Стражи детства и Похитители снов

      Зачарованные обереги, помогающие в поимке снов, вызвали в его дворце небывалый переполох. Его помощники, – чуть ли не все до единого, – попрятались по всему замку, страшась встретиться лицом к лицу с ловушками грёз, и даже ласковые уговоры о том, что они безвредны, не успокоили переполненных ужасом созданий. Именно так Песочник оказался в одиночестве. Условном – его подопечные не рискнули бы оставить его одного, однако пока еще не решались приблизиться.       Хранитель мечтаний задумчиво покрутил амулеты: сплетены они были немного неряшливо, но с учетом найденного Стражами количества подобная небрежность была очень даже понятна. Сколько же фей оказалось запертыми на Земле? Было ли им настолько страшно, что они отважились бросить вызов им – Хранителям, к тому же давать отпор столь яростный?       Все еще неразгаданной загадкой мучил главный вопрос – как именно захваченные сновидения могли бы помочь им покинуть планету. Быть может скоро все наконец-то встанет на свои места?       Песочный человек невольно вспомнил свою подругу, переживая о ее самочувствии, а затем перетек мыслями к предводительнице фей. В последнюю их встречу она показалась ему такой юной, такой растерянной…       Так похожа на него самого.       Страж отложил в сторону ловцы и нахмурился – хотя Ник и заверил его, что все будет хорошо, он не мог унять свое беспокойство. Что-то внутри него было несогласно с предложением кудесника – должен же остаться хотя бы намек! Достав несколько небольших листков, Хозяин мечтаний быстро начеркал на нем что-то, однако…       Взволнованные подручные ввалились к нему в тот самый момент, когда он услышал знакомый шепот тоненьких голосов.

***

– Твой хозяин, на удивление, довольно не гостеприимен.       Король кошмаров настороженно миновал высокие арочные своды, так и не встретив на своем пути никого. Он слышал что-то о том, что Песочник живет на плавающем острове с замком намного большим внутри, чем кажется внешне, но впервые рискнул заявиться сюда лично. Разве тут не должно быть всякой… симпатичной живности, которая похожа на своего господина?       Та его часть, что часто спасала его в самые опасные моменты жизни, назойливо убеждала его – встреченная им пустота для этого светлого места чужда, неестественна. К тому же, он заранее предупредил о своем визите – Золотой человек обычно внимателен к подобным замечаниям.       Цитриновый попугайчик вновь вернулся к нему, присаживаясь на подставленный палец. Птичка что-то настойчиво щебетала, и он добродушно фыркнул: – Защищаешь его? Разве при таком раскладе ты не должна быть на моей стороне?       Несмотря на холодный прием, Король кошмаров не особо расстроился – его почти никогда не ждали, он заявлялся тогда, когда сам считал нужным. Хотя он все же потребует у забывчивого Стража компенсацию за то, что тот столь недружелюбно отнесся к его появлению. Встревоженная чем-то птица вновь стала беспокойно тараторить, и на этот раз дух прислушался к ее трепыханиям внимательнее.       В доме Песочного человека было не враждебное безмолвие, а оставленная тишина: за время их более теплого общения – в последние годы – он заметил, что Хранителю нравится окружать себя всевозможными звуками, будь то едва слышная музыка, птичьи трели или треп его друзей. Такая тишина – пыльная, не живая – заставляла того чувствовать себя неуютно.       Он бы никогда не впустил в свой дом – место, где хранил свой покой, – настолько вынужденное молчание.       Янтарный попугайчик замельтешил у него перед глазами и пару раз чирикнул, словно говоря: «Теперь ты понял?». Выжидательно осмотревшись, Властелин ночных ужасов уронил: – Веди.       Птица мигом ринулась вперед, попутно заглядывая в остальные проходы, точно и сама пыталась найти хоть кого-то из своих друзей. Брюнет продолжал размышлять – что могло прогнать Песочника в тот самый момент, когда все вот-вот отправятся спасать Тутиану? Если бы планы изменились, он бы обязательно сообщил – это оставалось неизменным, несмотря ни на что. – Он оставляет кого-то, когда срочно уходит?       В ответ золотая помощница умчалась куда-то, пока Кромешник тенью перетекал по стенам и потолкам, все еще не оставляя надежды найти хоть одного заплутавшего подопечного своего приятеля. Пробираясь в лабиринте сверкающих комнат и коридоров, мужчина случайно оказался перед настежь открытой дверью. Он замер на пороге, не в силах шагнуть дальше. Повелитель кошмаров сразу понял – это личная комната Песочного человека: в ней чувствовалась какая-то нежная, уютная обжитость, которая выделяла ее от прочих помещений песочного дворца.       Темноволосый мужчина стоял на месте, не шелохнувшись. Когда-то он узнал, что люди верят в некую мистическую сущность – нечисть, – которая не переступит порог дома, если ее не пригласит его хозяин. Он тогда еще долго смеялся над подобной «вежливостью», однако сейчас, когда его собственные ноги прикипели к золотому полу, прилива веселости не ощущал. Наоборот – он как никогда понял это несчастное существо: вот так, без разрешения, втихомолку войти в личные покои Песочника, в его пространство сродни… предательству.       Этот хрупкий дом не выдержит гнетущего присутствия теней.       Его маленькая подруга врезалась в его плечо, слегка толкая, и подлетела к письменному столу, нетерпеливо прыгая по гладкой на вид поверхности. Сбоку от нее лежали те самые ловцы снов, что еще утром он отдал Песочнику в качестве трофея. Заскрежетав зубами, Кромешник заставил себя войти – как раз там, куда приземлилась птица, ему почудилось начатое письмо, оно влекло его к себе столь же требовательно, как и янтарный попугай. Взяв лист в руки, и быстро пробежавшись по нервному почерку, Король кошмаров застыл. Желтоватая бумага смялась в тисках его ожесточившихся пальцев, когда он проследовал за вновь умчавшейся подопечной Хранителя. От подола его одеяния расползался подавляющий мрак.       В незаконченном послании Песочник успел обозначить только робкую догадку: «Они могут прийти за мной, поэтому...». Ниже бледнели координаты некоего города, о котором, исходя из письма, Владыке мечтаний сообщил Луноликий. «Он проверил свои сведения об упавших когда-то на Землю метеоритах, поэтому скорее всего феи затаились именно там».       Его настойчиво вели вниз, в подземные пещеры. В отраженном от влажных скал звуке мерещился взволнованный перелив волны, и дух кошмаров пошел на него, подбадриваемый доносящимся окликом птичьего пения.       В озере, смотря на него перепуганными, но упрямыми глазами, его ждала русалка. Ее голубые волосы пушились, точно она прождала здесь весьма приличное время, не возвращаясь в море. Когда он подошел к ней ближе, она молча пододвинула к нему несколько бусин, а после положила вымотанную знакомую звездочку – эти помощники еще недавно резвились с его кошмарами, помогая разбудить людей от заколдованных снов. Убедившись, что гость понял ее, морская прелестница высунулась из воды и указала пальцем в угол – там, неприметно серебрилась оставленная феями пыльца.       Мужчина перед голубоволосой красавицей стал выглядеть еще страшнее, когда признал улики небезызвестных похитителей, и она поспешила поделиться с ним подробностями до того, как он разозлится окончательно. Однако наткнувшись на непроницаемый, холодный взгляд, прекратила суетливо размахивать руками. – Продолжай. Я тебя понимаю, – хрипло заверил он, и русалка облегченно перевела дух, продолжая складывать пальцы в знакомые жесты.       Добравшись до главного зала, Кромешник вновь был вынужден осмотреться. Здесь был какой-то аппарат с несколькими ракушками, подсоединенным к трубам, что уходили куда-то наверх, скрываясь в ровных отверстиях. Прислонившись к одному из вещателей ухом, Король кошмаров различил шепот детской мечты и сразу же отстранился. Внезапно что-то острое уперлось ему в районе лодыжки, и, удивленно опустив глаза, он обнаружил свирепо настроенную звездочку с копьем, что явно сыпала в его сторону угрозами. Тусклый свет ее тельца и глубокие царапины намекали на то, что с захватчиками ее начальника она билась до самого конца. Эта мысль немного смягчила брюнета, и он опустился перед неукротимой защитницей, дернув уголком губ: – Твои друзья не рассказывали обо мне? Или вы любого теперь посчитаете врагом?       Золотой звездочке понадобилось всего несколько секунд, прежде чем она мигнула и вдруг кинулась к чужим пальцам, что придержали ее. Бедняжка горько заплакала, сидя на бледной ладони, но Повелитель ночных ужасов не знал, как утешить ее горе. Когда второй рукой он ощутил, как кто-то молча уткнулся в нее пушистой шерстью, то коротко огладил подошедшую к нему янтарную овцу.

***

      Массивные двери мастерской с грохотом врезались в стены. Вся суета вмиг стихла. Король кошмаров стремительным шагом приблизился к ошеломленным Хранителям, опережая все вопросы: – Песочника похитили. Он оставил координаты предполагаемого места, нужно отправляться сейчас же. – Координаты? – очнулся Северянин, принимая листок из чужих рук. – Откуда они у него?.. – Это тебя волнует?! – возмутился брюнет, с негодованием уставившись на кудесника, что казался… сдержаннее, чем можно было ожидать в такой ситуации. Кромешник зло прищурился: – Ваш Лунный предводитель, наконец-то, решил включиться в игру! – прорычал он. – Действительно верные… – словно не слыша его, подтвердил Николас.       Вокруг разом потемнело, хотя ни одна свеча, ни одна лампа не погасла. Потусторонняя мгла, крадучись, выползала наружу, жадно поглощая близлежащие предметы, и обрушилась шквалом на них. Только лишь два огонька на заострившимся лице горели в обступивших Стражей тьме. – То есть, ты их знал? – с обманчивым равнодушием уточнил Властелин дурных снов. – Мы… подозревали, что подобное может произойти. – Что?! – изумленные голоса Кролика и Джека прозвучали в унисон. Пораженный, дух мороза пошатнулся, и его с готовностью поддержал Хранитель Пасхи – юноша еще восстанавливался, но не собирался оставаться на скамейке запасных. – Вы с Песочником это обсуждали?! – недоверчиво уточнил ушастый Страж.       Клаус кивнул. « – У меня дурное предчувствие.       Песочный человек озадаченно наклонил голову, посылая ему несколько уточняющих образов. – Меня тревожит твой рассказ о том, что предводительница фей так воодушевилась, узнав тебя. Ранее она с похожей лихорадочной настойчивостью досаждала Фее, и к чему это привело? – мужчина взлохматил белые пряди на затылке. – Она не терпит отказа. Я беспокоюсь, что она может заявиться к тебе тогда, когда ты будешь отрезан от нас, когда мы не сможем…       Маленькая теплая ладонь успокаивающе коснулась его предплечья, останавливая поток выражаемого волнения. Песочник серьезно кивнул: “Я понимаю. Я тоже чувствую, что на такое они пойти могут ˮ. – Не слишком ли ты спокоен?! – всплеснул руками старик.       Хранитель грёз фыркнул, пожав плечами: “Я не боюсь фей и не боюсь их западни. Больше меня страшит то зло, которое они могут успеть осуществить ˮ.       Клаус удрученно вздохнул, почувствовав неподъемную тяжесть, что давила на него. Терять одного товарища было невыносимо, но знать, что ты можешь подвести еще и второго… “Я благодарю тебя за беспокойство, но… У тебя есть какое-то предложение? ˮ – хитрые смешинки заплясали в золотых глазах, а затем янтарная рука ободряюще легла на его плечо, когда Хозяин мечтаний завис в воздухе рядом. “Необязательно справляться с этим в одиночку – у тебя есть мы ˮ. – Ты не понимаешь – это очень опасно… “Если они все-таки придут за мной, мы можем обернуть это в свою пользу. Я – не знаю как, но ты – другое дело ˮ.       …И Ник сдался». – Я дал ему один из пары компасов, который показывает местоположение своего обладателя на втором… – он показал всем небольшой компас. – Мы подумали, что если они рискнут похитить еще одного Хранителя, у нас получится обхитрить их. – Ты позволил ему стать наживкой?! – сумеречные глаза полыхали, пока Повелитель кошмаров метался по комнате. – Мы не знали, где именно засели феи, только лишь поэтому… – пытаясь сохранять самообладание, объяснял Хранитель Рождества. – Может вместо того, чтобы решать, как лучше позволить феям выкрасть его, надо было думать о том, как этого избежать?! – ощерился Властелин дурных снов, подлетая к лидеру Стражей. – У них была Тутиана! Очередное сражение ничего бы не дало! – вспылил седобородый мужчина. – О, прекрасно! И вы решили пожертвовать одним Хранителем, чтобы спасти другого? – Так. Так, – Кролик аккуратно вклинил свои руки между ними, отталкивая сцепившихся духов друг от друга. – Жертвовать никто никем не собирался. Успокойся, – обратился он к Кромешнику, – Песочник доверился Северянину, и я могу тебя заверить – Ник не отпустил бы его, если бы не был уверен, что он сумеет продержаться до нашего прихода. Мы как раз собирались искать тебя, чтобы немедленно отправиться.       Брюнет зло выдохнул, отступая назад: – Почему он не сказал мне?! – Он хотел – я отговорил.       На бледном лице заходили желваки, и взгляд желтых глаз с ненавистью замер на кудеснике, что стоически сносил направленный на него гнев: – Я пообещал ему, что предупрежу тебя сам. – Какая жалость! Забыл это сделать? – ядовито выплюнули в ответ. – Выжидал, – Хранитель грузно выдохнул, сжав второй из пары зачарованных указателей. – Ты слишком порывист, и тот риск, на который Песочник решился пойти, мог бы обернуться для него гибелью. У нас нет времени на склоки, пойдем же! – О нет, – протянул Король кошмаров. – Вашим планам я больше не доверяю.       Гудящая тьма взметнулась и рассыпалась мелкими крупинками, сбегая через самые крошечные трещинки на волю. Хранители заозирались по сторонам, но следов чужого присутствия больше не было. – Вот же!.. Глинка! Быстрее, сани уже запряжены!

***

      Мощные стволы деревьев, покрытых тиной и мхом, огибали открывшуюся его глазам поляну ведьминым полукругом, как охранные врата. Деревянные туловища с глубокими морщинами вместе с ветками-гидрами разной толщины извивались в таком безудержном исступлении, что долго задерживать взгляд на них не получалось – столь сильные страдания природы жалили его.       В буйно разросшейся траве запрятались светящиеся грибы, что вместо светильников щедро проливали на выжидающую темень немного спасительного огня. Однако самым ярким источником света тут были не они, а нечто, запрятанное под дряхлым, полуразрушенным куполом. Ослепляющее сияние лилось из него так сильно, что рассмотреть, что же таится в самом ядре оберегаемого клада, было невозможно.       Феи сновали туда-сюда, суетливо порхая, часть из них в смутной тревоге волнообразно танцевала вокруг сосредоточия потустороннего мерцания, не рискуя приближаться к нему. Их предводительницы видно не было. – П-Песоч-ник?..       Осторожно повернувшись, Песочный человек застыл. Чужой, родной голос сквозил невыносимым страхом вместе с чистой радостью. Она жива. Все хорошо. – Что ты здесь делаешь? Они тоже забрали тебя?! – прекрасные фиолетовые глаза с болью заблестели, и Хранитель попытался незаметно подползти к девушке поближе. Он видел – его появление в Тутиане что-то сломало, поэтому ему нужно было успокоить ее как можно скорее. «Все хорошо. Я здесь», – бледно-розовые губы напротив задрожали. «Ты больше не одна. Я с тобой». – Я думала, что никого из вас больше не увижу… Никого из вас настоящих.       Песочник пустил тонкую нить собственных чар: коснулся зеленого плеча, робко смахнул пролившиеся слезы и ощутимо сжал чужие пальцы, согревая их от лесной прохлады. «Грёзы нельзя ощутить. Поэтому перед тобой самый из истинных я!» – он мягко улыбнулся и почувствовал, как что-то темное отступает от сердца, когда заметил ответную улыбку. – Да…       Страж с волнением оглядел Фею: к счастью, она не выглядела раненной или отчаявшейся, однако бессонная измотанность сквозила во всей ее фигуре. Ее маленькие помощницы, которые в момент внезапной атаки оказались рядом, устало лежали у девичьих ног. Золотой человек заботливо обвил их дремотным песком – дать хотя бы чуть-чуть успокоения. – Ах, как чудесно, что ты проснулся!       Зубная фея испуганно вздохнула. Сам Песочник мрачно уставился на показавшуюся похитительницу снов и хмыкнул про себя. Проснулся – как будто сонные чары могли подействовать на него. Он не знал, на что они рассчитывали, если прежде заключенная в отравленных маках магия не сработала на нем, однако для уволокших его преступниц Хранитель действительно все это время спал. – Не смотри на меня так свирепо… – огорчилась Мия, подходя ближе и присаживаясь напротив Стражей. – Тутиана уже поделилась с тобой впечатлениями от «встречи» со своей родственницей?       Владыка грёз сощурился: эта чародейка явно почерпнула что-то от похищенных кошмаров и вплела в свое колдовство. В нем нарастала злость – она явно успела применить свою новую придумку на его подруге, хотя та явно пыталась бороться со сном. – Когда же ты уже, наконец, успокоишься! – порывисто прорычала Фея, и доброжелательность на украшенном узорами лице истлела. – Успокоюсь? Я? – презрительный смех пробирался в самое сердце. – Жители этой живучей планеты – «люди» – сбили наш корабль, из-за чего мы оказались запертыми на долгие годы. В чем я должна успокоиться? В том, что пытаюсь выжить? – она наклонилась к Хранительнице воспоминаний. – Я искренне не могу понять тебя, Тутиана: перенести такие страдания от рук людей, потерять самых близких тебе существ… – Зубная фея начала дрожать и Песочник сжал ее руку крепче своим золотым песком, - и… все равно защищать их? Биться за них?.. – Мия отстранилась, качая головой. – Удивительно, что кровь человека в тебе подавила все остальное. «Ты расскажешь мне?» – неожиданно вмешался Хранитель грёз, перетягивая внимание грабительницы на себя. Ему нужно было потянуть время – попытка жалкая, вряд ли фея уступит ему и подыграет. Однако…       Черты миловидного лица смягчились, когда она перевела свои мистические голубые глаза на маленькую фигурку. Чаровница уселась поудобнее и несколько мгновений с озорным интересом рассматривала хмурого Стража. – Ты нравишься мне, – ее губы нежно изогнулись. – Напоминаешь о детстве. – Мечтательный вздох придал ей некоторую уязвимость: – Если бы ты был на моей планете в то время, ты бы отказался уходить оттуда... Все было таким легким, воздушным, весь мир пел, веришь? – Мия опустила глаза, а после ласково прищурилась: – Я вспомнила тебя – добрый дух, хранящий все мечты.       Золотой человек не позволял себе обмануться внезапной откровенностью противницы. И хотя ее признание было полно искренности, Песочник не торопился верить ему полностью. – Совсем скоро ты исчезнешь… – грустно продолжала прелестница. – Поэтому я не против ненадолго отсрочить предстоящее событие. Мне очень хочется поговорить с тобой, ведь я всегда об этом мечтала, – фея коротко хихикнула: – Значит, тебе хочется узнать про выжившую летунию?       Страж мечтаний медленно кивнул. – Что ж, Тутиана, надеюсь, ты не слишком заскучаешь, если услышишь эту историю еще раз? – Хранительница детской памяти болезненно скривилась. – Я обнаружила ее случайно, когда охотилась за сновидениями… Она была прекрасна, и ты очень похожа на нее. Единственная, кто в тот день, когда остальные летунии решили уйти вслед за твоей матерью, была не дома. Представляешь, насколько ей было больно разом остаться одной? Пострадать от рук каких-то людей?! – Песочник внимательно наблюдал за эмоциями феи. – Она так легко рассказала мне твое настоящее имя, – девушка мрачно рассмеялась. – Стоило лишь пообещать, что я найду тебя и приведу к ней… Бедняжка, она была совсем плоха, наверное, так и не дождалась воссоединения с тобой… Зато может быть встретилась с утерянной семьей, – Тутиана опустила голову, ее плечи сильно дрожали. «Зачем тебе нужно было имя Тутианы?» – Песочный человек едва держался, чтобы не наброситься на девушку перед ним. Боль его подруги пронзала его самого, но нужно еще немного… Совсем немного! – О, это связано с узами фей, – Мия взбодрилась. – Я предложила Тутиане намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Но… ты решила использовать мою доброту против меня же, –заметив настороженность золотого духа, девушка благодушно пояснила: – Я могу сказать тебе мое имя, Владыка желаний, но ты не сможешь его произнести и не сможешь подчинить меня. Хочешь попробовать?       Песочный человек не собирался сдаваться в чужую ловушку настолько глупо. И Мия это тоже знала. Она грубо подтянула к себе Зубную фею, схватив ее за шею, и настояла: – Мне очень хочется услышать, как ты зовешь меня по настоящему имени. – Не надо!.. – прохрипела Фея.       Никакого выбора никогда не существовало. – Произнеси его самым тихим шепотом, на который только способен твой беззвучный голос. Тогда будет не так больно, – взбалмошный азарт окрасил черты лица дьявольским отблеском, когда с ее губ слетело: – «Миядукх».       Несмотря на всю осторожность и бдительность, Золотой человек все равно угодил в расставленные сети. Его язык обожгло сильным уколом, горячая лава охватила нежную плоть изнутри. Он судорожно задышал, прикрывая рот рукой. Предводительница воров сочувственно наблюдала за ним. – Теперь ты понимаешь, почему я доверила его только ей? Фей оно не жалит. Вы обвиняете меня в жестокости, бессердечности, но если бы я впрямь была такой, я бы внушала свое имя каждому, забирая его жизнь в качестве оплаты, – тонкая девичья рука коснулась золотой щеки и боль отступила исцеляющей прохладой: – Я очень даже великодушна, разве нет?       Страж желаний ничего не ответил ей. Выпущенная Хранительница воспоминаний кинулась к нему, утешительно касаясь его плеча, и с ненавистью уставилась на поднявшуюся Мию. Девушка встретила ее взгляд со смиренной отрешенностью. – Наша беседа была славной, но, увы, она подошла к концу. Отдохните немного, скоро ваши мучения прекратятся. Как и наши.       Чаровница, сопровождаемая подлетевшими к ней феями, удалялась к сверкающему сокровищу. Больше она ни разу не обернулась.