Пока гаснет экран

Пейн готовился к субботе тщательно — насколько это было в его стиле. Никаких лишних дел, никаких звонков. Он даже предупредил Кисаме, что утром его не беспокоят, если только мир не начнёт рушиться. Парк у реки, 10:00. Он хотел увидеть её — не фото, не слова на экране, а живую Аюки, с её белыми волосами и этой лёгкой насмешливой улыбкой. Но в 9:30 всё рухнуло. Телефон зазвонил — Сасори. — Пейн, у нас утечка. Кто-то слил данные. Если не разберёмся сейчас, нас накроют. Он сжал кулаки. Это было не просто «дело» — это была угроза всему, что он строил. Он мог бы проигнорировать, рискнуть, но риск в его мире означал конец. — Где? — коротко спросил он. — Офис. Через час. Пейн бросил взгляд на часы. 9:35. До парка он бы успел, но вернуться к делам — нет. Он открыл переписку с Аюки, написал быстро: «Не смогу. Срочное. Прости.» Отправил и ушёл, не дожидаясь ответа. Аюки стояла у реки, прислонившись к перилам. На ней была лёгкая куртка и шарф, который слегка развевался на ветру. Волосы она оставила распущенными, и они сияли на утреннем солнце. 10:00. Она смотрела на воду, на людей, гуляющих с собаками, на парочки с кофе в руках. 10:15. Она проверила телефон — сообщение от него пришло полчаса назад. «Не смогу. Срочное. Прости.» Её улыбка медленно угасла. Она перечитала его слова, сжала телефон в руке и тихо выдохнула. Снова. Третий раз. Она ждала, верила, давала шансы, а он… он просто исчезал. — Хватит, Нагато, — прошептала она, убирая телефон в карман. Она развернулась и ушла, оставив парк и свои ожидания позади. Пейн закончил дела к полуночи. Утечка была устранена, виновный найден. Но усталость была скорее моральная, чем физическая — в голове крутился парк, река, Аюки. Он написал ей в 00:10: «Всё уладил. Ты как?» Ответа не было. 01:00. Он написал ещё: «Аюки, прости. Это последний раз.» Тишина. 02:00. Ничего. Он смотрел на экран и впервые за долгое время чувствовал себя не на своём месте. Она не отвечала. Он ждал до трёх ночи, но телефон оставался мёртвым. Пейн отложил его, лёг на диван и закрыл глаза, но сон не шёл. Прошло три дня. Три дня тишины. Пейн проверял телефон чаще, чем хотел бы признать, но от Аюки — ни слова. Работа поглощала его, как всегда, но её молчание было громче любых дел. Он не привык к этому — к тому, чтобы кто-то просто исчезал из его поля зрения. А потом, в третью ночь, в 01:23, телефон завибрировал. Сообщение от неё. Он открыл его, и дыхание на миг замерло. Это была фотография. Аюки лежала на кровати, в полумраке, освещённая только слабым светом лампы. На ней была шёлковая сорочка — чёрная, короткая, облегающая её фигуру. Один ремешок сполз с плеча, а волосы разметались по подушке. Она смотрела в камеру, её глаза были полузакрыты, а губы чуть приоткрыты — не улыбка, а что-то большее, смелое, почти вызывающее. Подпись: «Ты пропустил больше, чем парк, Нагато.» Пейн смотрел на фото, и в его груди что-то сжалось — смесь удивления, желания и какого-то странного сожаления. Она была красива. Чертовски красива. И этот снимок был не просто сообщением — это был удар. Он не знал, что ответить. Его пальцы зависли над экраном, и, наконец, он написал: «Аюки, ты очень красивая.» Она не ответила сразу. Прошло минут десять, и в 01:34: «Напоминаю тебе, что теряешь) Ты ещё жив, Нагато?» «Жив. И вижу. Ты злишься?» «Не злюсь. Просто устала ждать. Это моё прощание, если ты опять пропадёшь.» Он сжал телефон. Прощание? Нет, он не хотел этого. Не теперь, когда она бросила ему такой вызов. «Не прощание. Я найду тебя. Назови время и место.» Она молчала ещё пять минут, и он уже думал, что она ушла, но в 01:49: «Пятница. 8 вечера. Бар „Тени“ на 3-й улице. Последний шанс. Не облажайся.» «Не облажаюсь, Аюки.» «Спокойной. И не смотри на фото слишком долго ;)» Он закрыл переписку, но фото осталось в его голове. Она не просто ждала — она играла. И теперь он был втянут по-настоящему. Пейн решил, что в пятницу никакие дела не остановят его. --------- Аюки улыбнулась, глядя на телефон. Она знала, что этот снимок сработает — и теперь ждала, чем ответит её загадочный Нагато.