(НЕ) Волшебное кафе Три орешка. Уён

“Придёт серенький волчок и укусит за бочок” Адрес, написанный на конверте, был недалеко от кафе. Но для скорости Уён решил взять такси. Держаться больше не было сил, надо было быстрее все прояснить. И вот, через 10 минут он уже поднимался к квартире 52 в доме номер 17 по улице Чанъан-ро 34-гиль, когда у него зазвонил телефон. Это был Ёсан. “Алле.” “Ты где?” “Еду домой.” “К кому домой?” “К себе. К кому же ещё.” “Уён!” “Чтооо?” “Ты увидел адрес Сана на конверте, да? Скажи, что ты сейчас не едешь к нему!” “Не еду. Я уже приехал. Поднимаюсь.” “Блядь, Уён! Никуда не уходи, а лучше вообще не шевелись! Я пришлю Чонхо, он тебя заберет! Лишь бы не было поздно.” “Да что вообще происхо…” Договорить Уён не успел — Ёсан бросил трубку. Раз ему никто ничего не объясняет, то и слушать он никого не обязан. И Уён подошел к заветной двери. Тут откуда ни возьмись перед ним возник Чонхо. — Уён, пойдем со мной, я должен тебя забрать, пока не поздно. На этих словах дверь за спиной Чонхо отворилась, и Уёна просто намертво приковали к себе два светящихся глаза. — Чонхо. Съебись. Сан сказал это так, как будто припечатал бетонной плитой. Не повиноваться этому властному голосу не было никакой возможности. Чонхо вздохнул и пробормотал: — Сорри, Уён, я сделал все, что мог. Дальше сам. Удачи. И исчез так же внезапно, как появился. Так решительно настроенный до этого самого момента Уён вдруг оробел и решил, что зря он, собственно, больного человека побеспокоил, пусть поправляется, а ему вовсе не обязательно чужие бациллы ловить, и что очень сильно, вот прямо сейчас, Уёну пора домой. Сан выглядел страшно. Весь взъерошенный, с голым блестящим от пота торсом, дышащий, как загнанная лошадь, он шарил по Уёну полуосмысленным взглядом и широко раздувал ноздри. Не успел Уён пискнуть, как его сгребли в охапку и потащили в свою берлогу. В квартире царила полутьма, так что Уён толком не мог рассмотреть, куда его несут, но судя по огромному траходрому в центре комнаты, на который его весьма бесцеремонно сгрузили, его принесли в спальню. И пока Уён вертел головой по сторонам, Сан стал натурально вытряхивать его из одежды, нетерпеливо порыкивая, если где-то происходила заминка. Сказать по правде, все случилось довольно быстро, так что Уён и моргнуть не успел, как оказался лежать перед Саном совершенно голым. Сан сел между ног Уёна. Его крупно трясло. Когда он заговорил, было видно, что это дается ему с большим трудом. — Я же говорил тебе, кто я? — Говорил… Ты волк-оборотень. — Хорошо. А еще кто я? — Альфа? — Да, очень хорошо. А ты кто? — Я твой истинный? — Уёну показалось, что это прозвучало немного плаксиво, как будто он просил Сана, чтобы это оказалось правдой. — Совершенно верно, — Уён явственно слышал, как в груди Сана нарастает рык. — И что между нами? — Между нами связь… — Дааааа… Тут Сан не смог больше себя сдерживать и громко зарычал. Успокоившись, он продолжил. — И так неудачно сложилось, что вскоре после встречи с истинным, у меня начался гон. — Гон? Это что значит? — очко Уёна тревожно поджалось. Сан залип на этом моменте, а Уён в полутьме увидел за спиной у Сана — хвост??? Ему не показалось?! — О, это ты прямо сейчас узнаешь, обещаю. Есть одна прописная истина, которую знает каждый в нашем магическом мире: никакая сила не способна оторвать альфу-оборотня от его истинного в период гона. Сейчас, малыш, тебе будет сначала очень хорошо, потом очень больно, а потом просто охуенно, — Сан прикрыл глаза и попытался выровнять дыхание. — Даже если мир вокруг рухнет, я буду трахать тебя до потери сознания. Поэтому, детка, извини, но это максимум, что я сейчас в состоянии для тебя сделать. С этими словами Сан развел ноги Уёна максимально широко, лег на живот и принялся вылизывать Уёна. — Нет, Сан, там… нет! Я же грязный! Я не готовился! — Ты даже не представляешь, как мне сейчас похуй на это. Твой запах сводит меня с ума, но я должен хотя бы чуть-чуть тебя подготовить, иначе ты не выдержишь. Сан не соврал. Уён даже во влажных мечтах не мог себе представить, что римминг — это так круто. Язык у Сана был довольно длинный, и когда он с пошлым мокрым звуком сначала вылизывал снаружи, а потом ввинчивался вовнутрь, Уён был готов кончить только от этого. От возбуждения Уёна тоже начало всего трясти, он стонал и выгибался, ему уже хотелось большего. И ему дали, что он просил. Когда Уён увидел, что сейчас будет в него входить, то возбуждение схлынуло, а взамен накатил страх: разве такая дубина сможет в него влезть? Без подготовки, толком без растяжки. Это же не член, а бейсбольная бита какая-то! Сан поднял на него взгляд шалых глаз и сказал: — Малыш, я не могу по-другому, прости. Это гон, а ты мой истинный… Моя слюна обладает небольшим анестезирующим эффектом, надеюсь, это поможет. Не помогло. Когда Уён почувствовал, как в него пропихивают этот бронебойный снаряд, то испытал просто нечеловеческую боль. А Сан не останавливался и толкался все глубже и глубже. Уёна разрывало изнутри на части, из глаз брызнули слёзы, он старался руками отпихнуть Сана или хотя бы замедлить его движение, но куда там. Альфа пёр напролом. И тут Уён почувствовал, что такое связь истинных. Сквозь боль и слёзы он начал ощущать ручеек приятных эмоций. Это Сан через их связь накачивал его своими ощущениями, чтобы затмить физическую боль. Ручеек превратился в ручей, а через какое-то время Уёна уже сминал поток таких зашкаливающих эмоций, что физическая боль просто перестала существовать. А когда они оба были на пике, готовые кончить, Сан повернул Уёна раком и вонзил свои клыки прямо ему в зад, закрепляя их связь и утверждая свои полные и безраздельные права на этого парня. Следующие два дня прошли для Уёна как в тумане. После первого раза, когда Сан завалил его своими ощущениями, он уже был достаточно растянут, чтобы получать от процесса собственное удовольствие. Они трахались практически без перерыва и в таких позах, что тем надуманным более сговорчивым парням, которые в мыслях Уёна чуть не увели у него Сана, и не снилось. После их секс-марафона Уён даже подумывал дорисовать пару страниц в Камасутре, наверняка, такого там еще не было. Но сначала надо было поспать.