(НЕ) Волшебное кафе Три орешка. Уён

Творилась какая-то хуета. Другого слова Уён для происходящего сейчас просто не мог подобрать. С того самого приснопамятного разговора в тесной комнатушке для отдыха тире офисе прошло два дня. Уён все еще переваривал полученную тогда информацию. Не каждый день твой мир переворачивают с ног на голову! Расскажи ему эту “увлекательную” историю о магическом мире и духах до того, как с ним начали происходить странные вещи, и Уён решил бы, что это просто пранк. Но случилось то, что случилось, и теперь надо было как-то адаптироваться к новой действительности. А его главный адаптационный механизм слился. В тот день Сан отвез его домой, и они договорились, что Уёну нужно несколько дней, чтобы все обдумать. И как только он будет готов, то сразу напишет. Несколько дней не понадобилось. Уже на следующее утро Уён бил копытом аки конь ретивый в желании увидеть Сана, обнять и не только. Ибо полночи вместо переваривания информации он думал о своём — божечки-кошечки! — истинном и банально дрочил. Точнее, дрочил он совсем не банально, а чувственно и ярко, а кончал особо феерично, представляя, какие грязные вещи мог бы делать с ним Сан. Так уж получилось, что к своему возрасту в 26 лет Уён все еще оставался девственником. Поэтому про все грязные вещи, которые с ним могли бы вытворять, знал, что называется, из книжек и документальных фильмов. А сейчас Уён так был даже и рад, что он девственник. Кто его знает этого Сана с его волшебным обонянием, вдруг бы он учуял запах другого на Уёне и пошел бы его убивать. А так, нет бывших — нет проблем. На этой мажорной ноте Уён решил позвонить Сану. Но Сан не ответил. “Тогда напишу. Ответит, как сможет,” — подумал Уён, и, краснея ушами, написал пару весьма двусмысленных сообщений. Но что-то пошло не по плану. Вот уже два дня Сан не звонил ему, не отвечал на его звонки, а в Какао приходили короткие ответы невпопад из серии: “да, нет, не знаю, нужное подчеркнуть”. Ёсан тоже не прояснил ситуацию. Сказал, что Сан приболел и чтобы Уён немного подождал, он скоро выйдет с ним на связь. Больше подробностей он давать отказался. Уёна такое положение дел совсем не устраивало. Если Сан заболел, то почему просто об этом не сказать? Уён мог бы приехать к нему, поухаживать, лекарства необходимые купить в конце концов. Или все эти истории про связь и истинность, про “не выживу без тебя” были просто обыкновенной брехнёй? Может, расчет Сана был на то, что великовозрастный впечатлительный девственник сразу потечёт и раздвинет перед ним ноги, а раз Уён взял время на подумать, то Сану такой и не нужен, и он уже рыщет по городу, вынюхивая другого “истинного”??? К вечеру второго дня Уён уже накрутил себя до невменяемого состояния, то представляя, как Сан в полном одиночестве издает в темной квартире свой последний предсмертный вздох, то рисуя себе самые изощренные сцены из порнофильмов, какие он только мог вспомнить, где Сан нагибал более сговорчивых парней вместо Уёна. Понимая, что так дальше дело не пойдет, Уён решил поехать в кафе и в прямом смысле вытрясти из этого нафталинового слонопотама, сколько бы там веков ему ни было, всю правду. В кафе Уён ворвался, чуть ли не с ноги открыв дверь. По выражению лица Ёсана, стоявшего за прилавком и упаковывающего какие-то документы в конверт, было видно, что он совсем не рад видеть гостя. Уён очень решительно подошел к прилавку и уже хотел было взять слоноп… быка за рога, как вдруг из угла раздался знакомый голос. — Премногоуважаемый баристоуважатый! Не могли бы вы подойти принять у меня заказ! Уён обернулся. В углу за столиком сидел Хонджун и очень ехидно ухмылялся. Уён кивнул ему в знак приветствия. Хонджун в ответ подмигнул. Повернувшись обратно к Ёсану, Уён увидел, что тот аж побелел от злости, а его родимое пятнышко стало еще четче выделяться на контрасте. Однако Ёсан взял блокнот и ручку и подошел к столику шамана. — Чего изволит его высокошаманское преосвященство? — Ёсан, тц-тц-тц, что за тон? Где твоя клиентоориентированность? Так вы совсем прогорите, если последних клиентов распугаете… И потом, ты разве забыл, что вы мне должны? — Должен тебе Сан, а не я, ваше стариковское высочество. — Вот сейчас даже обидно — я же тебя на пару веков младше… хён! А по поводу кто кому должен, ты бы, как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекался… Никто не знает, что будет завтра. Ну, кроме меня, наверное… Пока в углу шла перепалка, которую Уён слушал вполуха, его внимание зацепилось за конверт, который только что старательно упаковывал Ёсан. А точнее, за адрес на конверте. Кому: г-ну Чхве Сану, г. Сеул, район Тондэмун, квартал Чанъан-дон, ул. Чанъан-ро 34-гиль, д. 17, кв. 52. Незаметно сфотав адрес, довольный Уён решил, что пора ретироваться. Ёсан, трясясь от злости, как раз возвращался на своё рабочее место. — Ёсан, Сан так и не появлялся? — Нет! — Ладно-ладно, не злись так. Я просто волнуюсь. Ну, я пошел тогда? — Ага, — Ёсан даже не повернул голову в его сторону. Оно и к лучшему.