Стражи детства и Похитители снов

      Россыпь серебряно-молочных точек, словно алмазные вкрапления, надежно укрепилась на обсидиановом шатре заснувшего небосклона. Этих самых точек было столько, что казалось, будто весь этот ночной покров усыпан мерцающей пылью. В городах столь живописное зрелище увидеть было практически невозможно, а вот за его пределами… – Сегодня такая большая Луна, – неловко начал молодой парень, слегка нервно улыбаясь. Его спутница коротко оглянулась на него, сверкнув белыми зубами, но ничего не ответила. Вместо этого девушка задрала голову, остановившись, и присмотрелась.       Ночь сегодня была теплая, но яркая: звезды задорно перемигивались друг с другом и со всеми, кто только уделял им свое внимание, пока и вправду непривычно крупная бронзовая Луна величаво зависла на чернеющих просторах неба. Она была молчалива, и ее необычный размер в чем-то казался даже угрожающим. Брюнетке сразу же вспомнился позабытый наказ с детства, призывающий долго на сребрянноликую чудесницу не смотреть, и она уже хотела было отвести глаза, как вдруг заметила пробежавший светлый росчерк, что игриво мелькнул короткой искрой и скрылся, точно его и не было. Будто бы не желая расстроить уже раскрывшего его бегство человека, вслед за ним пронесся еще один, однако уже в другом месте, как бы прикрывая неосторожность своего товарища. – Ты посмотри! Падающая звезда, – восхищенно рассмеялась девушка. – С ума сойти, впервые вижу такое… – она счастливо обернулась на своего скромного ухажера, однако тот как-то напряженно всматривался в ночную тьму спящих небес. Брюнетке захотелось как-то утешить его – бедняга, наверняка расстроился, что пропустил такое редкое в этих местах явление! Она легко коснулась его ладони и мягко прошептала: – Не расстраивайся, уверена, что сейчас упадет еще одна. Верю, верю, верю…       Какое-то время звёзды сохраняли выжидательное безмолвие, как будто затеяв хитрую игру с наблюдающими: кто выиграет в этих прятках-догонялках? Предвкушение забурлило в девичьем сердце, она нетерпеливо вертела головой, пока неожиданно действительно не увидела ослепляющий рыже-белый всполох. От радости она дернула своего компаньона за рукав, с торжеством поворачиваясь к нему: – Вот! Я же говорила, что… – улыбка плавно стекла с ее лица: юноша был все так же сосредоточен на небе, сейчас – конкретно на той звезде, что делила ночь пополам. Однако радостным он не выглядел. Наоборот, его пристальность и даже некоторая мрачная, пугающая угрюмость заставили ее почувствовать себя неуютно. – Тим, ты чего? – она коротко дернула его за рубашку. – Ты меня пугаешь… Что-то не так?       Не получив ответа, брюнетка беспомощно посмотрела на звезды. Из ее груди вырвался судорожный вздох: то, что она приняла за всполох, теперь превратилось в яркий, огненно-дымящийся хвост, что стремительно пересекал небо куда-то вбок от них. Парень пришел в себя первым – он схватил ее и громко крикнул: – БЕЖИМ!       Вряд ли бы им удалось найти себе надежное укрытие: местность была открытая, так – редкий лесок в отдалении да машина, которую они оставили немного позади. Именно к ней они и устремились, и, залетев внутрь, Тим сразу же завел мотор и сорвался с места. Он нервно поглядывал в зеркало заднего вида, следя за стремительно летящей кометой, вжимая педаль газа со всей силы. Мари сидела на соседнем сидении вся бледная. – Все будет нормально, мы успеем! Слышишь?!       Отголоски ударной волны застали их врасплох: что-то остатком угасшей мощи толкнуло их сзади, заложив уши, отчего парень резко затормозил, но, к счастью, силы удара не хватило, чтобы машину перевернуло. Тим чудом не приложился головой о руль – хвала туго затянутому ремню и вовремя выставленным рукам. – Закончилось?.. – в страхе пробормотала девушка, спустя минуты напряженной тишины.       Они боязливо вышли из авто, в шоке рассматривая густой, кудреватый отпечаток полета космического тела, что уходил куда-то за лес, в темноту. – Там… Там есть какое-то поселение? – Кажется, там была заброшенная деревня… Не жилая, насколько я помню, – неуверенно отозвался он. – Что ты делаешь? – его спутница дрожащими пальцами сняла с телефона блокировку. – Засниму и выложу в сети, – ответила она, сосредоточенно водя устройством. – Если тут что-то ловит. – Зачем? – Пусть распространяют, может кто-то откликнется. Звони пока в службу спасения – пусть пришлют кого-нибудь и скажут, что делать.       Парень с немым восхищением уставился на свою подругу, что внезапно из испуганной девочки предстала перед ним собранным, сумевшим взять себя в руки человеком. Его еще слегка потряхивало, к тому же он продолжал оставаться настороже, боясь еще одной неожиданной вспышки взрыва.       Уверенное приветствие дежурившего оператора слегка отвлекло его от тревожных размышлений, и Тим неуверенно усмехнулся: – Алло? Да, кажется, нам нужна помощь.

***

Несколькими годами позже

      Сонные чары осыпались на все еще бурлящий жизнью город терпеливо и неспешно. Едва ли ощутимым призраком они неслись поблескивающими дымками вдоль каменных джунглей, башни которых до сих пор светились разноцветными огнями. Такая картина была привычна, хотя и немного удручала – люди частенько засиживались допоздна, каждый по своим причинам: кто-то хотел доделать свою работу или начатые хлопоты, кто-то не хотел расставаться с догорающим днем, кого-то отягчали думы, что отказывались отпускать на отдых, а кого-то сон, к сожалению, страшил сам по себе…       Но людям нужно было спать, и важно было видеть хорошие сны. «Щепотка утешения» – так, когда-то назвал их кое-кто. Что ж, может и так… Раз уж они в самом деле приносят в человеческое сердце утешение и покой, напоминают о надежде, так ли уж важно, какое имя им дать? К тому же, для него самого грёзы были не только утешением, но и предвестником желания. – Отстаешь, – вдруг прошептал над ухом знакомый голос и Песочник обернулся. Кромешник взирал на него чуть насмешливо, но с почти оскорбляющим ликованием во взгляде. Закатив глаза, Хранитель с улыбкой скрестил руки на груди. – И ты еще недоволен? Это не я отвлекся в самый разгар нашего противостояния, теперь – пожинай плоды. «Противостояния?» – усмехнулся Страж. «Быть может ты хотел сказать…». – Тсс, – брюнет поспешно приложил палец к своим губам и вышел из-за золотой спины, явно забавляясь. – Не все вещи в этом мире стоить называть своими именами. Это может их спугнуть и даже оскорбить, – Золотой человек недоверчиво посмотрел на него, но мужчину это ничуть не смутило. – Не пытайся сменить тему – тебе пора убегать, – нагло заявил он. – Я буду считать лишь до пяти, – едва слышно добавил Король кошмаров, дерзко прищурив глаза.       Песочник прекрасно понимал, что его идейный соперник всего лишь пытается его раззадорить и поддеть, но такое вряд ли могло всерьез распалить. Однако он был совсем не против поучаствовать в этой игре. – Один…       Хозяин мечтаний шустро сорвался с места, спрыгнув на появившееся из ниоткуда золотое облако, что вмиг понесло его прочь. Опытный пилот ловко маневрировал между встречающимися на его пути препятствиями – домами, столбами, рекламными щитами, – оставляя после себя моментально рассеивающийся след.       Турмалиновый конь нетерпеливо фыркнул, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за ускользающей целью, и всадник ласково коснулся его шеи, успокаивая: – Только представь, что мы с ним сделаем, когда он попадет к нам в руки. Помнится, он говорил, что грёзы боятся щекотки, – он с предвкушением усмехнулся: – Полагаю, их Хозяин страшится ее не меньше, – кошмар коротко заржал, словно соглашаясь со своим всадником. – Пора! – привстав на дыбы, воодушевленный зверь молниеносно понесся вперед. Быстрее, быстрее, быстрее!       В очередной раз обернувшись, Песочный человек обнаружил, что Кромешник со своим скакуном настигают его проворней, чем он ожидал. Впрочем, им все равно не догнать его так просто – он много-много лет бороздил не покоряемые и переменчивые космические просторы и успел научиться парочке воздухоплавательных приемов! Не желая облегчать своему преследователю задачу, Хранитель непредсказуемо срывался вниз, сворачивал в переулки, так же спонтанно взлетал вверх, водя Повелителя дурных снов по крайне выматывающему маршруту. Однако тот был еще упрямей него и ничем не выдавал своей усталости. Разве что стал использовать хитрые приемы для его поимки, догоняя его не по прямой траектории, а выскакивая со стороны или спереди, и такая коварная стратегия выдавала в нем умелого следопыта. Захваченные пылом своего «состязания» они оставляли на пути друг друга безобидные ловушки и препятствия, однако все их ухищрения выходили в ноль – две противоположные магии подавляли друг друга, не позволяя другой занять главенствующее положение.       Неудачно увернувшись в последний момент, Страж подлетел под очередной рекламный экран и услышал мощный звук удара – в него что-то сильно врезалось. Махина угрожающе заскрипела. Хозяин добрых снов медленно выбрался из-под своего укрытия, замирая рядом с озадаченным Кромешником, и тут же заметил большую дыру на вдруг погасшем табло. Такое боевое ранение ни в чем не повинной конструкции поразило его, поэтому он молча перевел взгляд на брюнета, что лениво махнул рукой: – В этом районе было слишком светло. Будем считать, что я сделал это специально, – и не дав Золотому человеку как следует возмутиться такой беспечностью, он обозначил: – Продолжим? – столкнувшись с хмурым лицом своего компаньона, Повелитель кошмаров закатил глаза и перебрал пальцами в воздухе – непроницаемо черная тень вмиг укрыла весь потухший экран: – Доволен?       Хозяин мечтаний с сомнением проследил результат чужой работы – вряд ли местные жители будут довольны такой починкой. Однако сверхъестественные существа лишены способностей чинить сломанное, так что подобная маскировка реального ущерба немного смягчит уколы вины – по крайней мере, они попытались.       Погоня возобновилась и на этот раз двое духов старались избегать всех хрупких вещей на своем пути.       В какой-то момент Золотой человек, уклоняясь от тени своего противника, приблизился к одному из непримечательных домов и краем глаза уловил легкое движение в окне. Отвлекшись, Хранитель обнаружил неспящего ребенка, что в шоке смотрел прямо на него. С учетом того, что у этого дома они с Кромешником задержались в своих попытках обхитрить друг друга, скорее всего этот малыш… – Мне начинает казаться, что ты делаешь это специально, – ехидно отозвался мужчина, поравнявшись с ним. – Оу… Кажется, у нашего маленького соревнования появился невольный свидетель? – Песочный человек… И… И Б-Бугимен!.. – прошептал мальчик, не в силах перестать разглядывать их.       Песочник дружелюбно улыбнулся ему, влетая в комнату и стреляя глазами в Короля кошмаров, однако тот лишь непонимающе поднял бровь. Выглядел он при этом беззаботно и расслабленно и это вызвало у Стража мечтаний довольную улыбку – Кромешник постепенно привыкал к тому, что его вновь стали узнавать и видеть, перестал с настороженным выжиданием замирать, когда подобное происходило. Ребенок продолжал следить за ними с робким страхом и трепетом, и Владыка грёз бросил взгляд на остатки дремотных нитей – если их укрепить, мальчик вновь погрузится в крепкий, здоровый сон. Вот только надо бы его отвлечь.       Чуть склонив лучистую голову в сторону ребенка, Хозяин мечтаний постарался намекнуть Властелину ночных ужасов на свою задумку. Тот, поняв в чем дело, небрежно фыркнул, а затем вдруг склонился к испуганно дернувшемуся мальчишке: – Тебе снится очень странный кошмар. Настолько странный, что нам обоим пришлось явиться сюда, чтобы посмотреть на него лично. Советую тебе ложиться в постель как можно скорее, чтобы он не стал явью.       Он остро улыбнулся напоследок, и мальчик тут же согласно закивал головой и послушно лег в кровать, укрывшись одеялом и продолжая в шоке смотреть за двумя духами. Осознав, что его просьбу трактовали совершенно иным образом, Песочник перевел укоряющий взгляд на Кромешника, пока сам Повелитель дурных снов, самодовольно усмехнувшись, отошел к закрытому окну, через которое они и оказались в спальне, и замер там. Золотой песок закружился над детской головой, веки мальчика стремительно потяжелели, и манящие потоки сновидений унесли его сознание за собой. – Поверь мне, иногда ласковые уговоры на детей действуют не так успешно, как крошечная доля испуга, – пояснил темноволосый мужчина, когда Страж приблизился к нему. – К тому же, зрелище, что ему не повезло лицезреть, вполне могло бы оказать на него слишком сильное влияние.       Хранитель грёз озадаченно выдохнул в ответ, признавая его правоту. – Продолжим?

***

      Пасха в этом году наступила раньше прошлых лет, однако многим детям и взрослым уже хотелось весны и солнца. Это обстоятельство не очень-то радовало Ледяного Джека, Хранителя зимы, снежков и прочих зимних забав, а вот Хранителя светлой надежды и самых вкусных сладостей, как можно было ожидать, наоборот, приводило в небывалое воодушевление.       Иногда Кролику нравилось подниматься наверх и, спрятавшись, наблюдать за детьми и взрослыми, что находят его дары, оставленные специально для них. Их восторг и искренняя радость от желанной находки лишний раз напоминала ему, почему он продолжает защищать давно возложенное на него.       Земля все настойчивее сменяла тихий белый на пробуждающийся зеленый – цвет спокойствия и исцеления. Мягкой поступью, ничуть не гнетуще он рассыпался по ней коротким ворсом живого, бархатного ковра, на котором становились все заметнее затейливые узоры – цветы. Деревья, вторя настроению природы, неспешно облачались в изумрудные одежды и короны, готовясь приветствовать долгожданное потепление. Ветер пока еще оставался неистовым, кусая своими порывами чересчур расслабившихся людей, но ласковое весеннее солнце заботливо пыталось сгладить его свирепство своим согревающим жаром.       В силу вступал апрель – месяц расцветающей надежды, когда все вокруг дает пространство услышать, увидеть, почувствовать просыпающийся вокруг тебя мир. Апрель скромен, хотя бывает и капризным, однако в сердце Кролика любовь к нему возрождалась вновь и вновь. Именно поэтому он был особенно рад, что Пасха – оберегаемый им праздник – выпала именно на это время.       Хранитель пасхальных даров укрылся среди кустов, любуясь упрямыми искателями яиц, когда вдруг разобрал, о чем они разговаривают: – Я точно тебе говорю – я ее видел!       Мальчик недоверчиво и даже раздраженно посмотрел на своего компаньона, что, нахмурившись, вяло искал спрятанный подарок: – Фей не существует, это все знают. – Но Зубная же фея есть! – Это другое! – А я говорю тебе – я ее видел!       Ребята обиженно запыхтели, на какие-то мгновения прекращая свой горячий спор: – Ну и как, по-твоему, она выглядела? – Как… – все еще дуясь, начал первый. – Крошечная такая, с крыльями. Увидела меня, когда я проснулся, и спряталась. Я за ней, а она – хоп, и опять улетела, только уже насовсем. – Может это насекомое было какое? – неуверенно предположил второй. – Я вот шершня как-то увидел – здоровый такой, брр… – Да, очень только на человека похоже! – вспылил рассказчик и неожиданно заявил: – Нет у меня настроения искать пасхальные яйца, надеюсь, Кролик на меня не обидится, – с этим словами он удалился с небольшой полянки, оставляя своего товарища в одиночестве. – Вот тоже мне чудак какой нашелся… – пробурчал оставленный мальчик. – Фею он увидел, как же! – Расстроенный ребенок не заметил, как сбоку от него колыхнулись листья разросшегося куста.       Австралиец не придал бы случившемуся особого значения, если бы оно не повторилось еще раз и еще. Дети обсуждали сказочных созданий, что до сего момента считались лишь волнующей выдумкой, со стремительно растущим интересом, и, ощущая всполохи зарождающейся веры, Кролик нервничал все больше: вера – невероятно мощный инструмент, и даже если этих самых «фей» в реальном мире пока не существовало, никто не мог дать гарантий, что их набирающая силу популярность не приведет их сюда.       Беспокойно принюхавшись, Хранитель Пасхи скрылся в неприметной яме.

***

– И ты решил, что это могут быть мои помощницы? – в шероховатом звуке чужого голоса различалась легкая обида. Изображение Зубной феи в небольшом зеркальце нахмурилось. – Ну… – замялся ушастый Страж. – Не думаю, что он хотел тебя обидеть, Фея, – вмешался Северянин, чья уменьшенная версия так же показалась в отражении. – Он просто… – Я видел существ, похожих на фей, Тутиана, – неожиданно серьезно начал Хранитель надежды. – Поверь мне, это далеко не симпатичные девы с трепещущими крыльями, – неприятная дрожь от воспоминаний пробежалась по его телу, – и вряд ли бы они смогли вызвать у детей столько восторга. А твои помощницы довольно… милые, – неловко пытался объяснить он, и в зеркальце тут же послышался восторженный писк польщенных крошек. – Девочки, – строго позвала их Хранительница детских зубов. – Я поняла тебя, – добавила она с улыбкой. – Честно говоря… Я тоже слышала о… «феях» от детей. Совсем недавно! – поспешно продолжила девушка, заметив изумление на лицах товарищей. – Но мои малышки не появляются днем, да и ночью они всегда настороже и не позволяют увидеть себя. Я подумала, что это просто… придумка? – Феи, значит… – Клаус задумчиво почесал бороду. – Странное это дело… Песочник, ты встречался с ними во время своего патрулирования?       Золотой человек, внимательно слушающий рассказ своего друга, покачал головой: « “Феиˮ часто попадались мне в виде человеческих грёз, но в ином виде – никогда». – Стоит ли нам придавать этим рассказам такое большое значение? – вдруг высказался Ледяной Джек, пытаясь разбить угрюмые раздумья своих товарищей. – Дети же постоянно выдумывают что-то новое, в том числе и игры! К тому же, они любят представлять себя кем-то необычным. Песочник не даст соврать! – Золотой человек с улыбкой закивал головой.       Николас и Кролик переглянулись. – Может нам и правда пока оставить их в покое? Понаблюдаем, послушаем, там, глядишь, и сами собой утихнут? – Никаких «фей» на Земле отродясь не было, – упрямо отрезал австралиец, а затем тяжело вздохнул, сдаваясь: – Видимо, пока мы мало что можем сделать, придется оставить все, как есть. – Не кисни, Кролик! – Хранитель веселья подлетел к нему и задорно подмигнул, отчего тот скривился. – Ты слишком переживаешь наперед. – Поживешь с мое – посмотрел бы я на тебя. – Ааайй, – со смехом протянул Хранитель Рождества, сгребая угрюмого Стража в крепкое объятье. – Джек, прав: не тревожься заранее. Бояться несчастья – и счастья не видать!       Австралиец фыркнул: – Берегись бед, пока их нет. – Хо-хо-хо, тоже верно, друг!

***

      Кудрявая золотая туча мерно покачивалась вверх-вниз, зависнув в воздухе. На фоне кромешной ночи она отчетливо сияла, словно маяк для заблудившихся кораблей и путников. Наверняка из-за рыжеватых вкраплений, что драгоценными камнями переливались между собой в увлеченной беседе. На ней безмятежно расположился Хранитель одного из самых чарующих даров человеческого сердца – мечтаний. Его золотые пальцы умело перебирали струны небольшой укулеле, и, как бывает только в самых прекрасных сказках, звук его мелодии был слышен у каждого внутри, не утекая вовне. «Грёзы не любят разговаривать вслух, однако шептаться между собою и петь – им нравится более всего», – с улыбкой подумал Владыка сновидений, расслабленно следя за резвящимися снами. Мимо пронеслась небольшая малиновка, и Песочник понимающе кивнул. Выполнившая свою миссию птица улетела прочь, пока Золотой человек беззвучно запел одними губами:

«Тихий шепот добрых грёз

Покой желанный вам принес. Закрывай свои глаза – Время видеть чудеса!»

      Нежная музыка колыбельной возникала сама собой ощущением теплого, родного объятия. Оно будто бы заверяло: «Все хорошо! Тревога за порогом, а рядом с тобой – добро и умиротворение». Янтарные струны дрожали в такт безмолвным словам:

«Согреет сон своим теплом,

Впусти скорей его в свой дом. Поверь мечтам, что расцветут, Ведь никогда они не врут!»

      Мягкий аккорд резко оборвался: Песочный человек встревоженно прищурил глаза, приглушая струны ладонью. Что-то было не так, что-то… что-то изменилось. Мир больше не вторил его колыбельной, увлекаемый чем-то иным. Вдруг перед лицом Стража возникла небольшая иволга – его помощница – и что-то взволнованно прочирикала. Разобрав в ее кличе главное, Песочник сорвался с места на своей кучерявой туче, стремительно несясь за смелой птичкой, что вызвалась показать ему дорогу. Попутно Хранитель пытался распознать перемены в окружающем мире, в котором различалось какое-то зловещее бормотание. Кому на этот раз потребовалось угрожать его снам, да еще и, если верить храброй посланнице, красть их?! Кромешник?.. Нет! Пускай он и отличался некой задиристостью, наводить такой переполох он не стал бы – слишком самоуверенно и открыто, к тому же – более совершенно ему не нужно.       Замерев перед нужным домом, Хозяин мечтаний знаком попросил птицу улететь, однако та упрямо осталась рядом с ним, вступив в ряды его подручных. Ему оставалось лишь сдаться перед такой самоотверженностью и в который раз восхититься отвагой столь маленького создания – с птицами у него всегда была особая связь.       Затаившись, дух добрых желаний вслушался в раздраженную чем-то тишину. Шуршание его песка стремительно угасало, подавляемое чьим-то едва доносящимся напевом:

…сонные цветы!

… плетут...

…грёзы…

      И затем он увидел.       Золотые переливы в небе пожухли увядшими цветами, рассеиваясь едва весомой пылью, а сами ожившие грёзы людей ослабли, опускаясь вниз, точно в толще океана – медленно, неумолимо. Песочник дернулся, пытаясь вернуть им былую живость, как неожиданно рой маленьких существ возник из ниоткуда и окружил побледневшие сны. Словно трусящие воры, они озирались по сторонам, запихивая их в какие-то странные на вид мешки со светящимся узором.       Рассерженный и возмущенный, Песочный человек тут же атаковал их резким ударом десятка плетей, стараясь отогнать прочь от украденных грёз, и похитители действительно испуганно отлетели назад, – краем глаза он успел уловить их блеснувшие крылышки, – и что-то пропищали. Одна из них, не желая сдаваться, вновь устремилась к их потере, но дремотные хлысты жестоко ударили в воздухе крепнувшим сокрушающим намерением.       Точно осознав, что перевес в силе не в их пользу, это создание с досадой прошипело что-то вроде: «Kr´shtylak!», и вся свора неудачливых грабителей взмыла вверх, почти сразу растворяясь в ночной дымке.       Взгляд золотых глаз потяжелел. Подозвав к себе песочного ската, Песочник приказал ему отправиться по следу сбежавших, а сам поспешил исцелить раненные сновидения. Ему впервые довелось увидеть подобное: грёзы будто бы сами заснули, померкнув, и лишь чары их Хранителя, наконец, привели их в чувства. Разбуженные от отравленного забытья они торопливо вернулись к своим хозяевам, провожаемые не на шутку встревоженным Золотым человеком.       Человеческие сны в самом деле попытались… украсть?

***

– Как думаете, это нормально, что Песочник уже неделю не выходит на связь? – нервно стуча лапой, поинтересовался Кролик, вновь воспользовавшись некогда подаренным устройством. – У нас у всех бывают сложные и загруженные периоды, но он никогда не уходил в такое… зловещее молчание. – Может он отправился в путешествие? – пожал плечами Ледяной Джек. – Да, но… – Он работает 365 дней в году, возможно, ему захотелось немного отдыха? – продолжал рассуждать дух мороза. – О да, прекрасно его понимаю, - устало усмехнулась Фея, зевнув. – У меня недавно случился самый настоящий бум – кто-нибудь слышал, что происходит во внешнем мире? Я немного отстала от последних новостей. – Вроде какая-то новая игра появилась, но я не особо… – начал было отвечать ей Джек, как его прервал раздраженный австралиец: – Песочник всегда предупреждал нас, если хотел побыть один.       Хранители веселья и воспоминаний молча переглянулись, а после серебряноволосый юноша знающим тоном заметил: – Иногда кризис может наступить внезапно. – Да-а, – присоединился к нему до этого молчавший Северянин, – если заниматься одним и тем же без перерыва – можно с легкостью скатиться в апатию. А там дальше тебя уже поджидают вопросы: «Зачем я это делаю?», «Для чего?»… – … «Нужно ли это кому-то?» – согласно кивнул Страж всевозможных забав. – … «А если и нужно, то как долго эта нужда еще будет жить?» – со вздохом закончила Тутиана. – Я даже удивлена, что за все это время он ни разу не пропадал вот так. – Потому что он всегда готовился к этому заранее, – вновь заупорствовал Хранитель надежды, ловя на себя взгляды своих друзей.       Что ж, в этом была правда: Хранитель грёз был из тех существ, для которых регулярное уединение было жизненной необходимостью. В силу своей мечтательной и задумчивой натуры он частенько оставался у себя во владениях, «уходя» из мира на некоторое время. Прекрасно зная, что такая сосредоточенность на себе может увлечь его, он старался известить своих товарищей заблаговременно, чтобы они его не потеряли. В этот раз никакой весточки Стражи не получили. – Может нам его навестить? – с возрастающим воодушевлением предложил Джек. – У него замечательный дом! – Нет, это плохая идея! – сразу же отрезал Кролик, ощутив дрожь по коже: он понимал Песочника, как интроверт понимает интроверта, и в полной мере мог представить, как их друг совершенно не обрадуется внезапному вторжению в обитель своего покоя. Хотя он был полностью согласен – ему тоже очень понравилось во дворце Песочного человека. – Заодно и проверим, как у него дела, – с обаятельной улыбкой настаивал Хранитель веселья. – Ты же волновался за него, разве нет? А теперь, когда дело дошло до реальной помощи, вдруг прячешь голову в песок? – Малец, ты мне зубы не заговаривай… – Песочник! – радостно прервал их басовитый голос Николаса, который внезапно сменился испуганным: – Дружище, на тебе лица нет! Что стряслось?!       Нервозное состояние Владыки мечтаний было заметно невооруженным глазом. Перед товарищами предстали его взволнованное лицо, то и дело хмурящееся, и стремительно перетекающие образы над его головой. – Песочник, тише-тише, – ласково перебил его Хранитель Рождества и ободряюще улыбнулся. – Так мы вряд ли что-то поймем. Объясни нам по-другому, – заметив его непонимающий взгляд, Николас медленно показал руками: «Что. Случилось?».       Короткая улыбка тронула золотые губы – ах, да, он все еще не мог привыкнуть к тому, что его друзья теперь могли немного понимать человеческий язык жестов. Помнится, когда они впервые продемонстрировали ему свои достижения, он был до того тронут, что едва ли сдержал слезы. Не так успешно, если судить по тому, как духи принялись взволнованно успокаивать его и извиняться, ошибочно предположив, что они показали что-то не так. Этот порыв укрепил их и без того устоявшиеся узы. Сам Песочник в такие моменты ощущал теплое дуновение свободы – его принимали и его понимали. – Похитители снов?! – возмутился Санта после сбивчивого рассказа. Внутри него все закипело от гнева – где это видано, чтобы грёзы так нагло и самоуверенно крали еще и перед их Хранителем! – Мерзавцы! Откуда они взялись?! – Ты можешь описать, как они выглядели? – взволнованно уточнила Фея. Проследив движения чужих рук, Хранительница в страхе охнула: – Не может быть! – «Небольшие создания, с крыльями, похожи на людей, словно уменьшенные версии»?.. – неверяще повторил Кролик. – Феи?! Те самые?!       Между Хранителями повисло мрачное молчание. – Вот тебе и не существуют… – прошептал Ледяной Джек.       Разговоры про «фей» от детей перешли и к подросткам, хотя, конечно, более взрослые дети в их существование не верили. Самим Хранителям до сего момента увидеть их вживую не доводилось и потому они все более склонялись к версии, что миловидные прелестницы – только очередная человеческая небылица. И вот теперь Золотой человек подтвердил их реальность. – Феи это или кто-либо еще – предлагаю разобраться с ними как можно скорее, – жестко предложил австралиец. – Возможно, бедняжкам не объяснили, что переходить нам дорогу – крайне ошибочное мероприятие. – Не переживай, Песочник, мы быстро вернем все грёзы обратно, – вторя боевому настрою ушастого Стража, поддержал его дух метелей. – И не забудем рассказать им, какие правила существуют в нашем мире. – Так было с лепреконами, - задумчиво добавил Хранитель чудес. – Хорошие ребятки, хотя поначалу у нас и возникло некоторое… недопонимание. Больно уж они падки на золото! – Тутиана хмыкнула: да, ей пришлось крайне доходчиво донести до маленьких человечков всю суть оставляемых детям монеток.       Хозяин мечтаний слабо улыбнулся, безмолвно благодаря за помощь. Хотя в нем кипело негодование, он не мог полностью разделить с друзьями их оптимизм: что-то подсказывало ему – феи не отдадут украденные сны так легко, и воровали они их не ради праздной забавы.       Если бы он только знал, насколько окажется прав.