Каменные сердца

Возвращение в город, что принес столько неприятностей и тяжелых воспоминаний, было столь же болезненным, как и удар под дых. Трост не являлся тем местом, которое я могла бы назвать домом. Нет, скорее временное пристанище и неприятный опыт. По воле службы я была вынуждена следовать приказам Разведкорпуса и без лишних слов отправиться даже в преисподнюю. Однако, больше, чем титанов, я боялась встречи с ребятами из Кадетского училища. Взглянуть им в глаза после коварного предательства, стольких лет лжи и двуличия, а затем не найти подходящих слов, дабы объясниться, вызывало во мне до сей поры небывалую тревогу. Сейчас самым близким из возможных союзников у меня был лишь Эрен, но я не отдавала себе отчета в том, насколько на самом деле близки наши отношения и можем ли мы вообще назвать себя друзьями. Я вновь была одинока, в прочем, как и всегда. С той лишь разницей, что с недавних пор во мне будто что-то переменилось. Я не могла объяснить это на словах, но привычный образ отшельника теперь казался мне чем-то чуждым. Три года в обществе такого количества людей, изо дня в день становясь неразлучными, начинало входить в привычку, ломая давно сформировавшийся уклад. Полагаться на других, защищать и прикрывать друг друга - всё это внушали мне на протяжении долгих месяцев, срывая мантию одиночества и отчужденности. Разум раскалывался на две части, которые стали полными противоположностями друг другу. Одинокая и отрезанная от всех Рен, никто и ничто в этом чужом мире, и заново родившийся кадет Блэквуд, ставшая разведчиком среди элитного отряда и у которой на плечах теперь больше ответственности, чем она несла всю свою жизнь. Водоворот противоречивых мыслей, смешанных воедино, сеял панику и хаос в душе, с каждым разом подпитывая и так уже откормившееся чувство тревоги. И сейчас, как никогда прежде, я жалела, что рядом не было Армина, который мог выслушать и поддержать, как никто другой. Вереница лошадей въезжала через главные ворота, нарушая общий покой стуком мощных копыт. Мы мчали на всех парах в город, еле поспевая за командиром Ханджи, которая стремилась вперед быстрее ветра, подгоняемая скорбью по своим подопечным. Какая-то тварь на рассвете убила двух титанов, принадлежавших отряду Ханджи и над которыми она лично проводила опыты. В ее глазах всё еще блестел лучик надежды, что разведчики ошиблись и титаны все еще живы. Но многозначительный взгляд капитана Леви говорил скорее об обратном. Когда мы прибыли на место преступления, вокруг было полно солдат Гарнизона, окруживших территорию, что была ограждена высокой изгородью из плотных кусков брезента. В центре находилось лишь два дымящихся скелета, судя по размеру трех и четырех метровых титанов. Вокруг каждого вбито несколько шестов, на которых безжизненно болтались веревки, сковывавшие титанов до сегодняшнего дня, а так же множество хаотично разбросанных гвоздей. По всей видимости именно с их помощью удавалось сдерживать титанов от какого-либо движения. - Сони! Бин! Не может быть! Скажите, что это не правда! - разрывалась от рыданий Ханджи, схватившись в ужасе за голову. - Сони!!! - Посмотрите, - непринужденно воскликнул Оруо, на лице которого все это время сияла лукавая ухмылка, - капитан Ханджи просто в истерике. Петра незамедлительно саданула Бозарда локтем в ребро, я же, как бы случайно, ударила набойкой сапога, вдавливая его пальцы в землю. Мужчина согнулся и взвизгнул под двойным ударом, схватившись за пульсирующее место на ноге. Я не могла больше выдерживать нечеловеческий вопль Ханджи и, развернувшись, последовала за удаляющимся капитаном Леви. Как только мы покинули огражденную зону, я смогла вздохнуть с облегчением. Вся эта обстановка давила на меня хуже морального издевательства Леви, так что оставаться там не имело никакого смысла. В голове застрял лишь один вопрос - какая же скотина осмелилась на такой шаг? - Рен. Главнокомандующий за это время ни капли не изменился. Его уверенная походка и серьезный взгляд были той стеной непоколебимости, внушающая доверие и безграничное уважение перед ним. Не смотря на сложившуюся ситуацию, Эрвин не утратил боевой дух и не поддался общему смятению, а стойко выдерживал новые удары судьбы, далеко не простые для Разведкорпуса. Потеря таких ценных подопытных подорвала не только психологическое состояние капитана Ханджи, но и лишило разведчиков возможности исследовать титанов, дабы хоть на шаг приблизится к их разгадке. Такое ощущение, что Эрвина это ни сколько не огорчило, ведь его лицо все так же изображало гримасу невозмутимости. - Главнокомандующий, - выровнявшись перед мужчиной, я бесстрастно взглянула ему в глаза, став объектом наблюдения капитана Леви. - Рад тебя видеть в добром здравии. Жаль только, что при таких мрачных обстоятельствах. - Военная полиция обязательно разыщет преступника, - уверенно отозвалась я. - Печально видеть капитана Ханджи в таком состоянии. Надеюсь ее горе продлиться не долго и она не станет соблюдать траур из-за этих титанов. - Она, конечно, любила своих подопечных, порой, больше, чем людей, - усмехнулся Эрвин, помассировав пальцем подбородок, - но не до такой же степени. - У всех нас есть свои маленькие слабости. Главнокомандующий пристально вгляделся в мое лицо, а затем, окинув взглядом сверху-вниз, ухмыльнулся собственным мыслям. - Мы так давно не виделись. С нашей последней встречи ты сильно изменилась. - Взрослею, - пояснила я, не вдаваясь в лишние детали. - Генетически развиваюсь, так сказать. - Это правда, - согласился блондин, вновь смерив меня оценивающим взглядом. - Ты стала весьма привлекательной девушкой. Но я не это имел ввиду. Ты стала, как бы это сказать...другой. Неужели перемены, которые я стала ощущать в глубине себя, вижу не только я? Наверное именно это и подразумевал Эрвин, когда говорил, что с нашей последней встречи во мне произошли некоторые изменения. - Должно быть, капитан Леви оказывает на тебя положительное влияние и под его руководством ты, действительно, добьешься успехов в военной науке. - Если до этого не умру от его методики. Эрвин искренне рассмеялся, бросив взгляд на недовольное лицо капитана и на мой изнуренный вид, но затем вновь стал серьёзен, как и прежде. - Не стоит себя недооценивать, - отсмеявшись продолжил Главнокомандующий, положив руку мне на плечо. - Леви - лучший солдат, которого когда-либо знал Разведкорпус, да и вообще человечество, хоть и не всегда таким был. С самого первого дня он верил, что ты способна на гораздо большее, о чем сама можешь и не подозревать. Аргументы были столь фундаментальны, что ему таки удалось меня переубедить. - Не хотелось бы прерывать вашу милую беседу, - в разговор вмешался капитан, все это время внимательно следивший за нашим разговором, - но Блэквуд пора возвращаться в штаб. Я растерянно взглянула на мужчину, стараясь разгрести образовавшуюся в голове кашу. Леви бросил на меня холодный взгляд, в котором вновь возник загадочный блеск. Кожа покрылась мурашками и я поспешила отвести глаза в сторону, дабы не показывать своего замешательства. - Понимаю, - улыбнулся Эрвин. - Кажется, я и так уже взболтнул лишнего. Не смею больше задерживать. Рен, был рад встрече. Лицо Главнокомандующего вновь обрело серьезный вид и он вернулся к солдатам Гарнизона, не проронив более ни слова. Странное впечатление, оставшееся после этого разговора, осело в глубине души. Мы не виделись три года, но такое чувство, будто общались только вчера, и в его глазах я не стала другим человеком, которым он, возможно, хотел бы меня видеть. А может попросту ему наплевать и он только рад тому, что смог избавиться от меня, дабы в городе я не мешалась под ногами, потому не раздумывая отдал меня на растерзание капитану. - Пойдем, - глухо позвал Леви, направляясь к загону, где мы оставили лошадей по прибытию в город. Выведя коня из стойла, я вскочила в седло и стала дожидаться команды капитана, но он, поговорив лишь с Эрд Джином, многозначительно кивнул в нашу сторону и удалился в неизвестном направлении. - Слушай мою команду! - провозгласил Джин, взбираясь на своего скакуна. - Возвращаемся в замок! - Разве капитан Леви не поедет с нами? - недоуменно спросила я, косясь в ту сторону, где только что скрылась низкая фигура. - Тебе бы этого очень хотелось? - ехидно оскалился Оруо, приблизившись к моему лицу. Краем глаза я заметила, как злобно на него взглянула Петра, а затем попыталась скрыть свое недовольство, уводя коня подальше от нас. Пропустив мимо ушей колкость со стороны Бозарда, я пришпорила коня и устремилась вслед за разведчиками, попутно оборачиваясь по сторонам. Весь день мы ждали вестей от капитана Леви или его помощников, но так ничего и не произошло. Чтобы новобранцы не валяли дурака, Леви поручил ответственность за нас Эрд Джину и разведчик отнесся к этому заданию со всей серьезностью. - Чтобы вы не расслабились после Кадетского училища, капитан приказал вас немного погонять по территории замка. - Давай, Блэквуд, - как всегда в своем репертуаре всунул нос Оруо, - растряси свои тощие булки. - Ага, зато твоих нам обоим хватит за глаза, - не упустила и я возможности подколоть мужчину, пока капитан отсутствовал. После сказанного все громко рассмеялись, заставив Оруо съежиться от неловкости. - Ну, ты мне за это ответишь, - злобно процедил разведчик, заскрежетав зубами. Джин поручил надзор нам нами именно Оруо, так как тот вызвался сам без всяких колебаний. Мы с Эреном бежали рука об руку за пределами замка, подгоняемые Бозардом, надменно восседавшего на гнедом жеребце. Солнце уже было в зените, когда мы не преодолели и половины расстояния, которое начертил нам Оруо. Видимо это и была его месть, уготованная для меня. Жаль было лишь Эрена, который попал меж двух огней и оказался в этой гнилой ситуации, истекая потом, но продолжая уверенно бежать, пока разведчик комфортно скакал рядом с нами, не упуская возможности поглумиться. Возвращаясь обратно в замок, мы едва ноги передвигали. Ноги гудели от напряжения и боли, во рту давно образовалась пустыня, а сил даже не хватало на то, чтоб дышать. Из последних сил мы бежали к стенам замка, оступаясь и спотыкаясь об камни, торчащие в земле на каждом шагу. Во внутренний двор мы прибыли еле живые, цепляясь друг за друга, дабы не рухнуть и не умереть на месте. Легкие работали на износ, а голова кружилась от потока кислорода, что с невероятной скоростью попадал в дыхательные пути. С головы градом лился пот, заливая глаза, нос и рот, а ноги дрожали, как у хромого старика. Кое-как поддерживая друг друга, мы доковыляли до стойла и одновременно рухнули на стог сена, который мирно жевали лошади. Я повернулась к обессиленному Йегеру и ободряюще взяла его за руку, ощущая, как отдавала жаром его кожа. - Если бы...я знала... - едва поворачивая языком проговорила я. -...что пять километров...это только в одну сторону...я бы десять раз подумала...прежде, чем грубить Оруо... - Оно того стоило... - ответил парень, слабо усмехнувшись. Я засмеялась в ответ, но тут же скорчилась от боли в области живота и снова распласталась на мягкой подстилке. Чувствую, что завтра мы оба пожалеем о моей выходке. Остаток дня мы провели в замке, укрываясь от жары и поддерживая чистоту, дабы не получить гневную тираду от капитана по его возвращению. Ближе к ночи, Оруо сопроводил нас с Эреном в подвал и закрыл в отдельных камерах, не забыв запереть на ключ. Пару колкостей напоследок и Бозард, пожелав доброго сна, вернулся наверх, оставив нас в полной тишине. Энергия была на нуле и сил не было даже на короткий разговор, посему, многозначительно кивнув друг другу, мы с Йегером сразу же отправились спать. На следующее утро, едва раскрыв глаза, я ощутила всю тяжесть вчерашнего поступка. Мышцы жгло и крутило с невероятной силой, будто ночью их отжимали, как мокрую тряпку. Эрен с кряхтением поднялся с кровати, хватаясь за икры на ногах и скрипя зубами от боли. Взглянув друг на друга, мы вновь рассмеялись, вспомнив причину нашего сегодняшнего состояния. И знаете, что? Мы ни о чем не жалели! Приведя себя в порядок после утреннего освежающего душа и легкого завтрака, мы вдвоем отправились на конюшню. После уборки загонов и чистки лошадей, мы взяли ведра, наполненные водой, дабы после ночи как следует их напоить. В голове всплыли фрагменты вчерашнего дня. Отсутствие капитана Леви немного пугало меня и я стала размышлять, не связано ли это с недавним убийством титанов и как это в итоге отразиться на нас? Пока мы занимались лошадьми, Эрд Джин и Гюнтер сидели на ступенях и мирно попивали чай, тихо болтая о своем. Я видела по лицу Йегера, что недавние события так же не дают ему покоя, как и мне, но о чем именно думал парень, я могла только догадываться. - Эй, Эрен! - позвала я парня, толкнув в плечо. - Меня терзают смутные сомнения, что неприятности наши еще не закончены. И убийство титанов, которых исследовала Ханджи, это еще далеко не конец. - Ты тоже так думаешь? - удивленно воскликнул Эрен. - Ну, конечно. Хоть теперь это и забота Военной полиции, но всё это не с проста. Никто в здравом уме не стал бы покушаться на имущество Разведкорпуса. Да и кому выгодно убивать титанов, если именно благодаря их изучению, мы смогли бы, наконец, понять, откуда они появились и как с ними бороться? - Это ты-то говоришь? - усмехнулся Йегер, состроив саркастичную гримасу. - Никто в здравом уме? Не ты ли напала на повозку пять лет назад, что предназначалась разведчикам? Я недовольно цыкнула, раздраженно закатив глаза и укоризненно взглянув на Эрена. - Благодаря тебе об этом никто не забудет. Не сомневаюсь, что это нацарапают и на моей надгробной плите. - Да ладно тебе, Рен! - возмутился парнишка, расплывшись в довольной улыбке. - Это была всего лишь шутка. - Вы что, с капитаном Леви, по одному учебнику, что ли, учились? - пробурчала я. - Хреновое у вас чувство юмора. Эрен лишь беззаботно рассмеялся, уворачиваясь от моих пинков. Лошади недовольно заржали от негодования, встревожившись из-за нашего поведения. Погладив своего серого по загривку, я угомонила главного бунтаря и продолжила кормить его, послушно держа ведро на уровне его морды. - Слушай, Эрен! - вдруг обратился в нашу сторону Гюнтер. - Среди твоих друзей есть желающие к нам вступить? - Да, есть, - неуверенно начала парень, а затем опустил глаза в пол. - Точнее раньше были. Сейчас уже и не знаю. - Всем встать! Шульц и Джин оставили кружки на ступенях и резво встали, завидев приближающегося капитана Леви со стороны главных ворот. Он остановился возле разведчиков, резко спешив коня, а лицо мужчины, словно, выражало некую озадаченность. - Поторопитесь, - скомандовал Леви, обращаясь к мужчинам. - Мы выдвигаемся. Толком ничего не успев понять, мы мигом оседлали лошадей и тронулись в путь, неустанно следуя за капитаном. Двигаясь через бескрайние просторы, мы гнали лошадей, что есть сил, дабы поспевать за ретивым скакуном, возглавлявшим наш отряд. Мы скакали до позднего вечера, объезжая неизведанные мне раннее территории, пока не остановились у до боли знакомой равнины, окруженной лишь редкими деревьями, где я, будучи еще совсем ребенком, прогуливалась с матерью, чтобы хоть на мгновение забыть о горечах нашей повседневной жизни. Тяжелые воспоминания бурей навалились на меня, сжав сердце в тиски, и я поморщилась, отмахиваясь от них. - Сделаем привал здесь, - капитан спрыгнул с коня, осматривая территорию. - Разведите костер и снимите спальные мешки. Пока мы ходили за хворостом, а другие размещали спальные места под деревьями, я медленно шла, невольно следуя маршруту из прошлого. Вот здесь на этом самом месте, у камня, я упала, разбив коленку до крови, пока бездумно гналась за стаей бабочек, оставив мать далеко позади. Услышав крики и плач, она тут же примчалась и стала меня успокаивать, оторвав кусок ткани от подола своего платья и приложив его к ушибленному месту. Она ласково гладила меня по волосам, приговаривая, что ничего страшного не произошло и до моей свадьбы рана точно затянется. Я не слышала ее слов, а просто плакала от страха, впервые увидев кровь. Я помню, с какой теплотой ее карие глаза взирали на меня, как нежно она шептала на ухо успокаивающие слова, пока ее золотистые локоны развивались на ветру, подобно колосьям пшеницы. Запах ее духов разносился по всей округе, которое затмевало лишь благоухание цветов. Она была такой красивой, улыбающейся и счастливой, что от одного ее вида на душе становилось спокойнее и все беды мигом угасали. Это было последнее воспоминание, где мама радостно улыбалась. Нервно усмехнувшись собственным мыслям, я вернулась к реальности, смахнув выступившие на глазах слезы, и глубоко вздохнула, очищая разум от навалившегося груза былого времени. Когда пламя костра разгорелось, Шульц поставил небольшую емкость с водой и, когда жидкость забурлила, разлил по жестяным кружкам, в которых всплыли мелкие чаинки. Взяв свою порцию горячего напитка, я оттащила мешок подальше от деревьев и умастилась на мягкий спальник. Попивая ароматный чай и наблюдая на расстоянии, как ребята, скучковавшись вокруг огня, весело болтали, я вдруг ощутила себя не на своем месте. Мне, словно, не было места в их мире, все такая же чужая и дикая, не вписывающаяся в их привычный уклад. Эрен мгновенно нашел общий язык с разведчиками, поддерживая разговор на любые темы и вожделенно слушая их рассказы из прошлых экспедиций. Для меня же это было всё чуждо. Я не ощущала себя частью отряда и полноценным членом их команды, посему же считала нецелесообразным присоединяться к их беседе. Мирно допив чай, я облокотилась на локти, и возведя глаза к небу, стала наблюдать за сияющими звездами, которые густо усыпали темную материю. Что-то было в них столько прекрасным, хоть и веяло ледяным холодом, и я вдруг почувствовала себя вновь такой же одинокой и далекой от мира, как и они. Неужели так и будет всю жизнь? От этого вдруг стало так тоскливо, будто кошки на душе скребут, и эту горечь захотелось побыстрее сплюнуть. - Бестолково пялиться в небо интереснее, чем общение с товарищами? - держа в руках кружку, из которой поднимался пар, капитан опустился рядом на траву, подкладывая подол плаща. - Просто хотела побыть одна. - Одиночество еще никому не приносило радости. - Неужели? - недоверчиво поинтересовалась я, переведя взгляд на мужчину. - Что же сами-то не составите компанию своим подчиненным? Леви сделал глоток из кружки и укоризненно заглянул мне в глаза. - Извилин совсем не хватает, чтобы догадаться самой? - я отрицательно покачала головой и капитан обессиленно вздохнул, отпивая чай. - Никогда солдаты не смогут почувствовать себя расслабленно и вести непринужденные беседы в присутствии старшего по званию. - Глупость, - отмахнулась я, устав держаться на руках и укладываясь на спальник. - Меня не смущает ваше присутствие. - Двум одиночкам вместе, порой, и помолчать приятно. Мысленно согласившись с капитаном, я продолжила наблюдать за звездами, их мерцанием и завораживающей красотой. Против воли в голову стало проникать все больше воспоминаний из детства, тревожившие старые раны, которые заново начинали кровоточить. Стараясь изгнать их из памяти, я все больше зарывалась в гнилой омут, безнадежно захлебываясь в нём. Но на деле я и виду не подавала, что мое душевное состояние нарушено, ведя себя совершенно беззаботно. - Поправь меня, если я ошибаюсь, - после длительной паузы вновь подал голос капитан, - но мне кажется или под открытым небом тебе, действительно, спокойнее? - Отчасти. - Дай угадаю, - Леви подмял под себя ноги и, прищурившись, долго вглядывался в мое лицо, пока вновь не заговорил. - Ты из семьи охотников и с самого детства проводила много времени в чаще, выслеживая дичь. Вы с отцом часто оставались в лесу на ночь, сидели у костра, он рассказывал страшные истории, которые вызывали у тебя лишь смех, а на утро вы счастливые возвращались домой с добычей, где у двери вас уже ждала мать. В точку? - Сказочная история, - восхитилась я, растянувшись на земле и подперев рукой голову. - К сожалению, никакой охоты, страшных историй на ночь и прочей ерунды не было. Лишь в одном вы не ошиблись. Мне, действительно, частенько приходилось ночевать на улице. - Громко храпела? - усмехнулся капитан. - Нет, просто, когда отец напивался в стельку и лупил мать, аж до хруста, мы с младшими братьями уходили из дома и ночевали за сараем, чтобы не попасть ему под горячую руку. А пил он почти каждый день, - спокойно ответила я, сдерживая эмоции от нахлынувших воспоминаний. - А вот ваша история мне понравилась гораздо больше. Капитан опустил глаза и умолк, после сказанного мной. Стараясь не разрыдаться при нем, я натянула самую искреннюю улыбку, на которую была способна и постаралась подумать о чем-то другом. - Он бил и вас? - единственное, что спросил Леви, немного помолчав. - Время от времени. Однажды, малыш Бо, самый младший из нас, разрыдался у отца на глазах, наблюдая, как тот избивает маму. Этот гад приблизился к нему и сказал, что настоящий мужик не плачет, как баба, а если он пускает сопли из-за такой ерунды, то его долг, как отца, выбить эту дурь из его головы. Он так к нему и не прикоснулся, а я после этого два дня не могла подняться с постели. Мать кричала и бросалась на него с кулаками, и когда он полностью отрезвел, то поехал в город за врачом, чтобы тот осмотрел меня, наплёв ему, что я сорвалась с крыши. Все это время Леви молча слушал, не выказывая никаких эмоций, пока внутри меня все разрывалось и жгучая боль рвалась наружу. Уняв свой гнев, я спокойно выдохнула, прикрыв на мгновение глаза. - Что было, то прошло, - безразлично продолжила я, с улыбкой на лице. - Что не убивает, делает нас сильнее. - Ты по этому оказалась в Шиганшине и стала заниматься грабежами? После того, как сбежала от этого ублюдка? - Нет, это здесь совершенно не при чем, - резко ответила я, почуяв, что разговор повернул ну в ту сторону. - В чем же причина? - недоумевал мужчина, нахмурив от нетерпения брови. - Простите, капитан, но... - я на мгновение задумала, стоило ли вообще начинать этот разговор, понимая, к чему он заранее приведет. Мне не хотелось вновь окунуться в тот жуткий кошмар, что я пережила в возрасте одиннадцати лет. - Это последнее, что мне хотелось бы обсуждать... Леви ничего не ответил, одарив лишь понимающим взглядом. Я отвернулась в противоположную сторону, подложив под голову аккуратно сложенный плащ, прикрыла глаза и попыталась уснуть. Свежий воздух и треск углей в костре убаюкивали лучше самой нежной колыбельной. Ощутив себя в полном комфорте и безопасности, я погрузилась в долгий сон, наполненный ужасными картинами из прошлого, где свирепствовала жестокость, страх и предательство. Вновь и вновь проживая те кошмарные отрывки своего детства, я хмурилась сквозь сон, изредка натягиваясь, как струна, когда перед глазами возникала ужасающая фигура человека, перед которым я испытывала невообразимый страх. Последний раз мне снился отец несколько лет назад, когда я подумала о маме, даже не подозревая, жива ли она еще. И вот снова! Капитан Леви расшевелил во мне давно забытые воспоминания, которые мое сознание так отчаянно стремилось заблокировать, но теперь эта яма вновь разверзлась, испуская клубы зловонного смрада и не позволяя мне свободно дышать. Первые утренние лучи показались из-за горизонта, когда я, проснувшись в холодном поту, соскочила с лежанки и огляделась по сторонам. Потеряв связь с реальностью, я все еще мыслями находилась в нашем маленьком домике, но, узрев деревья и восходящее за ними солнце, перед глазами стала рассыпаться кирпичная стена, превращаясь лишь в известь, что развеялась по долине. Разведчики уже были на ногах, пока мы с Эреном витали в мире грёз. Толкнув несколько раз парня в плечо, я выдернула его из сладкого забвения, наблюдая, как он нелепо хлопает все еще сонными глазами. Вдалеке я заметила Петру, которая активно жестикулировала и что-то говорила капитану, но мужчина остановил ее одним взмахом руки, принуждая к окончанию разговора, а затем прошел мимо, словно, они и не знакомы вовсе. Девушка печально глядела ему в след и я увидела, как в ее глазах блеснули слезы, но Рал тут же отвернулась, не выказывая своей грусти. После короткого перекуса, мы встали в кучку подле Гюнтера, который разложил перед нами карту расположения отрядов разведки. - Мы, особый отряд, будем здесь, в центре, - палец мужчины указал на символ в основании карты, - ближе к концу. - Ого, далековато. - Здесь безопаснее всего, - пояснил Гюнтер, опуская палец немного ниже. - Защищены мы будем получше повозки. Наша цель проехаться с вернуться обратно. Эта разведмиссия будет краткосрочной. Считайте, подготовка к поездке в Шиганшину. - Вы знаете, - неуверенно начал Эрен, вглядываясь в карту, - я пока не очень уверен, что же мне делать со своей силой. - Эрен, ты понял тогда смысл вопроса командира? - А вы, старшие, поняли? - словно ища поддержки, Йегер обратился к членам отряда. - Нет, - с досадой ответил Эрд Джин. - Возможно я слукавлю, если скажу, что всё понял, - гнусным голосом вклинился Оруо. - Но вот только... - Скорее всего у этой операции есть другая цель, - перебил Шульц, не обращая внимания на его пижонство. - Но вот только командир решил не раскрывать свой замысел солдатам. Именно по этому нам и надо просто проехаться, и вернуться. Верь в командира. - Хорошо, - не раздумывая ответил Эрен. - На сегодня с подготовкой все. Возвращаемся. По возвращению в штаб-квартиру Разведкорпуса, нас с Йегером вновь отправили в конюшню, чтобы разгрузить лошадей и прибрать за ними. Чистоплюйство капитана начало меня порядком утомлять, хотя при других я старалась не подавать виду, дабы не нарваться на очередное мозгоедство. - Если мне когда-нибудь взбредет в голову мысль заняться скотоводством, - злобно причитала я, выгребая вилами навоз, - убей меня. Эрен хихикнул, наверное, представив меня в образе фермерши, где я пасу на лугу коров и овец, бегая за ними с вилами. Но по многозначительному взгляду парнишки, я поняла, что он, как и я, не стремился провести всю свою жизнь в лошадином навозе. Когда мы закончили и вышли на свежий воздух, то заметили прибывших курсантов прямо из Кадетского училища. Среди них были все наши знакомые ребята, с которыми мы не расставались на протяжении трёх лет. - Ребята... - не веря своим глазам, выдохнул Эрен. - Оруо, я могу поговорить с друзьями? Пожалуйста. - Тшш, - Бозард опрокинул в себя кружку с чаем и безразлично ответил. - Давай, только быстро. - Скорее, Рен! - воскликнул Йегер, направляясь в след за курсантами. - Там Армин и Микаса! Улыбнувшись, я уже хотела было последовать за парнишкой, но внезапно осеклась и впала в ступор. Что я им скажу сейчас? Да и захотят ли они со мной говорить после того, что случилось в Тросте? У меня не было ответов на эти вопросы, но еще больше меня пугала сама мысль о том, что меня заденет их безразличие. Улыбка с лица исчезла и я боязливо отступила, зарываясь в свой кокон. - Ну же, Рен! - Эрен схватил меня за рукав куртки, утягивая за собой, но я резко отдернула руку, натыкаясь на недоумевающий взгляд парня. - Что с тобой? - Я не уверенна, что это хорошая идея. - Что? - зеленоглазый нахмурил брови, растерянно глазея на меня. - О чем ты вообще говоришь? - Ступай к ним, Эрен, - добродушно ответила я, искренне улыбнувшись. - Уверенна, вам будет о чем поговорить и без меня. - Брось! Они будут рады видеть тебя, - заверил меня Йегер. - Не сейчас. Ступай. Эрен взглянул на Оруо, который все это время с интересом наблюдал за нами, но, не найдя в нем поддержки и неодобрительно взглянув на меня, направился к друзьям. Первым обернулся Армин, а следом за ним Микаса. Блондин повернулся в мою сторону и на мгновение мне показалось, что некая обида отразилась в его взгляде. Однако, через секунду глаза Арлерта засияли, улыбка становилась все шире и мальчишка помахал мне в знак приветствия. Смутившись такой реакции, я улыбнулась в ответ и приветственно кивнула. Тут же, следом за Армином, обернулись остальные, включая Микасу, которая по прежнему не выражала ко мне ничего, кроме безразличия. - Что, Блэквуд? - допив чай, Оруо положил руку мне на плечо, слегка приобняв. - Друзей терять нелегко, правда? - Ага, - спокойно отозвалась я. - Как и пальцы, если ты сейчас же не уберешь от меня руки. - Какие мы оказывается нежные, - скривившись, недовольно пробурчал Оруо, отходя от меня. - Только не корчи из себя недотрогу, тебе это не идет. Отмахнувшись от разведчика, я заметила проходящего мимо Кирштейна. Тут-то меня и бросило в дрожь, когда наши взгляды пересеклись и я увидела в его глазах ту самую злобу, что сжигала меня изнутри. Ничего не понимаю. Он ведь всегда хотел пойти в Военнную полицию, а теперь в Разведкорпусе? Кирштейн направился к Эрену, удостоив меня лишь пренебрежительным взглядом. На другое я, о приоре, не могла и рассчитывать, вспоминая, как закончилась наша последняя встреча. Всё настроение тут же куда-то улетучилось и я решила подождать вечера, чтобы попытаться поговорить с парнем. Во время ужина я старалась вновь держаться особняком, дабы у Эрена была возможность вдоволь наговориться с ребятами, и не портить им вечер своими разборками с Кирштейном. Никто, кроме Браус, так и не решился подойти ко мне. Девушка улыбнулась своей широкой улыбкой, заметив, как я грущу в одиночестве за столом и, присев лишь на краткий миг, обменялась со мной несколькими фразами, не забыв спросить, буду ли я, все-таки, есть свою порцию похлёбки. Мило улыбнувшись в ответ, я придвинула тарелку к ней, на что Саша в смущении залилась краской, и, поблагодарив меня, вернулась за стол к друзьям. В противоположной части кухни одиноко сидел капитан, ковыряя ложкой свою порцию, но затем, угрюмо взглянув в окно на ночной пейзаж, встал и молча покинул помещении. Порой, мне казалось, что не только я чувствую на своих плечах бремя одиночества и тоску, что окутала ледяной бурей каменное сердце. А возможно он был всего лишь растерян неурядицами в отношениях с Петрой. Даже если бы я и хотела в этом разобраться, я бы никогда не смогла понять, что твориться у него в голове, а задавать такие вопросы было чистым самоубийством. За дальним столом начались телодвижения и я заметила, как Жан встал из-за стола и направился к выходу, не обращая ни на кого внимания. Выждав немного, я отправилась за ним, держась на расстоянии. Парень покинул замок, остановившись у входа в конюшню, где мне и удалось его догнать, дабы попытаться изменить сложившееся положение. - Жан, - мягко позвала я парня, не решаясь приблизиться к нему вплотную. - А, это ты, - безразлично бросил Кирштейн, поглаживая своего коня по гриве. - Что тебе нужно? - Жан, нам надо поговорить. - Хочешь поговорить? - кареглазый обернулся и смерил меня все тем же презрительным взглядом. - Не о чём нам разговаривать, Блэквуд. - Попробуй меня хотя бы выслушать, - настойчиво попросила я, осторожно приблизившись к нему. Жан выжидающе смотрел на меня несколько секунд, словно, обдумывая, есть ли перспектива у этого диалога, а затем коротко кивнул. Я облегченно выдохнула и собрала мысли в кучу, дабы выглядеть более убедительно. - Я знаю, что причин сердиться на меня у тебя более, чем достаточно. Но пойми, мой поступок не имел к вам никакого отношения. Всё, чего я хотела, это вытащить близкого мне человека из клоаки, в которую я же ее и втянула. По этой причине я оказалась в училище, именно из-за этого я сейчас здесь и только по этому мне пришлось так поступить с тобой. Я не желаю тебе зла и никогда не хотела навредить, но в тот момент я почувствовала, что это был мой единственный шанс вернуться к ней и, к сожалению, именно ты встал у меня на пути. - К ней? - недоуменно спросил Жан, скрестив руки на груди. - Моя сестра, - вновь соврала я и мысленно хлопнула себя по лбу. - Ее забрали у меня и теперь она находиться где-то в Подземном городе в одном из сиротских приютов. Я готова на всё, только бы вытащить ее оттуда. - Грустная история, - Жан держался всё так же безразлично. Видимо, мои слова его ни сколько не тронули. - Но ты так и не ответила на вопрос. Что тебе от меня нужно? - Разве не очевидно? - Кирштейн вопросительно изогнул бровь, продолжая буравить меня пронизывающим взглядом. - Мы ведь были друзьями, всё это время. - Нет, это я думал, что мы друзья! - закипая, прошипел Жан, сжав кулаки. - А ты лишь притворялась и водила нас за нос. О какой дружбе ты говоришь, если ты сбежала в такой тяжелый для всех момент? - Я вернулась, как только поняла! - Поняла что? Мне стоило невероятных усилий, чтобы начать этот разговор, а уж тем более начать говорить с ним откровенно. Но я не привыкла отступать и, если уж, начала это, то просто обязана довести до конца. - Что потерять вас, будет так же болезненно, как и Шаю, - на одном дыхании проговорила я, опустив глаза от тяжести непривычного мне ощущения. - Я никогда не была ни к кому привязана и моя жизнь всегда была наполнена чередой разочарований в людях. Но узнав всех вас, я поняла, что именно вы не давали мне свалиться в пучину отчаяния все эти годы. Да, я это поняла, хоть и слишком поздно. Ты спрашиваешь, что мне нужно? Кирштейн молчал, слушая меня внимательно и не перебивая. Кажется, он даже слегка остыл, свободно опустив руки. - Я пришла просить прощения. Я хочу, чтобы все стало, как прежде. - Почему я должен тебе верить? - немного подумав, спросил Жан. - Потому что это долг дружбы, - пояснила я, приблизившись почти в плотную к парню. - Прощать все обиды! Жан приложил руку к подбородку и сузил глаза, всматриваясь в мое лицо. Я не скрывала от него своих чувств и истинных намерений, не в этот раз. Я слишком много потеряла в этой жизни, порой, по собственной глупости, а иногда обстоятельства и вовсе не зависели от меня. Я не хотела вновь сделать неверный шаг и всеми силами намеревалась вернуть утраченное. - Ты права, Рен, - вдруг заговорил Кирштейн, слегка улыбнувшись. Мои глаза засияли, ощутив проблеск надежды, а душа воспарила с облегчением. Сердце уняло свой ритм, когда я поняла, что все мои усилия не были напрасны. - Так и быть, прощаю, - лицо Жана мгновенно поменялось, изобразив гримасу злобы и ненависти, - что ты лягнула меня в спину! Парень резко сорвался с места и, проходя мимо, с силой задел меня плечом, отшвырнув на холодную стену конюшни. Все мои планы буквально за секунду превратились в прах, когда я пришла в себя и осознала, что Жан не поверил ни единому моему слову. - Какая досада. Из загона, где стоял бурый жеребец, на свет вышел капитан Леви, скорчив саркастичную гримасу. Я была в бешенстве, понимая, что все это время он спокойно стоял за стеной, подслушивая наш разговор. Терпеть не могу, когда нарушают личные границы и шпионят за ничего не подозревающими людьми. - А у парня не простой характер. - У вас дел больше нет, кроме как греть по углам уши? - возмущенно воскликнула я. - И пропустить такой накал страстей? - безмятежно ответил капитан, протягивая лошади блестящее яблоко. - Вы просто невозможный человек! - негодующе зашипела я, в бешенстве направляясь в сторону замка. - Да и ты не вышита золотой иглой, - вдогонку крикнул Леви, заставив меня обернуться. Капитан приближался, все больше сокращая между нами расстояние. - Но мне известно, кто я и где мое место. А ты знаешь, кто ты? И где твое место в этом мире? - О чем это вы? - Несносная бродяжка, что влачила жалкое существование, не заботясь ни о ком, кроме себя, вдруг стала испытывать душевные муки в отношении соратников. Став кадетом Разведкорпуса и подчиняясь правилам монархии, грезила мыслями о побеге, совершив его в день нападения титанов на город. Заручившись поддержкой товарищей, остаешься такой же одинокой и холодной, как булыжник на обочине. Однако, потеряв их доверие и дружбу, терзаешь свое сердце душевными переживаниями. Так, кто ты, Блэквуд? Эгоистичная беспризорница, плюющая на весь мир ради собственной выгоды или же разведчик, преданный своему отряду и капитану, готовый отдать свое сердце за друзей? - Вы ни черта обо мне не знаете, - глубокое отчаяние, врезавшееся в душу после слов Леви, полоснуло больнее ножа. Каждое его слово впечатывалось в память, оставляя раскаленные ожоги. - Ты как скала, о которую бьются волны, - спокойно продолжил мужчина, заглядывая в лицо и пронзая блеском серо-синих глаз. - Снаружи ледяная и непробиваемая, но внутри ты погибаешь. Ты разрушаешь все, чего коснешься. Девчонка, которую, как тебе казалось, ты спасаешь, по твоей вине оказалась в Подземном городе. А люди, считавшие тебя другом, отвернулись, когда поняли, что маска лицемерия была твоим истинным лицом. - Замолчите, - прошипела я, сжимая кулаки от злости. Зловещая тишина была нарушена скрипом огромной двери, из которой показалась фигура Оруо, а за ним в проеме возникла Петра. Оба о чем-то судорожно спорили, но, завидев нас, не спеша стали приближаться. Оруо все так же ехидно улыбался, пока лицо Рал выказывало негодование и тонкие брови нахмурились, очертив четкие надбровные валики. - Ты вредитель, Блэквуд, паразитирующий на чувствах других. И когда вокруг не останется никого, ты погибнешь, сожрав себя изнутри в темнице одиночества, ведь ты живешь только для себя, не имея цели и смысла для существования. - У меня есть человек, ради которого я готова и горло перерезать. И ничто не заставит меня остановиться, - злобно оскалившись, рыкнула я в ответ на презрительное отношение капитана. - В случае надобности, я и вас прикончу, если вдруг встанете у меня на пути. - Уверена? - спокойно спросил капитан, приблизившись еще на шаг, из-за чего я опасливо отступила, заметив едва уловимый блеск в его глазах. - Я вас не боюсь, - решительно заявила я, принимая воинственную позицию. - Я встречала людей, подобных монстрам, и вы точно не из их числа. - Не боятся либо идиоты, либо гордецы, однако, это две крайности одной и той же сущности. Я уже предупреждал, Блэквуд, чтобы ты держала язык за зубами, но ты видимо меня не поняла. Крепкая рука, что стальной хваткой сжала мое горло, была подобна змеиным кольцам, которые всё больше обвивались вокруг шеи, перекрывая дыхание. Все произошло молниеносно, не оставляя мне шансов на противодействие. Одним движением капитан впечатал меня в стену конюшни и затылок пронзила резкая боль, будто череп раскололся на две части. Я хотела было вскрикнуть, но сильные пальцы сжали шею, оставляя лишь возможность рвано вздохнуть, дабы не потерять сознание в ту же секунду. - Твоя надменность загонит тебя в могилу, если не угомонишься. Это последний раз и больше я повторять не стану, - процедил Леви, наблюдая, как заслезились мои глаза от нехватки воздуха, пока он продолжал сжимать руку. - Если еще хоть раз заговоришь со мной в подобном тоне, я тебя уничтожу. Я вырву твой поганый язык и выпущу кишки наружу. Усекла? - Ддаа... - едва слышно прохрипела я, схватив мужчину за руки, дабы хоть немного ослабить железные тиски. - Капитан, у вас все в порядке? - Не беспокойся, Рал, - бесстрастно ответил Леви, разжав наконец руку, после чего я упала на колени, жадно глотая воздух. - Я проводил с Блэквуд воспитательную беседу. - Успешно? - усмехнулся Оруо, надменно взирая на меня с высоты своего роста. - Вполне, - капитан положил руку Бозарду на плечо и увлёк его за собой. - За мной, Оруо. Петра взяла меня под руку, помогая подняться и я, опираясь ладонью об стену, приняла наконец вертикальное положение. Нежная кожа горела огнем, словно по ней прошлись горящей веткой. Проведя ладонью по шее, я ощутила отпечатки пальцев, что оставили неглубокие кровоподтеки. - Ты в порядке? - с тревогой в голосе спросила девушка. - Бывало и лучше. Инстинктивно подняв глаза к верху, я увидела в окне силуэт Жана, молча наблюдавшего за этой сценой. Парень насмешливо улыбнулся, а затем скрылся под покровом темноты. В этот момент я как никогда ощутила себя одинокой. Весь мир был против меня, гоняя из угла в угол, как драную кошку. У меня никого не было, а тех, кто считал меня другом, я сама оттолкнула по собственной глупости. - Эй, Блэквуд! - окликнул меня Бозард, как только договорил с капитаном. - Пойдем. Камера по тебе плачет. Холодные стены замка угнетали, вызывая те самые ощущения, которые я испытала, находясь за решеткой в стенах Троста. Ничего не изменилось. Попав в отряд Разведкорпуса, я все еще была заложницей, хоть и не сидели вечно под замком. Мысли в голове путались одна за другой, мешая сосредоточиться на самом главном. Я понимала, что это бесконечная пучина, в которой я обессиленно барахтаюсь и все больше увязаю в этой тине. Презрение со стороны капитана и отрезанность от товарищей била по психике стальным молотом, разгоняя тревожность в самый отдаленный участок моего сознания. Легкая дрожь пробила тело, когда мы спускались по темным ступеням подвала, где не было ощущения безопасности. Заточенная в камере, я билась об решетки, как загнанная в ловушку птица, ломая себе крылья и не оставляя шансов на спасение. В соседней камере мирно дремал Эрен, отвернувшись лицом к стене. Очевидно, разговор с друзьями и вчерашняя вылазка его изрядно утомили. - У тебя есть удивительная способность, Блэквуд, - вдруг заговорил Оруо, пропуская меня в камеру. - Ты выводишь из себя, даже самых уравновешенных людей, и отталкиваешь немногих, кто пытается тебе помочь. - Делаю все возможное. - Безрассудно. Ты ведь и так одна. Его слова болезненно резанули по сердцу и я тут же подняла на мужчину взгляд. Лишь на мгновение на его лице застыла маска жалости, словно он глядел на ничтожное насекомое, бессмысленно барахтающееся на земле, после того как ему оторвали лапки. Бозард досадно хмыкнул и, прикрыв дверь моей темницы, удалился, постепенно скрываясь во мраке. Сев на кровать, я стала размышлять о былых деньках, когда беззаботно слонялась по улицам Шиганшины, выхватывая с прилавков товар. Было время, когда меня не заботило ничего, кроме своей собственной шкуры и размышлений о том, найдется ли крыша над головой. Затем появилась Шая, свалившаяся на меня, как снег на голову. Девчонка занимала все мои мысли. Мне ничего не стоило бросить ее посреди улицы, предоставив право ответственности за ее жизнь кому-нибудь другому. Однако, уже тогда я не могла так поступить. Предательство семьи напомнило мне о том, какого это, когда тебя вышвыривают, как грязную тряпку. Я была для них лишь страницей жизни, а Шая стала для меня той самой жизнью, которая и толкнула меня на дорогу перемен. Я так долго ее не видела и мысли о ней стали просто невыносимы. Всё, что я пережила за эти несколько лет, была лишь капля того, на что я способна, лишь бы снова объединиться с ней. Но эта мечта будто ускользала от меня всякий раз, как наступала надежда на то, что я лишь в шаге от ее исполнения. Я никогда не выберусь отсюда, и пока я сижу в этой дыре, я могу забыть о ребёнке, которого так жаждала увидеть. Внезапно кое-что показалось мне довольно подозрительным. Прокручивая в голове последний разговор с Оруо, я не могла вспомнить тот миг, когда он звенел ключами от моей камеры. Тусклый огонёк надежды загорелся в моих глазах и я приблизилась к решетке, дабы удовлетворить свой интерес. Прикоснувшись к ржавым прутьям, я легонько толкнула дверь и распахнула глаза от удивления, когда кусок железа со слабым скрипом тронулся с места. Не веря своим глазам, я вновь нажала на дверь и та со скрежетом отодвинулась, оставив на руках слой бурого налёта. Непонятное сомнение закралось в мой мозг, не осознавая, каким же образом Бозард упустил тот факт, что он не запер решетку на ключ. - Кретин, - насмешливо прошептала я, осторожно пробираясь через узкий проем, создавая при этом минимум шума. Осторожно ступая шаг за шагом, я приближалась к лестнице, что вела наверх к моей свободе. Больше никаких замешательств и прочь сомнения. Я сделаю то, к чему стремилась всё это время и то, от чего отказалась, когда свернула на ложную дорожку, вернувшись в ряды курсантов, что бились за освобождение Троста. Эрен по прежнему спал, ни о чем не подозревая, так что я могла не опасаться, что он поднимет тревогу, заметив мое отсутствие. Поднявшись по ступеням, я услышала громкие шаги, извещающие о приближении разведчика, а возможно и двух. Вжавшись в стену в кромешной темноте, я выжидала, пока горизонт будет чист и я смогу ускользнуть, оставшись незамеченной. Из-за поворота мелькнула фигура Гюнтера, сопровождавшего Эрд Джина. Мужчины были настолько поглощены разговором, что казалось они бы не заметили, даже если бы я пронеслась мимо верхом на титане. Как только зеленые плащи скрылись из виду, я нырнула в коридор, где увидела в дверном проёме бледное мерцание луны. Легкое дуновение прохладного ветра и шелест листьев по зернистому камню, что обволакивали мои ноги, скользя по кожаным сапогам, заставило меня вкусить ощущение свободы, находящееся на расстоянии вытянутой руки. Ослепленная удачей, я выскочила через дверь и, оглянувшись по сторонам, дабы не попасть караульным на глаза, я мигом пробралась в конюшню. - Здравствуй, дружочек, - погладив коня по шее, я взгромоздила на него седло и, нацепив на голову узду, тихо вывела во двор, не забыв еще раз окинуть взором внутренний двор. Конь ступал осторожно в ритм моим шагам. Остановившись на минуту около ворот, я решила проверить стремена и ремни, которые предварительно наспех затянула, если вдруг жеребец решит вновь меня сбросить. Конь нервно зафыркал и нежным поглаживанием по морде я успокоила животное, хотя в душе росла паника. Я не осознавала, что творю и какому риску подвергаю себя. Если меня поймают, еще один побег мне не простят. Но я должна была попытаться. Я должна вернуть то, что потеряла и зажить прежней жизнью, в которой я могу надеяться только на себя. У меня не было конкретного плана, но была надежда, что именно в этот раз всё получиться, ведь форма Разведкорпуса давала небольшие привилегиями, которыми можно было манипулировать для возвращения в город. Ещё раз потуже затянув ремни на седле, я взглянула на сияние луны, что одним своим видом привела меня в равновесие, оттеснив чувство нарастающей угрозы. Ночь был так прекрасна и холодна, что все дурные мысли разом испарились. - Долго же ты. Я уж думал, что ошибся на твой счет, но как всегда ты превзошла все мои ожидания. Капитан появился, словно, из ниоткуда, выходя из тени и в лучах лунного света его лицо показалось мне еще более бледным. В глазах царила невозмутимость и гримаса абсолютного спокойствия повергла меня в ступор. Паника, что сжимала мое сердце всё это время, достигла своего апогея и на секунду мне показалось, будто моя душа стремительно покидала тело, подкашивая мои ноги. - Такая предсказуемая, - Леви оперся на стену, скрестив руки на груди, и с интересом продолжал наблюдать за мной, пока я как вкопанная была не в состоянии пошевелиться. - Что будешь делать дальше? - Капитан, я... - дрожащими руками я нащупала поводья и вцепилась в них, как в спасательную шлюпку. - Как вы?... Мужчина вскинул брови, изображая неподдельное удивление. - Что, Оруо забыл запереть камеру на ключ? - его фальшивая улыбка растянулась, изображая издевательский оскал. - Знаешь, он говорил, ты не купишся и твоих куриных мозгов хватит, чтобы понять, что это уловка. Но я в тебе ни секунды не сомневался. - Вы это специально подстроили? Капитан одобрительно кивнул, продолжая спокойно наблюдать за моими дальнейшими действиями. Его, словно, совсем не беспокоило происходящее, ведь он был готов к такому повороту событий. Черт, его хотя бы что-то в этой жизни может застать врасплох? - Я был уверен, стоит дать тебе хотя бы на долю секунды ощутить свободу и ты выпорхнешь из клетки, как птичка. Ты оправдала все мои ожидания. - И что теперь? - невозмутимо ответила я, крепко вцепившись в седло и приготовившись в любой момент пришпорить коня. - Казните? Или вновь швырнете в клетку? Мне плевать, я просто не могу здесь больше оставаться. - Нет, Блэквуд, - Леви медленно приблизился и к моему удивлению лишь помог мне взобраться на коня, - в этом нет нужды. Ты свободна. На секунду я потеряла дар речи, недоуменно взирая на мужчину с высоты. Его синие глаза переливались в лунном свете подобно сапфирам, завораживая своим холодом и красотой. В какой-то момент я позабыла о неприязни, что тенью накрыла нас, как бархатным одеялом. Сейчас я увидела в нем красивого мужчину, неприступного и таинственного, обладающего безграничной притягательностью. - Вы правда отпустите меня? - недоверчиво покосилась я на него, глядя прищуренными глазами. - А как же Эрвин? Он ведь поручился за меня перед Закклаем. - С каких пор тебя беспокоит Эрвин? - Отнюдь, - я поудобнее устроилась на лошади и уверенно взяла поводья в руки. - Он хороший человек и не хотелось бы вновь создавать ему проблемы. - Мне ничего не стоит указать в рапорте, что ты погибла во время очередной вылазки. - Вы правда пойдете на это? - Я не смогу удерживать тебя в заточении вечность, - пояснил Леви. - Если твое сердце так стремиться обрести долгожданную свободу, то никакие силки не смогут тебя остановить. Сердце разведчика не принадлежит ему. Мы все отдали свои сердца за Разведкорпус и, если так распорядиться судьба, погибнем за то, во что верим, защищая людей за стеной. Ты свой выбор сделала и, к сожалению, на этом наши пути расходятся. - Мне жаль, капитан, - искренне отозвалась я, отвернувшись от Леви, который буравил меня пронизывающим взглядом, словно взывая к моей совести. - Но я нужна своей девочке. И по этому я должна уйти. - В таком случае, больше не смею тебя задерживать, - Леви отступил на несколько шагов назад, освобождая для меня пространство. - Но подумай по дороге вот о чем, Блэквуд. Неужели та жизнь, к которой ты так рьяно стремишься, и есть та самая свобода? Ты обрекаешь ребёнка на вечные скитания и страх, который она будет испытывать каждую минуту, а твое сердце начнет обливаться кровью от мысли, что рано или поздно вас обеих найдут в какой-нибудь канаве с перерезанными глотками из-за куска хлеба. Об этом ты мечтаешь? Или, быть может, служба в Разведкорпусе, которая даст тебе приличное жалование, возможность на законных основаниях вернуть девчонку и стать полноценным членом общества? Освободиться от оков, от голода и вечной борьбы за выживание в грязных переулках. Не это ли настоящая свобода? Подумай об этом, Блэквуд. Леви, не проронив больше ни слова, зашагал в неизвестном направлении, оставляя за собой лишь тихий шелест травы под ногами. Не раздумывая более ни минуты, я ударила лошадь в бока и под покровом ночи умчалась вдаль. Свист ветра в ушах и проносящиеся мимо деревья заставили меня на мгновение забыться и полной грудью ощутить ту долгожданную свободу, к которой я стремилась столько лет. Стук копыт эхом отдавался в голове, попадая под ритм сердца, рвавшееся наружу. Где-то там за стеной сверкал луч надежды, что я все сделала правильно и теперь на моем пути нет ни единого препятствия перед поставленной целью. Однако, душа была не на месте и что-то тисками сжало область груди, вызывая чувство потери и обреченности. Под нажимом узды, конь сбавил темп, постепенно переходя на медленный шаг, пока окончательно не замер. Тягостное ощущение, что я вновь совершаю ошибку, за которой последуют непоправимые последствия, не покидало меня с самого начала. И вот, стоя на пустыре, освещенном лишь лунным светом, где расположилась жалкая горсть деревьев и валунов, я задумалась, почему же некая мистическая сила вынудила меня прервать путь. Ответ был так прост, но я как могла избегала его, не желая признаться самой себе, что с некоторых пор я более не принадлежала себе. Частичка меня навсегда осталась с отрядом Разведкорпуса и вернуть ее я смогу лишь в том случае, если сейчас отступлю, признав поражение и правоту капитана Леви. Но какая-то часть меня так стремилась в Подземный город, дабы свершить задуманное и вернуть свое жалкое существование, в котором нет надежды на будущее. Даже проникнув в забытый город и найдя в нём Шаю, какие были гарантии, что мы сможем так же без риска покинуть его? И что дальше? Очередная гнилая конура с крысами и объедки с прилавков, которые даже собакам стыдно выкинуть? Если я вновь попаду в лапы Военной полиции, то никакие высшие силы больше мне не помогут. Я исчерпала свой запас удачи и остается либо подчиниться судьбе, ожидая любого исхода, либо наперекор всему испытать последний шанс. Та часть меня, что осталась с малышкой, буквально кричала и взывала о помощи, нашептывая на ухо сладкие речи, но иная сторона крепко вцепилась в мою руку, не позволяя безрассудству утянуть меня в пучину верной гибели. - Капитан... Перед глазами вдруг всплыло удрученное лицо Леви. Он без раздумий мог швырнуть меня обратно в камеру, а затем передать в столицу, где меня встретили бы с распростертыми объятиями, так называемые, блюстители закона. Зачем ему подставлять себя и Эрвина только лишь для того, чтобы такое ничтожество, как я, могла сбежать? Потехи ради? Не уверенна, ведь он мог сдать меня властям еще в Тросте и с упоением наблюдать, как я болтаюсь на верёвке, постепенно синея от нехватки кислорода. Быть может, посыл его был гораздо глубже, чем я предполагаю, и все его действия были направлены на то, чтобы вынудить меня самой принять выбор? Сбежать, как трусливая крыса, или бороться за жизнь, оставаясь при этом человеком? Внезапно я ощутила тонкий укол совести, что отозвался болезненной гримасой на моем лице. Решение было принято и отступать больше некуда, так что я дернула за поводья и, развернув коня, пустила его галопом в обратном направлении. К моему возвращению огни в замке давно погасли и мой побег остался бы без внимания, как и предполагалось. Жеребец тихо ступал по каменной кладке, покачивая мощной головой в такт своим шагам. Расседлав животное, я тихо прикрыла ворота загона и поторопилась к главному входу в замок, дабы незамеченной проскользнуть в внутрь и вернуться в камеру, где меня и оставил накануне Оруо. Неподалеку от входа я заприметила на ступенях таинственную фигуру, что молча взирала на небо, а в глазах мерцали отблески далеких звезд. Глубоко вздохнув, я расправила плечи и приблизилась к одинокому мужчине, который тут же повернул голову в мою сторону, не выражая ни единой эмоции. - Уже вернулась? - он оттряхнул пыль с ботинок и поднялся с холодного пола, возвышаясь надо мной. - Я думал тебе понадобиться больше времени. - Почему вы не спите? - Меня одолели сомнения, не прогадал ли я. Это не давало мне покоя... - И каков результат? - я слегка улыбнулась, надеясь разрядить гнетущую обстановку, но Леви оставался холоден. - Я в тебе не ошибся, Блэквуд. В этот момент слабый огонь загорелся в моей груди, разливая тепло по всему телу. Загадочным образом этот мужчина вызывал у меня противоречивые эмоции, сотрясавшие всё моё естество, словно ломая изнутри огромную преграду, за которой скрывалось окаменевшее сердце. В какой-то миг в этой гранитной оболочке образовалась мелкая трещина, а за ней пульсирующая сердцевина, что вновь начала биться с тем же трепетом, что и раньше. Эта перемена не могла улизнуть от зоркого взгляда мужчины, что уловил тусклый блеск моих глаз. - Капитан... - после непродолжительной паузы я приблизилась к Леви, покорно опустив голову. - Простите меня. Я обдумала ваши слова и пришла к выводу, что... - Даа? - протянул капитан, от чего по моей коже пробежала волна мурашек. - Вы были правы. Я поступала, как эгоистка, играя с чувствами людей и принимая их хорошее отношение, как должное. Моя жизнь это сплошная куча дерьма, в которой я увязла по горло, но так быть не должно. Я хочу сделать что-то полезное, быть разведчиком и послужить на благо людей, чтобы меня запомнили человеком, а не помойной крысой. Я готова отдать свое сердце за Разведкорпус! Выслушав внимательно мою тираду, капитан прищурился и, приблизившись вплотную, аккуратным движением руки взял меня за подбородок, приподнимая лицо так, чтобы наши взгляды встретились. Леви заглянул в самые потаенные глубины моих глаз, читая, как открытую книгу. В этот раз мне не потребовалось столько усилий, дабы выдержать его тяжелый взгляд. Напротив, я оставалась спокойной и равнодушной, ведь больше скрывать мне было нечего и мои чувства были неподдельными. Осознав это, капитан впервые искренне мне улыбнулся, от чего на душе стало спокойнее, как тогда, в далеком детстве, когда меня обнимала мать. - Рен... - томно выдохнул Леви, проведя подушкой большого пальца по моим губам.