Игра Богов. Появление новых звёзд

      Мелисса, Эйден и пока что незнакомый им юноша — эта троица молчаливо стояла посреди угасшего поля брани. Они с крайней внимательностью глядели друг на друга, но всё же каждый по-своему: в глазах брата и сестры виднелись опаска, недоверие и страх, в то время как парень впереди больше выглядел любопытствующе.       — Не бойтесь, я ничего вам не сделаю! — прокричал он, размеренными шагами направляясь к собеседникам, которые, в свою очередь, попятились с поднятым оружием. Заметив это, юноша ответил, высоко подняв руки в знак своих мирных намерений. У Эйдена и Мелиссы это не вызвало большего отклика, но они всё-таки решили замедлиться.       Парень, заметив, что ему дают шанс на знакомство, стал более энергичным в движениях и вскоре подошёл к брату с сестрой достаточно близко. С его стороны начало слабо отдавать неприятным перегаром, смешанным с запахом табака. Помимо этого и причудливых розовых волос с белой одеждой, можно было выделить ещё кое-что.       Ростом юноша был пониже Эйдена, но всё же выше Мелиссы. Он выглядел достаточно молодо, где-то лет на двадцать. Выражением лица парень не был похож на страдающего человека, однако некоторые его черты говорили об обратном. Мешки под серо-голубыми глазами, припухлый нос и больная на вид кожа — всё это создавало впечатление, будто жизнь юноши была не шибко радостной. На его подбородке и щеках виднелась тёмная щетина, контрастировавшая с цветом волос.       — Эйджи, Тэнкемо Эйджи, — приветливо сказал юноша. — А вас как звать?       Эйден и Мелисса ответили ему не сразу. Пережитые ими последние минуты потрясли их настолько, что они до сих пор не могли связно говорить. Брат и сестра продолжали неосознанно, будто под гипнозом, отходить от Эйджи и испуганно глядеть в его сторону. Мысленно по новой проживалась роковая встреча с Агросом, пепельное поле вновь охватило смертоносным огнём. Казалось, что тот невыносимый жар всё ещё висел в воздухе.       Отойти от кошмарных воспоминаний помог Эйджи. Спустя несколько минут бессмысленного ожидания ответа он ущипнул обоих за руки, заставив вздрогнуть с еле слышными воскликами.       — Ещё не успели привыкнуть, что ли? — с лёгкой насмешкой спросил Эйджи.       — Что… Что здесь произошло?! — в панике выкрикнул Эйден.       — Обычная стачка, а что? Тут такие чуть ли не каждый день происходят.       — Каждый день?! — ужаснулась Мелисса. — Здесь совсем не так, как было в дневнике папы…       — «В дневнике папы»? — недоумевающе переспросил Эйджи.       — Неважно, — отрезал Эйден, вставший между ним и девочкой. — Мелисса, думаю, нам не стоит здесь долго находиться. Уж слишком этот Колизей опасен.       Мелисса удручённо кивнула ему в ответ, вместе с братом развернулась и пошла обратно в сторону разбитой стены. Столь воинственная обстановка этого места оказалась для них абсолютно разочаровывающей. Напоследок они крикнули Эйджи:       — Спасибо, что спас нас!       — Погодите, куда вы? — парень был не очень доволен таким исходом событий. Он последовал за ними. — Вы хоть знаете, что не сможете отсюда уйти?       Эйден и Мелисса приостановились и обернулись к нему с вопрошающими лицами.       — Да, Колизей так просто не отпускает тех, кто к нему пожаловал. Вы сами проверьте!       До конца не понимая, что имеет в виду Эйджи, брат с сестрой двинулись дальше. Как вдруг натолкнулись на невидимый барьер прямо у пролома. Такого исхода они совершенно не ожидали.       — Да-да, про это я и говорил! — пока эти двое изумлялись здешним правилам всё больше и больше, Эйджи успел снова добраться до них. — В Колизее всё далеко не так просто.       Стремительно накатившее чувство безысходности поело и без того крохотную надежду на лучшую жизнь. Как Эйден и Мелисса смогут выжить на этой земле, пропитанной Войной?       — А что вы так поникли? Думаете, я вас на самотёк пущу? — спросил Эйджи.       После этих слов собеседники подняли на него глаза и ещё раз оценили его внешность. Неухоженный, странно пахнущий, с не самой вежливой манерой речи — человек с таким образом выглядел далеко не надёжным.       — Ты уж прости, но… — с неловкостью в голосе начал Эйден. — Но ты какой-то…       — Что? Хренью всякой воняю? — Эйджи ни с того ни с сего стал проявлять агрессию. От злости он даже сжал кулаки и насупил брови. — А это уже не ваше дело, как мне жить. Раз так хотите, то идите бродите где угодно в Колизее! Только вот сомневаюсь, что вас хватит хотя бы на пару дней — сдохнете вы, сдохнете в какой-нибудь подворотне!       — Стой, погоди! — Эйден, не ожидавший такой бурной реакции, попытался успокоить его, в то время как Мелисса спряталась за спину брата. — Я не хотел как-то оскорбить тебя. Хорошо, давай мы пойдём с тобой.       Услышав это, Эйджи вновь переменился в настроении:       — Вот так бы и сразу. Тогда чего терять время — идём! Заодно побеседуем.       Отказывать было нельзя, поэтому брат и сестра из неимения другого выбора последовали за юношей прямиком вглубь территорий Колизея.       — Что-то мы уже с вами прям разговорились, а я до сих пор не знаю, как вас зовут-то. Исправляйтесь.       — Меня Эйден.       — А… А я Мелисса.       — Понятно, Эдик и Мелик, ха-ха! — Эйджи расхохотался от собственной не совсем удавшейся шутки, пока его собеседники глядели на него теперь уже не напуганно, а скорее раздражённо. — Что ж, ладно, пошутили — и хватит. А вы зачем хоть в Колизей-то попёрлись?       — Это… долгая история… Если вкратце, то это связано с нашими родителями.       — Родителями? А что с ними такого?       — Ну… Они…       — Всё! Я всё понял! — воскликнул Эйджи без какой-либо капли сожаления к горю утраты. — Но мне всё равно непонятно, почему именно в Колизей надо было топать? У вас что, бабушек с дедушками нет, чтобы про родителей что-то узнать?       — Мама с папой про них ничего не рассказывали, — ответила Мелисса.       — Дяди, тёти?       — Ну… Есть одна тётя… Но мы не знаем, где она сейчас.       Эйджи громко, будто бы с недовольством, вздохнул и сказал:       —Хорошо, предположим, что всё так и есть — в Колизее вы ищете что-то, что связано с родителями. У вас хоть план этого поиска есть? Что вы сейчас делать будете?       Столь меткое замечание сильно озадачило Эйдена и Мелиссу, отчего они даже приостановились на размышления. Они оказались в тупике, только теперь уже окончательно. Что именно им надо тут искать — на этот вопрос ответа не имелось.       — Что вы застопорились? Неужели не подумали об этом заранее? — отозвался Эйджи, успевший пройти самостоятельно некоторое расстояние. — Да бросьте это, пока что вам нужно обосноваться тут как следует. Думаю, то, что вы ищете, вскоре само к вам придёт — обычно так и случается.       Его слова несколько приободрили Эйдена и Мелиссу. Совет показался им вполне здравым, поэтому они и решили последовать ему. Поспев за Эйджи, брат с сестрой продолжили путь вместе с ним.       — Слушай, Эйджи, так тебя зовут, да? — немного неуверенно заговорил Эйден.       — Да, а что такое?       — Просто хотелось бы узнать про это место хоть что-нибудь…       — Понимаю вас. Спрашивай — попробую ответить, — Эйджи был открыт для любых вопросов — то ли из-за его отзывчивого характера, то ли из-за чего-то, что «поднимает настроение». Во всяком случае, эта приветливость придала некой уверенности Эйдену.       — Хорошо, тогда можешь рассказать о себе побольше?       — А что ещё рассказывать? Ну, в Колизее я уже как четырнадцать лет, иногда гуляю за его пределами…       — Погоди-погоди, — перебил его Эйден. — Раз ты четырнадцать лет здесь провёл, то сколько тогда тебе лет вообще?       — Мне? Тридцать два, — совершенно спокойно и невозмутимо произнёс Эйджи.       — Сколько?! — хором безмерного изумления вскрикнули его спутники.       — Такая вот награда за старания. Не просто же так в Колизее торчать.       — Но о каких стараниях… Вы говорите? — нехотя спросила Мелисса.       — Во-первых, на «вы» со мной не надо — не такой уж я и старый. А во-вторых, в Колизее старанием может быть что угодно, — парень пожал плечами.       Следующие несколько минут их разговор не продолжался. Вместо этого троица оглядывала местность, подмечая, что выжженные пустыри, обволакиваемые дымкой смерти, простирались всё дальше. Ярость Агроса, видимо, была поистине огромной.       — Тишина в таком месте так нагнетает, — Эйден начал негромко говорить мысли вслух. — Как всё вокруг так просто подожглось?..       — Сила Владык, — ответил Эйджи.       — Сила Владык? — в его сторону обратились заинтересованные взгляды.       — Да. Если вкратце, то она даётся тогда, когда у тебя есть особенное оружие.       — Особенное оружие… — Эйден и Мелисса сразу же мельком глянули на свои клинки. Правда наконец начала раскрываться.       — Сила Владык может быть разной, — продолжал рассказ Эйджи. — Агрос… Он с огнём шаманит. Я вот могу предметы в воздухе держать, да и не только держать.       — Может, наше оружие тоже особенное? — Эйден показал юноше катану.       Эйджи бросил взгляд на предмет. Через мгновение его брови поднялись, и он сказал:       — Да, выглядит не как обычное. А откуда оно у вас?       — От родителей.       — А вот это уже интересней, — такое удивление со стороны парня заставило его спутников насторожиться. — Если от родителей, то значит, что и они сами были Владыками. А как их зовут?       — Элис и Кристиан, — с подозрением произнесла Мелисса.       — Элис и Кристиан… — Эйджи призадумался. — А, точно! Знаю таких, но лично не встречался.       — Ты их знаешь?! — брат и сестра сильно воодушевились, услышав это.       — Скажу больше — их почти каждый знает. Кристиан и Элис были одними из Героев… — пребывая в раздумьях, юноша почесал затылок. — Как их там звать-то… Одними из Героев-освободителей, вот!       — Извини… Но кто это? — аккуратно поинтересовалась девочка.       — Да главные вояки в войне, что была двадцать с лишним лет назад.       — Родители про это тоже не говорили… Но почему?.. — озадаченно пробормотал Эйден.       — Про что они вам вообще говорили? Ни про родственников, ни про то, что были Владыками, ни про то, что в войне участвовали — ничего не говорили, как я погляжу. И далеко не факт, что их секреты на этом кончились.       Ответа не последовало. Мелисса и её брат не знали, как реагировать на такое заявление, которое вполне могло быть правдой. Чувства по поводу всей этой ситуации смешивались в непонятную кашу, и в голове появлялось ещё больше новых вопросов, однако дети не могли никак злиться на своих родителей. В душе они понимали и искренне верили, что те так поступили ради какого-то блага. Тем не менее, проблема всё равно оставалась открытой и не давала покоя.       — Вот только не надо опять всё усложнять, а! Я же уже говорил: живите пока спокойно и займитесь насущным, уже когда подпривыкнете, — Эйджи звучал крайне беспечно, но одновременно с этим он каким-то образом умело вселял спокойствие своей простотой и бойкостью.       Эйден с Мелиссой молча кивнули ему, оставив и эти тревожные мысли на туманное будущее, хотя осадок волнения всё равно оставался.       — Эйджи, ты говорил, что ты Владыка, так? — Эйден переменил тему.       — Да, а что?       — А где тогда твоё особенное оружие?       — А-а-а, точно! Я же про это ещё не рассказывал. Не знаю, как это точно работает, но когда ты вовсю проявляешь себя, то становишься сильнее, как Владыка.       — Спасибо?.. — истина понятней не стала.       — Утренняя грибница до сих пор даёт знать о себе, — что бы «грибница» ни значила, Эйджи был горд собой. — Кстати, раз уж заговорили про проявление себя, то пришла пора.       — Что? — группа резко остановилась, и это заставило Эйдена и Мелиссу насторожиться. Только сейчас они обратили внимание на то, что пепельное кладбище успело смениться на густую лесополосу, а небо омрачилось теменью сумерек.       В кустах неподалёку вдруг послышался шорох. Стало тревожно. Брат с сестрой невольно обратились друг к другу спиной и медленно поползли к Эйджи, который, несмотря на напряжённую обстановку, оставался абсолютно невозмутим.       — Э-Эйджи, что тут происходит? — в страхе прошептала Мелисса, не сводя глаз с глубоких зарослей.       — Расслабьтесь, всё пойдёт ровно, — парень безразлично зевнул, словно дразня обеспокоенных спутников.       — Что значит «всё пойдёт ровно»?! — негодующе бросил Эйден со стиснутыми зубами.       Беседу продолжить не получилось — шорохи в кустах стали громче, и троица стала внимательно наблюдать за ними, затаив дыхание. Вскоре из них медленно вылезла кучка людей. Выглядели они крайне плачевно и неопрятно.       Волосы покрыты грязью, тела были тощими, как иссохшие палки, и на этих палках висели оборванные, испачканные тряпки, почти не прикрывавшие помертвевшую кожу. Эти люди захромали в сторону Эйджи, Мелиссы и Эйдена так, будто могли в любой момент упасть от бессилия. Их лица, усеянные тёмными синяками, выражали глубокое отчаяние и мольбу о спасении.       — Люди… П-помогите… — хрипло проговорил один из них, что стоял впереди всей остальной своры.       Брат с сестрой пришли в ступор. Им впервые приходилось сталкиваться с подобными ужасами крайней нищеты. Доселе им в голову прийти не могло, что людская жизнь может опуститься до такого кошмарно низкого положения. На глазах Мелиссы выкатились слёзы. Она робко сделала шаг к группке обездоленных, отчего все они устремили голодные взгляды прямо на неё. Это её слегка напугало.       — К-как мы… можем вам помочь?       — Помоги… те… — человек, словно не слыша девочку, повторил свои слова, только теперь ещё более хрипло. Взять ситуацию в руки решился Эйджи.       С негодующим лицом он выступил вперёд и грозно посмотрел на бродягу, произнеся:       — Чего вам надо, а?       Его слова также пролетели мимо ушей нищего, и тот лишь продолжал из раза в раз молить о помощи, только теперь упав на колени. Совсем скоро это выбесило Эйджи.       — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому! — парень подошёл к человеку и без единого промедления схватил крепкой хваткой его горло. Бродяга начал задыхаться, но у него не было сил даже на малейшее сопротивление, поэтому он просто жалобно стонал и кашлял, пока Эйджи продолжал неистово душить несчастного.       — Что ты делаешь?! — ошарашенные Мелисса и Эйден подбежали к незнакомцу на помощь, но ощутили, как между ними и Эйджи образовалась чрезвычайно мощная отталкивающая сила.       — Не мешайте! — свирепо рявкнул парень, всё ещё жестоко держа бродягу, который вскоре перестал издавать какие-либо звуки. Только сейчас Эйджи соизволил отпустить его, и тот упал на землю без чувств. На всё это брат с сестрой смотрели с неописуемым ужасом.       — Ты… Ты убил его! — закричал Эйден, пытаясь прорваться через невидимый барьер.       — Сейчас всё увидите, — сказал подуспокоившийся Эйджи, совершенно игнорируя содеянное им. Он обратил внимание на оставшихся людей, к которым успело присоединиться ещё некоторое количество. Вместо бесформенной орды они теперь стояли вокруг троицы организованным кругом. Эйден и Мелисса мгновенно заглушили восклики сострадания и широкими глазами оглянули толпу. Лица людей выглядели по-злому ледяными. Пока эти двое пытались совладать с наросшей паникой, Эйджи продолжал разрешение происходящего.       Жестом головы он пригласил незнакомцев подойти к ближе, но в качестве ответа они… вынули охотничьи кинжалы.       — Эйджи, что нам делать?! — но он молчал. Шок брата с сестрой нарастал быстро, и Эйден уже не просто массировал виски, а неистово вдавливал в них пальцы. Эйджи в это же время до сих пор держал на лице неизменное хладнокровие.       Внезапно толпа бросилась с хищной яростью на троицу, норовя искромсать её… Но вся она рассыпалась вдребезги прямо в полёте, ровно в тот момент, когда Эйджи неторопливо приподнял руку и раскрыл ладонь, и его глаза мигнули красным светом. Люди словно ударились о что-то сильно отталкивающее — точно так же, как Эйден с Мелиссой чуть ранее.       — Сигалье дерьмо! Это Владыка! — запаниковал один из нападавших. Все люди мигом встали на ноги и удрали обратно в заросли, не оставив после себя и следа.       — Тьфу! Сбежали… Как всегда, — заворчал Эйджи. Как ни в чём не бывало, он развернулся и увидел перед собой двух своих спутников. От испуга они совсем побелели, что удивило его.       — Вы чего тут так? Всё нормально?       — Как нам может быть нормально?! — сорвался Эйден. — Ты человека убил, а потом и вовсе эти напали!       — Спокойно-спокойно! Сейчас объясню. В общем, в Колизее это старый трюк — разбойники делают вид, что они нищенки, и вот одного такого отдают на беседу с жертвами. Он этих жертв отвлекает, пока остальные нападают исподтишка и грабят.       — А что тогда за стены тут были?       — Так это сила моя как раз была, — Эйджи пожал плечами. — Ладно, пора уже идти дальше.       — А в-вдруг там тоже… эти… разбойн-ники, — боязливо сказала Мелисса.       — Они все давно разбежались уже, да и какая разница? Я всех размотаю, если понадобится, — парень показательно размял руки. — Так что, идём?       Без слов обессиленные брат с сестрой последовали за Эйджи. Через некоторое время они вышли из лесополосы навстречу широкому полю. Оно было усеяно следами Войны: поломанными лезвиями, копьями, стрелами и окровавленной одеждой. От них растительность, в том числе и деревья окраинных лесов, также приняла на себя этот раздор и походила на лесостепи, что видели Мелисса и Эйден у границ Колизея. Над бывшим побоищем свисало уже холодное ночное небо, и тусклый лунный свет слегка мерцал в охладевшей стали клинков, будто бы оплакивая жертвы павших здесь.       — Ну и заварушка тут была... — с безразличным лицом сказал Эйджи. — Кстати, а вы знаете, куда я вас веду?       — Куда? — поинтересовались его спутники.       — Я и сам не знаю, — с глупой улыбкой ответил парень.       — Погоди, что ты сказал? — Эйден не поверил услышанному и посчитал это обычной шуткой.       — Думаешь, у каждого тут есть своя личная хата? А ты смешной!       — Но где спать тогда? На улице?!       — Многие так и делают. Это вы просто привыкли к своей сахарной жизни, где каждый вам жопу лижет и причмокивает с любовью, — насмешливо съязвил Эйджи. — Вам ещё привыкать и привыкать, так что не жалуйтесь! К счастью для вас, я на днях заприметил тут один домик неплохой.       Не дожидаясь чужого мнения, он круто свернул налево и зашагал прямо вглубь поля брани, совсем не боясь ступать по останкам мёртвых бойцов, чьих тел, кстати, нигде не замечалось. Из безысходности Эйден и Мелисса пошли по его пятам, с осторожностью минуя все «надгробные памятники».       — От такого предложения вы вряд ли откажетесь, так что обоснуемся пока там.       — «Пока»? А что случится потом?       — А потом придут эти полудурки… — парень гневно прорычал. — Охотники…       — Ты имеешь в виду Охотников на Владык?       — Да… Шайка отсталых дегенератов. То и делают, что занимаются всякой хренью, а в последнее время так и вовсе мне покоя не дают! Вот бы рожу надрать ихним шишкам… — совладав с неистовством, он продолжил. — А вы откуда о них знаете?       — Из папиного дневника. Там говорится о том, как они напали на него.       — Раз Охотники имели с Кристианом какие-то счёты, то он определённо был Владыкой, ну или как-то по-другому переступил им дорогу.       — Но что Владыки сделали этим Охотникам, что они теперь воюют с ними?       От каждого упоминания этой организации кровь Эйджи вскипала сильней и сильней:       — Всё, это последний вопрос про этих подонков! Я не знаю точно зачем — всё-таки их сборище появилось тыщи лет назад. Они просто завидуют силам Владык и никак не могут смириться с тем, что оказались по жизни такими неудачниками! Больше ничего не знаю.       Мелисса с Эйденом решили промолчать (дабы не доводить парня до безумия окончательно), и это молчание никак не нарушалось ещё достаточно долго, пока троица не заметила тёмный силуэт здания на окраине поля.       — Кажется, это он, — приободрившись, Эйджи сменил неторопливый шаг на более быстрый и потянул за собой остальных. Достаточно приблизившись к дому, они остановились и оценили его вид. Это было простое жёлтое здание, обшарпанное у основания и огороженное низким деревянным забором. В высоту оно имело два этажа. Окружённый изрядно покалеченной войной территорией, дом выглядел уж слишком нетронутым, и это настораживало.       — В Колизее нет никаких правил, кроме одного негласного: нельзя трогать дома и всякое прочее жильё, — пояснил Эйджи. — Но всегда найдутся говнюки, которые специально всё рушат! Я уверен, что через пару дней этот дом снесут к херам… Ладно, пойду открою дверь.       Он отправился к крыльцу, оставив Эйдена с Мелиссой осматривать окружение. Когда парень дошёл до него, то сразу дёрнул входную дверь за ручку. Она не поддалась и, скорее всего, была заперта, однако это ничуть не смутило Эйджи. Отойдя чуть назад, он со всей силы вдарил по двери ногой, и та, громыхая на весь Колизей, полетела вглубь дома. Двое его спутников незамедлительно подошли на шум с напуганными лицами.       — Что тут грохнуло?!       — Дверь просто открыл, — ответил Эйджи, заходя в тёмное, совершенно не освещённое здание. — Надо бы тут всё расчистить.       Эйден и Мелисса не решались так сразу зайти за ним, опасаясь чего-то… Вдруг изнутри послышались чьи-то вопли, крики, смешавшиеся со стуками, тресками и прочим громким шумом. Дом даже слегка зашатало от такой внезапной суматохи, а в окнах тут и там мелькали крохотные красные вспышки. Это, безусловно, удивило брата с сестрой, наблюдавших всем с квадратными глазами.       Так просто стоять им не позволили — из входной двери начали толпами выпрыгивать изрядно покалеченные тощие человечки и суетливо разбегаться кто куда.       — Кто это?! — вскрикнула Мелисса, в ужасе отпрянув вместе с Эйденом от прохода.       Вскоре шумы, как и плотный поток людей, прекратились, после чего на крыльце снова появился Эйджи, озарённый доброй улыбкой.       — Вроде бы всех убрал отсюда. Прошу заходить!       — Кого убрал?! — настороженно спросил Эйден.       — Да бродяг этих. Нечего занимать наше помещение — найдут себе другое!       — Понятно…       Теперь уже вместе они вошли в дом. Не было видно почти ничего, и ситуацию хоть как-то спасали запылённые окна, с трудом пропускавшие тусклый ночной свет. Несколько выводов, однако, можно было сделать и сейчас: комнаты были просторными, в какой-то степени ухоженными (похоже, прошлые жильцы убирались здесь) и украшенными старыми картинами и вазами с засохшими растениями. Пахло старостью и деревом, что было вообще неудивительно.       — Так темно… Как здесь свет сделать? — Мелисса медленно блуждала по мрачным залам, изучая интерьер.       — Кажется, тут есть подсвечники, — Эйден в действительности нащупал на стене потухший светильник и сразу полез за спичками. Когда он поджёг подсвечник, своим светом тот привлек подошедших к нему Мелиссу и Эйджи.       — Молодец, смышляешь! — парень похвалил Эйдена. — Дай-ка мне пару спичек, я тоже что-нибудь тут зажгу.       Юноша любезно выполнил его просьбу, и вместе они начали освещать всё здание. В таком тандеме эти двое быстро управились с задачей. Теперь дом изнутри покрывался тёплым светом огня, который согревал не только тело, но и душу. Невозможно было даже и подумать, что такой уют мог возникнуть прямо на территории Войны.       — Ну что, есть хотите? — спросил Эйджи. — Я вот не буду, но у меня всё равно есть кое-какие планы на вечер.       — Спать… хочу, — устало проговорила Мелисса.       — Ладно, иди. На втором этаже вроде бы есть спальни, — сказал Эйджи и затем ушёл на кухню, что находилась слева от входа в дом.       — Давай я тебя провожу, — Эйден нежно взял сестру за руку, и они поднялись по лестнице на второй этаж. Там их встретил узкий, ещё не освещённый коридор с несколькими дверьми по бокам. Похоже, это и были те самые спальни. Пройдя по нему и заглянув в каждую из комнат, брат с сестрой решили присвоить себе самые близкие к спуску.       Эти спальни выглядели большими, но всё же пустыми, ведь кроме одной кровати, потускневшего ковра посередине и голых полок у окна в них ничего не было. Такие условия всё равно устраивали Мелиссу и Эйдена, сравнивавших эти комнаты с теми, в которых им приходилось спать у Эдварда.       Потратив ещё немного сил на освещение новых спален, брат и сестра стали готовиться ко сну. Перед этим, однако, они решили уединиться в одной из своих комнат и обсудить подходящий к концу день:       — Тяжёлый сегодня выдался день.       — Ага… — ответила Мелисса, тоскливо вздохнув.       — Ну, зато мы в Колизее!.. — Эйден попытался поддержать оптимизм, но это у него не вышло, ведь и сам он не был в хорошем расположении духа. — Как тебе Эйджи?       — Он… Забавный, наверное, — застенчиво, почти шёпотом сказала девочка.       — Да, мне тоже так показалось. Но рано ещё что-то о нём думать — мы всё-таки знакомы лишь всего ничего.       Мелисса чуть кивнула ему.       — Кстати, мы ведь в обед начали разговаривать о чём-то про меня. Ты ещё не хочешь продолжить?       — Давай как-нибудь потом, — она вдруг съёжилась, будто ей стало неуютно здесь находиться. Заметив это, Эйден испугался, что мог задеть сестру за что-то больное.       — Хорошо… Может, обнимемся перед сном? — желая сместить разговор в более радостное русло, он с распростёртыми руками приблизился к сестре. Та, немного заколебавшись, всё же пошла ему навстречу. Оказавшись в объятиях, Эйден не чувствовал, чтобы Мелисса разделяла его искренность. Она словно легонько касалась его своими руками, боясь полностью отдаться этому тёплому моменту, не доверяя себя брату.       Их объятия продлились куда меньше, чем обычно. Мелисса спешно отстранилась от Эйдена, изобразив на лице радость… Фальшивую радость. Парень улыбнулся ей в ответ и развернулся к выходу, желая как можно скорее оставить девочку в покое.       — Мне затушить свет?..       — Если можно.       После одобрения Эйден дунул на свечу, и в комнате в сей же миг снова воцарилась густая темнота. Перед уходом он робко сказал:       — Спокойной ночи, Мелисса.       — Спокойной ночи, — ответила девочка, попутно начав снимать верхнюю одежду. — Вся моя одежда… Эх…

***

      Оказавшись один в коридоре, да ещё и с подпортившимся настроением, Эйден ещё некоторое время простоял спиной ко входу в комнату сестры, размышляя:       — Что с ней? Почему она так переменилась? Что же такого я сделал?       С каждым днём Эйден всё больше находил себя в тупике. Что бы он ни делал, как бы он ни старался, всё равно всё шло к худшему исходу.       — Почему… Почему всё происходит именно с того момента, как погибли родители, как мы получили это злосчастное оружие? — и в этот же момент Эйден заметил, что теперь стоит в своей спальне прямо напротив катаны, которую немногим ранее поставил в угол вместе с рюкзаком.       Хоть у клинка не было глаз, но юноша отчётливо ощущал его лукавый взгляд на себе. В свою же очередь, Эйден смотрел на него с крайним презрением. Хотелось вышвырнуть его куда подальше и больше никогда не видеть, но что-то внутри не давало Эйдену так поступить.       — Может, Эйджи что-то знает? — парня осенило разумной идеей. Не теряя времени, он схватил катану и поспешил на первый этаж дома. Спустившись, уверенным шагом направился на кухню.       — Эйджи, ты… — не успел он договорить, как был потрясён увиденным.       Эйджи сидел с закрытыми глазами у небольшого обеденного стола, вовсю развалившись на стуле и держа в руке стеклянную бутылку со странной синей жидкостью. Округлость его брюха несколько выпирала из общей композиции и подчёркивала беспечность парня в тот момент. Во всём помещении висела вонь, что сопровождала Эйджи весь этот день, только теперь она была значительно сильнее. Из-за неё скривившийся Эйден даже закрыл нос пальцами и отошёл подальше.       — О, ещё не спишь? Уважа-аю! — речь парня заметно изменилась с момента прошлой их встречи, и эти изменения не были хорошими.       — Что ты тут делаешь?!       — Я? А что я? Я моментом наслаждаюсь! — Эйджи торжественно поднял бутылку, но почти сразу уронил её обратно, чуть не разлив всё содержимое. — Кстати, хочешь хлебнуть? Сёдня я щедрый!       — Хотелось бы сначала узнать, что это? — на самом деле Эйдену вообще не хотелось этого узнавать, но вопрос был задан ради приличия.       — Моя любимая грибница! Сорок процентов счастья.       — Не очень разбираюсь в этой теме… — пробормотал юноша.       Не обратив внимания на его бурчание, Эйджи жадно приставил горлышко бутылки ко рту и отпил весомую её часть, после чего спросил:       — А чё пришёл-то?       — Хотел поспрашивать тебя ещё кое о чём… — Эйден краем взглянул на катану, прикрытую за спиной.       — Не-не-не! Ваши вопросы уже за-дол-бали меня! Сейчас хочу, чтоб было заебенно, так что валяй отсюда либо присоединяйся. Небось, никогда такого не пробовал.       — Нет, спасибо, оставь всё себе… — юноша как можно скорей удалился, боясь, что напор станет жёстче. — Всё-таки он выпивает… Как я и думал.       Вопросы пока что пришлось оставить при себе, но парень не сильно отчаивался. Вместо этого он посчитал важным поскорее лечь спать, чтобы завтра чувствовать себя как можно бодрее.       Переодевшись, Эйден лёг в кровать. Матрас ощущался жестковатым, но это не помешало юноше заснуть достаточно быстро из-за большой усталости, что преследовала его уже какой день. Его сну, к счастью, ничего не мешало, разве что только поначалу раздражал чей-то вой, что время от времени исходил откуда-то издалека. Причиной этих звуков Эйден посчитал диких зверей.

???

      Поистине огромный тёмный зал, украшенный множеством драгоценностей и прочей роскошью. В центре зала стоял не менее огромный трон, на котором величественно сидел ###, не шевелясь.       Ворота напротив сидения неожиданно отворились, и ярчайший свет из коридора озарил мрачные стены. Посреди этого света стоял @@@.       Он незамедлительно преклонился перед ### и в таком положении покорно произнёс:       — Они в Колизее, вместе с вашим преемником, Повелитель сего мира.       — Я знаю, — громкий голос пронёсся по всему залу и мог бы оглушить любого смертного, оказавшегося тут. — Твоя задача остаётся неизменной: следи за ней. Ради этого разрешаю тебе сделать всё, что посчитаешь нужным.       @@@ ничего не ответил и лишь наклонился ещё ниже.       — Скоро… Скоро грядёт веселье, и это будет только начало… Если только предсказания &&& сбудутся, — ### усмехнулся, после чего подал @@@ знак, и тот моментально исчез из зала, вновь оставив ### наедине с темнотой и видениями жизней смертных.