Стражи детства и Похитители снов

      В сердце Песочного человека что-то дрогнуло. Нельзя было прекращать все вот так! Столько людей все еще находилось под чарами фей, некоторые сны и кошмары до сих пор оставались у них в плену – нельзя, нельзя, нельзя!       Лишенный возможности даже попытаться остановить Кромешника – тот стоял к нему спиной и защитился ото всех полукругом из черной, беззвучно жужжащей своры мрака, – Песочник как никогда ощущал себя беспомощным. Чужая сила не позволяла ему сдвинуться с места, и он невольно мыслями потянулся к Королю кошмаров, моля его остановиться, и… …над завороженным городом разнесся воинственный крик: – Кромешник! Остановись!       Хранитель грёз облегченно облокотился на собственные руки. Его трясло от напряжения, и, наверное, выглядел он не очень, раз уж даже присматривающая за ним тьма испуганно запорхала перед ним, не зная, как помочь.       Ему показалось или еще до того, как Тутиана прервала Властелина дурных снов, его рука ненадолго замерла?       Окликнутый дух слегка отстранился от своей жертвы, вновь вернув заточенное лезвие к чужой коже, и безучастно посмотрел на приземлившуюся Зубную фею. Хранительница неотрывно следила за ним, не делая резких выпадов. – Она нам пока еще нужна, – понизив голос, убеждала она.       Брюнет выразительно поднял брови, ничуть не убежденный. – Я предлагаю попробовать по-другому… – Кромешник слегка отклонился – явно только для вида, но это уже было что-то. Тутиана и без особых сверхчувств знала, что тот невероятно зол, и чужая вспышка гнева никому из них сейчас была не нужна. Позволив себе быстрый, нервный выдох, она четко произнесла: – Миядукх, покорись и усмирись.       Схваченная прелестница судорожно вздохнула как от внезапного ранения и низко опустила голову. Она тяжело задышала, но больше никак не шевелилась. Хранительница воспоминаний сделала несколько осторожных шагов к мужчине, пристально наблюдающему за удерживаемой им феей, все же решаясь заметить: – Это ее истинное имя, теперь она не опасна, – тот задумчиво хмыкнул. – Не мог бы ты… помочь Песочнику? Кажется, он ранен. Я разберусь с ней сама.       Король кошмаров перевел на нее свой тяжелый взгляд, а после медленно отступил. Губительное оружие растаяло побледневшим мороком, когда он двинулся в сторону затаившегося Стража. – Испытывал ли ты когда-нибудь чувство, когда хотел сказать столь многое, что не знал, с чего начать? – голос Кромешника звучал несколько натянуто, пока он подзывал к себе сторожевой кошмар. Неожиданно для себя Хозяин мечтаний рассмеялся. В нем явно лопнула натянутая до предела струна – смех взорвался в нем резко, как праздничная хлопушка, и так же быстро угас, оставляя после себя странный, пустой осадок. Точно его и вовсе не было.       Хранитель бережно приоткрыл защитный кокон, в котором спал Ледяной Джек. К сожалению, юноша до сих пор не очнулся. Брюнет слегка нахмурился, заметив, в каком он состоянии, но не стал ни язвить, ни увещевать самого Песочника. Лишь присел напротив и потянулся к золотой голове рукой, на что Страж грёз выдал сразу два действия: он испуганно дернулся назад, одновременно с этим вновь укрывая Хранителя веселья золотым куполом. Темноволосый дух замер перед ним с непроницаемым выражением лица. «Нельзя!» – запоздало показал Золотой человек. Кромешник не шелохнулся. Владыка желаний тоже больше не шевелился. «Его опасно касаться – в нем мощные дремотные чары».       Властелин ночных ужасов опасно прищурился: – Ты всерьез считаешь, что они на меня могут подействовать?       Недоверчивый взгляд янтарных глаз говорил сам за себя. Песочник искренне не понимал, почему они могли не подействовать – ранее, когда он применял против брюнета свое сонное колдовство, того очень даже крепко срубало. Что могло измениться? – Просто поверь: надо мной они не возымеют никакого действия, – не споря, убеждал его Король кошмаров, однако Страж вновь отклонился. – Когда-то ты сказал, что будешь в меня верить, раз я не делаю этого сам. Сейчас я в себя верю, но ты – отказываешься?       Песочный человек упрямо уставился на абсолютно спокойного духа и раздраженно выпустил горячий воздух. Это было – подло шантажировать его таким способом! Он никогда бы не отказался от своих слов! Несколько мгновений он пристально всматривался в чужое лицо, а после, сдавшись, медленно наклонил голову, не позволяя себе расслабиться – в любой момент он готов был дернуться назад. Бледная рука шустро сняла цветочный венец, задержавшись и коротко взлохматив его волосы, а после спрятала сорванное украшение в вихре взметнувшегося кошмара. – Вот и все.       Внезапно до них донесся сиплый голос: – Ты поклялась не называть его никому кроме меня, – тонкие пальцы вцепились в горло Хранительницы непредсказуемым броском. – Твоя выжившая тетка-летуния будет очень разочарована твоим выбором, Тутиана. Очень-очень жаль.       Духи снов ринулись к фее, но та достала спрятанный в складках своей мантии ловец снов и вместе с Зубной феей исчезла в ворохе закружившегося света и алмазной пыли. Использованный оберег сломанной безделушкой валялся рядом, более не нужный.

***

– Как забрала?! – взревел Кролик, едва успев выпрыгнуть из ямы. – Что с Джеком?! «Джек околдован, он спит, а Тутиану… схватили феи», – с глубоким раскаянием пояснил Песочник прибывшему другу. – Вот же засада! Они совершенно страх потеряли! – австралиец беспокойно кидался из сторону в сторону. – О нет – им они переполнены с лихвой. – А ты тут вообще как оказался?! Откуда узнал, что они здесь?! – Я всегда стараюсь присутствовать лично в очагах сильного страха, – объяснил Кромешник. – К тому же, у меня свои методы выслеживания, – Хранитель Пасхи болезненно сжал кулаки. – Где Северянин? Никак не может найти дорогу? – Он… – Что произошло?! – Николас вывалился из портала, точно его оттуда вытолкнули. Вид у него был такой, будто он продирался сквозь джунгли. – Эти мерзавки разбросали кучу своих ловцов по округе, меня все время кидало по окрестностям, не позволяя углубиться в город! – Мне тоже пришлось поплутать, – согласился Кролик. – Но там есть несколько лазеек. – Любая магия неидеальна, – подтвердил Санта. – Так в чем дело?! Где Тутиана и… Римский-Корсаков! Что с Джеком, он спит?!       Помимо зачарованного духа метелей, похищения Зубной феи, Хранителям предстояло решить еще одну проблему – беспробудный сон целого города. Оставлять людей в таком состоянии было чревато, хотя каждый из Стражей был глубоко встревожен предполагаемым состоянием их подруги, но где могли спрятаться феи? Куда могли увести ее? «Нужно уничтожить маки, мы с Джеком успели приостановить их действие, но этого недостаточно, чтобы развеять чары». – Кролик у нас специалист по садоводству, – Клаус почесал бороду. – По-хорошему надо бы поджечь тут все… – Вряд ли жители потом скажут нам «спасибо», – усмехнулся австралиец. – Будем избавляться от них постепенно.       Кроме этого, Хранители попытались разогнать завороженные тучи, что плотным занавесом нависли над островным поселением. Припасенные Песочным человеком солнечные лучи пронзали густое покрывало, что рассеивалось неохотно. Для ускорения процесса Северянин использовал одно из изобретений Омбрика, которое прихватил с собой – что-то среднее между отражателем и вентилятором. Оно разрезало серые облака, делая в них проходы для зависшего в небе солнца, попутно множа солнечный свет Песочника.       Кролик тем временем вместе с оставленными помощниками своих друзей и собственными подручными уничтожали поникшие побеги алых цветов. Им приходилось внимательно следить за тем, чтобы сгорало все растение, не оставляя после себя ни семян, ни листочка, ни тем более корня.       Что касается Короля кошмаров, то он был занят сбором завороженных оберегов, которые щедро раскинулись в жилых домах, магазинах, лавках и прочих сооружениях. При этом они запрятались не только внутри, но и снаружи, всячески притворяясь обычным элементом чудаковатого декора. Чувствуя приближение опасного для них духа, они и вовсе старались слиться с окружающей обстановкой, тщетно силясь угомонить песенный шепот, носителями которого они были. Кромешник с особым изощрением вылавливал их, уничтожая в тисках разбушевавшегося от восторга мрака.       Когда с ядовитыми сорняками было покончено, для Стражей открылось удручающее обстоятельство – никто из жителей до сих пор не проснулся. Более того – не проснулся и Джек, на которого, по словам Золотого человека, не должно было упасть слишком много пыльцы. Песочник осторожно прикоснулся к мыслям спящих и тревожно признал – они не видят ни кошмаров, ни грёз. Странное, пугающее состояние заключило их в свои оковы и по-прежнему не выпускало. – И ты не можешь вытеснить его своими добрыми снами? – уточнил Кролик, хмурясь.       Песочный человек замялся, не зная, как объяснить товарищам всю сложность сонного колдовства, но на помощь ему пришел Кромешник: – Магия сна так не работает. Если бы речь шла о кошмаре, их можно было бы заменить друг другом, и хотя такая «битва» повлечет за собой некоторые побочные последствия, это наименьшее из зол, – Стражи сосредоточенно внимали его словам. – Здесь же сон как таковой отсутствует вовсе. Если Песочник вмешается и впустит свои грёзы, люди застрянут в этом забытье еще дольше. – Почему это? – Ты когда-нибудь хотел проснуться, если видел самый желанный, прекрасный сон? – Хранитель Пасхи помотал головой. – Вот именно – грёзы лишь сильнее затягивают разум в пучины сновидений. Поправь меня, если я не прав, – обратился он к Золотому человеку. Тот с улыбкой кивнул, не имея никаких возражений. – Откуда ты столько знаешь о грёзах? – с подозрением поинтересовался Северянин, переводя взгляд с одного духа на другого. – Скажем так, мы долго искали с Песочником некий… компромисс в нашем сосуществовании, – уклонился от прямого ответа брюнет. Николас хитро прищурился, скрывая ухмылку в густой бороде. – И что же ты тогда предлагаешь, умник? – вмешался Хранитель надежды. – Использовать мои кошмары. – Ну да, ну да. Я так и знал, что он все вывернет себе на пользу!       Повелитель ночных ужасов недобро прищурился. – Тебе давно снились кошмары, мой ушастый друг? – начал он, надвигаясь на растерянного таким давлением Стража. – Признаю – мое упущение. Тогда я напомню тебе, в чем их прелесть, – австралиец продолжал отступать назад. – Даже если дурной сон и попытается утащить тебя за собой, твое сознание рано или поздно начнет ему сопротивляться, пока ты или не проснешься, или не схватишь сонный паралич. Но даже тогда наступит момент, когда нечто внутри тебя, – он выставил худощавый указательный палец прямиком на грудь Кролика, отчего тот нервно сглотнул, – станет выталкивать тебя в реальность. – Удовлетворенный видом оппонента, темноволосый мужчина с торжеством ухмыльнулся: – Кошмары всегда заставляют людей проснуться. К моему великому огорчению. – Мы, в самом деле, позволим кошмарам захватить целый город? – ушастый Хранитель беспомощно посмотрел на Песочного человека, словно ища поддержки. – Захватить им Джека?       Хранитель грёз мягко постучал его по руке: «Это единственный вариант, который может сработать. Мы будем здесь и не позволим никому навредить».       Клаус и Кролик переглянулись, и старый кудесник рискнул выразить свои опасения вслух: – Но что будет с ними дальше? Мы что – оставим их в таком состоянии? Мучимыми дурными снами? – Именно поэтому мы останемся здесь вдвоем, – невозмутимо ответил Кромешник. – Хм?.. – Николас удивленно выпучил глаза, едва не подавившись воздухом. «Мы поможем кошмарам аккуратно войти в сознание людей и Джека, а после я приведу к ним грёзы. Они сгладят впечатление от пережитого». – Грёзы? – зачем-то уточнил Хранитель чудес, и Песочник с улыбкой покачал головой: «Кошмары тоже. Тот страх, что они почувствовали перед этим, останется для них далеким, дурным сном». – И ты на это согласен? – обратился Санта к Королю кошмаров, на что тот вяло ответил: – Такая мелочь сейчас волнует меня в последнюю очередь.       Золотой человек с трудом уговорил своих товарищей вернуться в мастерскую Северянина, поскольку те самоотверженно вызвались помочь духам сновидений. Однако Кромешник, как всегда, справился с этим намного лучше, бросив только одно: – Не советую вам лезть к моим кошмарам. Некоторые из них еще помнят, как вы их притесняли. Насыщенные тени и впрямь следили за Хранителями слишком уж пристально, да стали будто бы более полновесными. Проверять границы их доброжелательности никому не хотелось, и потому они были вынуждены согласиться с озвученным решением. – Возвращайтесь, как можно скорее. У меня есть новости – это поможет нам вернуть Фею.       Крадущийся мрак медленно расползался по оставленному городку. Словно длинные щупальца, они забирались в молчащие жилища и сооружения, выискивая не пробуждающихся созданий. Черные корни оплетали кровати, стены, потолки, пол, вглядываясь в еще теплые мысли – где-то здесь должна была остаться брешь, невозможно погрузить кого-то в сон, избежав ее.       Сверкающие звездочки мелкими шагами догоняли вторгающихся в дома кошмаров, и те испуганно дергались, когда пришедшие махали им своими боковыми лучами-ручками. Однако посланники Песочника явились к ним не для того, чтобы мешать – они замирали подальше от людей, тусклым светом обозначая углы мебели, концы комнат, чтобы, когда люди проснутся, те поняли, что удушающее забытье далеко позади и не навредили себе ненароком.       Наконец пробившись в разумы спящих, кошмары подобрались: им предстояло самое сложное – найти настолько сильный страх в чужом сердце, что увиденный дурной сон взбудоражит все защитные механизмы человеческой психики. Они аккуратно щупали мелькающие воспоминания – не то, не то, вновь не подходит… И вот!.. – Приготовься, – предупредил Хранителя Король ночных ужасов.       Выпущенными в воду чернилами людские страхи освобожденно задышали, носясь без разбора по всей округе. Сдерживающая воля фей раззадорила их, разозлила, из-за чего они остервенело жалили оттаивающие нервы. Укол, укол! Горячая волна испуга, ужаса, смятения приятно омывала их, обещая долгожданное владычество. Укол, укол, укол! Беспокойное дыхание, хрипы, что никак не могли вырваться громким криком… Еще немного и их полностью парализует!       Сердца стучали так сильно, что их суматошный гул прорывался сквозь броню ребер, мышц и кожи. Кошмары оскалились, ощущая пьянящее биение чужой жизни – такая хрупкая, такая полностью им подвластная…       Медовый аромат заставил галдящие страхи настороженно принюхаться – очередной вторженец незваным гостем явился на их пир в людское сознание. Пушистые перья золотого снега внезапно просыпались откуда-то сверху, укрывая растерянных хозяев щекочущим одеялом. Пространство вокруг стало меняться: угрюмые сумерки, в которых так удобно было прятаться, расцветали ранним рассветом, робким, не довлеющим; сухие коряги деревьев, что умелыми актерами вызывали в воображении забытые пугающие образы, смягчались, утопая в нежной сирени теплеющего воздуха; а сам воздух полнился каким-то парадоксально светлым запахом, если только у запаха мог быть оттенок.       Грёзы и янтарные звездочки ласково гладили смиренно вздохнувших кошмаров по головам – раздолье подошло к концу: лица спящих блаженно расслабились, некоторые даже позволили себе улыбнуться перед пробуждением. Город отогрелся от вездесущего холода чужеродных чар, что унесло в тот самый край Вселенной, о существовании которого говорить не принято.       Люди стали просыпаться.       Обнаружив, как одна из крошечных звездочек с искренним восторгом забавлялась с кошмарным цербером, что даже лизнул свою остроконечную приятельницу, Кромешник устало хмыкнул: – Что такого вытворяют твои грёзы, раз мои кошмары столь легко им поддаются?       Песочник благодарно улыбнулся ему: «Всего лишь не пытаются их прогнать». – Разве этого достаточно?.. – всерьез озаботился Властелин ночных ужасов, когда Ледяной Джек сделал глубокий, хрипящий вдох.       Замерзшие веки вяло поднимались, но дух метелей все же заставил себя моргать и дальше. Постепенно окружающий мир стал приобретать для него свои надежные очертания: легкий перезвон ветвящихся в небе дремотных потоков, заходящее солнце, чье тепло приятно гладило кожу, что-то мягкое под головой… Чуть сдвинувшись, Хранитель веселья облегченно выдохнул: – Песочник? – прошелестел он сухими губами, и вымотано прикрыл глаза, когда ощутил маленькую ладонь в своих волосах.

***

      Джек мирно дремал в одной из спален внутренних комнат чудесного дворца на Северном полюсе, пока уставшие Хранители приходили в себя, потягивая особый, бодрящий чай – местный деликатес, если так можно заявить о чае. – Омбрик подтвердил мои опасения – в свои ловцы феи вплетали кусочки метеорита, хотя это не совсем то, что мы обыкновенно им называем, – Северянин ненадолго задумался, подбирая слова. – Его материя отличается от привычных нам космических тел, которые когда-либо падали на Землю и оставляли что-то после себя. – И ты думаешь это…? – Кролик напряженно всматривался в черты постаревшего лица, раздираемый самыми страшными подозрениями. – Корабль. Мы думаем, что это был космический корабль. – Хо-о? – заинтересованно протянул Король кошмаров. – Разве ты не прибыл сюда на чем-то похожем? – обратился к посерьезневшему Хранителю грёз австралиец. Тот кивнул: «Так и есть. Я путешествовал на звезде, которая после… упала», – замялся он в самом конце. Взгляд брюнета, который сидел напротив него, как всегда чуть дальше от остальных, помрачнел. «Я согласен с вами обоими: скорее всего феи и правда прибыли на Землю откуда-то издалека – та девушка, Мия, спела мне новые слова, в которых прослеживается их история…». – Спела тебе песню?! – испугался Кролик. – Ха! И что же, по ее словам, случилось? «Они жили на какой-то звезде, которая упала на Землю, после чего что-то помешало им вернуться обратно домой. Феи собирают сны и погружают их в какой-то… ящик…», – Песочник неуверенно нахмурился, стараясь припомнить детали. «Но зачем они ему, живой ли он, буквально ли это некий сундук – непонятно…». – Значит, грёзы и кошмары нужны им, чтобы отправиться домой? – подытожил Хранитель надежды. «Получается так». – А просто починить свой корабль у них не вышло? – со всевозможным скепсисом уточнил он.       Золотой человек поджал губы и покачал головой. – Несколько лет назад в пределах Камчатки пролетела комета. Вернее, ее поначалу так назвали, думая, что она миновала Землю, пролетев мимо, – начал Николас. – Однако крушение она все же потерпела… Нам удалось разыскать непосредственных очевидцев случившегося, – кудесник нежно улыбнулся, а затем басовито рассмеялся, явно довольный: – Бывает же такое в жизни! Ими оказались, кто бы вы думали? Ребята, что когда-то жили в Сантофф Клауссене!       Кролик присвистнул. – Это значительно упростило нам дело! Они рассказали, что метеорит, – а это все же был он, – упал недалеко от какой-то заброшенной деревушки, однако после этого в городке, находящемся в относительной близости от места падения, стали происходит странности. – Дай угадаю: восстание каких-нибудь чудищ, летающие тарелки, надеюсь, без чего-нибудь съестного, бигфуты – кого там еще приписывают в похожих историях? – усмехнулся Хранитель Пасхи.       Северянин смерил его коварным взглядом, готовясь разбить напыщенность недоверчивого товарища. – Такими странностями никого не удивишь в нынешнее время. А как тебе целый город, жители которого не просто беспокойно спят по ночам, но и вовсе перестали видеть сны! – кудесник выпучил глаза, точно рассказывал жуткую байку перед костром. «Перестали видеть сны?» – встревожился Песочный человек. Смешливый настрой поубавился в седобородом Страже, и он продолжил: – Да-а… Мари сказала, что жить в таком городе было очень страшно. Люди не просто погружались в апатию, они становились зависимыми от «нездорового» сна, из которого не могли вырваться по ночам. Они сбежали оттуда при первой возможности, да и остальные их знакомые тоже поспешили убраться из этого проклятого места. – Феи? – догадался австралиец. – Они самые. Мои ребята признались, что застали их однажды ночью, перепугались – жуть как! И столько всего перепробовали, чтобы как-то с ним бороться… – И что же? Им это удалось? – глаза Властелина дурных снов заинтриговано блеснули. – А то ты не знаешь, каковы ребятишки из Сантофф Клауссена! – Хранитель дерзко ухмыльнулся, и Кромешник отразил его усмешку. – Они поочередно применяли все способы защиты, которые только описаны в сказках и легендах, но самыми проверенными оказались всего два, – Стражи нетерпеливо наклонились чуть вперед. – Если рассыпать перед феей что-то мелкое, как сахар или соль, она не сможет пройти мимо и станет перебирать их и пересчитывать. – Это только временное решение проблемы. – Согласен, – Ник кивнул брюнету. – Есть еще один – железо. Их оно обжигает и если одну такую кроху поймать и заключить в железную клетку… – Северянин в намеке замолчал.       Над головой Золотого человека завис крупный восклицательный знак и все обернулись к нему. «Так вот что тогда случилось с той малюткой. Она погибла из-за клетки!». – Да, я тоже подумал об этом, – Клаус хмуро постучал по своему колену. – Та девушка, которую мы изначально приняли за человека, что-то по типу их лидера – Тим сказал, что она часто приходила к людям, и сама превосходит остальных фей по колдовству. Она обладает какими-то внушающими чарами, люди не могут сопротивляться ей, если она не отпустит их сама… Спустя несколько лет он встретил ее в книжном магазине, поначалу не узнал – она хорошо замаскировалась под человека. Ее очень привлекли тогда цветы – маки.       Кролик и Песочник переглянулись. – Наверное, с тех самых пор она и задумала усыпить целый город, может проворачивала это уже не раз. «Удалось ли понять, как нейтрализовать сами ловцы?» – с надеждой уточнил Хранитель грёз, и Северянин слегка погрустнел: – В чрезвычайных ситуациях может помочь разрезание железными ножницами, но это еще хорошо, если они окажутся под рукой. Кроме этого, разве что, как и говорил Кромешник, использовать солнечные лучи. Однако боюсь, что феи порядком запаслись ловушками, и все разом уничтожить не удастся. – Но у нас ведь еще остается железо как таковое, сахар и соль? – постарался подбодрить друзей Хранитель надежды. – Кромешник, у тебя случаем не осталась парочка клеток, которые не видели лунного света?       Повелитель ночных ужасов кровожадно улыбнулся ему. Он мечтательно уставился куда-то вверх, точно воскресая в памяти события минувшего прошлого: – Ах да, та самая пора, когда до центра Земли почти удалось добраться. Что касается зачарованного железа – да, пожалуй, несколько таких у меня найдётся. – Так они засели неподалеку от Камчатки? Я правильно понял мысль? – ослабленный голос неожиданно раздался со стороны дверей, и Стражи порывисто обернулись. Ледяной Джек усмехнулся и проковылял на диван к Северянину. – Джек! Тебе еще рано вставать! – забеспокоился кудесник. – Я больше не могу спать, – дух веселья виновато улыбнулся, бросив взгляд в сторону Песочника, который только рассмеялся, обрадовавшись бойкому настрою друга. – Расскажете мне все с начала?       Несмотря на переполняющее духов желание броситься на спасение их подруги немедленно, каждый из них был вынужден признать – после недавнего сражения с феями, уничтожения сонных маков и пробуждения целого города, переживаний из-за Джека, не говоря уже о состоянии самого духа, воители из них получились бы нелепые и даже жалкие. Подвергать Тутиану опасности им хотелось меньше всего, но ринуться в гнездо и без того разъяренных фей, которые вполне могли бы после их неудавшейся попытки выместить зло на Хранительнице воспоминаний, представлялось делом еще более глупым. – Как ни прискорбно это признавать – сначала нам нужно отдохнуть. Только после этого мы можем себе позволить наведаться к феям и покончить с ними раз и навсегда, – огласил Северянин. Хранитель веселья попытался возразить ему, но несильный толчок в болезненно ноющее плечо напомнил ему о реальном положении вещей. Он был вынужден отступить.       Перед тем, как уйти «набираться сил», Кромешник задержал Песочника и передал ему несколько непохожих друг на друга ловцов. Золотой человек несмело огладил шероховатый контур из засушенных веток деревьев и удивленно воззрился на усмехнувшегося мужчину. – Полагаю, Северянин забрал все добытое себе и отдал Омбрику. Не собираюсь преуменьшать его способностей, но, на мой взгляд, они должны быть и у тебя тоже, – уголки его губ сложились в более смягченную линию. – Это магический артефакт, кто как не ты можешь распознать тонкое хитросплетение сонных чар?       Золотые глаза засияли, когда Хранитель с чувством обозначил: «Спасибо тебе!». И тут же засуетился, с беспокойством уточняя: «Быть может ты тоже хотел бы изучить их?». – Готов поделиться? – брюнет в намеке поднял бровь, но продолжил: – Меня интересовало, могут ли они ранить при непосредственном контакте, но это я уже проверил. Остальное может подождать.       Никто из них не ожидал следующих слов, но у Песочного человека вырвались тихо распустившиеся образы: «Ты удивительный».       Король кошмаров почти буквально остолбенел, стоило ему только различить показанное его собеседником. Зрачки сумеречных глаз дрогнули, рот приоткрылся, и сделанный секундой ранее вдох испуганно замер на тонких губах. Хозяин мечтаний смущенно потупился, даже слегка порыжев, и сам растерялся из-за своей реакции: он не видел чего-то постыдного в том, чтобы делать друзьям комплименты, практиковал это часто и с легкостью, но почему-то именно сейчас ему стало неловко. Поэтому он не знал, что на короткое, смятенное мгновение Властелин ночных ужасов смотрел на него, как обыкновенно дети разглядывают чудо, которое тебя все же посетило. – О, Песочник! Как хорошо, что ты еще здесь! – голос Северянин был переполнен тревогой и облегчением одновременно, и что-то, пленившее двоих духов, лопнуло, не окрепнув. – Я… вам помешал? – неуверенно поинтересовался кудесник, переводя глаза с одного на другого.       Кромешник с ехидством сощурился: – Что-то остается неизменным. Я загляну к тебе чуть позже по поводу ловцов, – добавил он Стражу добрых снов и торопливо удалился. – Неужели я и впрямь не вовремя? – расстроился старик, и Песочник поспешил перевести тему: «Что-то случилось? Я нужен тебе?».       Николас разом помрачнел. Он помялся, пока покаянно не признался: – У меня дурное предчувствие.