Стражи детства и Похитители снов

      Заманивающая густота взволнованно дышащего леса уводила все дальше. Высохшие ветки деревьев переговаривались между собой ленивым потрескиванием, точно бы событие, которое уже стоит на пороге ночи, уже давно стало для них привычным. Некоторые из них наклонялись к неровной линии тропы, образуя со своими соседями некий проход без конца. Казалось, идти вперед можно вечно. Бесцельно. Беспрерывно.       Вступая на этот путь, ты сразу же становился его заложником, ведомый вне зависимости от своего желания.       От заледеневших кустарников, пней и травы исходило какое-то жидкое сияние. Частицы расплавленного серебра мельчайшими каплями поднимались вверх, сгорая невидимым паром. Россыпь светящихся в толстом покрове темноты грибов, нехарактерно голубых, с прожилками, слагающимися в далекие созвездия, служила единственным маяком, позволявшим ориентироваться в раскинувшемся мраке. Хотя фигуре в развевающейся одежде, чье лицо было скрыто капюшоном, эта путеводная нить уже помочь не могла. Дорога была ей известна, было известно и то, к чему она ведет. Если бы только было можно, она бы шла туда в последний раз.       Васильковые наблюдатели приглушенно зашептались, когда мимо них проплывала бесшумная, уверенная поступь, и даже вытягивали свои шляпки, стараясь разглядеть пришельца внимательнее. Но темная ткань надежно оберегала чужой покой. Потерпев неудачу, они с любопытством воззрились на мешок в тонкой руке, через который лился яркий, желтый свет, и им подумалось, что это поэтому так темно в их лесу – наверняка, именно этот странник похитил согревающее солнце, что уже давно не показывалось им на небе! Уже приготовившись возроптать на похитителя, они удивленно прижались к земле, когда на них кто-то грозно шикнул – вслед за таинственной фигурой летела свита маленьких созданий с крылышками. Зная, насколько неприятен нрав этих защитников, грибы смиренно замолчали.       Фигура же, приблизившись к последней арке из деревьев, медленно сбросила капюшон. На волю тут же выскочило несколько прядей непослушных волос. Зеленых, как недавно рожденная трава.       Крошечные существа подлетели к незнакомке, неслышно шевеля губами на заостренное ухо, и девушка вошла в проход.

***

      Мика проснулась от слабого пинка в ногу. Она и так с трудом заснула, а тут еще что-то ее разбудило. Раздраженно перевернувшись, девочка проигнорировала странное ощущение, потревожившее ее. Когда же легкий удар повторился опять, она громко запыхтела и резко обернулась: – Аямэ! Аямэ-э-э, – она потрясла свою спящую подругу, которая неразборчиво промычала что-то в ответ. – Ты пинаешься, перестань! – Мхмм… – спящая задела пяткой чужое бедро, и Мика тяжело выдохнула. Она вновь потормошила Аямэ и когда та отмахнулась от нее, девочка разозлилась окончательно: – Ну все! Сама напросилась! Вот придут к тебе ёкаи и нашлют тебе много-много дурных снов! – Уфх… Добрый Баку съест их все… – пробурчали ей в ответ. – На его месте я бы еще подумала, стоит ли есть и твои тоже.       Аямэ вздохнула, а потом сонно ответила: – На этот случай мама купила мне ловец снов. Я под защитой. – Хм, а вот если… – Мика-а-а!       Успокоившись, подруги попытались вновь уснуть. В какой-то момент Мика поняла, что все-таки уснула, однако вместо желанного доброго сна ей приснился кошмар, до того жуткий и реальный, что сердце было готово остановиться. Она оказалась в классе, где каждый смотрел на нее, и она не могла посчитать простейший пример из ненавистной ей математики. Они все ждали ее, молча, и от этого сделалось еще страшнее. Паника вбирала ее в себя как захлестнувшая горячая волна, и вдруг… все пропало. Осталась какая-то пустота: знакомый кабинет выцвел, оставшись плоским наброском, который рассеивался, стоило ей только остановить на чем-то глаза, пока все вокруг не стало бело-туманной мглой. Почему-то от этого ей стало тревожнее.       Белая, неживая пустошь, от которой она начала слепнуть и задыхаться, стальными когтями удерживала в ней все чувства, и только страх продолжал оставаться с ней, как самый преданный защитник. Девочка мысленно взмолилась: «Не уходи! Не уходи! Не уходи!». Впервые в жизни она испугалась этого невозможного чувства – перестать бояться. «Пока я боюсь – я еще жива», – подсказывало что-то внутри нее. «Перестану – и эта пустота поглотит меня!». Обесцвеченная мгла подступала и начала заливать ей горло.       «Спи. Спи! СПИ!» – громко закричал кто-то, сотрясая горькой пылью посеревший, полустертый мир ее сна.       Внезапно Мика ощутила касание холодной ладони на своем лбу. Хрупкая ласка рывком вытащила ее из молочного моря, и девочка вяло приоткрыла глаза, которые пекло, как от соленой волны. Однажды она чуть не утонула, и мама успела выдернуть ее наверх в тот самый момент, когда вода щекоткой проникла глубоко в нее через горло. Она успела только крикнуть слезливое: «Мама!!», прежде чем родительница спасла ее, безостановочно ругая позже.       Вот и сейчас что-то вырвало ее из утягивающих объятий чего-то, что обычно навсегда забирает людей по всему свету. Мутным взглядом она смогла различить только чье-то бледное лицо и что-то темное. Прохлада чужих пальцев вновь прошлась по ее коже, сдвинувшись куда-то к волосам. – Ба… ку?.. – прохрипела она, и на бледно-сероватом лице обозначалась горизонтальная линия, будто ей улыбнулись. – О нет, намного лучше, – мягкий шепот обволакивал и при этом вызывал зуд в голове. В ней вновь проснулся страх: кто это в ее спальне? Голос был мужским. Кто это?! Незнакомец приглушенно рассмеялся, а после довольно добавил: – Да, вот так намного лучше. Бояться спокойнее, чем не чувствовать ничего, не правда ли?       Мысли в голове текли вяло, они разбегались встревоженным роем мошкары, не позволяя посмотреть на всю картину в целом. Однако, несмотря на ширящийся в сердце страх, Мика с удивлением согласилась – да, бояться было спокойнее. – Так уж и быть, сегодня кошмаров ты больше не увидишь. Своим страхом ты сполна откупилась от меня, – он усмехнулся, а после несколько раз постучал по месту между ее бровей серьезно добавляя: – Больше не играйтесь с ловцами снов, Мика, – девочка вздрогнула от звука собственного имени. – Некоторые из них запирают в ловушку не только кошмары, но и вас самих.       Ей хватило сил только на то, чтобы послушно моргнуть, однако вновь посмотреть на ночного гостя у нее уже не вышло. Уже утром, проснувшись раньше Аямэ, девочка с трепетом заметила, что висящего ловца снов над кроватью больше нет.

***

      Подтаявшее золото стекало по поляне паутиной лучезарных ручьев. Рядом с ними тут и там, следуя своему собственному ритму, покачивались звездоподобные грибки, на их шляпках замерзли капельки алмазных осколков. Узкие каналы жидкого янтаря уводили взгляд вперед, где находилось сосредоточие этих животворящих потоков – нечто невыносимо яркое находилось под материнской защитой полуразрушенной скорлупы, прикрывающее свое ядро сверху и немного с боков. Вокруг драгоценной сердцевины и ее брони водили неустанный хоровод крошечные феи, что не переставали петь сладкие колыбельные.       Зеленоволосая девушка крепче стиснула мешок с добытыми дарами и шагнула вперед. Изнемогающее от жажды золото засветилось чуть ярче на ее приближение, и Мия опустилась на колено, расслабляя узел сумы. – Здесь еще грёзы и кошмары, прими их от нас, – вспыхнувшее сияние на миг озарило девичье лицо, на котором отчетливо проступали изумрудные символы. – Довольно ли их теперь?       Никто не ответил ей. Лишь мерцающий свет слегка поблек, когда преподнесенный откуп поглотился дрогнувшим ядром, что после вновь заиграло ровным блеском. Фея опустила голову ниже, скрывая жестко сжатые губы. – Мы принесем еще.       Цепь танцующих прелестниц разорвалась, когда несколько из них поспешило к своей предводительнице, попеременно повторяя: – Mokhal´ar… Miyaduk´kh… Mokhal´ar…       Голубые глаза зажглись ледяной звездой, когда похитительница снов приказала: – Пойте. Он любит, когда мы поем.       Магический круг сомкнулся, и над поляной разнесся нежный, тоскующий голос. Разложенные на траве и камнях обереги от кошмаров вторили печальной песне, забирая себе скорбящее эхо, чтобы после научить ей всех, кто будет ими обладать.

***

– Погоди-погоди, то есть, она выстрелила в тебя ловцом, и тебя выкинуло… перед собственным дворцом? – в который раз уточнял Кролик, и Фея устало вздохнула. – Да, все так.       В тот миг, когда ее закружило в вихре чужих чар, она даже не успела толком подумать, что может случиться с ней, как очутилась у границ собственных владений. Она никак не пострадала и ее доставили домой с, если так можно выразиться, полным комфортом. И это напугало ее сильнее, чем если бы обнаружились свежие раны: феи сражались с ними отчаянно, жестоко, и то, что Мия отпустила ее так легко, хотя могла бы избавиться от одной из помех, было странно. – Им еще и пространственная магия подвластна?!.. – в шоке пробурчал Хранитель Пасхи, погрузившись в глубокие раздумья. – Надеюсь, они еще не научились подчинять своей воле время… «У времени слишком ревнивый господин, вряд ли он допустит нарушение собственных законов», – успокоил его Песочник. – Очень надеюсь, что так и есть. – От Джека и Северянина пока не было вестей? – Хранительница воспоминаний быстро пробежалась по поднесенным ее помощниками свиткам. – У Джека обстановка стабильна, а вот Ник… Все еще сложнее, чем он предполагал – Омбрик попросил его задержаться, но он обещал выйти на связь в ближайшие пару дней. – Нам стоит помочь Джеку – он один заменяет Санту.       Золотой человек взмахнул ладонями и снаружи дворца показался четырехместный аэроплан. «Отправимся сейчас?» – невозмутимо уточнил он, внутренне посмеиваясь над шокированными взглядами своих друзей. Они явно не были готовы отправиться в путешествие так скоро. – Ну уж нет, старина! Я на этой штуке никуда не полечу – мне хватило Северянина с его лихими выкрутасами! – Хранитель грёз с выжидательной улыбкой скрестил руки на груди. – И не смотри на меня так: я настаиваю на ямах – быстро, надежно… – … и никаких лихих выкрутасов? – рассмеялась Фея, переглядываясь с Властелином грёз. – Мои выкрутасы во много раз безопаснее безумной гонки на санях, – упрямился австралиец. – И на всяких летающих грома-… А?.. – Страж озадаченно достал из поясной сумки золотое зеркальце, что слегка вибрировало и светилось. – Джек?       Вместо долгих объяснений, дух метелей отвел устройство к модели Земного шара, что тревожно мерцала. Выглядело это так, точно у магической сферы случилась лихорадка или какой-то сбой: огоньки на ней перемигивались, а очертания материков и морей сдвигались, точно их переставлял любознательный малыш. Вслед за этим зрелищем в отражении показалось обеспокоенное лицо беловолосого юноши. – Это же не нормально, да? – нервно начал он. – Святые угодники… – Джек, мы скоро будем на Северном полюсе! Постарайся продержаться еще немного, – Тутиана взволнованно подлетела к Кролику. Страж веселья кивнул и связь прервалась. – Они восстановили силы слишком быстро, а? – напряженно выразил их общую мысль австралиец.       Песочник молча поджал губы.       В мастерской Санты творилось взбудораженное оживление: зависшая в воздухе модель Земли продолжала сходить с ума, не позволяя выявить, где затаился источник воздействующих на мир чар. Казалось, что они проливаются на него изо всех точек сразу, но этого попросту не могло быть – у волшебства всегда есть сердце, вот только как подобраться к нему?.. «Они торопятся», – заметил Песочный человек, с болью разглядывая страдающую планету. В каждом вспыхивающем агонией контуре ему чудился просящий шепот людей, что подверглись нападению жадных фей. – Что насчет Кромешника? – серьезно поинтересовался Кролик. – Так понимаю, что он ни с кем из нас не связывался, может?..       Хозяин мечтаний покачал головой: «На его кошмары напали тоже. Он сумел подавить магию фей, но…», – он замер золотыми глазами на особенно ярко вспыхнувшем секторе. «Мы спасаем одного – феи крадут сны у двоих». – Какой ужас! – воскликнула Фея, прикрывая губы в испуге. – Больше не осторожничают… – хмыкнул Хранитель Пасхи. – И где он сейчас? «Недавно был в Азии. Пытается выследить их и…», – он прервался, когда в зал с боевым кличем влетел знакомый золотой попугайчик. Птица покружила над товарищами, а после кинула в подставленную золотую ладошку свернутую записку и уселась на мягкие, лучистые пряди, чуть ли не сворачиваясь клубочком на них. – Что-то случилось? – Тутиана взволнованно приблизилась к нему, пытаясь угадать содержание полученного письма по выражению чужого лица – в послании явно не было добрых вестей. – Эм… Ребят? – встревоженно позвал всех Ледяной Джек.       Волшебная сфера загудела, а после сама собой стала опутываться из ниоткуда взявшимися зелено-ядовитыми лианами, с которых стекала изумрудная магма. Живые тиски двигались в неконтролируемом порыве сдавить планету и выжать ее до последней капли. Хранители застыли, парализованные страхом и душащим ощущением собственной беспомощности, когда Золотой человек вдруг выплеснул что-то золотое и ослепляющее прямиком на изнемогающий от боли шар. Тот издал короткий звук, будто бы сама Земля облегченно выдохнула после обрушившихся на нее истязаний, вражеские путы ослабли, рассеиваясь сгорающей пылью, и в мастерской снова стало светло. – Что?.. Как?.. – Кролик растерянно хватал ртом воздух, еще не в силах выразить свое изумление как-то иначе. Все уставились на Песочника, что задумчиво хмурился, разглядывая вернувшуюся в прежнее состояние модель. «Луноликий не так давно дал мне немного солнечных лучей, но я не успел выяснить, как именно следует их применить», – он показал доставленную его помощницей записку. «Кромешник разгадал, что феи боятся солнечного света. Вернее… Их магия боится. Боятся ли они его сами – еще предстоит узнать». – Ну ты даешь, – восхищенно выдохнул дух веселья. – Дружище, ты чуть до остановки сердца меня не довел – так резко выпрыгнул! – одновременно с ним пожаловался австралиец.       Хозяин мечтаний снисходительно фыркнул, а после указал на шар. – Ох, кажется, это и впрямь нейтрализовало их чары! – обрадовалась Фея, облетая умиротворенно мерцающую сферу. – Тут… горит какая-то местность… Ярче остальных… – Аляска? – Думаете, стоит отправиться туда? – предположил Ледяной Джек, воинственно сжимая посох. – Как минимум стоит проверить, – австралиец помолчал, а после рассеянно добавил: – Такая атака… уже прямое объявление захватнического вторжения. – Они объявили его нам уже давно – когда не захотели остановиться, пока их просили по-хорошему, - отрезал Хранитель веселья. Кролик не нашелся, что ему возразить. – Кто-то, наверное, должен остаться здесь, – неуверенно заметила Тутиана, оглядываясь на прилежно трудящихся сасквочей и эльфов. – Видение с нападением может повториться, важно, чтобы кто-то смог связаться с остальными, если магия начнет захватывать весь Земной шар.       Каждому хотелось пойти на предполагаемую битву с феями, потому как за столь короткое время они успели насолить всем Хранителям по-своему. Однако друзья понимали, что Песочный человек пылает этим желанием сильнее остальных. Его нельзя было оставлять в стороне – такая жестокость была неоправданной, к тому же он был одним из немногих, кому удавалось отразить атаки похитителей и защищать сны от цепких когтей воров. – Я останусь тут, – твердо обозначил Кролик и тут же объяснил: – Я не так быстр в воздухе, как вы и буду бесполезен, когда феи будут ускользать, – было заметно, что это признание далось ему непросто. – Я останусь с тобой, – с теплой улыбкой поддержала его Фея: – Джек слишком долго сидит здесь взаперти, несправедливо, если он будет томиться еще какое-то время тут. К тому же, своей магией он сможет подморозить феям их крылышки. – Вы уверены? – растерянно уточнил дух веселья. Золотой человек молча поддержал его вопрос.       Тутиана мягко кивнула им обоим: – Мы будем охранять дом Санты, пока он не вернется. Если он свяжется с нами – мы будем тут, чтобы помочь вам на расстоянии. – К тому же мы всегда сможем присоединиться, если вы вдруг почувствуете, что не справляетесь с объемами веселья, – Хранитель надежды самодовольно усмехнулся, потирая когти друг о друга, и Фея прыснула от его слов. – Хмм… – якобы задумавшись, отозвался Хранитель зимних забав. – Даже не знаю, получится ли у нас оставить вам кусочек этого самого веселья, – он постучал пальцем по подбородку. – Песочник, что думаешь?       Золотой человек весело улыбался на эту дружескую перепалку. На сердце у него было неспокойно, но, видя, как друзья поддерживают друг друга, поддерживают его самого, тревожная тяжесть слегка слабела. – Вот же наглец, – фыркнул Кролик, а после крепко обнялся с духом метелей: – Пригляди там за ним, ладно? – шепотом попросил он и, ощутив ответный кивок, выдохнул, постучав по чужим плечам: – Будь осторожен – не лезь в пекло, если нет необходимости. – Не волнуйся, топотун, сможешь читать мне лекции и дальше, когда мы вернемся. – Любишь же ты испортить момент, – Ледяной Джек ослепительно улыбнулся. – Возвращайтесь, мы с Феей прикроем вас отсюда. – Не стремитесь одолеть их, – встревоженно настояла Тутиана. – Постарайтесь только добыть информацию, не вступайте с ними в бой при возможности.       Двигатели песочного аэроплана радостно пробуждались после продолжительного сна и едва ли удерживались от порыва ринуться в полет без разгона. Хранитель грёз методично проверил все показатели, указал Джеку на ремень, на что тот смешливо закатил глаза, и только после этого аккуратный самолет двинулся в путь.

***

      Вечерние сумерки неумолимо сгущались над маленьким портовым городом среди зеленых холмов и сероватого моря. Бродящий вдоль богато обряженных изумрудом деревьев сизый туман пристально разглядывал безмятежно гуляющих по улицам жителей и, удовлетворенный собранными сведениями, понесся вверх, туда, где на отвесной скале стояла одинокая фигура. Когда он забормотал желанные новости на дрогнувшее от сырости ухо, покорившая его только тихонько хмыкнула, подозвав к себе несколько крошечных, крылатых созданий. – Сегодня мы соберем все сны в этом городе. – Gfyrrtekur lobi´je… – прошелестели феи, встревоженно озираясь по сторонам. – Да, они вполне могут прийти сюда, – недовольно признала таинственная незнакомка. Она дотронулась до спрятанных в сумке оберегов и с дрожащим выдохом сжала их: – Применим все, что у нас есть, – девушка опустила руку в мешок на другом бедре и щедро разбрызгала горсть чего-то мелкого: – Разнеси их все от края до края, призови ветер и прикажи ему залететь в каждое укрытие и оставить семена там, – повелительный голос сковал туман, подчиняя своей воле, и он был вынужден смиренно подчиниться. – Вам нужно спать, спать, как можно больше… – отчаянно пробормотала чаровница.       Внезапно к ней вывалилось несколько беспокойно мельтешащих фей, что закружились у ее лица, что-то щебеча. Лазурные глаза изумленно расширились, с губ сорвался хрипящий стон, и ведьма ринулась в лесную чащу.