Эйдена прямо-таки слипались. Он протёр заплывшее лицо руками и продолжил объясняться:       — Всю ночь… За тобой следил… А потом сам не выдержал и уснул где-то… где-то на час, — почти каждое его слово сопровождалось зевком.       — Но зачем ты за мной следил?       — Как зачем?.. Ты не помнишь… как вчера вечером тебе плохо стало? Я сам испугался… не на шутку тогда.       В ответ Мелисса лишь растерянно почесала затылок.       — В голове такой туман... Наверное, мне тогда было настолько плохо, что сейчас мало что вспомню.       — Вот... Вот и хорошо, — снова громко зевнув, Эйден зашаркал обратно в дом и упал на диван. — Еда… у меня в сумке. Я к тебе потом при… соединюсь…       — Хорошо, — Мелисса тоже вернулась в гостиную. — А что ты сейчас будешь делать?..       Ответа она так и не услышала — лёжа на диване, брат начал мерно сопеть. Было нетрудно догадаться, что тот просто-напросто уснул.       — Ночь у него сложной выдалась — не буду ему мешать, — Мелисса прошла мимо, направившись в комнату Эйдена за завтраком. Она решила взять совсем немного, так как аппетит так же сладко дремал, как и владелец рюкзака.       Она еле-еле вытащила маленькую коробку с парой яиц, понадеявшись, что они до сих пор не протухли, и решила, что их будет вполне достаточно. Но не успела она отойти от сумки, как в голове что-то щёлкнуло, и Мелисса вернулась к карману, где хранилась еда.       — А если он узнает, что я опять недоедаю, мы ведь всё-таки сейчас будем активно двигаться, — Мелисса засомневалась в своём выборе. Брови слегка нахмурились, а руки потянулись к замку рюкзака. — Нет, я не хочу подвести его снова.       Вдобавок к яйцам, она вытащила бутерброд, плотно обвёрнутый в фольгу, и понесла всю набранную еду на кухню, где позавтракала в спокойной и чрезвычайно тихой обстановке.       Раньше Мелисса регулярно оставалась одна дома на несколько дней, а иногда даже на одну, а то и две недели, пока родители вместе с братом уезжали по делам куда-то в другие графства. Но всё равно её тогда окружали и прочие звуки, помимо её собственных: щебетание птиц, шелест растений в саду, убаюкивающее тиканье стрелок часов и так далее.       А сейчас… сейчас стояла тишина, слишком тихая тишина, из-за чего вкупе с темнотой воображение Мелиссы начало не на шутку разыгрываться. Единственное, что её успокаивало, так это факт того, что за стеной находился брат, который в случае необходимости всегда сможет прийти на помощь.       И раз она вспомнила про Эйдена, то не лишним будет проведать его — именно так и подумала Мелисса. Оставив на столе все коробки и обёртки, где хранилась еда, девочка вернулась в гостиную. Эйден всё ещё спал… но совсем недолго.       Не успела Мелисса даже дойти до дивана, как до неё донёсся ошеломляющей громкости рёв, от которого аж доски самого дома начали дрожать, не говоря уж об Эйдене и его сестре, которые чуть ли не до потолка подпрыгнули от испуга. Они практически оглохли, но успели вовремя заткнуть уши, после чего, даже не обратив внимания друг на друга, выбежали на улицу, чтобы узнать источник этого ужасающего звука.       Вокруг ничего нового не появилось, и тогда пришлось поднять головы — и вот сейчас всё стало на свои места. На одинокой высоченной скале, находившейся относительно недалеко от дома в ущелье, восседал огромный серо-зелёный дракон. Его массивная чешуя блестела на солнце тысячью нефритами, а крылья напоминали гигантские паруса. Острые рога и когти, мощные лапы, вцепившиеся в каменную породу, длинный хвост, покрытый двумя рядами костяных шипов — от всего этого так и веяло невероятной силой и могуществом.       Заглядевшись на сие грандиозное чудо природы, от которого испытываешь одновременно и восхищение, и неподдельный страх, Эйден и Мелисса даже не заметили, как на совершенно безоблачном небе вдруг начали сгущаться тяжёлые свинцовые тучи, а меж скал засвистели порывистые потоки холодного ветра. Близилась буря… Но дракон резко взмыл вверх с хорошо слышимым звуком трения крыльев о воздух и полетел в неизвестном направлении, а лишь только начавшаяся непогода будто ожила и последовала за своим «хозяином», выпустив из заложников яркое солнце.       — Ого… — Мелисса первая осмелилась прервать всеобщее молчание. Она переглянулась с братом, а затем они снова посмотрели туда, где ещё пару секунд назад красовался дракон.       — Вот это да… — совсем недавно Эйден тихо дремал на диване, но сейчас весь сон и усталость словно рукой сняло. — Я слышал, что у каждого дракона есть свой хозяин.       — Правда? — Мелисса с любопытством повернулась к нему. — И кто же тогда хозяин этого?       — Кто его знает, — он рассеянно почесал затылок, всё ещё глядя на скалу. — Но уж точно кто-то очень сильный, раз может держать дракона у себя в питомцах.       — Хах… даже звучит странно — иметь дракона вместо какого-нибудь котёнка или щенка.       — Всякое бывает, — Эйден вдруг обернулся и зашагал обратно в дом. — Ладно, давай уже собираться дальше в путь.       — Но ты ведь так сладко спал... — Мелисса не сильно обрадовалась услышанному, но всё же последовала за братом. — Неужели ты успел выспаться?       — Да после дракона спать как-то уже не хочется, — ответил тот, аккуратно пробираясь через темноту, стараясь не споткнуться обо что-нибудь. — Эта темень… бесит. Ты ведь вчера смогла каким-то образом достать нам свет, так может, сейчас тоже получится?       — Я не очень понимаю о чём ты... — девочка потупила голову. — ... Хотя... Вроде бы припоминаю какой-то свет, но всё равно детали забылись.       — Ладно-ладно, не надо. Это я так, на эмоциях, — в небольшом споре они и не заметили, как добрались до рюкзака Эйдена.       — Извини, но зачем мы сюда пришли? — Мелисса не совсем понимала затею брата и стояла в дверном проходе, пока владелец сумки молча хлопотал возле неё, исследуя её карманы на протяжении нескольких минут. Вскоре, издав торжествующий возглас, он достал спичечный коробок. Эйден взял спичку и разжёг небольшой огонёк.       — Я даже и не знала, что ты взял с собой спички, — Мелисса смотрела на брата, как на настоящего героя, пока тот ходил по всему дому, зажигая свечи на стенах, а точнее, их остатки, которых хватило бы совсем ненадолго. Теперь в помещениях царила хоть и не кромешная тьма, но очень тусклый свет, однако этого на тот момент было вполне достаточно.       — У меня много чего ещё лежит в рюкзаке, — закончив с основной частью освещения, Эйден вернулся к сестре, всё это время стоявшей в проходе в его комнату. — Так, с этим мы закончили, теперь перейдём к основному, — он прошёл мимо Мелиссы к рюкзаку и достал себе еду.       — Ты уже завтракала?       В ответ последовал одобрительный кивок.       — Надеюсь, что не сильно мало?       — Нет, сегодня я нормально поела, честно, я клянусь, — Мелисса чуть ли не молила брата поверить ей.       — Ну, хорошо, доверюсь тебе, — Эйден со своим завтраком в руках прошёл на кухню, где быстро перекусил, после чего захватил все оставшиеся на столе коробки и обёртки и запихнул их в рюкзак. — Сейчас быстро приведём себя в порядок и выдвигаемся.       — Как скажешь… — нехотя ответила ему сестра. Она понимала, что другого выхода нет, но всё же одного дня приключений ей уже вполне хватило, чтобы испытать весь спектр эмоций.       Спустя время все необходимые дела были сделаны, и Эйден с Мелиссой уже стояли на пороге дома, готовые отправиться в путь. Напоследок они мельком оглянули дом, и по телам обоих прошла лёгкая дрожь от воспоминаний крайне неприятного вечера, проведённого здесь. Даже Мелисса, у которой в голове всё ещё блуждал густой туман, смутно ощутила свой вчерашний ужас.       Не сказав ни единого слова, они тронулись с места.       Особого смысла идти вниз, обратно к холмистым степям, не было, поэтому брат и сестра направились дальше по тропе, которая шла вглубь ущелья.       О здешних «красотах» вообще мало что можно было сказать — одни камни да камни вокруг, просто все с разными формами и размерами. Обилие серых оттенков не вызывало никаких эмоций, кроме безразличия. Какой-либо растительности здесь тоже не присутствовало, разве что вверху свисали корявые ветви мёртвых деревьев и кустарников. Да и живность тут никакая не встречалась, даже различные мелкие ящерки или насекомые — наверное, всё живое просто-напросто испугалось визита дракона и попряталось кто куда. Воздух ощущался прохладным, но Эйден и Мелисса были одеты в достаточно тёплую одежду, поэтому никакого дискомфорта не почувствовали.       Поначалу они шли уверенно — тропа никуда не сворачивала, была достаточно ровной, но в то же время она постоянно шла всё выше и выше, отчего нельзя было не почувствовать раздражение и стремительно нараставшую усталость.       — С-сигал, когда она уже перестанет подниматься?! — ругался Эйден, попутно продолжая движение и держа сестру за руку, чтобы та не отставала. А между тем ущелье начало сужаться, а тропа стала круче на подъём, что несколько замедлило темп ходьбы, но этот участок пути оказался сравнительно небольшим, так что Эйден и Мелисса вскоре вышли к совершенно новому и, к неожиданности, открытому пространству.       Дальше дорога становилась уже и проходила прямо вдоль обрыва, далеко внизу которого, как гвозди, торчали острые каменные пики, страстно поджидавшие того момента, когда какой-нибудь зазевавшийся путник оступится и упадёт прямиком к ним.       Но в это же время именно здесь открывались потрясающие виды на множество неподвижных исполинов-гор. Отсюда было хорошо видно всю их скалистость, а у некоторых даже заснеженные вершины и напоминавшие разинутые клыкастые пасти проходы в тёмные пещеры, ведущие прямиком в самые недра Ипероса.       — Вот это да… — Мелисса глазела на захватывающие дух пейзажи, разинув рот. Эйден вместе с сестрой тоже наслаждался столь редкой возможностью увидеть что-то подобное, отчего даже ненадолго потерял дар речи.       Проведя в таком экстазе ещё несколько минут, они вдруг очнулись, вспомнив, что им так-то нужно идти по тропе.       — Идём аккуратно, а то тут легко упасть, — Эйден предупредил сестру и снова взял её за руку. Ненадолго потупив голову, он решительно вздохнул и начал крайне медленно ступать по узкой дороге. Её конца пока что не было видно, ведь та круто заворачивала направо.       Эйден шёл вперёд, делая маленькие шажки, и смотрел исключительно прямо, лишь время от времени мельком поглядывая под ноги. Мелисса покорно следовала за ним, её сердцебиение заметно участилось, как и дыхание, но она изо всех сил старалась сохранять самообладание. В таком неспешном темпе они смогли добраться до поворота.       — Стоп, — Эйден остановил движение, отчего его сестра чуть не врезалась в него. Он аккуратно заглянул за угол, где увидел, что до конца тропы осталось совсем немного. — Ещё чуть-чуть, а сейчас идём по очереди. Сначала я, а потом ты.       — Угу, — кивнула в ответ Мелисса.       Эйден, всё ещё держа её за руку, а другой придерживаясь за скалу рядом, начал максимально осторожно поворачивать, переступая с ноги на ногу. Оставалось немного, но на полпути он чуть не споткнулся о выпиравший булыжник, но, к счастью, Мелисса вовремя потянула брата на себя, и тот сумел вернуть равновесие.       — Фух… спасибо, — он не на шутку испугался, и его даже бросило в холодный пот. Простояв на месте ещё несколько секунд, чтобы успокоиться, Эйден продолжил движение и вскоре благополучно завернул за угол. — Теперь твоя очередь.       — Х-хорошо!.. — ответила Мелисса взволнованным голосом. Она всё ещё держала парня за руку, и их конечности уже были настолько натянуты, что разболевшееся предплечье просто не давало времени на раздумья.       Мелисса спешно сделала первый шаг, потом ещё один, а за ним и ещё. Пока что всё шло достаточно хорошо. Она крепко стояла на тропе и продолжала сохранять равновесие, но, когда она прошла около трети пути, вдруг подул ветер, отчего длинные локоны прилипли к лицу Мелиссы. Она чуть не запаниковала, но вовремя замерла, дождавшись, пока всё утихнет, после чего быстро убрала волосы с глаз до того момента, когда тело начнёт шататься. Справившись с этой задачей, она продолжила движение, и, к счастью, оставшаяся часть прошла без новых происшествий.       Мельком глянув друг на друга, брат и сестра отправились дальше к концу этого опасного участка. Дорога здесь уже начала расширяться, так что шаги становились увереннее и чаще. Вскоре они достигли цели и, выдохнув с облегчением, ненадолго остановились, чтобы перевести дух. Мелисса напоследок снова оглянула горные пейзажи и, посмотрев вниз на торчащие каменные пики, заметила кое-что необычное:       — Эйден, смотри! Там как будто кто-то ходит, — она указала ему пальцем на свою находку.       — Кто там? — он поглядел в ту сторону, и его глаза вмиг расширились, а брови приподнялись. — Ого, не думал, что мы их увидим! Насколько я помню, их называют элементалями.       И действительно, там, внизу, меж скал, виднелись живые воздушные сгустки, похожие на маленькие торнадо, из которых торчали по паре отростков на каждого элементаля, являвшиеся, видимо, подобием рук. Они бесцельно передвигались, даже не подозревая, что за ними сейчас кто-то наблюдает.       — Эле… элементали? — недоумевающе переспросила Мелисса.       — Да, есть и такие существа. Я про них мало что знаю.       — Ну и ну… — она растерянно покачала головой.       — Ладно, хватит уже стоять на месте, давай пойдём дальше.       А дальше тропа шла через очередное ущелье, только это выглядело поуже предыдущего. Эйден и Мелисса, не теряя времени, развернулись и снова отправились в путь.       В ущелье было довольно ветрено, отчего Мелиссе пришлось ненадолго остановиться и вытащить из рюкзака резинку, которой она собрала волосы в хвост, дабы те не мешали, после чего они продолжили двигаться вперёд. Эта часть дороги оказалась наиболее комфортной по ландшафту, ведь она не так сильно поднималась и шла исключительно прямо, поэтому и скорость путников значительно увеличилась.       Но вся ситуация в край поменялась в самом конце, когда Эйден и Мелисса заметили, что вдалеке скалы резко сближались, оставляя между собой совсем немного свободного пространства для передвижения. Не поверив своим глазам, они ускорились, чтобы побыстрее подойти и рассмотреть всё поближе, но, дойдя до этого участка, брат с сестрой убедились в том, что ущелье в действительности сильно сужалось.       — Да чтоб сигал его побрал! — Эйден раздражённо взмахнул руками.       — И как мы будем идти дальше?       — Что ж, видимо, как в тот раз — возьмёмся за руки и будем медленно плестись, пока не дойдём до конца, — с этими словами он подошёл к узкому проходу вместе с сестрой. Она поднесла ему свою ладонь, и тот крепко схватил её, предварительно сняв рюкзак и взяв его свободной рукой, и начал боком аккуратно пробираться по ущелью, а за ним последовала и Мелисса.       Перемещаться здесь было крайне неудобно и даже больно, а особенный дискомфорт доставлял неприятный звук трения одежды о камень, от которого казалось, что ткань в некоторых местах вот-вот порвётся. Благо, судя по всему, ущелье не собиралось сужаться ещё сильнее, но всё ещё оставалось практически неизменным на протяжении достаточно большого промежутка времени.       Эйден и Мелисса, хоть и медленно, но всё же уверенно продолжали идти вперёд и только вперёд, лишь иногда останавливаясь для короткого отдыха. Сопровождая каждое своё действие вздохами и стонами боли, усталости и раздражения, они наконец смогли пройти и этот сложный участок пути, выйдя на довольно просторную дорогу, покрытую щебнем. Казалось, что к ней им пришлось добираться целую вечность.       — Неужели это кончилось?.. — выдохшаяся Мелисса, лишь только выбравшись из ущелья, тут же упала без сил вся в поту, высвободив из груди громкий вздох.       — Я тоже этому рад, — Эйден бросил рюкзак на землю и присел рядом с сестрой, немного отдышавшись. — Давай пока что сделаем небольшой привал.       Мелисса так и не ответила, но её брат понимал, что та абсолютно не против этой идеи.       Вскоре вместе они расстелили скатерть на окраине дороги, а Эйден начал доставать из сумки всю хранившуюся еду.       — Так… — он осмотрел весь выбор, лежавший перед ним. — Ты сильно хочешь есть?       — Да нет, не особо.       — Вот и хорошо, — он сгрёб большую часть еды обратно в рюкзак, и на скатерти осталось лишь то, чем вполне можно быстро перекусить: домашние картофельные палочки, ржаные сухари, коробочка с вафлями и фирменное печенье, приготовленное самим Эйденом. — Что ты из этого будешь? Или ты вообще есть не хочешь?       — Конечно же, твои печеньки! — в глазах Мелиссы загорелся энтузиазм, когда она увидела среди всей еды её любимую. Она сразу потянула к сокровенной выпечке руки, и Эйден этому не сопротивлялся. Не успел он и глазом моргнуть, как его сестра умяла всё печенье в одно мгновение и даже не подавилась.       — Т-ты… — он смотрел на Мелиссу квадратными глазами. — С тобой в-всё нормально?..       — Более чем! — радостно ответила та, доедая последнюю крошку печенья. — Печеньки у тебя всегда вкусными получаются, но ты почему-то очень редко их готовишь. Почему?       — Ну… я сам не знаю, если честно… — ответил Эйден, попутно жуя сухари.       — Это надо исправлять.       — Когда-нибудь, когда-нибудь…       Вскоре они закончили с перекусом, сложили всё обратно в рюкзак и отправились в путь. А дальше их ждала новая дилемма. Дорога, на которой стояли Эйден и Мелисса, простиралась сразу в двух противоположных направлениях, и было не понятно, какое именно стоит им выбрать, чтобы в конце концов покинуть горные хребты и очутиться в так называемом «Последнем мирном рубеже», откуда уже можно было добраться и до Колизея.       — И куда нам идти? — спросила Мелисса, поворачивая голову то к одной стороне дороги, то к другой.       — Хм… Тяжело сказать… — Эйден, подперев подбородок рукой, крайне внимательно осматривал оба пути, мысленно перебирая все советы отца по ориентированию в пространстве. Вспоминая их, он также вспоминал и о множестве походов, проведённых с Кристианом, о том, как он учил сына выживать в дикой природе.       — Жаль, что мы уже не отправимся с тобой в поход… — на Эйдена незаметно накатилось некое уныние, и он поник головой, загнав себя в очередные мрачные раздумья… «мрачные»… интересное слово, не так ли?       — … Забудь про всех этих родственничков, — прозвучал еле уловимый шёпот, который, судя по никак не изменившемуся выражению лица сестры, слышал только сам Эйден. Он встревоженно оглянулся, но вокруг никого, кроме Мелиссы, не было.       — Они все остались в прошлом, а прошлое сейчас тебе никак не поможет, — голос становился громче и чётче, а на спине почувствовалась прохлада, вселявшая страх.       — Ч-что ты имеешь в виду?..       — Оставь своё прошлое, своих близких позади раз и навсегда — они тебе абсолютно не нужны, ведь впереди тебя ждёт совершенно новая жизнь в Колизее, а вся эта тоска будет лишь тянуть тебя на дно.       — Но… это неправильно по отношению к родным тебе людям!       — И что? Они тебе уже ничего не скажут, да и зачем себя ограничивать какой-то там «моралью», «правилами» и прочим? Зачем себе твердить, что какие-то вещи правильные, а какие-то нет? Твори всё, чего сам захочешь, а если кто-то воспротивится… то избавься от препятствия! Это ли не свобода?       — Я…       — Ладно, с этим ты успеешь разобраться в будущем… А сейчас напоследок я посоветую тебе и твоей шавке идти направо. Увидимся.       Эйден вдруг опомнился и завертел головой. Тем временем Мелисса смотрела на него крайне недоумевающим взглядом.       — С тобой всё хорошо? — произнесла она взволнованным голосом. — Ты выглядел так, будто увидел что-то очень страшное.       — Я… просто нехорошие мысли пришли в голову, — Эйден почувствовал резкую головную боль и тут же схватился за лоб. — Голова разболелась что-то…       — Может, таблетку выпьешь?       — Да, попробую… — он сбросил рюкзак и достал из него лекарство в виде маленьких белых пилюль, а вместе с ними и бутылку с водой, набранной ещё вчера из реки. Эйден засунул в рот таблетку и сразу запил её жидкостью. Почти сразу его лицо сморщилось, как вяленый томат.       — Что-то не так?! — Мелисса испугалась за брата и подошла ближе, взяв за руку.       — Просто вода… она не очень на вкус.       — Надеюсь, что от неё тебе не станет плохо.       — Да, я тоже.       Мелисса отпустила брата, и тот снова закинул рюкзак на плечи.       — Ну, а теперь двигаемся дальше.       — Постой, а куда именно?       — Ах да!.. — Эйден стукнул себя по голове. — Я вспомнил, как папа рассказывал про один способ, как найти верный путь на развилке, но-о… — он изо всех сил старался врать как можно правдоподобней. — … Но его сложно объяснить на словах, так что просто доверься мне.       — Молодец, ложь — лучшее оружие… — Эйден снова услышал уже знакомый ему шёпот возле уха и мельком скосил взгляд в его сторону.       — Ну, как скажешь. А в какую сторону-то именно нам надо идти?       — Идём направо, — они отправились дальше в путь в выбранном направлении вдоль дороги. Эйден продолжал сильно сомневаться в достоверности слов своего таинственного собеседника, размышляя о том, что нужно было идти в другую сторону.       Дорога с одной стороны достаточно резко переходила в круто поднимавшийся горный массив, а с другой была огорожена забором из сравнительно невысоких скал, где время от времени встречались пробоины, через которые можно было увидеть возвышавшихся вдалеке каменных исполинов.       Эту дорогу, судя по её ширине, ровности и прочим удобствам используют достаточно активно… или, скорее, использовали, но перестали по неизвестным причинам, судя по тому, насколько забытым выглядело это место.       Вскоре Эйден и Мелисса заметили на обочине деревянный столб, на котором висело несколько маршрутных указателей: «Выход к графству М. Льва» был направлен в сторону, откуда брат и сестра пришли к нему; «Выход к П. М. Р» (Последний мирный рубеж) показывал туда, куда они и направлялись. Увидев эти указатели, Эйден почувствовал облегчение, что его всё-таки не обманули. Последовав по указателю, он вместе с сестрой продолжил идти дальше.

***

      Прошло уже несколько часов активной ходьбы, и силы потихоньку покидали юных путников.       — Эх, вот бы поскорее закончить всё это… — Мелисса уже начала раскисать и всё медленнее и медленнее плестись позади брата.       — Уже устала? — Эйден остановился и обернулся к сестре. — Ладно, давай сядем и отдохнём.       Они в очередной раз сделали небольшой привал, который продлился совсем немного, даже запасы еды не почти не были тронуты. По его окончании путешествие снова набрало свои прежние обороты.

***

      Спустя ещё некоторое время начало вечереть, что становилось понятным, если взглянуть на небо, становившееся оранжеватым. Солнце, катившееся к горизонту, к сожалению, нельзя было увидеть из-за гор. Воздух делался прохладнее, а ледяной ветер участил свои внезапно появлявшиеся порывы.       Надо было как можно скорее найти какое-нибудь убежище, пригодное для комфортного и, самое главное, безопасного сна, но это уже начало казаться невозможным, ведь на протяжении всего путешествия по этой дороге её окружение практически никак не менялось — одни лишь скалы, булыжники, редко встречавшиеся указатели на обочине и иссохшие тонюсенькие деревца вверху на склонах.       — Давай ускоряться, нужно срочно найти место для ночлега, — Эйден встревоженно глянул на небо.       — Но ведь у нас есть палатки. Давай просто разместим их тут.       — То есть ты хочешь спать прямо посреди дороги? Лично я — нет. Нам нужно хоть какое-нибудь укромное место, только вот здесь вокруг вообще ничего не меняется, — парень в панике оглядывался по сторонам, стиснув зубы и сжав ладони в кулаки.       — Ладно, ты прав, — обречённо вздохнув, Мелисса всё-таки сдалась.       Они заметно ускорили темп и стали усиленно искать подходящее местечко для ночлега. Все эти попытки не давали никаких плодов, пока не наступил момент, когда путники завернули за очередной поворот и увидели впереди высокую стену, сделанную из острых деревянных кольев, за которой виднелась верхушка сторожевой вышки.       — Кажется, нашли, — Эйден вместе с Мелиссой чуть ли не бегом направился в сторону этого забора. Подойдя ближе, они бегло осмотрели стену и почти сразу нашли в ней калитку.       — Видимо, сегодня удача на нашей стороне! — Мелисса, полная внезапно появившегося энтузиазма, за мгновение успела открыть проход и войти в него, пока Эйден почему-то не спешил заходить и чувствовал некую тревогу, но всё же последовал за ней.       За ограждением дорога уходила пещеру, возле которой стояла пара зажжённых факелов, что значило только одно: это место обитаемо, что могло обернуться или чем-то хорошим, или, наоборот, плохим. Больше ничего примечательного здесь не было, кроме того факта, что Эйден с Мелиссой услышали храп, доносившийся с той самой вышки возле стены.       — Интересно, кто там спит? — Мелисса перешла на полушёпот.       — Сейчас посмотрю, — юноша первым проявил инициативу. Он ловко забрался к верхушке здания… но моментально оторопел от увиденного на нём, отчего чуть не упал.       — Ну, что там?       — Там… — Эйден быстро слез и подбежал к сестре. — Нам лучше прямо сейчас сваливать! Там гоблин! — он говорил очень бегло и нервозно. От всего его вида так и веяло ненапускной паникой.       — Гоблин? Это те, которые маленькие и зелёные? — Мелисса смутилась. Она не очень понимала, как подобное создание могло так сильно напугать её брата.       — Да-да-да, они самые! — своими паническими движениями Эйден несколько отпугивал сестру, и та сделала небольшой шаг назад.       — Но в книгах они не такие уж и опасные, так в чём дело?       — Вот именно, что «в книгах», а я встречался с ними в реальности! — от дикой тревоги громкость голоса нарастала. — Они очень агрессивные и всегда собираются большими колониями, и сейчас мы, скорее всего, находимся именно в одной из них! Мы должны немедленно уходить, — Эйден грубо схватил сестру за запястье, отчего её ладони передалась судорожная дрожь руки её брата, и за его действием последовал недовольный возглас, но он не обратил на него никакого внимания. Спешно дойдя до калитки, Эйден резким движением распахнул её и увидел, как…       … К своему логову подходила свора противных на вид гоблинов. И вдруг взгляды обеих сторон пересеклись. Зелёные твари пронзительно заорали, разбрызгивая свои грязные слюни в разные стороны, подняли над головами корявые шипованные дубинки и стремглав бросились в погоню за своей новой добычей.       — Бежим!!! — Эйден, стиснув руку Мелиссы ещё сильнее, тотчас развернулся и с молниеносной скоростью понёсся прочь от одичавших гоблинов, пока его сестра старалась не отставать, пытаясь удержаться на ногах. Других путей отступления, кроме пещеры, попросту не было, поэтому они направились именно туда.       Они забежали внутрь, и вокруг резко стало темно и очень душно. Мимо проносились огоньки факелов, а гоблинские вопли позади не намеревались смолкать, лишь отдаваясь продолжительным эхом.       Эйден и Мелисса бежали, бежали что есть сил, кровь в жилах вскипела, вдохи и выдохи сменяли друг друга по нескольку раз за секунду. Каждое касание земли ногами сопровождалось хлюпаньем воды, и этот звук повторялся из раза в раз чрезвычайно часто. В лица бил пропитанный сыростью и гарью воздух.       Вскоре они выбрались из тусклого тоннеля к основной части гоблинской колонии. Их взору открылось просто коллосальных размеров пространство, вверху которого свисали грозные на вид сталактиты, а внизу всё было усеяно маленькими убогими домишками, буквально стоявшими друг на друге в несколько ярусов. Яркими звёздами тут и там горели огни ламп и факелов, а рядом с ними мелькали зелёные обитатели этого поселения.       Но Эйден и Мелисса не могли так просто взять и остановиться — громкие вопли и топот коротеньких гоблинских ножек позади начали стремительно приближаться, и несчастным жертвам пришлось без всяких раздумий продолжить побег, а именно по уложенной досками тропинке, идущей вниз… прямо к сердцу колонии.       Дорога была крутой, и любой другой человек спускался бы по ней медленно и аккуратно. Но сейчас у Эйдена и Мелиссы был совсем иной случай. Чувствуя, как орава гоблинов прямо дышит в спины, они, наоборот, бежали всё быстрее и быстрее, за что и поплатились. Не сумев сохранить равновесие, брат с сестрой, сами того не заметив, покатились вниз кубарем, закричав во всю глотку от неожиданности и испуга. Каждый удар о доски сопровождался дикой болью, и казалось, что кости вот-вот растрескаются.       К счастью, падать пришлось недолго — они вскоре окончательно приземлились, получив сильный удар, от которого Эйдену даже показалось, что у него в теле или рюкзаке что-то хрустнуло. Несмотря на протяжные стоны боли, желание выжить моментально дало о себе знать, и они сию же секунду вскочили на ноги и снова помчались вперёд, прихрамывая. А ведь дальше путь проходил прямо через крупное поселение…       Брат и сестра бежали без оглядки и смотрели вперёд и только вперёд, не обращая внимания на то, что пробегают мимо бесчисленного потока гоблинов, буквально прямо перед их длинными носами, и те, в свою очередь, разразившись яростными воплями, присоединялись к погоне, бросая все свои насущные дела. В убегавших начали лететь самые разные предметы: камни, вилки, ложки, притуплённые ножи и прочая бытовая утварь — но они либо пролетали мимо, либо попадали по рюкзакам. Тысячи ярких огоньков вокруг запутывали Эйдена и Мелиссу, и тем пришлось бежать чуть ли не вслепую.       Дорога была довольно петлистой, и с каждым поворотом толпа преследователей всё увеличивалась и увеличивалась, а всеобщие возгласы становились всё громче. Казалось, что эта тропа никогда не кончится.       Но вот она наконец полностью выпрямилась, и впереди показался край поселения, а за ним и верёвочный мост, вероятно, ведущий к выходу из пещеры. Воодушевившись этой мыслью, Эйден и Мелисса нашли в себе новые силы и ускорились. Крики позади стали потихоньку утихать, а значит, что гоблины отставали.       — Давай, мы сможем! Ещё немного! — они всячески подбадривали друг друга. Скорость становилась всё выше, а подъём — всё ближе.       И вот наступил роковой момент. Набрав огромное ускорение, Эйден и Мелисса, покрепче сжав руки друг друга, решительно двинулись вверх по мосту, словно две молнии. От такого дикого темпа мост зашатался, но бежавшим это было безразлично, ведь сейчас главное — как можно скорее покинуть это злосчастное место. Расстояние, которое казалось со стороны достаточно большим, они смогли преодолеть за считанные секунды.       Очередная преграда была преодолена, и Эйден с Мелиссой вышли на широкую круглую площадь, находившуюся на отдельно стоящем сталагмите, имевшем просто невообразимо гигантские размеры. На другом конце площадки виднелся проход в новый тоннель — без сомнения, столь желанный выход из гоблинской колонии. Только сейчас окончательно выдохшиеся брат и сестра позволили себе немного времени на отдых и оглянулись, чтобы посмотреть, где находятся их преследователи. Как оказалось, они отстали достаточно далеко, что принесло неимоверное облегчение.       — Неужели… это… кончилось?.. — Мелисса вместе с Эйденом поплелась в сторону выхода, пытаясь поймать ртом воздух.       — Рано радуешься… Мы ещё… ещё не выбрались отсюда… — и тот оказался, к великому несчастью, совершенно прав.       Не успели они дойти и до середины площади, как из тоннеля внезапно повылезали новые порции гоблинов, только эти были уже одеты в какую-никакую броню, а их оружия имели металлические вставки. Когда все зелёные твари выбрались и выстроились по периметру площадки, в конце шествия появился гоблин, куда более огромный. Его лицо было спрятано под пёстрой маской, на обвисшей груди красовалось множество ожерелий с драгоценностями, а его жирненькая ручка держала деревянный скипетр, украшенный парочкой ярких перьев — было несложно догадаться, что этот гоблин являлся здешним вожаком.              Медленными увесистыми шагами он вышел из всей толпы и встал перед Эйденом и Мелиссой, внимательно разглядывая их, пока те, ошарашенные происходящим, потихоньку отходили назад, попутно достав свои оружия и выставив их перед собой. Тем временем ранее отставшие преследователи уже успели нагнать свою добычу, резко остановившись на мосту позади, тем самым перекрыв последний путь для отступления.       — Ч-что нам делать?! — Мелисса панически оглядывалась по сторонам, ожидая ответа от брата, но тот ничего не говорил — либо он также находился в замешательстве, либо просто не услышал вопроса из-за чудовищной громкости хора противных гоблинских голосов. Эйден лишь насупил брови и стиснул зубы, пока его зрачки метались из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какую-то брешь во вражеском строю. Но всё оказалось безуспешно — гоблины стояли друг к другу невероятно плотно, так что шанса на успешный побег просто не было. Кольцо начало сжиматься, а тревога брата и сестры нарастала с каждой секундой. Неужели это конец?..       Спасение пришло оттуда, откуда его никто не ждал.       — За честь Горных Львов! — вдалеке послышался хор мужских голосов, и абсолютно все, кто стоял на площадке, обернулись в сторону голосов и разом замолкли. В следующий миг раздался оглушительный звук сразу нескольких выстрелов, а за ним последовал масштабный инцидент.       Внушительных размеров сталактит вдруг откололся и стремительно полетел вниз прямо на верёвочный мост, на котором сейчас стояла многочисленная толпа гоблинов. Те, в свою очередь, стали визжать от страха и в панике убегать с моста кто куда, но уже было поздно. Сталактит с треском прорвал сооружение, и все зелёные твари, стоявшие на нём, упали прямо в кромешную тьму пещерной бездны с пронзительными криками.       Вскоре эхо их последних воплей прекратилось, а Эйден и Мелисса, смотревшие на всё это в полном оцепенении, развернулись обратно к тоннелю… и увидели, что всех оставшихся гоблинов зверски искромсал некто. И этот некто стоял посреди окровавленных мёртвых тел, а одна из его ног, облачённых в кожаные сапоги, находилась прямо во вспоротом брюхе вожака. Он был сокрыт длинной тёмной, но полностью запачканной красной жидкостью накидкой, на которой красовался герб семьи Нильссонов — каменное изваяние льва на фоне гор. В руках он крепко держал длинные кинжалы с зазубринами, на которых всё ещё виднелись кусочки гоблинских внутренностей. Дрожащая Мелисса, смотревшая на него с диким страхом в глазах, попятилась назад и спряталась за спину брата, пока тот, увидев знакомый ему герб, почувствовал некое облегчение.       — Кто ты такой? — Эйден решил первым завязать диалог с незнакомцем.       — Эллесандро Вионти, служу в Горном дозоре, — мужчина спрятал кинжалы в набедренные ножны и снял капюшон, раскрыв хладнокровное молодое лицо и длинные кудрявые волосы каштанового цвета. Эйден из вежливости захотел представить себя и сестру и уже открыл рот, но Эллесандро отрезал:       — На разговоры времени нет — наш отряд ещё не до конца зачистил это место, так что скорее уходите отсюда. Бегите вперёд по тоннелю: он приведёт вас к вагонетке — на ней вы сможете доехать до выхода, а там вы встретите нашего командира. Удачи, — он отошёл в сторону, позволив Эйдену и Мелиссе пройти дальше.       — Спасибо! — обрадовавшийся парень уже зашагал вперёд, но заметил, что сестра не торопилась идти за ним.       — Что-то случилось?       — Просто… просто не хочу ходить… по этим… — она сильно засмущалась и немного отступила назад.       — Ладно, не беда, — Эйден подошёл к ней и поднял на руки, и та вскрикнула от неожиданности. — Т-тяжёлая ты с рюкзаком…       Несмотря на увесистый груз, парень уверенно пошёл вперёд, аккуратно минуя все трупы. Когда эта полоса препятствий была пройдена, он аккуратно опустил Мелиссу на землю, и вместе они побежали дальше, помахав Эллесандро на прощание, и тот в ответ слегка кивнул, проводив их взглядом.       Тоннель, как и прошлый, освещался тусклым светом факелов, только вот на этот раз это был не тоннель, а скорее часть катакомб: по бокам дороги то и дело появлялись узкие проходы, ведущие куда-то в глубины тёмного подземелья, но, как наказал дозорный, брат и сестра никуда не сворачивали, что, впрочем, вряд ли бы сделали при любых обстоятельствах, ведь из этих тоннелей доносились душераздирающие вопли и звуки кромсания плоти оружием. Было ясно, что там проходили зверские бойни.       Пробежав ещё некоторое время, они наконец выбрались к более-менее широкому пространству, на другом конце которого виднелась та самая вагонетка спасения. Действовать нужно было как можно быстрее — позади послышались приближавшиеся шаги. Эйден и Мелисса встревоженно обернулись и увидели, что вдалеке за ними устроила очередную погоню новая кучка гоблинов. Они, не теряя времени, тут же добежали до вагонетки и спешно запрыгнули в неё. Рядом находился пусковой рычаг, и Эйден с силой потянул за него, заставив поршень с грохотом толкнуть вагонетку, но та почти не сдвинулась с места.       — Кажется, у нас перевес! — он ещё несколько раз запустил механизм, но результат сильно не менялся.       — И что нам делать? — сердце в груди Мелиссы бешено заколотилось.       — Нужно выбросить что-нибудь! — Эйден на мгновение потупил голову, и, кажется, что-то придумал, судя по засиявшему лицу.       — Дай сюда свой рюкзак!       — Мой?! — его сестра в ответ ужаснулась. — Н-нет, я не могу!       — Почему?! — он судорожно схватил её за плечи.       — Там… там мои последние воспоминания о доме! — слёзы начали накатываться на её глаза.       — А в моём все необходимые нам вещи! Чей рюкзак, по-твоему, важнее?       А тем временем гоблины, судя по звукам, становились всё ближе и ближе.       — Пойми, мы должны это сделать, иначе просто умрём! — Эйден начал панически трясти её, пока его взгляд был обращён в сторону прохода в тоннель, в котором вдруг появились их преследователи. Первобытный ужас появился в глазах обоих, и, пока Мелисса пребывала в шоке, её брат грубо снял с неё рюкзак и уже хотел было швырнуть его в толпу зелёных тварей, но сделать это ему помешала обезумевшая сестра. Она крепко схватилась за лямку и потащила сумку к себе.       — Отпусти! — агрессивно прокричал Эйден.       — Нет! Я не могу!!! — Мелисса продолжала в истерике тянуть рюкзак на себя с нечеловеческой силой, пока гоблины стремительно приближались к их вагонетке и уже добрались до середины площадки.       — Извини, но по-другому никак… — Эйден с силой ударил кулаком по кистям девочки, и та, не выдержав боли, всё-таки высвободила рюкзак. Сразу после этого сумка полетела в сторону преследователей, которые в тот момент находились всего лишь в паре метров, и затем парень в последнюю секунду успел потянуть за рычаг.       — Нет!!! — Мелисса в истерике чуть не вывалилась из вагонетки в попытке вернуть рюкзак, но уже было поздно. Механизм моментально пришёл в действие, и вагончик с огромной скоростью полетел по рельсам прямиком в кромешную тьму. Разревевшаяся Мелисса от чрезвычайно сильной ударной волны грохнулась на дно вагонетки, где окончательно сорвалась. Она в агонии ударяла кулаками по металлическим стенкам, хватала брата за штанины и всячески избивала его по ногам, но тот никак это не пресекал, лишь наблюдая за всем этим без каких-либо эмоций на лице.       Совсем скоро гоблинские вопли стихли, и были слышны лишь громкий стук колёс и отчаянные всхлипывания Мелиссы. Свет последних факелов, стоявших там, у начала дороги, отдалялся всё больше, а в конце концов и вовсе исчез из виду.       Спустя длительное время безмолвной езды по тёмному тоннелю вагонетка наконец выехала из пещеры навстречу свободным просторам. Железная дорога дальше шла по длинному мосту, стоявшему высоко над огромной горной долиной, где посреди зелёных полей протекала узенькая речка — потрясающий пейзаж. Уже смеркалось, и на пару с блестящим полумесяцем, отражавшимся в водной глади реки, кое-где на небе виднелись маленькие блестящие звёздные точки, делавшие и без того прекрасную картинку по-настоящему волшебной.       В лицо ударил чистый прохладный воздух, которого так не хватало в подземелье. Эйден встретил его с великим радушием и изумлением.       — Мелисса, посмотри на эту красоту! — Эйден, очарованный умопомрачительными видами, подозвал сестру, но та ничего не ответила. Она продолжала сидеть на дне вагонетки, приобняв ноги, и всхлипывать. Не желая больше видеть её столь подавленной, парень решил как-то помочь. Он спустился к ней и взглянул на её заплаканное лицо. Мелисса долго отводила взгляд куда-то в сторону, не желая завязывать разговор, но в конце концов сдалась.       — М-не… мне больно… очень больно… Потерять последние… в-воспоминания… Я… я н-не могу.       — Знаешь, я не буду оправдываться, что это было необходимо и прочее. Хочу сказать, что, глядя на всё то, что с нами произошло за эти пару дней, я начинаю думать, что в будущем нас ждут приключения и похуже. Нужно просто выстоять перед всеми этими несправедливостями, — Эйден выдержал небольшую паузу, после чего продолжил. — Извини, наверное, это прозвучало достаточно грубо… Я могу сшить тебе нового Микки, если ты, конечно, хочешь. Давай?       — Нет, н-не надо… Микки был… он был од-дин единственный…       И снова наступило неловкое молчание, которое продолжилось до самого конца поездки. Всё это время брат и сестра держались друг от друга несколько отстранённо. Внутри у обоих вертелось желание наконец помириться и прекратить этот безмолвный конфликт, но никто из них так и не решился действовать: оба почему-то боялись услышать отказ.

***

      Вагонетка доехала до конца железной дороги, с грохотом столкнувшись с упором. Получив от этого удара пару лёгких ушибов, Эйден и Мелисса медленно вылезли и осмотрели окружение, всё ещё не обменявшись ни единым словечком.       Они находились на небольшом плоскогорье, окружённом скалами. По его краям были расставлены яркие лампы, а на другом конце виднелось несколько человек, одетых в те же тёмные накидки, что была у Эллесандро. Сразу стало понятно: эти люди являлись его сослуживцами. Они стояли возле раскладного стола и смотрели прямо в сторону подходивших к ним путников. Видимо, громкий стук вагонетки привлёк их внимание.       Вдруг один из них, самый большой по виду, двинулся вперёд навстречу Эйдену и Мелиссе и, достаточно приблизившись, заговорил грубым басом:       — Здравствуйте. Меня зовут Шикару Фаньлан, и я командир отряда «Клык» Горного дозора. Прямо сейчас мы проводим зачистку здешнего гоблинского поселения, — Фаньлан сбросил накидку, полностью показав себя. Это был очень высокий и широкоплечий мужчина. Он имел крепкое телосложение и всем своим видом внушал некоторый страх в Эйдена и Мелиссу. Над чёрными волосами с несколькими седыми прядями возвышалась пара больших волчьих ушей, а позади виднелся длинный пушистый хвост, который слегка вилял из стороны в сторону — Фаньлан являлся не человеком, а морфом. Грозный мужчина был одет в тёмный мундир с поднятыми до локтей рукавами и такие же тёмные штаны. Неприкрытые одеждой предплечья покрывала густая растительность, больше походившая на звериную шерсть, чем на обычные человеческие волосы. На покрытом короткой бородой лице с грубыми очертаниями было заметно несколько крупных рубцов.       — Здравствуйте, меня зовут Эйден, а это моя сестра Мелисса, — парень протянул руку вперёд, и Фаньлан горячо пожал её. От чрезвычайно крепкой хватки мужчины ладонь сильно разболелась, отчего юноша немного скорчился.       — Вы ведь пришли сюда, сбежав из гоблинского логова, не так ли?       — Да, нас спас ваш подчинённый, его звали Эллесандро.       — Понятно. Эллесандро у нас вообще славный парень. Обычно он весёлый, часто шутит, но на миссиях всегда выкладывается на полную, ха-ха! — волк усмехнулся, показав свои острые клыки. Теперь он выглядел уже не так устрашающе, даже в какой-то степени мило и радушно. Но вся эта теплота вскоре рассеялась.       — Ладно, достаточно любезностей, теперь перейдём к делу, — Фаньлан вмиг изменился. Его голос стал куда более мрачным и грозным, а хвост замер.       — Во-первых, кем вы являетесь? Во-вторых, откуда вы пришли? В-третьих, что вы делаете в такой опасной местности и куда направляетесь? Можете даже не пытаться мне соврать. За семнадцать лет службы в Горном дозоре я успел научиться вычислять лжецов за секунду.       Наступила напряжённая пауза, которая продлилась достаточно долго. Фаньлан давил допрашиваемых своим взглядом, как многотонной глыбой. Эйден пытался изо всех сил одержать победу в этой войне, но в итоге сдался и, переглянувшись с сестрой, начал нехотя отвечать:       — Моей сестре ещё нет шестнадцати, но у меня с собой есть мой собственный именник.       — Отлично, тогда покажите мне его.       — Вот, держите, — он достал из рюкзака свой документ, обёрнутый в чехол из тёмной кожи, и протянул его Фаньлану. Тот, в свою очередь, стал внимательно его изучать… как вдруг его глаза сильно расширились, а шерсть на хвосте встала дыбом. Мужчина с изумлением поглядел на Эйдена, но тот еле заметно покрутил головой, мысленно говоря «Нет».       — Что происходит? — Мелисса смотрела на их безмолвный диалог с полным недоумением.       — Нет, всё в порядке… — Фаньлан громко откашлялся и вернул Эйдену его именник.       — Теперь у меня возник другой вопрос, — он перевёл сокрушительный взгляд на Мелиссу, и та вздрогнула. — Девочка, ты точно приходишься ему сестрой?       — Д-да, конечно! — она встревоженно закивала, пока мужчина крайне внимательно смотрел не просто ей в глаза, а прямо в душу, нахмурив тёмные брови. Их зрительный контакт продлился ещё некоторое время, после чего волк наконец отвёл взгляд в сторону, позволив Мелиссе выдохнуть с облегчением.       — Вижу, что не врёшь. Теперь идём дальше. Не буду спрашивать, откуда вы пришли — я уже успел всё понять… Кроме одной вещи: куда именно вы направляетесь? — Фаньлан скрестил руки на груди, продолжая сверлить глазами путников.       Потупив голову, Эйден всё-таки ответил:       — Хорошо, я скажу всё как есть… — собравшись с силами, он продолжил. — Мы с сестрой идём в Колизей. Нам на…       — Достаточно, — Фаньлан грубо прервал его. — Вам туда запрещено идти несмотря ни на что.       — Но…       — Нет, абсолютно при любых обстоятельствах, тем более сейчас там ведутся активные боевые действия. Единственное, что может позволить вам беспрепятственно войти в Колизей, — разрешение от самого короля. И именно поэтому сразу после окончания операции мы поедем в Кёнигстаг.       — Хорошо, как скажете… — Эйден решил пока что сдаться, но чувство собственного поражения не давало ему покоя.       — А сейчас вы пройдёте со мной в наш временный лагерь. Там есть еда и лекарства, если они вам, конечно, понадобятся, — мужчина развернулся и отправился туда, где находилась их база, а Эйден с Мелиссой, не имея другого выбора, последовали за ним.       — … И всё-таки мы устроим побег, — твердили они себе в уме, явно понимая, что думают об одном и том же.