Эффект инженера

Аянами Рей, она же уполномоченный представитель расы Инженеров сидела в кабинете, выделенном ей как советнику по делам чрезвычайной важности. Уже пять лет прошло с тех пор как раса Инженеров вступила в контакт с альтеррианцами. Многое успело произойти с того момента, как вступил в силу союзный договор правительств двух рас. В обмен на технологии и помощь в завоевании системы Солем, Планетарный Совет обязывался интегрировать Инженеров в общество, а также оказывать всестороннюю поддержку. Всего десять лет потребовалось послу Аянами, для того чтобы, пусть и не официально, но подмять под себя большую часть членов Совета. Канцлер теперь был лишь говорящей куклой и ничего не решал, а практически вся полнота власти была сосредоточена тонких, но чертовски сильных пальцам с голубым маникюром. Раздался стук в дверь. – Войдите. В дверь ввалился запыхавшийся адмирал космо-флота Лиит'коракс. По его лицу уже было видно, что он хочет сообщить какую важную новость. Но советник Рей, будучи продвинутым андроидом с прямым подключением к локальной сети здания Совета, уже знала, какая информация могла заставить солидного адмирала так несолидно бежать. – Госпожа советник! Беттерианская конфедерация… – Перевела наш конфликт из холодной фазы в горячую, атаковав пограничную станцию Наз'гулл. Я знаю, товарищ адмирал. Отдышавшись Коракс выпрямился и сказал: – В связи со сложившейся ситуацией, какие будут указания? Сложив руки домиком, советник лишь усмехнулась: – Экипажу Наз'гулл мы ничем уже не поможем, так что дёргаться в ту сторону бесполезно. Вводите военное положение по всей планете, а я пока выведу из гибернации разум Максимилиана. – Кто это? – Самый воинственный из из нашей расы, одержимый войной Инженер. У каждого инженера есть свой титул, у Наставника – Наставник, у меня – Переговорщик, у Ллоида, которого вы на свой манер Л'лойдом зовёте – Мыслитель, а у Максимилиана – Воин… *** В просторном зале, погружённом в полутень, собрался весь высший командный состав Альтерры. Все, и военные и учёные, и даже некоторые люди, официально далёкие от политики и армии, собрались за полукруглым столом и внимательно смотрели на пустующую сцену. Ожидание не длилось долго, и тишина была внезапно прервана оглушающим звуками тяжёлого дэт-металла. На сцену неторопливо вышел полноватый мужчина в белоснежной военной форме. Его русые волосы были зачёсаны на одну сторону, в на пухлом лице плотно сидели квадратные очки в роговой оправе. Мужчина вышел на сцену, прокашлялся в кулак, укрытый белоснежной перчаткой. Он отодвинул микрофон, пробормотав себе под нос что-то наподобие «это мне не понадобится…». – Товарищи мне нравится война. Товарищи, мне нравится война! Товарищи, я люблю войну! Люблю геноцид, люблю блицкриг, люблю наступление, люблю оборону, люблю осады, люблю прорывы, люблю отступления, люблю зачистки, люблю поражения. На полях, на улицах, в окопах, на равнинах, в тундре, в пустыне, на море, в небе, в космосе. Я искренне люблю все виды войны, которые можно устроить в этой вселенной! Люблю оглушительный грохот артиллерии, разрывающей построения противника на части… Когда вражеские тела взлетают в воздух, а потом мелкими кусочками сыплются на землю – моё сердце поёт! Люблю, когда наш «Джаггернаут» с его 888-ми миллиметровыми орудиями сходится среди астероидных полей с вражеским тяжёлым кораблём! До чего же приятное чувство, когда вражеский крейсер разлетается на кусочки, а его экипаж разрывает изнутри от взрывной декомпрессии! Люблю, когда населённые пункты противника обрушиваются километровые астероиды. Меня трогает вид могучих восьмиствольных пулемётов мобильных платформ «Терминатор». А вид повешенного на столбе вражеского главнокомандующего вызывает странное возбуждение. И до чего же восхитительно визжат вражеские пленные, в унисон с визгом пулемёта, которым я их выкашиваю. А это жалкое нападение, на которое они так надеются, не понимая как отвратительно вооружены. Я даже помню как боеголовка антиматерии из «Лонгина» весом 5 тонн вызвала сдвиг тектонической плиты! Люблю, когда противники впадают в панику. Когда планета, которую они защищали, была погружена в эпоху вулканизма а всё, за что они боролись уничтожено… Как же они бы расстроились, если бы были живы. С удовольствием представляю себе, как армии Бет и Гатерриан будут сломлены и уничтожены! А как они будут позорно бежать, ползти по земле как жалкие червяки, подгоняемые нашими «Арахнами»! Товарищи, я желаю видеть адскую войну! Товарищи, соотечественники, союзники… Товарищи, чего вы хотите? Вы тоже хотите войны? Вы хотите беспощадной, кровавой войны? Хотите битвы, которая заставит разящее железо и смертельное пламя истребить всякую тварь в трёх мирах? Хотите увидеть как тысячи «Бехолдеров» разрывают на кусочки вражеские дредноуты, как мы насаживаем всюду свою власть, адским огнём и хладным железом? Хотите, чтобы даже через сотни лет эту войну вспоминали не иначе как великую, ужасающую, победоносную? Хотите ли вы этого? Хотите увидеть закат чужих и рассвет нашей цивилизации? – активно жестикулируя, экспрессивно вещал Инженер. Сущность его выдавал мёртвый жёлтый свет из глаз… Вот только никому до этого не было дела. Могущественнейших люди Альтерры слушали оратора разинув рты, жадно ловя каждое его слово. И стоило только ему замолчать, заставив повиснуть в воздухе последний вопрос, как зал содрогнулся от единогласного согласия и одобрения. Мужчина в белой форме на это лишь широко улыбнулся и, пустив блики очками, продолжил: – Хорошо же, будет вам война. Вся наша мощь – здесь, в наших стиснутых кулаках, готовая к удару. Но тем, кто прождал в тайной подготовке половину десятилетия… простой войны мало! Великая война! Война, в которую мы вложим душу и сердце! У нас, миллионы солдат и тысячи кораблей. Но я верю, что каждый из нас стоит тысячи. И это значит, товарищи, что на миллиарды, и даже при наихудших раскладах мы задавим врага бесчисленными телами! Избавимся же от тех, кто враг для нас, кто прикрывался мирными договорами, а сам вероломно нападал! Мы возьмём их за волосы, откроем им глаза и заставим их вспомнить нас, увидеть нашу мощь! Мы напомним им вкус страха. Мы напомним им звук нашей поступи. Мы напомним им, что есть вещи, которые им даже никогда не снились. Ядерные боеголовки спалят их миры до тла. Я обращаюсь к каждому командиру Альтерры, проследите чтобы все это услышали, донесите до своих подчинённых. Итак, товарищи… Да снизверзнем же на их головы ад. По-военному развернувшись, оратор ушагал за кулисы, а зал взорвался овациями. Когда Максимилиан, Инженер с самыми милитаристскими и империалистскими взглядами наконец занял своё место за полукруглым столом, а на сцену, на экране которой уже подсвечивались карты звёздного неба, данные разведки и прочая военная документация, вышел первый докладчик, несущий в руках один из многих планов войны, которые ещё следовало утвердить.