Смена ролей
3 апреля 2025 г., 13:00
Дождь стучал по подоконнику кухни.
Лёха сидел за столом, вертя в пальцах полный стакан водки.
"Он даже не извинился," — думал Лёха, залпом опрокидывая первую рюмку. Жидкость обжигала горло, но боль была приятной — хоть что-то настоящее.
"Двадцать лет молчания. Двадцать лет лжи. И теперь этот взгляд... как будто я должен его жалеть?"
Он налил вторую. Потом третью.
К четвертой рука дрожала так, что стукнул стаканом о стол.
Когда Саня вышел из ванной, закутанный в полотенце, кухня уже пахла спиртным. Лёха сидел, развалившись на стуле, рубашка расстегнута, взгляд мутный, но цепкий.
— Ты... напился? — Саня замер в дверях.
Лёха медленно провел языком по губам.
— А ты... вымылся.
Он встал, шатаясь, и подошел к Сане. Пальцы скользнули по мокрым волосам, потом вниз — по шее, к ключицам.
— Лёх... — Саня попытался отстраниться, но тот прижался всем телом.
— Ты всегда такой... контролирующий, — прошептал Лёха, целуя его в уголок губ. — А сегодня... я хочу контролировать тебя.
Сначала было нежно. Лёха целовал его, как будто боялся разбить — медленно, осторожно.
Потом зубы впились в нижнюю губу Сани.
— Блядь! — тот рванулся назад, но Лёха уже толкал его к стене.
— Тише, — он прижал ладонь к груди Сани, чувствуя, как бешено бьется сердце. — Я же сказал... сегодня я веду.
Резким движением сорвал с него полотенце.
На полу было жестко. Саня шипел от боли, когда Лёха входил в него без должной подготовки — но не останавливал.
— Вот видишь... — Лёха наклонился, облизывая его ухо, — а ты думал, я всегда послушный?
Рывок. Саня вскрикнул.
— Ты... ебанутый...
— Зато ты мой, — Лёха схватил его за волосы, заставляя выгнуть спину.
И в этот момент Саня рассмеялся — хрипло, беззвучно.
— Ну давай, сволочь... покажи, на что способен.
Утром они проснулись в перевернутой постели. Лёха первым открыл глаза — и тут же застонал, хватаясь за голову.
— Боже... я...
Саня потянулся, демонстративно потирая поясницу.
— Что, хозяин, передумал?
Лёха покраснел до корней волос.
— Заткнись...
— Ага, — Саня повалил его обратно на подушки, — теперь моя очередь.
